The Devil Wears Gucci

Пять лет спустя Все взгляды были прикованы к нему, когда он вошёл в здание через главный вход. Казалось, что все вмиг ускорились, внезапно ожили - люди начали двигаться быстрее, почти убегая с его дороги. - Доброе утро, сэр, - вежливо поприветствовал его администратор, как и каждое утро. Он коротко кивнул в его сторону, даже не задерживаясь ни на секунду - у него была куча работы, которую нужно было закончить, у него не было времени на обмен любезностями и бесполезную болтовню. Никогда не было. Он просто поспешил к проходным турникетам, один из которых открыл ему администратор входной карточкой. - Хорошего дня! Всю дорогу за ним следовали отголоски приветственных слов других сотрудников, пока мужчина не достиг лифта. Там был молодой паренёк - слишком молодой, может быть, не больше 20-ти, слишком низкий, чтобы быть моделью, слишком безвкусно одетый, чтобы быть дизайнером. Стажёр, предположил он, когда вошёл в лифт. - Ох, извините, сэр, - парень поражённо застыл при виде мужчины и неловко улыбнулся, затем поклонился и на подкашивающихся ногах вышел из лифта. Что бы он ни сказал потом, вероятно, пожелал ему хорошего дня, он не услышал, потому что двери быстро закрылись. Он глянул на свой серебряный Rolex. 9:43 Кёнсу вздохнул. У него не было возможности тратить время на что-либо. Он принялся нетерпеливо постукивать ногой по полу лифта, пока тот, наконец, не достиг десятого этажа, и двери открылись, показывая длинный белый холл с бесконечными перегородками и офисами. Огромными окнами и стеклянными дверьми в конце коридора, который вёл в его кабинет. - Доброе утро, Кёнсу, - ещё до того, как он подошёл к двери белого кабинета, раздался знакомый голос, и рядом с ним появилась фигура, протягивающая большую кофейную чашку. Кёнсу едва не выдал вздох облегчения, обхватив пальцами чашку и обернувшись, чтобы посмотреть на своего помощника. - Спасибо, Доён. Молодой человек только посмотрел на него, открыв перед ним дверь. Этот вопросительный и, возможно, расчётливый взгляд; тот самый ты-уже-окончательно-проснулся-чтобы-говорить-о-работе взгляд. Кёнсу вздохнул и поднёс чашку с кофе к губам, сделав один смелый глоток горького американо, а затем кивнул своему помощнику. - Вчера вечером я отправил все утверждённые статьи в креативный отдел, чтобы они могли завершить макет. МЫ до сих пор не получили аудиозапись интервью с этой группой, поэтому не написали его. Что является проблемой, потому что только что из офиса Чонина звонил Тэён, по-видимому, какое-то собрание переносится на 3, поэтому он переносит прогон на 10. Кёнсу нахмурился и отложил свою сумку в сторону, позволяя Доёну помочь ему выскользнуть из пальто. - Это через пятнадцать минут. - Я прекрасно понимаю. Кёнсу закрыл глаза, чувствуя головную боль - и это день ещё даже не начался. Он глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул. - Хорошо. Я разберусь с этим. Перешли мне номер журналиста. Что-нибудь ещё? - Да, - Доён посмотрел на свой планшет. - Чунмён не может прийти на собрание в четверг, поэтому он предложил перенести его на среду после 5. В среду у тебя будет только встреча с HR-отделом, так что вечером ты свободен. Ну, теперь, видимо, он действительно будет свободен. Плакали все его планы. Он сдержал вздох, прежде чем кивнуть. - Подтверди это. Есть какие-нибудь новости от юристов для развлекательной рубрики этого номера? - До сих пор не получил ответа от них. - Ну, скажи им, чтобы они поторопились. Нам нужны эти разрешения к пятнице, чтобы мы могли начать писать статьи. Доён быстро что-то набрал на своём планшете, прежде чем, наконец, опустить его. - И мы получили фотографии с фотосессии Fenty. Мы представим этот бренд в следующем выпуске, так что к концу следующей недели Чонину понадобится статья. Брови Кёнсу поднялись в замешательстве, когда он бросил взгляд на своего помощника. - Fenty? - Да, - Ким кивнул. - Там несколько сумок, я не знаю. Тэён занесёт файл позже. -… сумки, - пробормотал Кёнсу, но складка между его бровями только углублялась. - Уверен, он имеет в виду Fendi. Кёнсу метнул голову в сторону источника звука. Ураган с медными волосами и в очках в золотой оправе влетел в его кабинет и на его лице была лёгкая самодовольная улыбка, когда он поднял бровь на Доёна. - Я стажируюсь, чтобы стать писателем, - заявил парень возмущённо, но Кёнсу увидел слегка смущённый румянец на его щеках. - Не для того, чтобы… кем бы ты там ни был. - Какое ужасное решение, в самом деле, - Бэкхён поджал губы, насмешливо накуксившись, прежде чем издать смешок и помахать рукой, чтобы убрать Доёна со своего пути. - В любом случае, шевелись, дорогой. Взрослым нужно поработать. Кёнсу просто закатил глаза, повернулся к Доёну и попытался не вздрогнуть от кучи файлов, которые Бэкхён шлёпнул на стол. - Юридический отдел, - повторил Кёнсу. - Пожалуйста, позаботься об этом. И оставь эти фотографии на моём столе, я посмотрю на них, когда вернусь. Доён кивнул и сбежал из комнаты. Кёнсу вздохнул, повернув голову к Бэкхёну. - Можешь, пожалуйста, оставить его в покое? - Ещё чего? - Бён улыбнулся, постукивая пальцами по поверхности стола. - Его так весело дразнить. Он как молодая версия тебя. Это потрясающе. - Неважно, - выдохнул Кёнсу, стрельнув взглядом к файлам. - Что это? - Мои последние утверждённые проекты. Можно уже писать статьи - они впервые появятся в VOGUE, так что сделай их яркими. Брови Кёнсу слегка приподнялись от количества папок. - Ты что, одеваешь целую армию? Почему их так много? - Армия! - выдохнул Бэкхён, достав из ниоткуда маленький блокнот и тут же что-то написал. - Камуфляж. Я должен сделать что-нибудь с камуфляжем. - Ты уверен? - Кёнсу сделал ещё один глоток кофе, прежде чем встать со стула. - Чонин не большой поклонник камуфляжа. - Ну, Чонин может отсосать, - пробормотал дизайнер, затаив дыхание и продолжая писать. Затем всё его тело застыло, и он поднял голову, уставившись прямиком в глаза Кёнсу. Тот только поднял бровь, не впечатлённый. На лице Бэкхёна засияла очень неряшливая улыбка, когда он сунул леденец в рот. - Хотя стой. - Боже мой, заткнись, - Кёнсу закатил глаза, подхватив Бёна под локоть. Он бросил быстрый взгляд на своё запястье, а затем потянул креативного директора VOGUE к двери. У них было всего десять минут до начала прогона. - Давай. Пошли.

***

- Нет, - голос Чонина пронзил воздух, и Кёнсу просто выдохнул в поражении и опустил ручку на бумагу, вычёркивая последний абзац. Он посмотрел на беспорядок в комнате - Бэкхён снял пиджак с модели, Кристал и Чунмён сходили с ума, натягивая три разных наряда, чтобы представить их перед Чонином, который просто продолжал смотреть на модель с очень серьёзным, очень неудовлетворённым выражением. - Нам нужен красный для этого. Слова Чонина были законом. В тот момент, когда он сказал это, у Чунмёна перехватило дыхание, и он отшвырнул две куртки, которые только что снял со стойки (зелёную и синюю). Вместо этого он снова нырнул, чтобы найти что-то ещё. - А как насчет платья Valentino? - спросила Кристал, сняв с вешалки длинное свободное платье и вытянув его перед моделью. Глаза Кёнсу устремились на Чонина. Хорошо. Там был намёк на интерес. Как будто он был заинтригован. - Может быть, с поясом от Alexander McQueen? - предложил Кёнсу, вопросительно поднимая голос. Бэкхён щёлкнул пальцами и энергично кивнул, подбирая коробку с аксессуарами. - Да! А ещё лучше - корсетные пояса от Alexander McQueen! Все затаили дыхание, когда глаза Чонина метнулись с платья, которое держала Кристал, на корсетный пояс, который Бэкхён только что вынул из коробки, на чёрные ботинки, которые Чунмён только что вытащил из ниоткуда. Главный редактор провёл языком по губам, прежде чем, в конце концов, откинулся от стола и скрестил руки перед грудью. Он кивнул. -Хорошо. Соберите это всё вместе. Губы Кёнсу растянулись в намёке на улыбку, когда он быстро набросал заметки. После этого прогона его ждало так много работы, что он даже не хотел об этом думать, тем более, что это было довольно трудно, когда в офисе снова воцарился хаос, когда модель снова переоделась, когда вспыхнула новая дискуссия по поводу аксессуаров, и Кёнсу каким-то образом снова включился в это. Чонин просто окинул всех своих редакторов одним быстрым взглядом, заставляя их всех замолчать. - Джэхён, - тихо позвал главный редактор, и мальчик в углу комнаты вздрогнул от звука его имени. Второй помощник Чонина, казалось, немного удивился, увидев, что все взгляды устремлены на него. - Нам понадобятся ещё три красных платья от Valentino и ещё три пояса Alexander McQueen. И пока мы говорим об Alexander McQueen, закажи пять их кожаных курток. Они нужны нам до следующей среды. Позвони Минсоку, чтобы подтвердить фотосессию и забронировать место. И... нам нужно что-то жёлтое для этого. Проверь, есть ли у нас жёлтые сумки Цзытао в шкафах. Если нет, немедленно свяжись с ним и скажи, что нам понадобится как минимум десять, а также его новый каталог. Кёнсу постучал ручкой по запискам, которые он писал, стараясь не так нагло улыбаться. Он прекрасно понимал этот напряжённый изгиб губ Джэхёна. - Хорошо. Какие кожаные куртки? Неправильный вопрос. Кёнсу поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Чонин протянул руку, чтобы поправить воротник рубашки, стреляя в Джэхёна смертельным взглядом. - Иди приставай со своими вопросами к кому-то другому. И принеси мне чай. Кёнсу спрятал улыбку за блокнотом, наблюдая, как Чон почти выбежал из комнаты, несомненно, чтобы найти Тэёна и попросить помощи. Бедный парень. Прошло много времени с тех пор, как он перестал быть на месте бедного Джэхёна. Прошло много времени с тех пор, как он не занимал должность Сехуна или Тэёна. На самом деле, прошло очень много времени с тех пор, как он последний раз работал в этом офисе. На постоянной основе. Каждый раз, когда он видел такую ​​сцену, он чувствовал ностальгию. Потому что за пять лет многое изменилось. Он изменился. Он вырос. Он развился как личность, как писатель. Как редактор. За пять лет многое изменилось. Он бросил взгляд назад на Чонина и то, как он просто неодобрительно покачал головой на одежду, которую только что собрали дизайнеры и редакторы. - Почему хотя бы один не готов? - спросил главный редактор обманчиво спокойным голосом, просто лениво оглядывая комнату, когда все эти люди снова начали суетиться, надеясь собрать ещё один наряд и рискуя получить ещё один отказ. - У вас была целая неделя, чтобы подготовить достойный прогон. Я прошу слишком много? Я требую невозможного? Кёнсу не мог сдержать улыбку на этот раз, поэтому он просто поднял блокнот ещё выше, почти закрывая всё лицо. Кое-что не изменилось за последние пять лет. Кое-что осталось прежним.

***

Вероятно, это был пятый раз за последние десять минут. Кёнсу издал недовольный стон, яростно стуча по кнопкам своего ноутбука. Он был разочарован. Настолько разочарован тем, что он сейчас читал, что просто не мог никак перестать поджимать губы. Он почувствовал руку на своих плечах, которая слегка сжала его в поддерживающем жесте, затем опустилась по его спине, когда Чонин встал рядом с ним, глядя на экран ноутбука. Его смешок был тихим и воздушным. - Ты снова читаешь статьи стажёров? - спросил мужчина, успокаивающе двигая рукой вверх и вниз по спине Кёнсу. На отсутствие ответа он просто снова усмехнулся. - Ты так усложняешь жизнь детишкам. - А как иначе? - резко отозвался Кёнсу, удалив ещё один абзац белиберды. - Я уже третий раз вижу, как кто-то пишет они вместо их. Я сойду с ума. - Сойдёшь, - с нежностью согласился Чонин, наклонившись, чтобы поцеловать его в щёку. - Вот почему ты должен перестать делать это. Это выходные, Кёнсу. Отдохни немного. - И это говорит человек, у которого деловая встреча в субботу вечером. - Ты же знаешь, что можешь пойти со мной, да? Кёнсу издал смешок и позволил маленькой улыбке растянуть свои губы - это движение было как упражнение для мышц лица. - Хорошая попытка. - Чёрт возьми, - главный редактор засмеялся, медленно потянувшись, чтобы положить руку на ноутбук Кёнсу, и медленно закрыл его, убедившись, что из-за этого ему не оторвут несчастную конечность. Кёнсу просто наблюдал, как pdf исчезал из его взгляда дюйм за дюймом, пока, наконец, ноутбук не закрылся, и он не почувствовал, что напряжение в его плече исчезло. - Тогда давай сделаем что-нибудь вместе. Прежде чем я уеду позже? Кёнсу кивнул с благодарной улыбкой на лице. Он всегда мог довериться Чонину, что тот будет следить за ним, скажет, когда он слишком погрузится в работу, напомнит ему, что он всего лишь человек. Что ему нужен сон, отдых, развлечения и- - Я голоден, - выпалил Кёнсу, потянувшись пальцами и заскользив ими по сильной руке Чонина. Его системе нужно что-то кроме кофе. Ему нужна еда. Другой мужчина только улыбнулся. - И я тоже. Пойдём в супермаркет, и мы сможем что-нибудь приготовить. - Мы? - Кёнсу рассмеялся, спрыгнул со стула и оставил свой ноутбук на столе. - Чонин, когда ты в последний раз пытался что-то приготовить, сработала пожарная сигнализация. - Хм, это правда. Хотя тот рис действительно получился довольно вкусным, не так ли? - главный редактор последовал за ним. - Но ты сейчас здесь, так что, возможно, мы сможем избежать таких неудач. Кёнсу только слегка покачал головой, издав хриплый смешок. Он бросил первое пальто, что увидел, в сторону Чонина, прежде чем схватить и для себя. Мужчина, похоже, не возражал - поход в супермаркет не был поводом наряжаться. Они оба просто накинули пальто, и Кёнсу, очевидно, схватил одно из гардероба Чонина, потому что оно было слишком длинное для него, но это не имело значения. Никакого. А потом они вышли из пентхауса прямо в лифт, и Кёнсу ближе прильнул к своему мужчине, благодарный за отвлечение. За перерыв. - Сколько времени прошло с тех пор, как мы ходили по магазинам вместе? - Буквально два дня, - невозмутимо ответил Кёнсу. Магазин Gucci. Три часа. Много жалоб. В конце концов они купили только одну рубашку. Кёнсу хотел кричать. - Я имел в виду, когда мы покупали еду, - пояснил Чонин, обхватив его плечи рукой, и они покинули лифт. Портье за ​​столом тепло приветствовал их, и Кёнсу улыбнулся ему. Чонин тоже. А потом они вышли в холодный февральский день, всё ещё одетые в спортивные штаны с поспешно наброшенными на них пальто, и бросились по улице в ближайший супермаркет. - Что бы ты хотел поесть? - спросил Кёнсу, взяв корзину и протянув её Чонину, который без жалоб её принял. Он пожал плечами. - Я не знаю. Просто возьми, что хочешь. Остальное поедим в другой раз. - Нет, Ким Чонин, - парень щёлкнул языком. - Мы должны прекратить переводить еду. - Но мы не переведём, если в конце концом съедим её. Кёнсу бросил взгляд высокому мужчине. - Сегодня вечером ты обедаешь со своими партнёрами. В течение недели мы едва успеваем быть дома, не говоря уже о том, чтобы приготовить ужин. Продукты испортятся, и нам придётся их выбросить. Опять. Итак, что ты хочешь поесть? Чонин надулся, держа корзину обеими руками. - Хорошо. Давай сделаем курицу. - Ты должен прекратить есть курицу все время, клянусь… - Кёнсу остановился посреди прохода и задумчиво поджал губы. - Мы приготовим рыбу. Чонин выдохнул с ошеломлённым взглядом в глазах. Кёнсу был почти уверен, что слышал, как он бормотал «зачем даже спрашивать», прежде чем закатить глаза с нежной улыбкой. Он взял Чонина за руку и потянул его вперёд. Куча в корзине медленно продолжала расти. Лосось. Макароны. Овощи. Кое-какое вино, которое продолжало появляться и затем исчезать из корзины. Я не буду пить это, Чонин раздражённо нахмурил нос, хватая вино и вытаскивая его из корзины, оно дешёвое и, вероятно, на вкус как лекарство. Это для готовки, настоял Кёнсу, выхватывая бутылку из рук мужчины и кладя её обратно под осуждающий взгляд. Кёнсу собирался снова поспорить с главным редактором, когда тот попытался вытащить вино из корзины, но его взгляд зацепился за что-то позади прохода. Что-то выглядывало и отблёскивало. И это точно не консервы. Он подцепил Чонина под локоть, повернувшись спиной к проходу. - Не хочу тревожить тебя или что-то в этом роде, но кто-то сейчас нас фотографирует, - тихо произнёс он задорным голосом и почувствовал, как Чонин выпрямляется и смотрит вниз на него. - Папарацци? - На 5 часов, - Кёнсу подмигнул ему и увидел, что Чонин просто ухмыляется. - Давай убежим? - Почему? Мы ещё не скупились, - мужчина ухмыльнулся. - Хочешь перейти в раздел презервативов? - С этим получились бы кое-какие интересные фотографии и статьи, - задумчиво пропел Кёнсу, глядя на проход с банками песто. Песто. Они отчаянно нуждались в песто. - Давай просто смотреть на них. Это всегда намного веселее, чем пытаться спрятаться, - Чонин наклонился к нему, когда Кёнсу бросил песто в корзину. Он посмотрел на него с озорным блеском в глазах. - Ты готов? - Я буду Сехуном, ты Чанёлем. - Можешь не сомневаться, я вылитый Чанёль, - ухмыльнулся Чонин, приподняв брови. - Готов? Позируем! Они оба обернулись. Чонин прислонился к стойкам с соусом песто, свободной рукой метнувшись к волосам. Выражение его лица внезапно стало пустым, с закрытыми глазами и слегка раздвинутыми губами. Кёнсу поднял подбородок и засунул большие пальцы в карманы пальто, немного выставив вперёд одну ногу и откидываясь назад - так же, как Сехун любил позировать во время своих бесчисленных фотосессий. - Работай, детка, - сказал Чонин сбоку, и Кёнсу изо всех сил старался не засмеяться, когда услышал, как кто-то в конце прохода споткнулся и поспешно сбежал. Главный редактор был первым, кто улыбнулся, приобняв парня за плечи. - Классика, - усмехнулся он, когда они продолжили идти по проходу к кассам. - Напомни мне когда-нибудь подумать о фотосессии в супермаркете. Это очень... красочно. Хаотично. Это может быть очень креативный фон. - Не говори об этом Бэкхёну. Он, вероятно, попробует засунуть моделей в тележки для покупок или что-то в этом роде. - Это на самом деле неплохая идея. - Для Vogue или для Bravo? Чонин слегка покосился на него с игривой улыбкой на губах, вытащив свой кошелёк. - Ауч. Остро. Но думаю, в твоих словах есть смысл. Большую часть своего дня они потратили на приготовление еды. Прошло много времени с тех пор, как они просто проводили время вместе. Только вдвоём - просто смеясь и веселясь. Чонин был в основном бесполезен на кухне, но то, что ему не хватало кулинарных навыков, он компенсировал объятиями со спины и мягкими поцелуями в волосы Кёнсу. Тот не думал, что был таким спокойным и счастливым на прошлой неделе. Только Чонин мог заставить его расслабиться и довольствоваться жизнью. Это был определённо хороший перерыв в утомительной рутине их повседневной жизни. Это был хороший перерыв от необходимости постоянно работать, от журнала. Было приятно просто сидеть дома вместе, готовить, а потом очень поздно обедать вместе с бокалом слишком дорогого вина, которое Чонин вытащил из своего винного шкафа. Лежать на диванчике, обнимаясь, и просто позволить времени плыть, наслаждаясь отдыхом и пребыванием с любимым человеком. Эти спокойные, непримечательные выходные. Именно эти моменты Кёнсу никогда не обменял бы на что-либо. Потому что в эти моменты у него был Чонин. Ему не нужно было делиться им с другими редакторами, с работой и всеми этими обязанностями и задачами, скрывающимися в главном офисе VOGUE. Прямо здесь, в их доме, в объятиях друг друга - именно здесь Кёнсу мог позволить себе быть самым эгоистичным человеком на земле. Где у него было всё. Но эти прекрасные выходные всегда заканчивались, и тогда Кёнсу приходилось ждать целую неделю, чтобы снова стать эгоистом. Сегодня волшебные выходные закончились ещё раньше, так как будильник Чонина зазвенел в 4 часа дня. Кёнсу почувствовал, как пальцы мужчины заскользили по его спине, и ощутил дыхание на своей коже, когда глубоко вздохнул. - Мне нужно подготовиться, - сказал главный редактор очень неохотным тоном, почти плаксиво. - Я действительно не хочу идти. Кёнсу хотел просто обхватить Чонина ещё крепче и не отпускать. Просто держать его на диване и продолжать быть эгоистичным. Он тоже не хотел, чтобы он уходил. Но у Чонина была работа, и, честно говоря, у него тоже. Ему всё ещё нужно было просмотреть, отредактировать и изменить кучу статей, проверить работы своих стажёров и эти документы с юридического отдела. Он просто на мгновение уткнулся лицом в изгиб шеи мужчины, затем выдохнул и сел с тихим стоном. Чонин встал за ним, волоча ноги по полу, когда они направились в свою спальню. До сегодняшнего дня Кёнсу не мог полностью понять необходимость иметь целую комнату, даже бó‎льшую, чем их спальня, в качестве гардеробной. Но, учитывая количество одежды, которую они оба имели, он предположил, что в этом был смысл. Он уже привык к этой идее, поэтому просто вошел в неё, и комната осветилась мягким светом автоматических ламп. Он прислонился к двери шкафа для брюк и просто наблюдал за Чонином и всей его красотой. Даже несмотря на то, что его волосы торчали во все стороны, сам он был в спортивных штанах и простой белой футболке, он всё равно выглядел настолько опасно совершенным, когда вытащил полку со своей коллекцией часов и галстуков. Так невероятно горячо. - Детка? - крикнул Чонин, подняв взгляд от часов, которые он надевал на запястье. - Не мог бы ты подать мне костюм? - Какой? - Кёнсу поднял бровь при виде длинной стойки с костюмами. Чонин только пожал плечами и улыбнулся ему. - На твоё усмотрение. Кёнсу улыбнулся, вытащил стойку, и его глаза уставились на разные костюмы. Разные цвета, разные узоры, разные материалы. Всё абсолютно изысканное. Но было что-то такое в Чонине в обычном смокинге. Что-то абсолютно захватывающее в Чонине, выглядящем так легко и безупречно. Возможно, Кёнсу просто помешался. Он покачал головой, вытащил чёрный костюм и передал его мужчине. Кёнсу даже не удосужился уйти, когда главный редактор начал переодеваться. Вместо этого он наклонился и поднял пушистого пуделя, который тёрся о его лодыжки с того момента, как они вошли в спальню. - Только взгляни на это, Джанга, - сказал парень, держа щенка на руках. - Разве папочка не выглядит красивым в костюме? Он не знал, было ли это из-за насмешливого детского голоса, или эта собака была просто самым умным существом в мире, но когда она рявкнула, Кёнсу засмеялся. - Я согласен. - Можем ли мы перемотать на секунду и оценить тот факт, что ты назвал меня папочкой? Кёнсу вскинул голову, чтобы посмотреть на Чонина, который застёгивал шёлковую рубашку с принтом на ней. Она была элегантной, но всё же повседневной, и с верхней частью костюма она будет выглядеть потрясающе. Всё это, в комплекте с этой маленькой дерзкой усмешкой на губах, пока он смотрел на Кёнсу из другого угла комнаты. - И ты только что испортил момент, - парень покачал головой, наклонившись, чтобы уложить Джангу на пол. - Вперёд, девочка, выйди отсюда. Это разговор не для детей. Кёнсу отлепил себя от стены, наблюдая, как животное выбегает из гардеробной, и просто шагнул к Чонину, чьи глаза немного расширились от удивления. - Означает ли это, что мы на самом деле собираемся поговорить? - Это не моё, - вздрогнул Кёнсу, протягивая руку, чтобы схватить верхнюю часть костюма и помочь Чонину надеть его. - Это действительно странно, знаешь. Заставляет меня думать о моем отце. - И ты сказал, что я всё испортил, - поморщился главный редактор. Кёнсу только рассмеялся, пробежавшись руками по костюму, чтобы избавиться от складок, чтобы убедиться, что всё было так, как и должно было быть. Он выдохнул, когда его глаза скользнули вниз от лица мужчины к его ногам, а затем снова поднялись к лицу. Он выглядел идеально. Он был идеальным. - Мне нравится, когда ты носишь костюмы, - сказал Кёнсу, опустив руки на грудь Чонина. Он пожал плечами. - Это второй любимый твой костюм. - Второй? - спросил Чонин, обхватив Кёнсу за бёдра и притянув его ближе. Их носы прикоснулись друг к другу, и Кёнсу только улыбнулся, чувствуя взгляд мужчины на себе. - Сразу после твоего костюма на День рождения. Главный редактор был тем, кто сократил это жалкое расстояние между ними. Он был тем, кто первым поцеловал его, и он был тем, кто притянул его к себе ещё ближе, когда их губы начали двигаться в идеальном ритме; они царапались зубами, тянулись пальцами, их тела идеально подходили друг другу. Что ж. И все усилия, чтобы избавиться от складок на этом костюме, пошли коту под хвост. Чонин толкнул его назад к стене, и эти поцелуи только углубились, и пальцы Кёнсу жаждали снять всё. Он дёргал костюм, пытаясь напомнить себе, что Чонин должен скоро уйти. Что у него была работа. Ответственность. Стон скатился по его языку, когда Чонин засосал кожу его шеи. К чёрту все это. В выходные он мог побыть эгоистом. Они оба могли. Они отпрянули на секунду, и Кёнсу посмотрел на свою работу: костюм был успешно смят, и рубашка Чонина больше не была заправлена ​​в его брюки. Его волосы были ещё более растрёпанными, чем несколько минут назад. Его губы были приоткрыты, когда он глубоко вздохнул, а его глаза были тёмными и становились только темнее, когда он смотрел на парня перед собой. Чонин поднял руку, и эти тёмные расчётливые глаза ненадолго переместились на его запястье. Он проверил время, прежде чем снова втиснуть Кёнсу в стену. Он наклонился, их лбы соприкасались. - Мне нужно- Кёнсу прервал его быстрым поцелуем, прижавшись губами. - Детка, я действительно должен- Кёнсу сунул руки за шею Чонина и снова поцеловал его. Глубже. Сильнее. Дольше. Он оттолкнул его назад. Шаг за шагом, пока они не вошли в спальню. - Что? - спросил он между поцелуями. - Ты должен что? Чонин издал хриплый смешок. В его глазах был взгляд добровольной капитуляции, сладкого опьянения. Он опустил руки на талию Кёнсу, притягивая его ближе. Их губы почти соприкасались. И затем этот чёрный, полностью захвативший его глаза взгляд, который Кёнсу очень любил. Взгляд, которого он ждал. - Я полагаю, ничего страшного, если я немного опоздаю, - сказал Чонин голосом тихим, как шёпот, хриплым и нуждающимся. - Партнёры могут подождать. Кёнсу победно ухмыльнулся. Он знал, что у них не так много времени, но он планировал извлечь из него максимум пользы. - Этот партнёр не может. Он толкнул Чонина обратно на кровать - беспорядочное совершенство в костюме с ошеломлённой улыбкой, когда он смотрел на него так, словно Кёнсу был единственным, что он мог видеть. И он был весь его.

***

Кёнсу преднамеренно игнорировал кучу статей и смотрел на единственный лист бумаги на столе перед ним. Он опустил руку, кончиком карандаша заскользив по бумаге, пока продолжал рисовать. Его воображение медленно ожило, когда платье приобрело кружевные рукава, вокруг талии начали появляться узоры, а линия шеи стала более круглой. Он рисовал всё, что приходило на ум, и в тонкой папке на крае его стола уже были собраны разные наброски одежды. Это действительно было сродни терапии - просто взять карандаш и выпустить все эти идеи, выложить их все на бумагу. Это отличалось от написания. Ты должен быть осторожным, когда пишешь, должен подбирать каждую фразу, каждое слово. Думать об этом, пытаясь связать с другими словами. С дизайном всё было иначе. Он просто взял карандаш и набросал любые образы одежды, которые приходили ему в голову. Было приятно быть креативным, не боясь всё испортить. Это успокаивало. Он просто продолжал водить карандашом по струящемуся платью. Ничего интересного, только первое, что пришло в голову. То, что его удерживало, пока он просто продолжал рисовать. Он чуть не выпрыгнул из штанов, когда дверь в его кабинет внезапно открылась, без стука или предупреждения. Всё его тело вздрогнуло, когда он увидел широкие плечи и коричневые волосы Чонина, и двигалось само по себе, когда он попытался убрать эскиз из поля зрения главного редактора. Чонин, однако, имел взгляд ястреба и улавливал даже самые маленькие вещи. Он просто поднял брови, закрывая дверь. - Не нужно выглядеть таким испуганным. Это только я, - сказал мужчина, голос его прозвучал мёдом, и Кёнсу почувствовал, как его сердце замерло. - Извини, что без стука. - Всё в порядке, - произнёс парень, стараясь не дать голосу звучать скрипучим. Чонин просто смешно посмотрел на него, а затем кивнул подбородком на стол. - Что это? - О, - выдохнул Кёнсу, глядя на эскизы, которые закрывал. - Ничего. Я просто баловался. Но если были две вещи, в которых Ким Чонин был экспертом, то это были одежда и Кёнсу. Кёнсу был уверен, что он мог видеть сквозь него, и конечно же следы карандаша на пальцах было сложно не заметить. Выражение лица мужчины медленно сменилось чем-то ещё более тёплым, когда он подошёл ближе к столу и вытащил руку из кармана брюк. - Дай взглянуть. Кёнсу задержал дыхание, когда Чонин обошёл стол и стал за его креслом. В поле его зрения появилась рука, и он увидел главного редактора, прислонившегося к столу и нависшего над плечом. Он вздохнул с поражением, его плечи опустились, и он медленно отодвинул руку от эскиза. Чонин замер. Кёнсу был почти уверен, что не дышит, медленно поворачивая голову, чтобы оценить лицо мужчины и этот сосредоточенный взгляд в его глазах, пока он водил ими по бумаге. Пока он медленно двигал рукой, чтобы вытащить маленькую папку с другими набросками. Он никогда ничего не пропускал. И сердце Кёнсу стучало в ушах, когда он просто ждал там - звука, да хоть чего-нибудь. Он знал это выражение лица главного редактора, это был взгляд, который он видел каждый раз на прогоне. Так он выглядел каждый раз, когда просматривал каталоги, присланные ему новыми дизайнерами. Так он выглядел каждый раз, когда готовил макет журнала. Это был его взгляд, когда он сосредотачивался на своей работе, всё своё внимание и мысли посвящая задаче, стоящей перед ним. Чонин не сказал ни единого слова. Он просто продолжал просматривать его рисунки, вытаскивая бумаги из папки одну за другой, пока не рассмотрел всё. - Ты их нарисовал? Голос Чонина был тихим, но в гробовой тишине офиса он прокатился раскатом. Кёнсу быстро перевёл взгляд от лица мужчины на разбросанные бумаги. В основном он чувствовал себя смущённым. Потому что Чонин был главным редактором крупнейшего в мире журнала о моде и каждый день сталкивался с дизайнерами и одеждой. Кёнсу стал свидетелем уничтожения им тысячи идей и замыслов. Он прекрасно знал силу, которой обладал Ким Чонин. Поэтому, прежде всего, его смущало то, что Чонин вообще взглянул на его неточные рисунки разных пиджаков и платьев. Казалось, для него это пустая трата времени. Он вздохнул, опустив плечи. - Да... Как я уже сказал, я просто баловался, - Кёнсу пожал плечами. - Я знаю, что это глупо. - Это не так, - произнёс мужчина, и его лицо, наконец, обратилось к Кёнсу. На нём не было улыбки, ухмылки или чего-либо, указывающего на шутку. Просто серьёзность и искренность, когда он немного приподнял брови. - Они действительно хороши. Что? Дыхание парня прервалось, когда он просто взглянул на главного редактора. - Почему бы тебе не закончить их? - спросил Чонин, немного повысив тон и наконец выпрямившись. - Закончи всё, попроси Бэкхёна или Кристал помочь тебе с пропорциями и правильной техникой. Но закончи их, а затем принеси мне. Мы можем поговорить о начале чего-то. Кёнсу был в недоумении. Чонин не шутил. Он знал его более пяти лет, он знал, как читать его лицо и тело, он знал всё, что можно было узнать о нём. И теперь он знал, что он не шутил. Нисколько. - Серьёзно?! Главный редактор просто подмигнул ему, прежде чем немного отступить и засунуть руки в карманы, спокойно глядя на парня, как будто он только что не ошарашил его. Как будто это не он только что перевернул его мир с ног на голову. - В любом случае, я пришёл посмотреть, есть ли какой-нибудь прогресс по статье Fendi. - Ах, - Кёнсу отмахнулся от шока. Он попытался очистить свой разум, когда протянул руку, чтобы поднять всё ещё в основном пустой макет в углу своего стола. - Да. Сама статья готова. У журналистов запланировано интервью с Джексоном Ваном на завтра, поэтому, как только мы получим аудио, я её закончу. Чонин взял журнал из рук Кёнсу, вопросительно всматриваясь, когда открыл его посередине, взглядом быстро просматривая страницу. - Хорошо. Отлично, - сказал он через некоторое время, положив его обратно на стол. - Обязательно отправь его в креативный отдел, как только будешь готов. - Сделаю. Кёнсу торжественно кивнул, его сердце всё ещё стучало в груди. И Чонин всё ещё стоял там, глядя на него с лёгкой улыбкой. - Ты хочешь пойти вместе пообедать? - спросил он медовым голосом, успокаивающим душу Кёнсу. - У меня есть время до встречи с издателями. Парень поднял голову, нетерпеливо кивая и вставая со стула. Улыбка Чонина была ослепительной, когда он просто протянул руку, лениво положив её на талию Кёнсу и двинувшись вперёд с ним. Может быть, понедельники не всегда были такими отстойными.

***

Кёнсу поднял взгляд от экрана своего компьютера и наполовину написанной статьи, когда увидел, как открылась дверь и медленно вошли два человека. Там был Бэкхён, пытающийся удержать две коробки в своих руках, а позади него прямо стоял Сехун в винтажной джинсовой куртке, с солнечными очками на носу, напитком из Старбакса в руке и с яркими бордовыми волосами. - Серьёзно, красный? - Кёнсу не мог сдержать улыбку, увидев молодого человека. Давно они не виделись. - Бэкхён испортил тебя. Кёнсу собирался протянуть руку и быстро обнять Сехуна через стол, но Бён застонал, когда одна из коробок медленно выскользнула из его рук. Спасибо О и его быстрым рефлексам. - Клянусь, - модель щёлкнул языком, когда поймал коробку и помог дизайнеру сгрузить её на стол. - Единственная скоординированная вещь в тебе - это твои наряды. - Спасибо, я стараюсь, - Бэкхён даже глазом не моргнул, вздохнул и повернулся к Кёнсу. - Фотосессия в Краби в следующем месяце. Чонин хочет знать, будешь ли ты. Кёнсу откинулся на спинку стула. - Кто ещё едет? - Это съёмка с Louis Vuitton, - сказал сбоку Сехун, небрежно потягивая напиток. - Я и Чанёль собираемся. Работать. - Ты что, шутишь? - усмехнулся Бэкхён. - Это Краби и мой парень. Я не пропущу такое. Кёнсу только слегка улыбнулся, качая головой. Конечно, Бэкхён не собирался пропустить это. - А что будет со сном? - Ну, если Чанёль собирается, то я могу заверить вас... не очень. - Тьфу. Отвратительно, - застонал сбоку Сехун, поднимая солнцезащитные очки на голову и бросая очень осуждающий взгляд на креативного директора. Бэкхён только ухмыльнулся ему. Кёнсу покачал головой, ощущая прилив любви при виде ссоры этих двоих. - В любом случае, - О посмотрел на него, и в его остром взгляде горело любопытство. - Поговаривают, что ты собираешься стать дизайнером. Кёнсу даже не пытался скрыть взгляд, направленный на Бэкхёна. Дизайнер только пожал плечами, роясь в одной из коробок, которые принёс. - Дай мне посмотреть, - попросил Сехун, и Кёнсу вздохнул, глядя в сторону более толстой папки на столе. ОН нерешительно поднял её, и модель уверенно схватил. Пока О просматривал его проекты с нечитаемым выражением, Кёнсу решил закончить абзац и сохранить статью, прежде чем он случайно удалит её. Он бы задушил себя на месте, если бы это произошло. А потом он посмотрел на Сехуна, смотрящего на него и возвращающего ему папку. - Они очень крутые, - сказал модель, пожав плечами. Кёнсу бросил бумаги на стол. Младший просто сделал глоток своего напитка. - Хотя скучные. Но эй! Это ты, так что, думаю, нам не следует требовать невозможного. - Знаешь, приятно видеть тебя снова. Неудивительно, что я всегда очень по тебе скучаю, - Кёнсу насмешливо улыбнулся, вскинув брови, прежде чем закатить глаза. - Ты пытаешься сказать, что я скучный?! - Ну, ты знаешь… не скучный. Ты просто всегда такой... такой Кёнсу. Такой робкий, тихий и… - Сехун прислонился к стене, потягивая напиток. - Ручной. - Я не ручной! И я не робкий и не тихий, - Кёнсу скрестил руки на груди и решил не обращать внимания на издевательский смешок, исходящий со стороны Бэкхёна. - Знаешь что? Иди нажирайся и делай из себя посмешище, называя Чунмёна папочкой на вечеринках после модных показах. Видеть шок, вспыхивающий на лице Сехуна, было бесценно. - Чанёль рассказал тебе?! Эта змея. - Осторожнее, - хмыкнул Бэкхён сбоку, и Сехун выпрямился, увидев триумфальную ухмылку Кёнсу. - По крайней мере, мы веселимся в спальне, - с негодованием сказал модель, и парень почувствовал брошенный в его огород мяч. Пылающий, горячий и смертельный, который ударил его прямо в лицо. - Эй, мы… - возразил он, - у нас тоже всё хорошо в спальне! Губы О слегка приподнялись в ухмылке, когда он протянул руку, чтобы оставить напиток на столе. Он скрестил руки, прежде чем поднять подбородок. - Да неужели? Когда в последний раз ты занимался чем-то другим, чем старый, скучный, пресный ванильный секс? Кёнсу открыл рот, но не издал ни звука. Он чувствовал себя некомфортно, когда две пары глаз сфокусировались на нём, ожидая ответа. Особенно эти две пары глаз. Это было не их дело. Абсолютно нет. Но что-то ещё затрудняло мыслительный процесс, и это был тот факт, что независимо от того, как сильно он напрягал свой мозг, сколько бы он ни думал об этом, как бы глубоко он ни копался в памяти, ничего не было. На самом деле у него не было ответа на вопрос Сехуна. Он почти выругался вслух от самодовольной ухмылки на лице модели. - Я знал это. - Молчи. - Знаешь что? - Бэкхён прервал стёб ещё до того, как он мог начаться, и посмотрел на Кёнсу, как будто он был проектом. Он даже зашёл так далеко, что вытащил леденец из своего рта и задумчиво указал на парня. - Я думаю, что могу помочь тебе с этим. - Нет, Бэкхён, - громко сказал Кёнсу, чувствуя раздражение. Его лицо пылало. - В тысячный раз повторяю, я против группового секса с тобой и Чанёлем. Я не хочу видеть моего лучшего друга голым, не говоря уже о том, чтобы трогать его член! - Не то, - Бён пожал плечами, прежде чем протянуть руку, чтобы схватить Кёнсу за запястье и потянуть его вверх. В его расчётливых глазах блестел озорной огонёк, и это никогда не значило ничего хорошего. Кёнсу хотел кричать. - Давай. Нам нужно спуститься в гардероб!

***

Кёнсу пришлось глубоко вздохнуть, чтобы успокоить своё сердце. Это не очень помогло. Он даже не знал, почему это делал. Он понятия не имел, почему позволил Сехуну и Бэкхёну влезть в его голову. Это было смешно. Теперь он просто чувствовал себя глупо. Его глаза смотрели на зеркало в полный рост, видя контраст чёрного кружевного пояса с подвязками с его белой кожей, как этот пояс держал эти чёрные чулки. Его глаза не задерживались на кружевном белье; чем больше он глядел, тем менее уверенным себя чувствовал. Вместо этого он протянул руку, чтобы схватить кое-что, что Бэкхён дал ему из гардеробов VOGUE - чёрное кимоно, которое он быстро накинул на себя, чтобы скрыть всё, что начинало причинять ему головную боль. Он просто снова посмотрел на своё отражение теперь в кимоно, которое достигало середины его бёдер в чулках. Он завязал светло-розовый пояс и позволил ему свободно повиснуть. Он выглядел хорошо, он знал это - Бэкхён не допустил бы иного. Но он чувствовал себя дураком даже за то, что подумал об этом. За то, что позволил этой мысли появиться в голове. И каким-то образом он оказался здесь - весь разряжённый, в нижнем белье, пытаясь успокоить своё бешено колотящееся сердце, в то время как Чонин, вероятно, уже спал в их спальне. Кёнсу глубоко вздохнул, бросив последний взгляд на своё отражение. Может быть, это было глупо, но это также будоражило. Ничего плохого не случится, если они попробуют что-то новое, предположил он. Он распахнул дверь и сделал первый нерешительный шаг к их спальне. Чем дальше он двигался, тем более ярко на него накатывало осознание того, как много кожи выглядывало сквозь прозрачные чулки, ощущение спрятанного под ночным бельём кружева. Он увидел мягкий ночной свет, струящийся из спальни, и глубоко вздохнул, положив руку на стену. А потом он прошёл через дверь. Некоторое время Чонин, казалось, его не замечал. Он читал книгу, лениво прислонившись спиной к подушке, и его пальцы играли с краем страницы. Это было иронично, правда, как Кёнсу так старался выглядеть идеально, выглядеть сексуально. И вот Чонин - просто отдыхал в своей кровати и читал, его обнажённая грудь выглядывала из-под одеяла, и он выглядел настолько непринуждённо привлекательным, что Кёнсу почти захныкал. А потом Чонин поднял голову и одновременно произошло несколько вещей. Сердце Кёнсу замерло, и старший мужчина просто моргнул, не веря своим глазам. Кёнсу затаил дыхание, когда Чонин опустил книгу. Главный редактор медленно приподнялся на локтях, чтобы лучше взглянуть на него, и одеяло соскользнуло с его груди, обнажив большую часть его обнажённой золотой кожи. Его глаза только расширялись, и пухлые губы в шоке распахнулись. В венах Кёнсу что-то забурлило. Уверенность. Так много уверенности. При виде безмолвного, ошеломлённого Чонина. Его глаза стали темнее от похоти, его грудь начала подниматься. - Это Agent Provocateur? Кёнсу практически слышал, как его мозг издал скрипящий звук, старый и ржавый. Он не мог удержаться оттого, чтобы не откинуть челюсть, потому что после этого тёмного взгляда в глазах Чонина это было последним, что он ожидал услышать. Название марки, которую он носил. Будь проклят Чонин и его чёртов повёрнутый на моде мозг. Пошло всё к черту. Теперь он действительно чувствовал себя глупо. - Серьёзно?! - усмехнулся он. - Это то, что ты собирался сказать первым? Чонин, казалось, наконец оценил ситуацию, потому что осознание просочилось в его глаза, смешиваясь со всем этим оцепенением. Казалось, он заметил, как Кёнсу находился на тонкой границе между тем, чтобы закричать и рассмеяться - как маньяк. Он скинул одеяло с себя и быстро спрыгнул с кровати. Кёнсу старался не позволить себе отвлечься на то, как низко были посажены его спортивные штаны. Вместо этого он ждал, пока высокий мужчина подошёл к нему, и когда он стал перед парнем, его зрачки снова были на всю радужку, тёмные и нуждающиеся, а взгляд заскользил вниз, чтобы снова взглянуть на Кёнсу с головы до ног. Кёнсу почувствовал две руки на своих плечах, осторожно двинувшиеся вниз по шёлку халата и его рукам. А потом мужчина обхватил его талию и притянул его ближе, сжав их тела вместе. Дыхание Кёнсу стало прерывистым, когда он встретился с нуждающимся взглядом Чонина, когда он снова почувствовал волнение, захлестнувшее его от очевидного абсолютного обожания и желания в этих глазах. - Ты живое воплощение греха, - тихо произнёс Чонин, и Кёнсу почувствовал, как по его позвоночнику пробежала дрожь, когда ощутил на себе тяжёлый взгляд. Чонин поедал его глазами. И может быть, может быть, в этом было что-то волнующее. Видеть изумление главного редактора, когда он провёл руками по шёлку, удивляясь. Кёнсу медленно выдохнул и, в конце концов, потянулся, чтобы погладить обнажённую грудь Чонина. - Хорошо, - тихо сказал он. - Потому что я хочу, чтобы ты согрешил. Грудь мужчины вибрировала под кончиками его пальцев, когда он тихо хихикнул, прижав губы к уху Кёнсу. - Дорогой, боюсь, что я сделал это давным-давно. - Правда? - шёпотом спросил Кёнсу, двигаясь пальцами вниз к светло-розовому поясу, который держал чёрное кимоно запахнутым. Глаза главного редактора следили за его движениями - он опустил взгляд на пояс, затем перевёл его на Кёнсу. В его глазах было предвкушение, и парень снова глубоко вдохнул. Ох, какого чёрта. Он натянул ремень, и шёлковый узел развязался. Кимоно скользнуло в стороны, как занавес, и он снова почувствовал воздух на своей коже. - Чёрт подери, - выдохнул Чонин, и впервые за очень долгое время Кёнсу увидел абсолютное и полное разрушение и поражение на лице другого человека. Его глаза были почти стеклянные, когда он смотрел вниз на тело Кёнсу, на кружевное нижнее бельё и пояс с подвязками, на подтяжки, удерживающие чулки. Кёнсу вздрогнул, когда рот Чонина распахнулся, но он не произнёс ни слова. Он лишил Ким Чонина дара речи. Он определённо назвал бы это успехом. - Ну? - тихо спросил парень. - Тебе это нравится? Если это слишком, я могу просто избавиться от- Его прервали две руки, схватившие его лицо и потянувшие его вперёд. Чонин припал к его губам без особого изящества. Кёнсу не мог не улыбнуться самодовольно сквозь поцелуй, заскользив пальцами по смуглому телу Чонина. Да. Определённо успех. Руки мужчины скользили по его телу, его пальцы были нежнее шёлка, когда он пытался прижать его как можно ближе. Их губы танцевали вместе, созданные друг для друга. Годы практики. - Чёрт, - Ким первым оборвал поцелуй, с разбитым взглядом в глазах. - Что мне с тобой делать? - У меня есть идея или две. Он протянул руку, чтобы убрать волосы Кёнсу, которые падали ему на глаза, и взгляд парня задержался на пухлых губах другого мужчины, опухших и покрасневших от поцелуев. - Посмотри, что ты сделал со мной, - мягко сказал Чонин сладким и соблазнительным голосом, сочащимся волнением. Кёнсу проследил за его взглядом, где их тела почти прикасались - спереди спортивные штаны мужчины очевидно топорщились. Кёнсу почувствовал, как ещё одна волна самодовольства прошибла его нутро. Чонин поймал его подбородок и поднял лицо вверх, пока их глаза не встретились. - Теперь возьми на себя ответственность. Кёнсу только улыбнулся. Он снова потянул Чонина вниз, чтобы соединить их губы, чтобы почувствовать, как кожа другого пылала под кончиками его пальцев. Ким толкнул его на кровать, и Кёнсу наблюдал, как тот перелез через него, распахнув губы и смотря тёмным и предвкушающим взглядом. Парень потянулся вниз, завозившись пальцами с металлической застёжкой, пытаясь открыть её. Пытаясь избавиться от всего, что стояло между ним и Чонином. Но его руку перехватили за запястье и стянули от ног, вместо этого задрав выше головы. Ухмылка Чонина была смертельной, когда он покачал головой. - Нет, малыш. Ты не снимешь их.

***

Кёнсу держал запечатанную папку в руках, бросая на неё взгляд каждые несколько секунд. Недолго думая, потому что он просто знал, что если это сделает, то просто сойдёт с ума, он взял стационарный телефон и нажал на кнопку быстрого набора. - Кабинет Ким Чонина, - голос Джэхёна раздался в динамике после первого гудка, и Кёнсу взволнованно сжал пальцы вокруг трубки. - Чонин там? - Ох, - он практически услышал облегчение в голосе второго помощника Чонина, когда тот узнал его голос. - Да. Он в своём офисе, на встрече с некоторыми редакторами. - Ну, мне нужно его увидеть. Ты знаешь, когда он закончит? - глаза Кёнсу обратились к папке. Джэхён неопределённо промычал. - Водитель уже ждёт его внизу. Ему нужно уйти на собеседование менее чем через десять минут, поэтому я сомневаюсь, что у него будет время, - голос Джэхёна был задумчивый, и Кёнсу был почти уверен, что услышал шорох календаря. Он терпеливо ждал, пока второй помощник проверит расписание Чонина, с лёгкой улыбкой на губах. - Ну, кажется, его день уже расписан. Как насчёт назначить встречу на завтра? Кёнсу действительно пытался. Он пытался сдержать смех, но не мог. Он правда чувствовал себя плохо из-за того, что рассмеялся вслух, в основном из-за того, что слышал огорчённый визг Тэёна по ту сторону трубки. - Я не могу поверить, что мне нужно договориться, чтобы встретиться со своим мужем, - пробормотал он, и вдруг из трубки донёсся шум, какое-то шуршание и шипение, а затем снова стало тихо. - Здравствуй. Привет, Кёнсу, - голос Тэёна был хриплым, и Кёнсу просто улыбнулся в потолок, когда первый помощник Чонина начал говорить с ним. Он мог только представить, как Тэён бросился от своего стола через комнату, чтобы не дать Джэхёну больше говорить, как он вырвал телефон из его рук. Милые дети. - Прости за это. И прости за него. Ты можешь подняться наверх сейчас. Я позвоню в журнал и скажу, что Чонин немного опоздает. Я действительно сожалею об этом. - Не беспокойся, - тихо рассмеялся Кёнсу. - И не доставляй ему трудностей. Он всё еще учится. - Да уж… - Я скоро буду. Парень положил трубку, на его губах появилась лёгкая улыбка, он глубоко вздохнул и встал со стула, прижимая папку близко к груди, когда двинулся из офиса к лифту. Cтук каблуков по белым кафельным плиткам звучал как саундтрек к его повседневной жизни, к чему он так привык, пробираясь через большие белые коридоры 12-го этажа VOGUE к массивным прозрачным дверям. В тот момент, когда он вошёл в кабинет, к нему тут же подскочил Джэхён, а Тэён не сводил с младшего парня взгляда. - Мне очень жаль, мистер Ким, - сказал второй помощник, бросая осторожный взгляд на первого. - Это было очень глупо с моей стороны. Чонин ждёт вас. - Всё в порядке, - повторил Кёнсу во второй раз менее чем за три минуты, ободряюще потянувшись к плечу Джэхёна. - Могу я принести вам что-нибудь выпить? Воды? Кофе? Кёнсу только улыбнулся. Этот ребёнок просто не почувствует себя лучше, пока не загладит свою вину, не так ли? Он просто улыбнулся ему. - Кофе с удовольствием, спасибо. Парень, наконец, двинулся вперёд, быстро кивнув в сторону очень расстроенного Тэёна, а затем прошёл через дверной проём в кабинет Чонина, где тот сидел за своим массивным столом на троноподобном стуле со сползшими очками на носу и листал страницы макета. Он поднял голову, когда Кёнсу плюхнулся на пустой стул с другой стороны стола. Маленькая озорная ухмылка растянула его губы. - Ах, верно, - произнёс главный редактор, протягивая руку, чтобы снять очки. - Я слышал, у нас назначена встреча. Кёнсу только слегка покачал головой, подвинув ему папку, на которую сразу же переместилось внимание Чонина. Потом он снова взглянул на него и поднял брови. - Ты уже закончил? Кёнсу только пожал плечами и подождал, пока мужчина подтянет к себе папку, раскроет её и вытащит окончательные дизайны. Главный редактор молчал, внимательно просматривая каждый лист и каждый набросок, а потом вытащил небольшой листочек и написал кое-какие заметки, прежде чем прикрепить его к странице. И, наконец, он положил их обратно на стол и посмотрел на Кёнсу. На его губах появилась лёгкая улыбка, и парень почувствовал, что его сердце вырвалось из груди. - Они хорошие, - спокойно сказал мужчина. - Они очень хорошие. Кёнсу прикусил губу, чтобы не улыбнуться слишком широко. - Я не собираюсь лгать. Тебе ещё придётся поработать над некоторыми из них, кое-что переделать, добавить детали. И если ты хочешь, чтобы это была коллекция, тебе придётся рассмотреть возможность удаления некоторых дизайнов. У тебя будет много работы, - произнёс Чонин, склонившись над столом и по-деловому сложив руки. - Но они хороши. Они очень… в твоём стиле. - В моём стиле? - Кёнсу издал небольшой смешок. - Я не знаю, что это вообще значит на данном этапе. Сехун сказал, что я скучный. - Ну, а я говорю, что Сехун - идиот, - улыбнулся Чонин, натягивая очки на нос. - Они мне нравятся. - Ты сейчас честно? - спросил парень, просто чтобы быть уверенным. - Ты говоришь это не просто потому, что это… я? - Я честен, - главный редактор протянул руку к столу, чтобы схватить руку Кёнсу и крепко её сжать. - И если это то, что ты хочешь сделать дальше, тогда ты получишь мою полную поддержку. Как всегда. Глаза Кёнсу опустились на груду его набросков, и на его лице расцвела улыбка. Затем его взгляд переместился на их пальцы, соединённые вместе на белой поверхности стола. Он улыбнулся ещё шире. - Что ж. Я не должен заставлять вас ждать, мистер Ким, - парень ухмыльнулся. - Я слышал, вам ещё нужно на интервью. Спасибо за уделённое время. Чонин улыбнулся, отодвинув руку и, в конце концов, встал со стула. Он потянулся, чтобы застегнуть пуговицы своего жилета. - Не стесняйся назначить ещё одну встречу, - главный редактор обошёл стол и наклонился, быстро поцеловав Кёнсу в щёку, задержавшись на несколько коротких секунд и пальцами заскользив по волосам своего мужа. - Увидимся сегодня вечером, любимый. Сердце Кёнсу подпрыгнуло в его груди. Из-за всех этих улыбок его щёки начинали болеть. - Жду не дождусь.

***

Ужин в модном ресторане был ничем иным, как волшебством, и Кёнсу чувствовал себя так, будто весь вечер жил в сказке, потому что это просто не могло быть реальностью. Это было слишком хорошо, чтобы быть реальностью. Такое прекрасное место с человеком, сидящим перед ним - человеком лучше, чем он когда-либо мог себе представить. Ким Чонин был далеко за пределами его мечтаний и продолжал доказывать это день за днём. Но именно Ким Чонин заставлял его смеяться и улыбаться весь вечер, и это была рука Ким Чонина, которую он держал, когда они выходили из ресторана. Это был Ким Чонин, к которому он прильнул ближе, когда они шли по оживлённым улицам города, согревая друг друга от холодных февральских вечерних ветров. И всё, о чём он продолжал думать весь вечер, было то, как ему повезло иметь его. Иметь эту жизнь и делиться ею с ним. Действительно повезло. Самый счастливый человек в этом проклятом мире. - Знаешь, - сказал Чонин, слегка столкнувшись с Кёнсу плечами, медленно приближаясь к оживлённым ночным рынкам. - Когда я несколько дней назад навестил сестру и увидел всю её семью, я продолжал играть с её детьми. Ты знаешь, что один из них уже почти называет меня по имени? Кёнсу только улыбнулся, подумав о маленьких племянниках Чонина, бегущих на шатких по-детски толстеньких ножках; о возбуждённой улыбке мужчины, когда он был рядом с детьми, когда он играл с ними. Это очень редко случалось с его плотным графиком, почти сводилось к невозможности. Он всегда покупал им много подарков, и, возможно, именно поэтому маленькие негодники так его любили. Дядя Чонин с подарками; дядя Чонин, который брал их на руки, играл с ними, не останавливаясь часами; дядя Чонин, который любил их как сумасшедший. Он чувствовал, как с этими мыслями его грудь наполняет нежность, согревая изнутри, когда Чонин потянул его вперёд на ночной рынок. - Как насчёт куриных шашлыков? - спросил мужчина, потянув Кёнсу к одному из киосков. Парень нежно улыбнулся, заказав вместо этого картофель-торнадо. Он перевёл взгляд от еды в сторону Чонина, медленно распахнув глаза. - Подожди. У меня при себе нет налички. - Не беспокойся. Я подготовился на этот раз, - Чонин ухмыльнулся, полез в карман своего пальто и вытащил свой кошелёк, выудив несколько банкнот с самодовольной улыбкой. Кёнсу только закатил глаза, взял свою картошку и подцепил свободную руку под локоть Чонина, пока они продолжали двигаться по улице. - В любом случае, - продолжал говорить мужчина. - Я говорил, я видел их всех вместе, и не мог не думать о том, как удивительно иметь такую ​​большую семью. Кёнсу бросил взгляд на мужа, кусая картошку. - Кажется. - Правильно? Так что я думал о нас, - продолжил Чонин с полным ртом курицы. - О том, чтобы наша семья... расширилась. Парень едва не подавился. - В смысле?! - В смысле, было бы весело сделать нашу семью больше. Кёнсу остановился, и его дыхание внезапно стало тяжёлым. Его разум вращался, и его взгляд стрелял с одного конца улицы на другой, пока, наконец, не остановился на Чонине и той маленькой рассеянной улыбке на его прекрасном лице. - Чонин, я-… я не знаю. - Почему нет? Кёнсу глубоко вдохнул, пытаясь прочитать эмоции мужа. В нём не было ничего, кроме детского удивления и предвкушения, и он просто вздохнул. - Я не знаю. Чонин, ребёнок? У нас почти нет времени для нас, не говоря уже о ребёнке? Как мы позаботимся о нём, даже когда дома не часто бываем? - Воу, воу. Подожди, - брови мужчины нахмурились, и он странно посмотрел на него. - Кто сказал что-нибудь о ребёнке? Я говорил об усыновлении другой собаки! - С… собака?! - голос Кёнсу повысился, и он почувствовал, как вся его голова кружится из-за того, что должно было быть облегчением, смешанным с шоком и удивлением. - Ким Чонин, я клянусь Богом. Я чуть не заработал сердечный приступ! - Как я мог знать, что ты думаешь о детях и всём таком?! - Ты только что говорил о своих племянниках, о чём ещё я должен был думать?! - выдохнул Кёнсу, и мир наконец вернулся в фокус вместе с насмешливой ухмылкой его мужа. Он протянул руку, чтобы слегка пнуть Чонина в грудь. - Я думал, что ты на самом деле хотел иметь ребёнка со мной, мудак. Типа, настоящего человеческого ребёнка. - Я и хочу! - быстро произнес мужчина с тихим смешком, обхватив руками Кёнсу и притянув его ближе. - Просто… не сейчас. Может быть, через пять лет. Кёнсу выдохнул, наконец расслабляясь в его руках. Многое могло произойти за пять лет, он знал это лучше, чем кто-либо другой. Возможно, через пять лет они будут в этом же месте, работая целые дни и почти не имея свободного времени по выходным. Возможно, через пять лет у них в огромном пентхаусе будет бегать маленький ребёнок, оставляя на больших панорамных окнах с видом на весь Сеул отпечатки пухлых мизинчиков. Может быть, через пять лет они будут жить где-то ещё. Возможно, через пять лет он больше не будет писателем, а станет дизайнером. Возможно, через пять лет Чонин наконец узнает, как готовить рис, не поджигая все кастрюли в доме. Он чувствовал руки своего мужа и что шпажка с куриным шашлычком была в опасной близости от его пальто. - Осторожнее с этим, - предупредил Кёнсу, обхватив руками талию Чонина и бросив взгляд на шпажку. - Это Dior. Губы главного редактора дрогнули в дразнящей улыбке, но он все-таки пошевелил рукой. - Когда ты стал таким снобом? - Когда я вышел замуж за такого же. Кёнсу улыбнулся этой нежности, распространившейся в глазах Чонина и заставляющей всё его лицо сиять всей той любовью, которую он испытывал к нему. Он светился. - Я люблю тебя, - тихо прошептал он, коснувшись рукой лица мужчины. - Я так тебя люблю. Улыбка Чонина стала более нежной, когда он опустил лицо. Их лбы соприкоснулись, и всё, о чем мог думать Кёнсу, - это Чонин здесь и сейчас, обнимающий и любящий его. Его не волновали проходящие мимо люди, ему было всё равно, что они стояли посреди рынка. Всё, о чём он заботился, был Чонин, который улыбался сквозь поцелуй. - С годовщиной, любовь моя. Многое могло измениться за пять лет. Пять лет - это долгое время. Но было одно, в чём Кёнсу был абсолютно уверен, что ничего не изменится. Через пять, пятьдесят или даже сто лет он всё ещё будет любить Чонина, а Чонин будет любить его. И это всё, что действительно имеет значение.