even if i die its you

Помирившись тем вечером, они налаживают свои отношения медленно, но верно. В таких делах не следует торопиться, правда? Нужно вести себя осторожно, помнить о том, насколько хрупким может оказаться счастье. Погруженный в эти размышления, Тэхен увозит Джина подальше от Сеула на пару дней. У него несколько целей: отдохнуть, привести в порядок мысли. А еще у него в голове столько невысказанных слов! Приморский городок встречает их солеными брызгами, палящим солнцем и полупустыми улочками. Тихо, уютно. Щепетильный Тэхен, выбирающий для них домик у моря, радуется, когда все получается так, как он хотел. Они проводят бессонные теплые ночи, любуются звездным небом и полной луной. Купаются ранним утром в море, когда никого из отдыхающих еще нет на пляже. Прогуливаются, наблюдают за закатом, поднимаются в горы… Отдыхают не только физически, но и морально. Как Тэхен выпросил этот мини-отпуск, до сих пор одна большая загадка. Предпоследним утром Джин просыпается в одиночестве, соседняя половина постели – холодная. Поводов для волнения нет, поэтому Сокджин позволяет себе несколько минут понежиться в кровати. Он находит Тэхена во дворе, тот раскинулся на траве, подставляя тело лучикам нещадно яркого солнца, в удовольствии прикрыл слезящиеся глаза. — Эй, хен! — Джин всегда хихикает, когда зовет Тэхена так. Тот надувает по-детски губы, но спорит скорее для галочки. Тэхен приоткрывает глаз, отмечая, какой Сокджин красивый в лучах утреннего солнца. — Ну какой я тебе хен? ‘Самый лучший, — думает Сокджин. — Любимый. Господи, до дрожи любимый’. Вместо ответа он несется вниз по лестнице, преодолевает расстояние между ними и опускается рядом, закидывая конечности на Тэхена. Тот не сопротивляется, заключает в крепкие объятия, но шепчет: — Ты в одном белье, оденься, пока не простыл. — Не хочу, — капризничает Джин, накрывает своим телом мужчину. Заставляет Тэ приподнять голову, когда пытается обхватить крепкую шею. — Хочу вот так. Кивнув, Тэхен прижимает его к себе, уголки губ старшего едва заметно дергаются. Вот так спокойно. Словно и не было этих недель разлуки и мучений, которые вытянули из них обоих все нервы. С большим удовольствием Тэхен бы остался тут с Джином навсегда. Уютно, в сотый раз думает он. Вот так, на траве, только вдвоем. А что бы было, если бы они родились здесь? Познакомились в самом детстве, росли бы вместе, стремились к чему-то. Ну, предположим, Тэхен бы в любом случае влюбился. И если бы был какой-то маленький шанс быть вместе, он бы им обязательно воспользовался. Тогда никто не помешал бы их взаимной любви и страсти. — Я тут подумал, нужно что-то привезти и Чимину тоже. Как думаешь, что это может быть? — задумчиво интересуется Джин. — Может, футболка, которую он никогда не наденет? — Брось, Джин, он может приехать сюда буквально в любой выходной, — смеется Тэхен. — Какие сувениры? — У нас традиция такая: привозить друг другу маленькие подарочки, — пожимает плечами тот. — Я не могу оставить лучшего друга без ненужной хрени! — А знаешь, — начинает Тэхен, и его серьезная интонация заставляет Сокджина скатиться на траву и принять сидячее положение. — Я тоже хочу преподнести тебе подарок. Он поднимает ладонь. Джин переводит взгляд с длинных пальцев на лицо Тэхена и притихает. У него пять колец на правой руке. Тонкие, из белого золота, украшения подчеркивают красоту и изящество больших ладоней. — Они многое для меня значат, — Тэхен переводит взгляд на Сокджина. — И каждое из них имеет свой смысл. Вот, например, это, — он крутит кольцо на большом пальце, — означает честность. А вот это, — указывает на золотую полоску на безымянном, — любовь. Джин задерживает дыхание. Он неожиданно для самого себя начинает волноваться, осознавая, что может последовать дальше. И Тэхен оправдывает ожидания: — И я буду совершенно честен, если скажу, что люблю тебя. Поэтому это кольцо, — он снимает одно с безымянного пальца, — хочу подарить тебе. Тэхен улыбается, и глаза Сокджина наполняются слезами. Длинные пальцы касаются правой ладони Джина, поднимают и нежно поглаживают. Они сохраняют зрительный контакт, когда Тэхен надевает украшение на безымянный палец Джина. — Я… — голос предательски скрывается, Сокджин закусывает губу и умолкает. Ему требуется несколько долгих секунд, чтобы привести дыхание в норму. Руки дрожат, потому что он понимает, каково значение этого подарка: Тэхен никогда не снимал ни одно из колец. И это говорит о многом. — Ты не представляешь, как я ценю это. Тэхен удовлетворенно кивает: Джин никогда не будет говорить о том, чего не чувствует. Он не станет фальшивить и кричать на весь свет о том, как счастлив получить такой грандиозный подарок. Эта его черта рождает в Тэхене самые теплые чувства. Сокджин улыбается, рассматривая свою руку. Выглядит правильно, будто так и должно было быть всегда. Он понимает одно: все предшествующие дни их страданий не прошли даром, потому что многое дали им обоим. Не время говорить или объяснять что-то друг другу, думает Сокджин. И он действует. Джин оставляет влажный чувственный поцелуй на плече Тэхена. Поднимается к шее, прижимаясь губами к местечку за ухом. Он учащенно дышит, цепляет зубами мочку. Тэхену передается его возбуждение, его чувства, руки сами собой крепче сжимают тонкую талию. Длинные пальцы поддевают резинку боксеров, ладонями Тэхен накрывает упругие ягодицы и сжимает до синяков. Сокджин действует более решительно, когда требовательно целует Тэхена в губы. Вспыхнувшая страсть поглощает все разом: уже нет ни мыслей, ни чувств, все эмоции обострены до предела. Джину трудно дышать от того, как горит внутри. Тэхен меняет их местами, оказываясь сверху, томно смотрит из-под ресниц. Нижняя губа красиво распухает: результат страстного желания Джина, поэтому тот все никак не может налюбоваться и отвести взгляд. Мозг требует продолжить начатое, искусать, пометить еще больше, сделать ярче. Сокджин останавливается, замирает. Смотрит долго и внимательно, надеется навсегда запомнить эту картину. Солнце золотит кожу Тэхена, подсвечивает волосы, делает его похожим на ангельское создание. Красивый. Тэхен непозволительный. Поцелуй нежный, до боли мягкий. Приходится куда-то в скулу, но Джин не смущается, даже когда натыкается на удивленный взгляд. — Ты непозволительный, — выдает он правду. — Не то чтобы это секрет, но я должен был сказать это. В ответ Тэхен лишь тихо смеется. Джин мастерски избавляет любимого от излишней одежды, отбрасывает куда-то не глядя, с удовольствием ведет ладонями по гладкой коже спины, ягодиц, возвращается к родному лицу. Оглаживает щеки, в который раз сходит с ума от захлестнувших чувств. — Возьмешь меня? — интимно, сорванным шепотом в самое ухо. Тэхен вздрагивает от этого, сжимает зубы. Сокджин в очередной раз меняет их местами и седлает крепкие бедра. — Или все-таки я тебя? Но поза волнует Тэхена сейчас меньше всего. Его тело откликается на близость любимого человека, и этого достаточно. Нельзя потерять Джина – вот о чем всегда подсознательно думает Тэхен. Нельзя потерять того, ради кого хочется сворачивать горы. Того, ради кого хочется жить. — Не имеет значения. Это не изменит результата. Это не изменит моей любви к тебе, хочется добавить ему. Не изменит страсти, желания, преданности. Неважно, какую позицию занимает каждый из них, важно лишь то, к чему они смогут в результате прийти. Сокджин сам насаживается на член. Сам задает темп. Сам себе дрочит. Он никогда особо не стеснялся, но вот так, голый, избавившийся от одежды, разгоряченный, Джин выглядит невероятно пошло. Когда же они оба сошли с ума? Движения резкие, быстрые. Тэхен подмахивает крепкими бедрами. Ему мало: времени, прикосновений, поцелуев. Хочется остаться в этом моменте подольше, трогать Сокджина, целовать Сокджина, любить Сокджина. Они столько раз уже делали это, но Джину кажется, что с каждым разом только приятнее. Чувственнее. Не было ни дня, чтобы он не поражался странному влиянию любви на них обоих. Каким заботливым может быть Тэхен, каким отзывчивым может быть сам Сокджин. Их отношения открыли в них лучшие качества. И не имеет значения, сколько дурных поступков в своей жизни совершил Тэхен, сколько раз опозорился Сокджин. Важно лишь то, что любовь делает из них единственно нужных людей друг для друга. Тэхен попросту умрет без него. Не проживёт ни дня, не сможет сделать ни вздоха, потому что его воздух, его душа, его жизнь – все в одном единственном человеке. Тэхен кончает и мажет губами по виску Джина. Сжимает в объятиях до боли, шепчет неразборчивые признания. Как же он его любит.

***

Чонгуку бы отдохнуть после тяжелого дня: с отъездом Тэхена, пусть и на пару дней, работы у него прибавилось. Он везде ездит на машине, но ноги гудят так, будто парень всю Корею пешком прошел. Все, что Гуку хочется – Чимин, его теплые руки и объятия. Он находит это дома. Чимин сидит за кипой учебников перед телевизором, лениво помешивает кофе. Чонгук сразу видит, что ни на какой учебе молодой человек не сосредоточен. Он проходит в гостиную, одним ловким движением скидывает всю учебную литературу на пол и под возмущенные возгласы Чимина ложится головой на его колени. — Гук! — недовольно восклицает тот, но не отталкивает. — Что ты устроил?! Мне учить надо! — Я устал, — Чон недовольно хмурит красивые брови. — Слишком много работы, знаешь. Тяжело вздохнув, Чимин ставит кружку с кофе на столик и зарывается пальцами в густые черные волосы Чонгука. Нежно перебирает прядки, расчесывает, массирует кожу головы. Он от и до знает, как и что нужно сделать, чтобы расслабить вечно напряженного человека. Вечно напряженного Чон Чонгука. — Как прошел твой день? — спрашивает Чон, приоткрывает один глаз, любуется. С этого ракурса Чимин не менее прекрасен. Пухлые губы растягиваются в улыбке: Чимин знает, что Гук его рассматривает. — Нудно. Рассказывать нечего, — пожимает плечами собеседник. Они молчат пару секунд, прежде чем Чон задумывается. Вот скоро Чимин закончит универ – и что дальше? Что он, Гук, может ему предложить? Сомнительное удовольствие – жить с парнем из преступной группировки и не знать об этом. Чонгуку придется приложить все усилия, чтобы обеспечить полную безопасность любимого человека. Помимо всего прочего, он не может рассказать Чимину о своей ‘профессии’. Пак скорее всего возмутится и точно бросит его. Или сдаст их всех. От этой мысли Чонгуку почти становится плохо. Хосок – в первую очередь часть его семьи, Тэхен и остальные – друзья. Что же делать? Есть ли выход в этой дурацкой ситуации? А может, спросить об этом самого Чимина? — Ты задумывался когда-то о том, чего хочешь вообще от жизни? — взгляд Чонгука направлен в никуда, на коленях Чимина так удобно, что его начинает клонить в сон. — Ну, знаешь, как ее прожить, с кем. — Да, естественно, — неожиданно серьезно отвечает собеседник, поглаживая Чонгука по волосам. Конечно, Чимин об этом думает: совсем скоро они с Джином закончат учебу и… И что дальше-то? — Я часто размышляю об этом, Гук, но пока не вижу ответов. Он не преувеличивает, отвечает сразу и искренне. Чимин как какой-то потерянный подросток, мечется от одной идеи к другой. Тяжело. Хотя Чонгук не такого ответа ожидал. Он расстроенно прикрывает глаза и озвучивает недовольство. Чимин пожимает плечами: — Я люблю тебя, это правда. Но что случится завтра? Чего я буду тогда хотеть? У меня нет идей. Значит, никакой уверенности в их отношениях? Чувствует ли Гук опустошение? Определенно, да. Он сам представить себе не может жизнь без Чимина, мечтает об их совместном будущем, строит планы. Чонгук на все пошел бы ради Чимина. Против всего мира бы выступил, да и выступит, если придется. Но не в его правилах устраивать разборки своей второй половине. В конце концов, он узнал, что хотел. Тяжело вздохнув, Чонгук поворачивается набок. Поднимает один из учебников и передает в руки Паку: — Прости, я не буду тебе мешать. Продолжай учиться. Спустя пять минут Чимин слышит сопение. Он против воли всматривается в хмурое лицо. Поразительно, как Чонгук может быть недовольным даже во сне. Сердце отчего-то щемит. Аккуратно Пак дотрагивается до щеки Гука, нежно ведет пальцами. Длинные ресницы спящего подрагивают, и Чимина завораживает эта картина. Удивительно: во взрослом мужчине идеально сочетаются дерзость и покладистость, нежность и грубость. Чонгук и правда взрослый, казалось бы. Чимин еще замечает в нем капризность, вредность, присущие детям. Хорошо, что такой диссонанс не выводит его из себя. Он правда любит Гука. И поэтому не хочет ему врать. Да, у него по-прежнему есть сомнения относительно их отношений. Эта связь еще хрупкая, зарождающаяся. Чимин все же не похож на Чонгука. Он ни на кого не похож. Не похож на Джина, бросившегося в омут с головой, не похож на Тэхена с его странным отношением к жизни и любви в целом, не похож на Гука, всеми силами добивающегося цели. Чимина воспитали правильным, поэтому им всем бы на него равняться. Тяжело вздохнув, молодой человек возвращается к чтению учебной литературы. Все, что сейчас он может сделать, это отучиться. У него будет багаж знаний и возможность заработать. Устроить свою жизнь с Чонгуком, уехав отсюда. Может, в Пусан? Чимин не знает, откуда у него ощущение, что в этом городе они не будут счастливыми. Пак усмехается и вновь запускает руку в мягкие черные пряди. Будущее пока размыто, а вот уснувший на его коленях Чонгук очень даже реален. На сегодняшний момент он должен позаботиться о Гуке, избавить его от тяжелых мыслей, подарить комфорт. А что может быть важнее, чем спокойствие и комфорт любимого человека?