The Devil Wears Gucci

Кёнсу бросил взгляд на часы на стене, затем на противоположную сторону офиса. На свой старый стол. Пустой. Он попытался сдержать вздох, просто переключив внимание на экран компьютера, закрывая ещё один PDF-файл. Он уже час читал одно и то же - обычные и главные статьи из других журналов и газет, присланные им PR-отделом на одобрение, из-за которых ему хотелось просто запереться в своём доме и больше никогда не выходить. Его глаза сканировали слова, стараясь не обращать слишком много внимания на изображения, сопровождающие их. Он закрыл этот документ и открыл следующий, и таких вот файлов у него было очень много. - Почему мне до сих пор не принесли чай? - голос Чонина отчётливо раздался в пустом кабинете, и Кёнсу выпрямился на стуле, лениво переводя взгляд с экрана на своего босса, который появился у дверного проёма в свой кабинет. На его лице было слегка раздражённое выражение, а ещё это раздражение было прекрасно слышно в его голосе, когда он глянул на пустой стол в помещении. Он в негодовании сжал губы, рассеянно махнув на стол рукой, и перевёл взгляд на Кёнсу. - Где тот парень? Он что, умер? До не хотел вздрагивать, но не смог ничего с собой поделать. Он же предупредил Тэёна, чтобы тот пулей мчал обратно. И теперь он был в полной жопе. - Это его первый день, - пожал плечами Кёнсу, стараясь звучать как можно более беспечно. - Не будь таким строгим. - Ты знаешь, что я не могу. О, До прекрасно знал это. Он бросил ещё один взгляд на пустой стол второго помощника Чонина, а затем слегка покачал головой. - Точно, - пробормотал он, прежде чем повернуться ко всему такому распрекрасному главному редактору, который просто небрежно прислонился к стене и уставился на него. В его взгляде не было ни намека на всё то раздражение, которое было там несколькими секундами ранее. При взгляде в эти внимательные глаза у Кёнсу почти перехватило дыхание, и он должен был сделать всё возможное, чтобы не отвлечься от своего дела. - У меня тут куча статей, которые нужно одобрить, в основном для таблоидов. Ким только что-то прогудел, отлепил себя от стены, обогнул стол и остановился прямо за креслом Кёнсу. До поджал губы, когда Чонин наклонился через его плечо, внезапно вторгаясь в его пространство и окружая своим запахом. Внезапно он оказался так близко, что всё, что нужно было сделать Кёнсу, - это повернуть голову в сторону, чтобы увидеть сконцентрированный профиль Чонина, и как его глаза сканировали открытую страницу. Когда мужчина протянул руку, касаясь пальцами руки До, накрыв мышку и прокрутив вниз, Кёнсу просто вздохнул. Внезапно эти статьи о том, что он и Чонин были парой, со всеми этими фотографиями, сделанными папарацци на благотворительном мероприятии Исина казались незначительными. Просто серый фон той золотой красоте, которая стояла рядом с ним. Всё казалось незначительным рядом с Чонином. Он вспомнил, как дышать, только когда главный редактор издал ещё один тихий гул так близко к его уху, что Кёнсу почти почувствовал, как по его позвоночнику пробежала дрожь. Он должен был контролировать всё свое тело, чтобы не обернуться и не притянуть мужчину ближе. Они были на работе. Ему нужно было контролировать себя. И, слава Богу, Ким выпрямился, и Кёнсу последовал за ним глазами. На лице Чонина было расчётливое выражение, когда он повернулся, чтобы посмотреть на него. Несколько секунд он молчал, а потом пожал плечами и откинулся назад, чтобы сесть на край нового стола Кёнсу. - Ты можешь одобрить их, если тебя всё устраивает. Я не против. До молча моргнул. Его губы распахнулись, и он попытался найти правильные слова, чтобы сформировать чёткий ответ. В конце концов он покачал головой и на мгновение закрыл глаза, а затем бросил вопросительный взгляд на своего парня. - Знаешь, ты удивительно спокоен для человека, чья карьера всегда на глазах общественности, - усмехнулся До, позволяя нотам неверия проникнуть в его голос. - Разве это не повлияет на тебя? - На самом деле нет, - просто пропел Чонин, скрестив руки и глядя вниз на Кёнсу. Он слегка ухмыльнулся, выглядя несколько довольным собой. - Я уже модель, дизайнер, муза, писатель и главный редактор самого большого журнала в мире. Мужчина только пожал плечами, и в его глазах наконец вспыхнул забавный блеск. Внезапно он стал похож на игривого ребёнка, и сердце До с трудом выдержало эту двойственность. - Моя ориентация будет ещё одним ярким фактом. - Невероятно, - выдохнул парень, качая головой. - Значит, я должен дать пиар отделу зелёный свет? - Только если ты готов к этому. Кёнсу удивлённо моргнул, когда Чонин наклонился и оставил быстрый поцелуй где-то между его скулой и ухом. Поцелуй, который был таким же поддерживающим, как обнадёживающий взгляд в глазах мужчины, когда он снова приподнялся, выпрямился и потянулся, чтобы поправить воротник рубашки. Изумлённый детский взгляд исчез из его глаз, когда он снова заговорил. - Нам нужны платья Vera Wang к пятнице. Если их не успеют доставить, нам придётся отменить съёмку, поэтому попроси того, кто отвечает за них, отправить их как можно скорее. Контакты для главной статьи о знаменитости можешь взять в пиар отделе, и сообщи наше окончательное решение. У нас уже была девушка-айдол на предыдущей обложке, посмотрим, сможем ли мы на этот раз поработать с группой парней. Позвони Минсоку и спроси его, готов ли он лететь с нами в Арль. Кроме того, сегодня вечером у нас примерка в магазине Gucci в Каннаме, так что встретимся там ровно в 6 вечера. До был в процессе записывания поручений, прежде чем его рука застыла над бумагой. Его брови соединились, когда он посмотрел на Чонина, который был слишком занят, поправляя пуговицу на рукаве. - Прости, у нас? Ким перевёл взгляд на него, приподняв брови и сосредоточенно выпятив губы. Казалось, он не понял из-за чего Кёнсу был удивлён. - Да, у нас. - Чонин, - почти застонал парень, опуская ручку. - Я думал, что мы говорили об этом. Хватит покупать мне дорогую одежду. Мне она не нужна. - Кёнсу, - начал Чонин, в его глазах смешалось множество вещей - щепотка веселья, черта недоверия, оттенок раздражения. Все они собрались вместе, чтобы растянуть его губы в смущённой и ошеломлённой улыбке. - Мы собираемся не на открытие магазина или просто на какое-нибудь дружеское мероприятие в Китае. Мы собираемся на круизный показ мод. Поверь мне, тебе нужна одежда. Как и мне. До открыл рот, готовый разразиться аргументами, которые звучали в его голове логично. Ким, должно быть, распознал намерение возразить в его глазах, потому что он просто поднял бровь. - И если это что-то изменит, то за всё плачу не я. Есть некоторые преимущества быть послом Gucci, - сообщил он, снова возвращая лицу серьёзное выражение. Если бы не этот блеск в его глазах, Кёнсу действительно подумал бы, что его босс дурачился, и побеждённо выдохнул. Он был почти уверен, что Чонин в какой-то степени лгал, но взгляд, который он ему бросил, заставил До просто сжать губы и откинуться на спинку стула, приняв поражение. - 6 вечера ровно. Увидимся там. Кёнсу пожал плечами, и его кивок получился смазанным, когда он протянул руку, чтобы добавить ещё одно задание в свой список дел. Он почувствовал, как Чонин отошёл от стола на пути в свой кабинет. Когда он периферийным зрением увидел, как высокая фигура главного редактора остановилась у дверного проёма, то перевёл взгляд от своих заметок, вскинув брови. - Скажи новенькому зайти ко мне в офис, когда вернётся. Похоже, мне придётся самому с ним поговорить. До глубоко вздохнул, бросив сострадательный взгляд на пустой стол Тэёна, затем на дверь. Младшего помощника, который должен был принести кофе редакторов и чай Чонина, не было даже на горизонте. Он ухмыльнулся, оглядываясь на мужчину. - Этим утром ты был не особо добрым. Может быть, он убежал. Чонин бросил быстрый взгляд на часы, а затем посмотрел на Кёнсу и поднял брови, и До не мог определить, была ли улыбка на губах мужчины игривой или зловещей. - Если он не вернётся в ближайшие пять минут, то пожалеет, что не сбежал. Кёнсу просто наблюдал, как Ким исчез в своём кабинете, а затем бросил последний взгляд на дверь. На этот раз он не смог сдержать тихий свист, невольно сорвавшийся с его губ, и вздрогнул. Тэён действительно был в полнейшей жопе. Бедный ребёнок. Но если он сам пережил всё это, то, возможно, и другие переживут. И этот мальчик казался достаточно умным, чтобы знать, как нести поднос со стаканчиками. Кёнсу болел за него. Однако сейчас ему было о чём переживать. Он оглянулся на свой компьютер, фотографии его и Чонина, которые сопровождались статьями, снова заполнили его мысли. Он рассеянно пролистывал файлы, и на его губах медленно расплывалась лёгкая улыбка, когда голос Чонина эхом пронёсся в его голове. Я не против, сказал он. Если ты готов. И До просто посмотрел на свое запястье, на часы, которые стали его частью. Затем его взгляд устремился к кабинету, в котором сидел сфокусированный на работе Чонин, со своими растрёпанными волосами и серьёзным лицом, с красивыми сосредоточенно распахнутыми губами. И затем сегодня вечером, после этой глупой примерки, всё это будет его. Волосы, сквозь которые можно пробежаться пальцами, лицо, к которому можно нежно притронуться, губы, которые он будет жадно целовать. Всё это. Он закрыл все эти статьи и вместо этого открыл свою электронную почту, написал новое сообщение и быстро отправил его в PR-отдел. Он дал своё одобрение и зелёный свет, которого они ждали. Он был готов.

***

У Кёнсу невероятно кружилась голова, когда они стояли там и просто ждали своей очереди. В его руках были всевозможные брошюры и, возможно, маниакальный блеск в глазах, когда он продолжал оглядываться. У них был только один день в Париже, прежде чем отправиться в Арль утром, и он планировал использовать его по-максимуму. Чонин, естественно, решил, что это будет отличная возможность провести некоторое время вместе, именно поэтому он решил присоединиться к Кёнсу и его туру по городу. Единственное отличие заключалось в том, что это был первый раз До в Париже. А для Чонина, вероятно, пятидесятый. Он определённо не казался таким взволнованным, как Кёнсу. - Честно говоря, юг красивее, - пробормотал Ким, скрестив руки, надёжно держась за свою сумку Gucci. Он оглядывался по сторонам, надув губы, очевидно, очень недовольный тем, что ему действительно пришлось стоять в очереди, как обычному человеку, чтобы попасть в Лувр. - А почему мы должны просто стоять здесь и ждать? Разве мы не можем пойти куда-нибудь ещё, пока очередь не рассосётся? Я хочу есть. - Перестань ворчать, - рассеянно отругал Кёнсу. - Это прекрасный день, мы проводим время вместе, и мы полчаса назад обедали. Чонин только слегка нахмурился и ещё больше надул губы, окидывая взглядом очередь перед ними. Кёнсу не мог сдержать маленькую улыбку, которая расползалась на его лице. Это было невероятно - насколько сильно мужчина выделялся. Среди массы туристов он выглядел как отполированный манекен прямо из витрины магазина. Что было ещё более невероятным, так это то, как он мог выглядеть таким горячим и пугающим, ведя себя как настоящий ребёнок. - Я не просил тебя пойти, ты сам за мной увязался, - пожал плечами До, оглядываясь на свои брошюры, чтобы проверить текущие выставки. - Можешь вернуться, и мы просто встретимся в отеле сегодня вечером. - Я не уйду, - почти сразу же усмехнулся Чонин. - Я пошёл, потому что хотел быть с тобой. - Ну так терпи, - улыбнулся Кёнсу, бесцеремонно протягивая ему одну из брошюр. Чонин взял её из рук с поверженным вздохом. До только улыбнулся, прикрывшись бумагами, глядя на своего парня, просматривающего страницу. Острый взгляд карих глаз внезапно пронзил его, и Кёнсу поднял брови. - Просто чтобы ты знал, - начал мужчина с расслабленным взглядом и лёгкой улыбкой на губах. До знал этот шутливый взгляд. - Я бы предпочёл погулять в магазине Givenchy или Louis Vuitton на Елисейских полях. С кондиционером и людьми, которые не толкают меня со всех сторон. Кёнсу закатил глаза, сунул руку под локоть Чонина и прильнул к нему. - Каково оно - быть как все? - он улыбнулся, только чтобы увидеть, как его мужчина немного сморщил нос. - Никому не посоветую, - редактор придвинулся так, что Кёнсу стал ещё ближе, удобно прислонившись к нему в длинной очереди. - Ты - единственное, что делает всё это ожидание-под-палящим-солнцем терпимым. - Отлично, - сказал парень. - Я приму это как комплимент. До улыбнулся, прислонив голову к плечу главного редактора, не в силах остановить эту глупую улыбку. Он никогда не думал, что будет в Париже, а мужчина его мечты будет держать его за руку и заставлять улыбаться, игриво ссорясь, как старая супружеская пара. Иногда жизнь была просто нереальной. Полной сюрпризов. Полной Чонина. Кёнсу только усмехнулся, на мгновение сильнее прижимаясь к руке своего парня. - Ну же, - сказал он, волоча его вперёд, когда очередь совсем немного продвинулась. - Я не могу дождаться, чтобы увидеть всё изнутри. - Да уж. Может быть, ты успеешь до нашего самолёта в Сеул в пятницу. До только дёрнул Чонина за руку в ответ на его саркастические замечания. Чонин заскулил. Кёнсу усмехнулся.

***

Кёнсу прислонился сбоку от массивной двери, ведущей на балкон их гостиничного номера. Конечно, он видел этот вид утром, когда они прибыли. Это было чудесно. Но сейчас, в тёмной ночи, вид был просто захватывающий. У него не было слов, чтобы описать, как это было прекрасно. Он даже не удивился, что Чонин выбрал для них что-то подобное. Он не сомневался, что Ким позаботится о том, чтобы они остановились в великолепном отеле со слишком большим количеством звёзд, в номере с балконом в спальне, из которого открывался самый великолепный вид, от которого он не мог отвести взгляд. Эйфелева башня была освещена, её огни мерцали в ночи и заставляли всё выглядеть более изящным, более нереальным. Вечерний воздух холодил его кожу, капли воды всё ещё падали с его волос на пушистый белый халатик, который он накинул после быстрого душа. Кёнсу просто недоверчиво покачал головой, снова осматривая вид. Париж сиял под ним, и это было очаровательно. У него перехватило дыхание, когда ветер растрепал его волосы, и он почувствовал прижимающееся к его спине тело. Его губы двигались сами по себе, когда он довольно улыбнулся, ощутив нежный поцелуй мягких губ на лице. - Красиво, не так ли? Кёнсу прикусил нижнюю губу, чтобы улыбка не распространилась ещё сильнее, когда он почувствовал дыхание Чонина на своей коже. Боковым зрением он заметил руку, держащую стакан, наполненный рубиновой жидкостью. До слегка опустил голову, забрав вино из руки мужчины. - Это удивительно. Кёнсу снова улыбнулся, когда Чонин обернул свою свободную руку вокруг его талии, притянул его ближе к себе и положил подбородок на плечо. - Спасибо за сегодняшний день, - тихо сказал он, наклонив голову к мужчине и накрыв руку, которая держала его за бёдра, своей. - Мне было весело. И это действительно было так. Чонин, несмотря на свое нытьё, был готов следовать за ним во все места, которые он хотел посетить. Мужчина рассказал ему интересные факты об этих местах и фотографировал его. Они фотографировались вместе. И они так много ходили, взявшись за руки, что было почти странно, что сейчас их пальцы не были переплетены. - Не за что, - ответ мужчины был мягким, и Кёнсу просто улыбнулся, оборачиваясь. Ему пришлось посмотреть вверх, когда Чонин прижал их ближе друг к другу. На нём также был один из отельных белых халатов, его золотая грудь выглядывала из-под ткани. Глаза До скользнули вниз по открытой коже, затем снова вернулись к пухлым губам мужчины, его великолепным глазам и растрёпанный волосам. Затем его взгляд метнулся к вину, которое он держал, и он совсем немного поднял руку, встречая тёплый взгляд красивых глаз. - За нас? - За нас. Звон бокалов продолжал звучать в ушах Кёнсу, даже когда сладкий вкус вина распространился у него во рту и заставил его выдохнуть в восторге. Не потому, что это было какое-то вкусное вино, несомненно, из старой бутылки, которую годами хранили в безопасности. Не из-за прекрасного вида и сверкающих огней ночи. Потому что Чонин был прямо перед ним и крепко обнимал его. Потому что его собственные пальцы лежали на груди мужчины, едва касаясь его кожи. Потому что его лицо было так близко от лица До, что он чувствовал дыхание на своей коже. Кёнсу чувствовал, что влюбляется снова и снова. Потому что они были вместе, и этот день был таким удивительным, созданный только для них двоих. Никаких перерывов, никакой работы, никаких препятствий. Только он и Чонин. - Это прекрасно, - пробормотал Ким, отставляя бокал в сторону и обвивая вторую руку вокруг талии Кёнсу, который решил последовать его примеру. Каким бы восхитительным ни было вино, он был уверен, что губы Чонина были слаще. Он оставил бокал на столике и потянулся, чтобы соединить руки за шеей Чонина, пальцами вонзаясь в его влажные волосы. - Конечно, мы же во Франции, - пропел До, приближаясь. - Самое романтичное место на земле. Чонин ответил мимолётным прикосновением губ к его коже, а затем наклонился, чтобы поцеловать его. Их губы сжались в томном и мягком поцелуе, они никуда не торопились и наслаждались ощущениями, как их тела просто медленно реагировали друг на друга под мерцающими огнями города. - Любое место романтичное, когда я с тобой. Ким прошептал это в его губы, когда они на мгновение расстались. Кёнсу почувствовал, как его сердце замерло, а пальцы обвились вокруг одежды мужчины. Он на цыпочках подтянулся к нему и снова прижался губами, поймав Чонина врасплох. Он был голоден. Он хотел большего. Больше Чонина. Весь день он был только его, и он видел, как это было удивительно. И он становился жадным. Он хотел всего Чонина. Его губы были настойчивыми, а пальцы бегали по его коже. - Подожди, - сказал мужчина хриплым голосом. До поднял голову и увидел, что эти карие глаза стали темнее - в них просыпалось желание. - Мы отправимся в Арль завтра утром. Мы должны немного поспать. - Мне хочется кое-чего другого. - Разве ты не устал? - тихо поинтересовался Ким. - Мы провели весь день на улице. Кёнсу только поднял брови, глядя на своего парня. - Что это? Ты пытаешься уложить меня в постель? Чонин усмехнулся над этим, сжав пальцами его бёдра и притянув его ближе, так что их тела столкнулись. - Просто вежливость, милый, - сказал мужчина, и его голос был хриплым и нуждающимся. Его взгляд - хищным. - Я бы очень хотел впечатать тебя в постель. Кёнсу тихо хихикнул, когда Чонин наклонился и взял его в свои сильные руки, и тут же обвил ногами бёдра мужчины и схватился за его плечи. Его хихиканье потонуло во рту Чонина, когда он снова поцеловал его. Никакой нерешительности. Просто примитивное и чистое желание. Его сердце громко стучало, когда они ввалились в спальню. Занавески плясали на ветру.

***

Это был очень длинный день. Чонин проснулся ранним утром, по частям надел свой наряд, его визажист и парикмахеры ходили за ним весь день. Минсок кричал людям из своей команды, чтобы они настраивали свет и отражатели, когда он делал снимок за снимком. Чонин не просто посещал круизный показ, он был общественным деятелем. И не простым общественным деятелем. У него тоже была работа. Итак, с раннего утра, в тот момент, когда они прибыли в Арль, Чонин превратился в то великолепие, которое теперь стояло перед ним, красота его лица только усиливалась благодаря лёгкому макияжу, одежда идеально прилегала к его фигуре, и он прошёл через фотосессию, казалось бы, без особых усилий. Кёнсу мог просто стоять за камерами и гордо улыбаться от зрелища перед собой. Этот мужчина. Это божество, он был его. Он был его парнем. Он пытался переварить это всё, пытался понять, как жизнь сложилась так для него, да для них обоих, но просто не мог. Всё, что он знал, это то, что он был самым счастливым на земле, потому что он мог называть Ким Чонина своим. Никто другой не имел такой привилегии. Но фотосессия всё же подошла к концу, и стилисты главного редактора разбежались. Позже они вернутся, чтобы подправить его макияж и волосы перед шоу. Минсок тоже ушёл, глубоко зевнув и извинившись. И в большой комнате отеля остались только они вдвоём. Они вдвоём, и не так уж много времени перед началом вечернего шоу. Всё началось с желания Чонина подготовиться. И закончилось застенчиво закушенной губой Кёнсу и его сведёнными бровями. - Почему на тебе так много одежды, а я застрял в этом прозрачном дерьме?! Это было в конечном счете несправедливо. На Чонине были красные клетчатые брюки и соответствующий пиджак. Под ним он был одет в небесно-голубую рубашку и свитер винного цвета, который был почти похож на тунику из-за того, как низко он доходил до его бёдер. Кёнсу был почти в ужасе, когда взглянул на своё отражение в зеркале и различие между ними и их одеждой. В то время как Чонин был весь упакован, одет с головы до ног и выглядел изощрённо в своих чёрных туфлях, До чувствовал себя всё более и более обнажённым, чем дольше он смотрел в зеркало. Он не был действительно обнажённым. На нём были брюки с высокой талией, сшитые по индивидуальному заказу, которые были чуть выше его пупка, почти под рёбрами. И всё с ними было хорошо, они ему нравились. Вся проблема была в рубашке, которая с этого дня скорее всего будет преследовать его целую вечность и сниться ему в кошмарах. Это было прозрачное нечто из чёрного кружева и оборок, каждый дюйм его груди и рук был виден сквозь тонкую ткань. Чем больше он смотрел, тем больше он удивлялся, почему он вообще согласился на это на той примерке в Сеуле. Он сожалел об этом так сильно прямо сейчас. Низкий гул Чонина вытащил его из его мыслей. - Ммм, а мне нравится, - сказал мужчина, и Кёнсу почти вздрогнул, когда почувствовал две руки на своих плечах, которые заскользили по ткани рукавов вниз. Глаза, натренированные улавливать каждую мелкую деталь, наблюдали за ним в зеркале. - Кроме того, Бэкхён сказал мне, что тебе нравятся просвечивающиеся вещи. Кёнсу едва не выругался вслух. Будь проклят Бён Бэкхён и его память, как у компьютера! Он вспомнил, как однажды проронил, что ему нравится чёрная прозрачная рубашка больше, чем тот ужасный свитер из змеиной кожи. И это только потому, что он представлял Чонина в ней. Конечно же он никогда и не думал о том, чтобы носить такие вещи. - Не втягивай Бэкхёна в это, - Кёнсу послал хмурый взгляд своему отражению, почти бессознательно подняв руки к груди. - Я выгляжу смешно. - Ты выглядишь прекрасно. До встретился взглядом с Чонином в зеркале, и в его взгляде не было ничего, кроме искренности. Искренность и концентрация, и Кёнсу понял, что Чонин не лгал. Не в таких случаях. Он говорил это не просто потому, что До был его парнем. Чонин был главным редактором крупнейшего журнала о моде в мире. Он говорил это, потому что действительно так считал. - Иди сюда, - неожиданно сказал мужчина, осторожно ловя его запястье и притягивая его к себе. - Позволь мне поправить кое-что. Кёнсу на мгновение забыл о том, как неуверенно он себя чувствовал в таком откровенном наряде, когда Чонин присел на диванчик у кровати и притянул его ближе между своих ног. Его глаза были сосредоточены на поясе его штанов, и его пальцы неуклонно и целенаправленно двигались, когда он начал аккуратно заправлять каждый сантиметр его прозрачной рубашки в штаны, создавая идеально струящиеся складки из ткани. И больше, чем от ощущения ткани, дыхание Кёнсу прервалось, когда пальцы Чонина прикоснулись к его груди, оставляя тёплые следы на его коже. - Кёнсу? До прогудел, бросая ещё один рассеянный взгляд в зеркало, всё ещё сомневаясь во всём. Он почти вздохнул. - Я хочу, чтобы ты написал статью об этом событии. Его глаза расширились, когда он посмотрел на совершенно серьёзное лицо Чонина, продолжающего фиксировать каждый чёртов миллиметр его верха с пристальным взглядом ястреба. Он не улыбался. Он не ухмылялся и не смеялся. Он не смотрел на него. На его лице была маска серьёзности, взгляд главного редактора VOGUE. Чонин не шутил. - …что? Мужчина, похоже, вообще не обратил внимания на то, как его слова подействовали на Кёнсу. До просто выдохнул, ожидая ответа, который пришёл быстро, тихо, размеренными и спокойными словами. - Я хочу, чтобы ты написал статью о круизном показе для следующего номера журнала. Кёнсу почувствовал, как его сердце замерло, и дыхание сразу покинуло его грудь. Он не хотел, чтобы это звучало как издёвка. А может и хотел, он был не в курсе. Всё, что он знал, это то, что штаны с высоким поясом внезапно сдавили его талию в тиски, и дышать становилось всё труднее. Он поднял дрожащую руку, чтобы накрыть ею руку Чонина, не давая ему заправить ещё одну складку. Ким наконец-то посмотрел на него терпеливо с широко раскрытыми глазами. Тысячи вещей вращались в голове Кёнсу, тысячи вещей мешали ему говорить, ему даже трудно было двигаться. Он просто смотрел на мужчину, всё начало казаться расплывчатым, когда он пытался собраться с мыслями. В конце концов он испустил ещё один дрожащий вздох, оттолкнув руку Чонина. - Я здесь не для жалкого повышения. Ким немедленно покачал головой, нахмурившись, когда встал с маленького дивана и сократил расстояние между ними, подойдя ближе к Кёнсу. - Это не жалкое повышение, - уверенно произнёс он, поднимая руку, чтобы крепко обхватить парня за плечо. Чтобы мягко и успокаивающе проскользнуть по его руке, и ждать, пока До встретится с ним взглядом. Видеть всю эту искренность, плескающуюся там, всю эту честность. Ким Чонин был могущественным, и он был страшным. Он всегда говорил, что у него на уме. Он всегда получал то, что хотел. Но он не был лжецом. Никогда не был. Он ничего не скрывал, и Кёнсу просто моргнул в ответ на правду из уст редактора, смотря на него. - Я прочитал твои работы, - сказал мужчина более мягким голосом, когда поднял руку к лицу До. Его большие пальцы скользили по коже его щёк, приподнимая лицо вверх, чтобы у него не было выбора, кроме как смотреть на него и только на него. - Они хороши, Кёнсу. Действительно хороши. - Мои… мои работы?! - спросил парень, испуская ещё один вздох и в замешательстве качая головой, взметнув руку вверх, чтобы схватить руку Чонина. - Когда, чёрт возьми, ты прочитал? Как ты их нашёл? - Вэнди дала их мне. До сжал губы, в его горле образовался комок. Комок, который был смесью всех тех разных эмоций, которые он чувствовал. Он не знал, был ли он зол или был счастлив. Разгневанный тем, что он оказался в подобной ситуации, или рад, что Чонин посчитал, что его работы были хорошими. Не Чонин, его парень. Чонин, редактор. Он глубоко вдохнул, пытаясь удержать голос на одном уровне. - Она не имела права. - У неё не было выбора, - поправил мужчина, взяв его руки в ладони и прижав их к груди. - Либо это, либо её работа. - Ты ужасный человек. - Ужасный? Нет, - ухмыльнулся Чонин, наклонившись, чтобы кратко прижаться к нему лбом. - Эгоистичный? Определённо. Кёнсу плотно закрыл глаза и пошатнулся, когда Ким отступил назад и отпустил его руки, чтобы добраться до стола с разложенными на подкладке аксессуарами. Он пытался выровнять своё дыхание, он пытался убедиться в ясности своих мыслей, прежде чем открыть глаза. Прежде чем он снова скажет что-нибудь глупое. Он просто повернулся, чтобы посмотреть на широкие плечи Чонина, когда тот наклонился над бесчисленными кольцами, браслетами и ожерельями, принесёнными стилистами. - Чонин, - осторожно начал Кёнсу. - Когда я сказал, что не готов к работе, я имел в виду не только Marie Claire. Я имел в виду и VOGUE. Мужчина не торопился, проницательным взглядом просматривая всё на столе, прежде чем наконец собрал несколько предметов и обернулся. До обеспокоенно сжал губы, когда его парень вернулся к нему и поднял его руку, чтобы надеть на его палец кольцо. - Я прекрасно понимаю, - сказал Чонин, тщательно регулируя кольцо. Он взял второе и начал надевать на другой палец на дрожащей руке парня. - Я не повышаю тебя до редактора. Во всяком случае, пока что. Ещё одно кольцо на ещё одном пальце. Ещё одна буря в сердце Кёнсу, когда он моргнул. - Думай об этом как об интервью. Как о тесте, если угодно, - сказал мужчина, обхватив руками пальцы До и, наконец, посмотрел ему в глаза. Он чуть приподнял брови. - Я хочу посмотреть, что ты можешь с этим сделать, как ты всё это изложишь словами. Своими словами. Небольшое облегчение, которое До почувствовал на мгновение, сменилось рябью сильных эмоций, вспыхнувших в его груди. Внезапное осознание того, что это было больше, чем просто ещё одна возможность. Он вернулся к реальности, когда почувствовал, как мягкие пальцы снова обхватили его лицо, когда он увидел шоколадно-карие глаза. - Я лично отредактирую статью, - тихо произнёс Чонин торжественное обещание. - Я тебе помогу. Его брови были слегка подняты в вопросе, и весь мир Кёнсу вращался, когда он понял, что редактор ждёт ответа. Решения. Он протянул руку, схватившись за руки Чонина и крепко держась за них без намерения отпустить. Внезапное осознание того, что это намного больше, чем любая возможность. Это был Чонин, проявляющий интерес к его работе. Чонин, готовый поддержать. Он верил в него. Первый кивок был тяжёлым. Самое сложное, что когда-либо приходилось делать Кёнсу. Но это было простое движение, которое дало волю всему, что последовало за ним. Остальные кивки, маленькая нерешительная улыбка, медленно распустившаяся на его губах, дрожащие пальцы, сжимающие пиджак мужчины, и притягивающие ближе. - Хорошо, - прошептал он, не доверяя своему голосу. - Я сделаю это. На лице главного редактора на мгновение пронеслось куча эмоций - счастье, удовольствие, облегчение. Но прежде всего он казался гордым. Гордый, когда он скользнул пальцами по мягкой ткани просвечивающейся рубашки Кёнсу и держал его за талию. Гордый, когда он притянул его ближе. Гордый, когда он поцеловал его, улыбаясь. - Подожди, - Чонин внезапно прервал поцелуй, его глаза блестели, когда он потянул До вперёд к столу со всеми аксессуарами. Его глаза быстро просмотрели поверхность, прежде чем он схватил кое-что. - Давай попробуем это. Кёнсу едва видел вспышку чего-то чёрного, прежде чем руки Чонина поднялись над его головой. Он чувствовал, как он аккуратно укладывал аксессуар на его волосы нежными и мягкими пальцами. Он был слишком занят, глядя на его лицо, меняющее выражение от концентрации к чему-то другому. Чему-то более мирскому, более человеческому. Чему-то вроде страха. Чему-то вроде любви. - Ты прекрасно выглядишь, - повторил мужчина. - Ты выглядишь опасно. Его пальцы скользнули по его волосам и достигли его плеч. Его ладони прошлись по груди Кёнсу, словно пытаясь поймать сердцебиение под кончиками пальцев. Как будто пытаясь услышать, как его сердце билось только для него. Когда их взгляды встретились снова, До увидел блеск в глубине глаз Чонина. Он увидел ошеломлённую улыбку ещё до того, как она достигла губ мужчины. - Только посмотри на это, - тихо сказал Чонин, опустив глаза, чтобы осмотреть Кёнсу и свою работу. Он звучал так, будто тонул, в его голосе была какая-то дымка. Он снова медленно поднял голову, тот же самый блеск в его глазах сиял ещё ярче. - Дьявол носит Gucci. Парень слегка улыбнулся, опустив взгляд на свои руки. Эти глупые руки. Почему они так бесполезно висели, когда могли держать всё, что было его. Он поднял руку, чтобы обхватить руки Чонина, а затем повернулся в его объятии лицом к холодному неумолимому зеркалу. То же зеркало, в которое он смотрел всего несколько минут назад, ненавидя всё, что видели его глаза. Но теперь он видел всё по-другому. Он увидел молодого человека, уставившегося на него широко раскрытыми глазами. И в этих глазах не было никаких сомнений. Просто удовлетворение. Человек, который смотрел на него в ответ, был счастлив. У него было всё на свете. Мир был его. Впервые в жизни он выглядел всесильным. Он выглядел так, как будто со всем разобрался. Впервые в жизни он выглядел целым. Но это было не из-за кружева, чёрных брюк с высоким поясом, туфлей на небольшом каблуке или тяжелых колец на пальцах. Даже не из-за маленькой чёрной короны из витых металлических роз, которые так уютно лежали на его голове. Не это дополняло его. Это был человек, стоящий позади него - статный и элегантный. Поддерживающе и любяще улыбающийся. Чонин, который всегда был с ним. Чонин, который вошёл в его жизнь как шторм. Как ураган, разрушительный и опасный. Ураган, который перевернул всё вокруг. Шторм, который смыл старого его. Потому что после каждой бури было что-то новое. Мягкое сияние восходящего солнечного света. И этот свет - это была улыбка Чонина. Это было сердце Чонина. И так же, как первые лучи восходящего солнца, оно было мягким и нежным. Оно было золотым. - Спасибо, - тихо произнёс он, сжимая пальцы вокруг рук мужчины. Слова заставили всё его тело дрожать. - За всё. Не только за сегодня. Не только за одежду, не только за красивый наряд. Не только за возможность сделать то, что он действительно хотел. Нет. За всё. За то, что он помог ему увидеть этого человека в зеркале. За помощь ему найти лучшую часть себя. Чонин просто сжал руки вокруг плеч Кёнсу, крепко обнимая его и прижимая к себе. Его улыбка была слабой и понимающей, когда их взгляды встретились в зеркале, а его глаза сияли от необъятной любви.

***

Всё дело в уверенности, сказал однажды Бэкхён. Прежде всего, речь идёт о том, как ты себя чувствуешь. Кёнсу никогда не понимал, что тогда имел в виду парень. Но не сегодня. Эти слова звучали в его голове громко и ясно. Он должен был поблагодарить Бэкхёна когда-нибудь. Потому что он наконец понял. Сегодня вечером он был уверен. Сегодня весь мир был его. Сегодня вечером он стоял перед всеми этими камерами с высоко поднятой головой. Сегодня вечером он не боялся встречаться с ними. Он не боялся быть смелым. Дело действительно было в уверенности. Потому что он всего год назад никогда бы не подумал, что он будет здесь сейчас. Год назад он бы рассмеялся. Но он был здесь. Он был на круизном показе во Франции, где Чонин крепко держался за него и не отпускал. Он был с человеком, которого любил, и делал то, о чём бы никогда не подумал. Он был одет в чёртовые шмотки Gucci, и ему это нравилось. Ему так это нравилось.