The Devil Wears Gucci

- Ты подтвердил присутствие Чонина на вечеринке по случаю открытия магазина Ralph Lauren? - голос Сехуна раздался в тихом кабинете под аккомпанемент постукиваний по клавиатуре. - Пока нет, - ответил Кёнсу, пристально вглядываясь в монитор перед собой, и от бесконечного списка непрочитанных писем его зрение расплывалось. Старший помощник издал какой-то непонятный звук. - Я только что отказался от интервью для Dazed. - Хорошо. Я займусь Ralph Lauren, а ты - Gucci, - произнёс О, сильнее нажимая на клавиши и начиная набирать письмо. - Он говорил что-нибудь о шоу Miu Miu в Гонконге? - Только что не хочет туда лететь, - рассеянно сообщил До, глядя на новое электронное письмо, которое только что пришло от PR-отдела. Сехун понимающе хмыкнул, а младший помощник просканировал сообщение и поник. - Юристы прислали ещё документы. Пойду заберу их у пиарщиков. - Отлично, спасибо, - отстранёно проговорил О, метнув взгляд со своего телефона на ежедневник на столе, от него на ноутбук и компьютер, а затем на календарь, висящий рядом с ним. - Будешь внизу, скажи редакторам не просиживать свои задницы и заняться работой, чёрт возьми. Чонин будет здесь меньше чем через полчаса, и они даже не начали готовиться к прогону. Он взбесится, если они опять опоздают. Вот дерьмо. Правильно. Прогон. Кёнсу абсолютно забыл об этом. Он допечатал последнее предложение в электронном письме и на всякий случай быстро просмотрел его, хоть и писал одно и то же снова и снова. Затем он буквально ударил по кнопке отправки, потащил iPad и чуть не упал со стула, когда он легко оказался у него в руках. Сехун посмотрел на ноутбук, вероятно, задаваясь вопросом, какого хрена До творил, но ничего не сказал. Кёнсу предположил, что у него не было времени на очередные ехидные комментарии, и выбежал из офиса. У них у всех как всегда было много работы. Младший помощник вздохнул, обдумывая свой маршрут: пиарщики, офис Бэкхёна, офис Чунмёна, офис Кристал, позвать Сыльги и стилистов, подготовить кабинет Чонина. И на всё про всё 29 минут. Он поджал губы и двинулся вперёд. Нечего терять время.

***

- Chanel прислали нам кое-что из своей летней коллекции для выпуска, - зачитал Чунмён со своего планшета. - Как и Valentino. Забившийся в угол Кёнсу поднял взгляд от своих бумаг, чтобы посмотреть на Чонина и то, как его глаза осматривали стеллажи с одеждой, а тонкие пальцы касались дорогих тканей. На его лице было серьёзное и сосредоточенное выражение, а между бровями залегла складка. До не мог долго смотреть на него, поэтому опустил взгляд, крепче стиснув планшет в руках, что аж побелели костяшки. Вина за то, что он умалчивал новость, съедала его изнутри. С начала недели он был слишком занят из-за работы, чтобы даже подумать о предложении Вэнди более подробно. Он чувствовал себя виноватым, он чувствовал, что поступал неправильно, раз до сих пор не рассказал об этом своему боссу. И до этого момента у него не было времени сообщить, как и по-настоящему подумать об этом - за исключением бессонных ночей и коротких перерывов на обед в рабочее время. Он просто пялился на письмо от девушки и ничего не делал. Пялился и не мог собраться. Теперь он не мог просто смотреть на Чонина; видеть, как он каждый день входит в офис, видеть это великолепное лицо и красивые глаза - теперь это было болезненно, такой тип боли он ещё ни разу не чувствовал, такой тип вины он ещё ни разу не испытывал. Эта тяжесть в груди напоминала ему о последствиях его молчания, хотя он даже не принял решение. Беспокойство. Именно это завладело сердцем Кёнсу с того ужасного утра, когда он увидел письмо от женщины. Вот что сжало его сердце, не отпуская ни минуты. Беспокойство, потому что он не знал, чего хотел. Он запутался. - Так не получится, - в конце концов сказала Кристал, её резкий голос пронзил тишину и мысли До. - Мы же заключили контракт с этой группой айдолов? У нас должна была быть фотосессия с этими парнями в следующем выпуске, но всё, что у нас есть от Chanel - это юбки. - Это, безусловно, проблема, потому что у нас также есть контракт с Chanel на съёмку их коллекций. Младший помощник снова нерешительно поднял глаза, глядя на спину Чонина, когда его босс рылся в вешалке с одеждой. По лицу Чунмёна можно было сказать, что он как минимум столкнулся со сложнейшей математической задачей, а Кристал просто хмуро смотрела на другого редактора. - Ну что ж, - сказала она, бросая вызывающий взгляд на Чунмёна. - Что ты предлагаешь делать с тремя мужчинами? - Эх, - мягкий голос Бэкхёна откуда-то сбоку напомнил Кёнсу, что он тоже был в комнате. У него во рту был зажат леденец, пока он сам растягивал губы в лукавой ухмылке, нырнув в вешалку, пока все не сводили с него взгляда. - Это напоминает мне прошлое. - У нас нет на это времени, - Кристал кинула на него хмурый взгляд, а Чунмён закрыл глаза и глубоко вздохнул. Младший помощник посмотрел вниз, чтобы скрыть полуулыбку. Он не знал, почему эти двое всегда были такими серьёзными, ведь шутка Бэкхёна была забавной. Это была шутка. Так ведь? До снова посмотрел на рыжего дизайнера, который просто ухмылялся далёким воспоминаниям и, возможно, даже вообще не шутил. Кёнсу только моргнул, делая мысленную заметку спросить его позже. Или, может быть, никогда не вспоминать об этом. Вот, опять запутался. - Мы собираемся использовать это, - сказал в конце концов Чонин, не обращая внимания на перепалку своих работников и вытаскивая забавные длинные красные штаны. Они были настолько широкие, что почти походили на юбку. Он протянул руку, чтобы выбрать одну из шерстяных шляп с логотипом Chanel. - И это тоже. - Мне позвать Сыльги? - поинтересовалась Кристал, глядя на одежду. До молниеносно моргнул от вида того незаинтересованного взгляда, которым главный редактор наградил женщину. - И зачем? - Ну… - она указала на юбку-штаны, и её голос дрогнул. Кёнсу знал, что она имела в виду. Догадывался. Это была одежда для женщин, даже ему было понятно по крою и стилю. Математическая задача, с которой, похоже, столкнулся Чунмён, только что превратилась в решение, судя по его смущённому выражению. - Это для айдолов, - сказал Чонин твёрдым тоном. - Позвони их стилисту, пусть они просмотрят эти вещи и, если нужно будет, немного поменяют. А если им что-то не понравится, скажи, что мы будем более чем рады отменить съёмку. - Но мы не- - Для этого нам нужна рубашка, - прервал мужчина второго редактора. - Какая-нибудь чёрная. - Что-то вроде Alexander Wang? - предложил Бён, запихнув леденец за щёку, и взял футболку с белым логотипом спереди. Явно довольный Чонин кивнул и взял предмет одежды из рук Бэкхёна, прикладывая его к остальному наряду. - Превосходно. Кёнсу быстро записал важную информацию, имена дизайнеров и айдолов, для которых были все эти вещи. Ему нужно было убедиться, что он и Сехун как можно скорее отправят наряды менеджерам их агентства на согласование. - Так, это что касается съёмки, - главный редактор опёрся о свой стол. - Давайте перейдём к обложке и семейным статьям. Я видел идеи из художественного отдела. - Да, мы их тоже получили, - сказал Чунмён. - Они придумали макет в стиле пикника, чтобы мы могли поместить текст в виде- - Нет, - голос Чонина был почти холодным, когда он заговорил, и До сжал губы, быстро сделав пометку в блокноте. - Мне нужно знать, кто придумал что-то настолько нелепое и детское. Чунмён ничего не сказал, очевидно, не желая выдавать своих коллег. Чонин, похоже, тоже не заботился о них, потому что просто нахмурился и продолжил. - Мы не какой-то подростковый журнал или одно из тех изданий, которые пишут о кройке и шитье, - Кёнсу почти вздрогнул от тона мужчины. Он определённо не был счастлив (а До ещё даже не заикнулся ему о письме Вэнди). Одна только мысль заставила его кожу покрыться мурашками. - Мы VOGUE. И вы предлагаете тему с пикником? Некоторое время в комнате стояла тишина, никто не осмеливался что-либо произнести, пока Ким не выдохнул и не скрестил руки на груди. - Есть ещё какие-то варианты? Младший помощник перевёл взгляд с Кристал на Чунмёна, которые просматривали свои записи, ёрзая по бумагам пальцами. Кажется, это было единственное предложение. Бэкхён, стоящий поодаль, просто вытащил леденец изо рта с громким хлюпающим звуком и оторвался от стойки, будучи полным пренебрежения ко всем заметкам, которые у него могли быть. - Это разворот обложки, да? - спросил он, двигаясь вперёд. - Значит, кэмп. - Кэмп? - переспросила сбитая с толку Кристал. - Типа лагеря, в котором люди носят бежевые шорты и значки бойскаутов? - Нет, - дизайнер одарил её негодующим взглядом. - Модный лагерь. Как дань грядущему Met Gala. В любом случае было бы неплохо упомянуть об этом в статьях, пиарщики постоянно получают запросы об этом каждый день. Было бы на руку, если бы съёмка была на улице. Кёнсу перевёл взгляд на рыжего, который был похож на студента колледжа в своей огромной толстовке с капюшоном и кроссовках, а не на одного из самых богатых дизайнеров и редакторов модной элиты в Сеуле. Бэкхён только безумно помахал своим леденцом. - Только представьте: всё великое и помпезное, забавное, но в то же время шикарное. Мы даже можем обойтись без моделей и одежды. Это может быть искусство, - сообщил парень. - Или у нас могут быть модели в современных нарядах перед произведениями искусства 17-го века. Как будто мы вернулись к истокам моды, какой мы её знаем... ну же. Ни у кого что ли нет воображения?! Чонин просто кратко поднял руку, чтобы остановить дизайнера. Воздух в комнате был напряжённым, Кёнсу даже не смел пошевелиться. Он знал этот взгляд в глазах главного редактора - расчётливый и настойчивый. До практически мог слышать, как в его мозгу с невероятной скоростью сменялись мысли, объединяясь в идеи для следующего выпуска. - Это отличная идея, - наконец сказал Чонин, вызывая радостную улыбку на лице Бэкхёна. - Если честно, это удивительно. Именно так и сделаем. Кёнсу начал записывать в своём блокноте каждое слово мужчины. - Нам нужно немедленно связаться с PR и попросить их разобраться в правовых вопросах. Свяжитесь с галереями и музеями, узнайте, на каких условиях мы бы могли одолжить произведения искусства для фотосессий. - Это будет так сложно, - Чунмён нахмурился. - Произведения искусства 17-го века? Да кто позволит нам использовать их для съёмки? - Думаю, что мы скоро это узнаем, - сказал Чонин, взглянув в сторону Кёнсу, который тут же вздрогнул. - Созовите собрание директоров, скажите им, что я хочу поговорить с ними сегодня в пять. Как только получите зелёный свет от PR, начните звонить в галереи и дайте мне знать об их требованиях. Кристал, мне нужно, чтобы ты начала разведывать места - чем старее, тем лучше. Мавзолеи, склепы. Хочу, чтобы это было аутентично. Чунмён, посмотри, сможем ли мы урвать интервью с организаторами Met Gala. И, Бэкхён, мне нужно, чтобы ты спустился в художественный отдел и объяснил им, что именно ты имел в виду. Не позволь им хоть как-то прокрасться в эту дерьмовую идею с пикником. Кёнсу поднял взгляд от блокнота в руках, чтобы увидеть, как редакторы разбегаются, собирая заметки и блокноты со столов, вытаскивая стойки, вешая одежду обратно на вешалки. Чонин смотрел на него. - Набери агентство этих айдолов. Если мы сделаем разворот с Met Gala, то и весь выпуск будет посвящён ему. Боюсь, нам придётся изменить наши условия с ними. Может быть, на четыре страницы меньше. Направь звонок в мой офис. - Да, - выкрикнул До, ещё несколько секунд задерживая взгляд на мужчине. В разгар хаоса в своём кабинете тот улыбнулся ему усталой, но искренней и доброй улыбкой. Что-то в его глазах мелькнуло, что-то, что определённо не принадлежало его боссу Ким Чонину. То, что предназначалось только для него, от его парня. Что-то личное. Дыхание Кёнсу перехватило, и он отвёл взгляд. Стальная хватка вины на его сердце только усилилась, и он боялся, что взорвётся прежде, чем сможет выйти из офиса и погрузиться в работу. Он быстро ушёл и не увидел, как блеск в глазах Чонина исчез, и его сменила вспышка растерянности и беспокойства.

***

- Так, что, чёрт возьми, с тобой? Кёнсу оторвал взгляд от своих пальцев. Голос Чондэ был резким и требовательным, но взгляд в его глазах был совершенно противоположным - он, казалось, искренне беспокоился, глядя на него. Выражение лица Чанёля не сильно отличалось. - У меня не очень хороший день, - До поднёс пиво ко рту, делая смелый глоток и хмурясь. - Даже не очень хорошая неделя, правда. - Почему? Что случилось? Кёнсу поджал губы. Он ни с кем не говорил об этом. С самого начала недели он держал всё при себе, и каждый день эта тайна тянула его вниз всё сильнее. Он чувствовал себя раздавленным и должен был сказать об этом кому-то. А кому, как не своим лучшим друзьям? - Я получил предложение работы, - пробормотал До, и неприятная боль в груди напомнила ему, как ужасно было иметь совесть. Он смотрел, как его лучшие друзья обменивались взглядами. - Предложение работы? - переспросил Чанёль. - Какое? - Редактором. Кёнсу моргнул, когда Чондэ едва не фыркнул в бокал со своим пивом и потом посмотрел на До так, словно у него вдруг выросла вторая голова. - Какая ужасная неделя, правда. Звучит офигеть как страшно. До не понравился сарказм, звучащий в голосе его друга. Редактор. Писатель. Это всегда было мечтой для него и Чондэ. Это то, чего они всегда хотели. - Ты не понимаешь, - Кёнсу покачал головой и посмотрел вниз. И как будто вины, которую он уже чувствовал, не было достаточно, потому что он внезапно почувствовал вину и за то, что он получил предложение, о котором Чондэ мечтал всю свою жизнь, и собирался отказаться от него. - Это в Marie Claire. - И что? - Ким пожал плечами. - Ты и так уже работаешь в модном журнале. До вздохнул, глядя вниз. Да, он работал в модном журнале. Но Marie Claire не был VOGUE. Вэнди не была Чонином. - Я просто-… я не знаю, - покачал головой парень, внезапно пожалев об этом. - Это то, чего я всегда хотел, но теперь, когда у меня есть это предложение, я-… я не уверен, что действительно этого хочу, понимаете? - Нет, - искренне сказал Чондэ. - Я даже не понимаю, почему мы об этом говорим. Это было твоей мечтой в течение многих лет - само собой, может быть, не писать о юбках и рюшах, но всё равно писать. Это то, чего ты всегда хотел. - Чувак, я не знаю, - подал голос Чанёль, и Кёнсу посмотрел на него. Его друг пожал плечами, изогнув брови, и он выглядел сомневающимся. - Я думаю, тебе следует подождать, прежде чем принимать решение. Ты ведь только начал встречаться с Чонином и всё такое. Затем послышался тихий вздох, и До повернулся, чтобы посмотреть на Чондэ. - О, теперь я понял. Ясно. Да уж. Парень, - Ким усмехнулся, недоверчиво глядя на него. - То есть, ты сейчас действительно пытаешься сказать мне, что не собираешься следовать своим мечтам из-за какого-то парня? Чонин был не просто парнем для Кёнсу. Чонин стал гораздо большим, чем просто какой-то парень. И было больно смотреть на него и думать о будущем, в котором он не будет видеть его каждый день. Будущее, в котором они больше не будут разделены только тонкой стеной. Будущее, в котором они больше не будут вместе. Вот чего боялся Кёнсу. Да, это было иррационально. Это было глупо. Они оба были взрослыми. Тем не менее, это беспокоило его. Это пугало его. - Ты не прав, Дэ, - сказал Пак, пихая локтём парня. - Чонин тоже играет свою роль в этом. - Только потому, что ты готов целовать его и задницу того редактора, - пробормотал Ким, зарабатывая себе ещё один толчок, на этот раз более жёсткий. Он вздрогнул. - Ладно, боже. Господи. Я пошутил. Кёнсу покачал головой. Было очевидно, что его друзья нисколько не помогли бы ему решить. Чондэ был прав - это была его мечта. Чанёль также был прав - Чонин заслужил быть частью этого решения. - Ты полный придурок, Дэ, - раздражённо произнёс Пак. - Ты же знаешь, что я чувствую к Бэкхёну, и знаешь, что Кёнсу встречается с Чонином. Извинись. Чондэ пристально посмотрел на него, затем посмотрел на До, который уставился в ответ. В конце концов он выдохнул и поднял руки. - Ладно. Хорошо. Прости, - он покачал головой, выглядя извиняющимся. - Ты же знаешь, что я не имел в виду ничего плохого. Просто... если ты говоришь, что Чонин должен знать и что он стоит всех этих размышлений и переживаний, тогда я верю тебе. И я буду стараться изо всех сил не судить тебя и поддерживать, независимо от того, что ты решишь. Я всегда рядом. Кёнсу поджал губы и сжал пальцы вокруг бутылки с пивом, кивая. - Спасибо. - Кстати об этом парне, - Чондэ выпрямился, взгляд его изменился. - Когда мы наконец встретимся с ним? - С Чонином? - в замешательстве спросил До. Когда Ким нетерпеливо кивнул, парень нахмурился. - Вы же уже встречались. - Не так, нет, - Чондэ подался вперёд. - Как с твоим парнем, а не как с начальником, которого ты всё ещё боишься. До закатил глаза и сделал ещё один глоток пива. - Я не знаю, спрошу, когда он сможет, - произнёс он, прищурившись. - И я не боюсь его, так что пошёл ты. Ким просто выдохнул, издав резкий смешок. Чанёль только покачал головой с лёгкой улыбкой. И Кёнсу уставился на своё пиво, не решаясь сделать ещё глоток. Вместо этого вина продолжала барабанить ему в грудь, немного притупившись. Он не боялся Чонина. Просто не мог бояться. Не тогда, когда Чонин был с ним таким добрым и нежным, таким терпеливым и понимающим. Никогда не давил на него и всегда говорил ему правду. Всегда был честным. До прикусил губу, закрыл глаза и попытался отогнать все эти заботы и мысли, когда снова поднёс бутылку к губам.

***

Ему нужно было сказать Чонину. Это съедало его изнутри, и хуже всего было то, что он так и не смог решить. Когда он смотрел на мужчину, то в его голове возникали тысячи вопросов, а потом он отворачивался и пытался игнорировать все свои проблемы, надеясь, что они просто исчезнут. - Ты в порядке? - спросил его Чонин одним тёмным вечером, и его сладкий и заботливый голос был пронизан тревогой. Они были вдвоём в офисе, Кёнсу ждал документы от пиар отдела, а главный редактор ждал макет журнала. Их было только двое, и До некуда было сбежать от нежных пальцев Чонина, которые оставляли ожоги на его коже, когда тот обхватил его руку. От острого, но мягкого взгляда мужчины, сосредоточенного на его лице, некуда было деться. - Ты выглядишь беспокойным. Уставшим. Последние несколько дней ты держался на расстоянии. Кёнсу едва не рассмеялся. Конечно, ничто не ускользало от настойчивого взгляда Чонина. Ничто не могло пройти мимо него. - Я сделал что-то не так? - спросил мужчина с лёгкой улыбкой на губах - горькой и неуверенной, это было скорее неудачной попыткой скрыть беспокойство в его глазах. Сердце Кёнсу сжалось от этого вопроса. Каким ужасным человеком он был. Он не только лгал Чонину, но и заставлял его чувствовать, что он сделал что-то не так. Как будто он виноват в том, что До был такой нерешительный. - Нет, - выдохнул Кёнсу, протягивая свободную руку и опуская её поверх руки мужчины. Он схватился за него, крепко держась, низко опустил голову, чтобы волосы занавесили его лицо, и отрицательно помахал. - Боже, нет. Ты не сделал ничего плохого. - Какое облегчение, - тихо произнёс Ким, но руки не убрал. Кёнсу всё ещё чувствовал на себе его взгляд. - Ты хочешь поговорить об этом? Могу ли я помочь? Сейчас. Кёнсу должен был сказать это сейчас. Сейчас был идеальный момент, чтобы поднять эту тему. Обсудить её, как два взрослых человека. Решить проблему. Но когда он поднял глаза и увидел мягкую улыбку Чонина и искру надежды в его глазах, он почувствовал, как вся его честность растворилась, и на смену ей пришло что-то другое. Что-то эгоистичное. Он не хотел терять Чонина. Не сейчас. Не теперь, когда он узнал, как это потрясающе быть с ним, не теперь, когда он узнал его, как никто и никогда. В итоге он покачал головой, скорее всего сильно впившись пальцами в руки мужчины. И снова покачал головой, почти отчаянно. - Просто останься со мной. Глаза Кёнсу закрылись, когда Ким обошёл стол, не отпуская их руки ни на секунду, и сел на подлокотник кресла. Он выдохнул, когда Чонин обнял его и притянул к себе ближе, уткнувшись лицом в него и прижимая к себе. До глубоко вдохнул, ощущая запах Чонина, его пальцы в своих волосах, его руки, что крепко держали его. Только Чонин. Сейчас с ним.

***

Сияющая машина в оранжевом свете заката выглядела так неуместно в его крошечном и небогатом квартале. Чонин, прислонившийся к задней двери, также выделялся. Он стоял прямо и был воплощением уравновешенности, элегантности и изящества, когда его кожа превращалась в золото с каждым нежным лучом уходящего солнца. На нём было длинное клетчатое серое пальто, и брюки, или, по крайней мере, часть, которую Кёнсу мог видеть, были шире, чем обычно, и покрывали верх его чёрных заострённых туфель. С его плеча свисал маленький горчично-жёлтый рюкзак, который тоже выделялся. У Кёнсу сбилось дыхание, когда он увидел такого Чонина. Он выглядел идеально. То, как пальто свободно сидело на нём, как оно обнимало его фигуру во всех нужных местах - Кёнсу не мог описать это. В тот момент До показалось, что слово «идеально» было слишком простым. Их взгляды встретились, и брови Чонина поднялись, когда он, наконец, заметил его на другой стороне улицы. Кёнсу попытался сдержать улыбку. Потому что сегодня он тоже выглядел неуместно в своём крошечном небогатом квартале. Они собирались на очередную вечеринку, ещё одну из тех бесчисленных модных тусовок, на которые всегда приглашали Чонина. Кёнсу и Сехун тоже должны были присутствовать. Сегодня вечером у них была работа - встретить важных людей, устроить интервью и обсудить произведения искусства. Когда Бэкхён предложил ему помощь в подборе одежды, До отказался. В этот раз он точно знал, что ему нужно, он точно знал, чего он хотел. На нём был длинный кардиган поверх рубашки, на котором спереди красовался огромный логотип бренда. Такие штаны, как он выбрал сейчас - со шнуровкой спереди на бесчисленных маленьких колечках, он бы ни за что не надел в другой день. Но теперь, кажется, был отличный повод вытащить кое-какие яркие вещи, что давал ему Бэкхён. Вечеринка огромного бренда наверняка требовала такого вот экстравагантного подхода. Он быстро перебежал дорогу прям перед самым капотом проезжающей машины к Чонину, чьи брови всё ещё были подняты. Он даже не пытался скрыться, когда осмотрел его с ног до головы. Кёнсу почувствовал, как затрепетало его сердце, когда Ким протянул руку и коснулся воротника его рубашки под кардиганом, нежными пальцами поправляя невидимые складки. - Я впечатлён, - сказал он, и До был более чем доволен комплиментом. Тем более, что он был от Чонина - от его парня. Кёнсу улыбнулся, держа мужчину за руку и наклоняясь ближе. - Я умею впечатлять. Губы Чонина расплылись в улыбке, и он потянул парня на себя, прижимая его к машине. До пропустил вдох, когда их глаза встретились. Он чувствовал горячее дыхание мужчины на своей коже. - Это точно. Он почти ожидал, что Чонин наклонится и поцелует его, он был готов к этому. Это то, что ему было нужно, то, чего он так отчаянно хотел. Вместо этого он почувствовал нежные пальцы на своём лице. Ким смотрел на его причёску, слегка касаясь его волос. Затем он снова посмотрел на До, и на его пухлых губах расцвела многозначительная ухмылка. - Ты уложил волосы наверх. Кёнсу не мог дождаться, пока Чонин наклонится и поцелует его. Он положил руку ему на плечо и вместо этого потянул его вниз, прижимаясь губами в быстром, но очень необходимом успокаивающем поцелуе. На губах мужчины всё ещё была ухмылка, даже когда они прервали поцелуй. До пожал плечами. - Я помню, что тебе нравилось. Ухмылка Чонина, похоже, переросла в улыбку только тогда, когда он открыл дверь машины и подождал, пока Кёнсу сядет.

***

Вся ночь была волшебной - Кёнсу вообще никогда не посещал подобные события - вечеринки с участием только дизайнеров и моделей. Мероприятие было вычурное и показывало настоящую жизнь моделей изнутри, без приукрашивания, их настоящую красоту и все её тёмные секреты. Свет был тусклым, было темно - почти как в клубе. Чонин выглядел поразительно, даже когда Кёнсу не мог чётко его видеть, он был так хорош в том, что делал - разговаривал со всеми, договариваясь о чём-то. Он прекрасно справлялся со своей работой. Кёнсу всегда восхищался этим и сомневался, что когда-либо вообще перестанет. И пока До наблюдал за тем, как проходила ночь, как Чонину удавалось открывать возможности благодаря простым разговорам, он решил оставить всё пока что при себе. По крайней мере, пока он окончательно не решит. Не было никакого смысла рассказывать Чонину. Не было смысла обременять его ненужными переживаниями и вопросами, рассказывать ему и потенциально разрушать всё между ними. Может быть, До просто был напуган. И то, чего Ким не знал, не могло причинить ему боль. Кёнсу почувствовал облегчение, когда принял решение подождать, после целой недели волнений он почувствовал себя свободным. Поэтому, когда пальцы Чонина стали храбрее, когда его собственные пальцы начали отчаянно жаждать прикосновений, он позволил утащить себя в угол комнаты, который был скрыт растением и украшениями, защищая их от любопытных глаз. Когда Чонин целовал его, когда музыка становилась всё громче, а свет становился всё приглушённее, он не возражал. Ему было всё равно на этих дизайнеров и моделей, он их не знал. Он знал только Чонина и то, какими были его губы - мягкими, сладкими и опьяняющими. Всё, что ему нужно было забыть. Кёнсу ахнул, когда мужчина прижал его к стене и пропихнул между ног своё колено, сдавливая пах. Каждый нерв в теле До был натянутой струной. Он чуть не заскулил, когда Чонин потёрся о него, прижимая их тела ещё ближе и крепче, но эти звуки были заглушены поцелуем. Эти губы и язык, громкий ритм музыки, отдающийся в его костях, кровь и похоть текли по его венам. Он не знал, куда деть свои руки. Было слишком заманчиво обхватить ими тело Чонина, он хотел пробежаться пальцами по невероятно дорогому пальто. Он хотел сорвать его с мужчины, разорвать пуговицы и почувствовать накачанную грудь под кончиками пальцев. Но он знал, что не может этого сделать. Не здесь. Не сейчас. Он решил опустить руки на плечи мужчины, так как боялся, что в противном случае упал бы. Он чувствовал слабость в коленях с каждым последующим поцелуем. Однако у Чонина, похоже, не было столько проблем. Он удерживал Кёнсу за талию, аккуратно пробравшись через кардиган, и крепко прижимал к себе. И затем его руки начали скользить ниже, к бёдрам До, затем приподняли одну ногу, закидывая её на талию. Чонин подался вперёд, прижимаясь пахом к низу живота Кёнсу, и тому показалось, что он перестал дышать. Вскоре руки мужчины обвили его талию, прижимая его сильнее, и опустились ниже. До едва не задохнулся сквозь поцелуй, когда Чонин обхватил его ягодицы и снова приподнял колено, и почувствовал как удовольствие накапливалось в его животе. Стон задержался в его горле, когда губы Чонина вцепились в его шею, оставляя следы горячих поцелуев и лёгких укусов. Всё, что ему было нужно, чтобы забыть все свои заботы, было в его руках. Всё, что ему когда-либо было нужно. Всё, что он хотел, было в этих поцелуях и в этих прикосновениях. Всё, чего он так отчаянно жаждал. Он хотел большего. Ему нужно было больше. Пока кто-то не прочистил горло, и все звуки вокруг внезапно не стали громче, чем эта гудящая музыка - сердце Кёнсу дико билось, Чонин зашипел, когда отступил, и они услышали болтовню людей в помещении. Всё вдруг стало громче. Намного громче. До потребовалось мгновение, чтобы сфокусироваться, сосредоточиться на реальности и на человеке, который стоял рядом с этим отвратительным растением. Если Сехун и был удивлён, увидев, что они так отчаянно сосались в углу помещения, то не подал виду. Он казался таким же спокойным, как и прежде, и его острые брови поднялись лишь на миллиметр, когда его взгляд переместился с Кёнсу на Чонина. - Извините, что прерываю, - сказал он голосом таким же профессиональным, как и всегда. Он не казался ни на йоту обеспокоенным. - Боюсь, что люди начали замечать твоё отсутствие, Чонин. В то время как Сехун, казалось, был совершенно спокоен, и в то время как Чонин просто стоял прямо, как будто только что не его поймали, когда он засасывал шею своего секретаря, Кёнсу чувствовал, как всё его лицо пылает, а сердце громко бьётся о грудную клетку. Он не знал, было ли это смущением от того, что он вынужден был теперь взглянуть на Сехуна, или волнением от того, что его поймали. Эта грань была настолько тонкой и размытой, но, возможно, Кёнсу просто выпил слишком много. - Здесь есть официальные лица из Met. Они слышали о проекте от PR-отдела и хотели поговорить с тобой, - продолжил старший помощник, увеличивая маленький пузырь вожделения и нехватку самоконтроля вокруг них. До поджал губы, когда глаза Сехуна на миллисекунду уставились на него, прежде чем вернуться к Чонину. - Я могу сказать им, что ты… немного занят. - Нет, всё в порядке, - сказал Чонин хриплым низким голосом. Он бросил взгляд на Кёнсу - затяжной взгляд, тёмный и полный желания, и парень почувствовал, как все волосы на его теле встали дыбом из-за того, что он сулил. - Я пойду поговорю с ними. Сехун, тебя есть кому отвезти домой? - Я приехал с Чунмёном. - Отлично, - ответил главный редактор, бросая последний взгляд на младшего помощника и растягивая свои губы в едва заметной ухмылке. Он был настолько близок к совершенству, что Кёнсу готов был не раздумывая согрешить. - Позвони моему водителю и попроси его приехать через пятнадцать минут. Иди подожди меня в машине, Кёнсу. Дыхание До стало прерывистым, когда Чонин поднял руку к своему воротнику, ухмыляясь от вида своего помятого наряда. Его веки снова затрепетали, когда мужчина наклонился ближе, касаясь губами его уха. - Я ещё не закончил с тобой. До почувствовал, как по его позвоночнику пробежала дрожь, а его сердце замерло, когда Ким отступил назад и ухмыльнулся ему в последний раз, прежде чем исчезнуть в комнате. Кёнсу бы откинулся на стену, пытаясь сдержать свои чувства и эмоции, но он почувствовал на себе любопытный взгляд. Сехун смотрел на него, это нечитаемое выражение, наконец, пропало. В его глазах был осознанный взгляд. - Даже не говори ничего. - Я ничего и не сказал, - произнёс О, а затем ухмыльнулся. До прищурился, не особо оценивая это выражение лица старшего помощника. Этот взгляд, как будто он знал всё это время. Как будто это было Рождество, и он только что проснулся с кучей подарков. Может быть, он действительно всё знал. Кёнсу был без понятия. Он вообще ничего не знал. - Я ненавижу тебя. - Ой, да ладно, - сказал Сехун, прижимая планшет ближе к груди. - Знаешь, Чунмён уехал полчаса назад. До в шоке уставился на парня. Тот снова ухмыльнулся. Он повернулся на каблуках, возможно, чтобы последовать за Чонином и убедиться, что всё прошло гладко, что они обменялись контактами, и что ему будет куда отправлять письма завтра утром. Как раз перед тем, как уйти, он повернулся, чтобы ещё раз взглянуть на Кёнсу с головы до ног. - Не за что, - первый помощник поднял брови с дружеским блеском в глазах. - И поправь свою чёртову рубашку, ты выглядишь как бомжара. Боже мой.