Найдусь

4 сентября

      Кот, с минуту смотревший на меня шальными глазами, мяукнул и направился на темную кухню. Со вздохом поднявшись, клацаю выключателем и смотрю на мерцание вновь перегоревшей лампочки в патроне на потолке.       Мдаааа, печальная картина — я и темнота.       Завтра, а вернее уже сегодня, нужно будет зайти в хозяйственный магазин и купить новую. Включаю фонарик на телефоне и открываю холодильник, освещая кухню светом его встроенной внутрь лампы. Фонарик от телефона вместе с мобильником гаснет и вибрирует, оповещая о разряженной батареи. Фыркаю и откладываю телефон на стол, доставая банку консервов.       Голодное животное трется о мои ноги и громко мяукает, ожидая рыбного лакомства. Опять оставит свою черную шерсть на моих джинсах, которые я очень уж люблю. Накормив жадно и довольно рычащую животинку, забираю со стола телефон, закрываю дверцу холодильника и на ощупь, по стеночке, иду в комнату. Там клацаю и блаженно выдыхаю, радуясь свету.       Довольный кошак медленно следует за мной, ожидая когда можно будет лечь рядом под ласкающие руки. Исполняю его явное и свое тайное желание и чешу за ушком, утыкаясь в ноут и выставляя будильник на утро.       Ненавижу ходить в универ — абсолютно бесполезное занятие, если честно, но без посещения меня попросту оттуда выпрут, даже если оценки будут удовлетворять всех. Слишком они там все… Даже думать нецензурно не хочется, да и ничего уже не хочется.       Клацаю кнопку выключателя света и ставлю ноут в ожидающий режим, чтобы не пролететь с будильником. Натягиваю пледик и вместе с котом засыпаю на узком диване. Идиллия на ближайшие четыре с половиной часа.

7 сентября

      Обожаю число «семь»! Именно в это число, но не в этот месяц появился на свет человек, смотрящий сейчас на меня в зеркало. А потому оно и восхитительно!       Кстати, о морде. У меня она жутко помятая, словно я до этого беспробудно неделю только и «лизался с братками» в подворотне. Ну если описывать проще, то меня долго жевали, а потом выплюнули. Выгоревшие на солнце, и отросшие после последней стрижки черные волосы, явно пережили бунт пернатых — были всклокочены и скатались в колтуны и узлы, похлеще морских. Зрачки почти заполнили темно-серые радужки глаз, а белки так вообще были красные. Черный карандаш, призванный сегодня утром в помощь у однокурсницы должен был скрыть хоть частично появившиеся мешки под глазами и ошалелость взгляда, но в итоге все получилось только хуже. Ну хоть одежда была опрятной, что не давало повода прохожим подумать о моей бомжеватости (очередной неологизм или обычная моя безграмотность, благо мысли мои никто не читает). Но это не помешало «Выдрам» попытаться ко мне придраться, на себя бы сначала посмотрели, а потом вякали.       Короче, после первой пары не выдерживаю, а потому прошу тушь, карандаш и помаду — все это черного цвета — у готки-однокурсницы в обмен на очередную флешку с новым, еще не вышедшим альбомом её любимой группы. Знала бы она как я достаю для нее такое, то точно бы сначала впала в шоковое состояние, а потом бы попросила продемонстрировать этакую магию моего гения.       В чем я стопроцентный мастер, так это в информационных системах и компьютерных базах. Не злой гений я, знакомьтесь. Поэтому программки office для меня дело пустяковое. Но на крупных взломах я не специализируюсь, да и никому про свои виртуальные шалости не рассказываю. А шалости есть и не только виртуальные, но про них тоже никому не говорю.       Как, собственно, колобок докатился до жизни такой. Если честно, то до сих пор поверить не могу, что уже больше двух недель со мной кто-то сожительствует. Этот не совсем радостный для меня факт вскрылся сегодня, еще ранним утром, но до меня дошло не так быстро. Мой организм решил встать в пять утра, вместо положенных ему шести и отправиться на пробежку. Уже целых два повода для шока, потому что никогда я не встаю ровно в пять без будильника, так к тому же я давно уже не бегаю. А тут такое, но телу, в общем-то, понравилось. Двигалось оно легко, нехватки кислорода в легких не ощущалось, и лицо не краснело, словно это не я, а хорошо натренированный легкоатлет со стажем в лет двадцать.       После этакой странности вроде ничего необычного не было, пока я не оказываюсь напротив зеркала в прихожей. Лучше бы мои глаза в него не смотрели, потому что заметив неясную собственную тень в отражении меня не покидало странное чувство. Что-то вроде того, что твою ладонь постоянно держит другая, даже если она и находится в узком кармане. Стараюсь забыть об этом, не безуспешно.       Толпа, заходящая в автобус мне откровенно говоря не нравилась, потому что этот мощный поток не позволял тормозить, толкая вперед своим напором, хотя утро было еще ранним, а основной поток людей с этого конца города ехал обычно только через час. Но сегодня явно было не как обычно. Хотелось личного пространства и спокойно вздохнуть.       Моя остановка далеко не является началом маршрута этого автобуса, а потому свободных мест, как правило, нет. Их не нашлось и сегодня. Про себя обреченно вздыхаю и иду в конец салона, забиваясь в уголок, лицом к окну и поручню. Ожидаю когда «гробик на колесах» тронется, а толпа работяг меня окончательно придавит, но последнего не происходит.       Несколько резче чем полагается поворачиваю голову и внимательно осматриваю других пассажиров. Они толкались, пихались и друг на друга матерились — буквально замаринованные селедки в бочке. Присматриваюсь к крайним «сельдям» и замечаю кое-что интересное. Между мной и крайним рядом достаточное расстояние, чтобы здесь поместилось еще два таких же пассажира, да и вообще вокруг меня стабильно придерживается расстояние.       Время сравнений, и я нахожу более точно описывающее все это слово — купол.       Я нахожусь в защитном куполе от других пассажиров. При этом они явно этого не замечают. Меня это не на шутку цепляет и я пробую сократить между собой и крайним рядом пассажиров расстояние. Почему именно пробую, потому что в итоге у меня ничего не получается и мой «купол» буквально теснит возмущающихся людей, которые за неимением на кого наехать, решили высказаться по поводу вождения автобуса. Будто ни купола, ни меня они не видели. Хотя, купол и я не вижу. А вот про себя задумываюсь. Не призрак же я в конце концов.       Эта загадка так и остается для меня нерешенной, а тем временем уже моя остановка, на которой я и весь остальной народ, покидаем душный транспорт и вываливаемся наружу, увеличивая и так не маленькую толпу, но хотя бы не такую уж плотную.       Событие в автобусе тут же теряет приоритет в моих мыслях, потому что одна маленькая и прыткая старушка проходится по моим ногам. В голос ойкаю, а про себя матерюсь и шиплю, подумывая о том, чтобы её не очень сильно пихнуть, придавив к впереди идущему мужчине. Но случай явно меня обгоняет в действии и старушка сама втирается в широкую спину мужика. И теперь уже она ойкает и ахает, но не скупится на брань, поворачивая голову в мою сторону. Только вот расстояние между нами все-таки большое для такой подставы. Остановившийся мужик смотрит на нас со старушкой хмуро, снова отворачивается и продолжает свой путь. А мы с ней стоим друг напротив друга. Она смотрит на меня, а я смотрю на удаляющуюся мужскую спину. Мне пытаются что-то предъявить, но я молча обхожу нервную старуху и ухожу.       Неожиданно меня привлекает удаляющаяся от меня мужская спина. Не понимаю зачем, но пытаюсь догнать мужика, чтобы просто следовать за ним. Словно он ведет меня куда-то, куда мне очень нужно, но я не знаю этого места. Замечаю что ухожу в другую сторону от университета, но ноги сами продолжают нести меня следом за этим мужиком. В сознании проскальзывает мысль, что нужно свернуть к универу, потому что скоро начнутся пары, но что-то упорно ведет меня за мужчиной.       Почти обойдя вокруг университета вместо центральных дверей вхожу в боковые, которые всегда открыты, но настолько редко используются, что мне давно интересно, а знают ли о них студенты. Прекрасная возможность сваливать с пар именно через этот ход. Прохожу по слабоосвещенному коридору и поднимаюсь по винтовой лестнице на второй этаж.       Это крыло здания не использовалось и вообще не подходило для размещения тут аудиторий, в счет того, что здесь были склады различного инвентаря, поэтому и людей тут можно было встретить довольно редко. Единственным постоянным обитателем здесь был только дядя Лёша, который очень любил разговаривать со студентами, но в основном ему нравилось болтать именно со мной, не поддерживая при этом никакой определенной темы. — Дядь Лёш, вы тут? — Стучу по дверному косяку и заглядываю в комнатушку, на первый взгляд достаточно маленькую. Но это только так кажется. Вход в нее находится под лестницей, зато если зайти, то можно увидеть достаточно просторную комнату, где вполне мог бы быть небольшой класс. Но главным плюсом этой комнаты был другой её выход. Он вел прямиком на улицу во внутренний двор. Обойди еще один хозяйственный домик и ты буквально на свободе, за забором. — Да, я здесь, заходи. — Нахожу мужчину на небольшом диванчике и подхожу к нему, садясь рядом. Это был старый, но еще не продавленный мягкий диван, на котором было уж очень удобно сидеть. Я не часто сюда прихожу, но это одно из тех мест в этом универе, в котором мне действительно комфортно. Эта комната была отдана под уборочный инвентарь. Но он занимал здесь только лишь одну стену. Вдоль нее стояли спаянные из труб сушилки для тряпок. А сами они лежали в ведрах, выстроенных тут же в аккуратны ряд. В углу, около них, были устроены швабры, веники и совки; а также лопаты и грабли, необходимые для уборки снега и листвы, в зависимости от сезона. Над утварью к стене были прибиты полки, на которых выстроились пузатые баночки, флакончики и бутылочки, отданные под чистящие средства разных составов и консистенций. Стояли масленки и баночки с кремами, для смазки петель дверей, обработки ключей от ржавчины. Были баночки с красками разных составов. Даже стоял небольшой ящичек, в котором обычно покоились болтики, гаечки, шурупы и гвозди. На крышке этого ящика размешались в определенном порядке ключи и насадки, трех- и шестигранники. Еще к стене были прибиты разные инструменты, а вернее держатели для них. В другом углу от швабр стояла большая лестница, заполняя собой пространство этого угла. Все остальное место в комнате занимали старые шкафы и стулья, была даже парта. Все эти предметы интерьера явно уже не были бы пригодными для пользования если бы не заботливые руки мастера Лёши — средних лет мужчины, ходящего всегда в хорошем настроении. По крайней мере мне удалось увидеть его в скверном расположении духа всего единожды, а так шуточные обиды на нерадивых и откровенно тупых студентов, к которым я себя не причисляю, потому что не разу на меня не была направлена его обида. — Что тебя привело сюда? Скоро пара начнется. — Да вот захотелось. Давно мы с вами не виделись. — Произношу это совершенно искренни, ведь с самого начала учебного семестра мне все никак не удавалось сюда забежать. Из-за этого было немного стыдно. Мужчина улыбнулся на мои слова и слегка потрепал меня по волосам, наводя там шухер. Я давно на это не обращаю внимания и лишь тепло улыбаюсь в ответ, потому что хочется, потому что приятно. Именно с дяде Лёшей мне не кажется все это противоречивым и неправильным. Наоборот, мне кажется что так и должно быть, и никак иначе. Чувствую как он рассматривает меня с теплой улыбкой и кажется она становится только шире. Не знаю почему, но подскакиваю с дивана и оглядываюсь. Мужчина поднимается следом и подходит к парте-столу, наливая в стакан воды и протягивая его мне. — Знаешь что, лучше приходи ко мне после своих пар, а то твою нервозность за километр с закрытыми глазами можно ощутить. — Я бросаю на дядю Лёшу быстрый взгляд и нервно усмехаюсь. — Да, просто кое-что вспомнилось, нужно убедиться… и все-таки пойти на пары. — Мужчина кивает моим словам и забирает у меня из рук стакан, надвигаясь на меня и подталкивая в сторону выходы из каморки, напоследок вновь лохматя мои волосы. Он всегда говорил, что мне так больше идет. Я с ним и не спорю, но сейчас действительно вспоминаю, что случилось в автобусе и раньше утром, и буквально лечу к зеркалу, что находится в полумраке с другой стороны от лестницы.       Смотрю на свое отражение. Почему-то его края слегка размыты, словно картинку с холста стирал дождь. Только зеркало это не холст, я не картинка, а на улице ни облачка! Не понимаю почему мое отражение в итоге размыто. В голову приходит странная мысль и я делаю шаг в сторону. Теперь в зеркале четко видно мое отражение, но рядом со мной, мою раскрытую ладонь держит отражение незнакомого мужчины. На пару сантиметров выше меня, темноволосый серьезный, кажется с голубыми глазами. Смотрю испугано, еле соображаю, что именно это отражение утром было в моем зеркале. Кажется, я даже вскрикиваю и что-то такое меня пробивает, похожее на озноб. Вижу как отражение мужчины заходит за мое и кладет на плечи руки, успокаивая. Я вздрагиваю, чувствуя на своих плечах тяжесть рук, словно они действительно там лежат как и на моем отражении в зеркале. Закусываю губу, прижимаю руку ко рту и быстро бросаюсь к лестнице, поднимаясь на третий этаж, там где свет.       Тяжесть с плеч тут же исчезает и я замедляю темп, сворачивая к аудитории в которой у меня сейчас должна быть пара. Почему-то меня посетила уверенность, что я не смогу сосредоточиться на занятиях. Так и случилось. Еле отсидев за партой пару, вскакиваю со своего места, прошу у однокурсницы тушь, помаду и карандаш и скрываюсь с вещами за дверью аудитории, игнорируя подколки Выдр мне вслед. Заскакивая в туалет замыкаю дверь на замок и пытаюсь прийти в себя, нанося агрессивный макияж.       На этом мой рассказ в прошлый раз и прервался. Я рассматриваю свое отражение в зеркале и, к счастью, кроме него больше никого не вижу. Это приносит облегчение, но и оставляет тревогу, потому что возвращается страх, что я вновь увижу рядом с собой отражение несуществующего мужчины. Никогда со мной такого не было. Всегда чувствую себя уверено и даже более того, прислушиваюсь к голосу разума, но сейчас он молчит, словно специально, чтобы не травмировать меня еще больше и от этого хочется завыть. Я сажусь на пол и закрываю голову руками, тихо взывая от бессилия, от увеличивающегося страха и не понимания, что же все-таки происходит или произошло со мной.