Когда ты ушла

"Лиха не ведала, глаз от беды не прятала. Быть тебе, девица, нашей – сама виноватая!" Мельница

— Как зовут тебя, лапуля? — утомлённый, охрипший голос раздался из глубины потонувшей в сером сигаретном дыму комнаты. — Света...— она вымученно, запинаясь произнесла своё имя. Горький смешок раздался из угла, и тонкая слегка сутулая фигура нарочито расслабленным шагом приблизилась к ней. Кривая усмешка тонких, обкусанных губ поравнялась с её опущенными в пол глазами. Запахло сладким йодом. — Ты не похожа на Свету… — А на кого я похожа? — робкий ненатурально тонкий голос резанул плотное пространство. — Ты похожа на Машу, — в полутьме сверкнула улыбка чеширского кота.- Но это неважно, лапуль. Меня зовут Диана. Сухие жёсткие пальцы обхватили ладонь Светы. Она с ужасом осознала, что ладонь была влажной от страха. Она попыталась как можно быстрее прервать рукопожатие, но Диана ещё крепче грубо сжала её руку. — Нервничаешь? — расстояние между ними сократилось, и Света почувствовала тёплое дыхание Дианы, прогретое запахом свежего табака. Стало невыносимо душно. Врать не имело смысла. — Да. Диана быстрым лёгким движением языка облизала свои губы и, прищурившись, спросила: — Чего ты боишься? — Вас! — поспешно и по-простецки искренне выпалила Света, возненавидев саму себя. Диана, не делая паузы на реакцию, будто предвидя банальный ответ, прошептала: — Может быть перейдём на ты? — Едва ли… — Света на секунду зажмурилась. Диана затряслась от смеха. — Ты мне нравишься… Лапуля. Света почувствовала, как щёки горят изнутри, осознавая, что выглядит она сейчас белым полотном и, если бы не приглушённое освещение, можно было бы подумать, что она готова упасть в обморок. Хотя, возможно, она и была готова, но её с детства учили быть сильной, и она по мере своих сил старалась. Она с усилием проглотила страх. — Называйте меня Машей. — Что? — Дианино лицо будто в одночасье покрылось морщинами и приобрело злое выражение. — Вы сказали, что я похожа на Машу. Так называйте меня Машей. Улыбка чеширского кота снова заблестела, и Света почувствовала, как прохладная кожа куртки касается её груди. — А что мне за это будет? — Диана явно не удостаивала её даже мало-мальски интересной и не пошлой игры. Светино сердце заныло от боли. Она подняла дрожащую руку и, слегка коснувшись пальцами расстёгнутой «молнии», уставилась в тёмные зрачки напротив, с несмелым вызовом пробормотала: — Хочешь, я тебя поцелую?!