Монстры

Что ж, такое порою случается, что игрушки выигрывают. Но разве не в этом смысл игры? Постоянные победы надоедают. Ночью прошёл дождь, оттого утро выдалось мокрым и прохладным. Однако стоило умытому солнцу вскарабкаться по чистому небосводу, как воздух заметно потеплел и прогрелся. Джек вчера привёз свежие заказы и Хорас принялся за работу с новым энтузиазмом. Не найдя Шакала ни в одной из ловушек, Махоуни решил, что тот покинул свалку. Возможно, стоило поискать его труп по окрестным дорогам – в таком состоянии псих бы не ушёл далеко. Ночь, холод и дождь наверняка закончили игру за Ломщика, но сегодня предстояло много дел. Обедал Хорас всегда в одно и то же время. Кулинарными изысками его меню не пестрило, но он умел готовить вкусно и сытно. Аромат еды распространился далеко за пределы его скромного жилища, что привлекло внимание Шакала. Собственно, единственным источником еды на свалке был Махоуни и его запасы. Попасть в старый трейлер без хозяина Райан не смог, оставалось… Хорас наполнил плошку кашей и отвернулся закрыть крышку кастрюли. Когда он повернулся, чашки на столе уже не было. Ломщик мигом бросился к открытой двери – единственному выходу из его жилища, но улепётывающего вора не увидел. Даже самый хороший бегун не смог бы скрыться за такое короткое время, а это значит… Хорас закрыл дверь на засов и принялся искать наглеца. Найти Шакала в небольшом помещении труда не составило. Плошка была отобрана, а псих, получив хорошую оплеуху, отлетел в угол. От удара Райан потерял сознание, но без чувств он пробыл недолго. Обычный человек после такой затрещины не смог бы подняться около получаса, Шакал же даже не заметил звона в ушах. Шакал. Именно так Хорас прозвал незнакомца. Именно это слово ассоциировалось с беглым психом наиболее чётко. Человек сидел на полу, забившись в угол, и внимательно следил за каждым движением хозяина свалки. И, чёрт возьми, безумец его не боялся. Махоуни давно научился различать страх в чужих глазах, и сейчас его не было. Неизвестно как он провёл ночь, впрочем, на свалке полно мест, где можно укрыться. Изломанный, с нездоровым землистым оттенком кожи, с ободранными до крови конечностями, грязный, трясущийся не то от озноба, не то… пойди его разбери от чего ещё. Повисшую тишину нарушил робкий вой голодного желудка. Вздохнув, хозяин дома отодвинул кашу и направился на поиск второй чашки. Без еды псих долго не протянет. Хорас любил порядок. Порядок в одежде, порядок в еде, порядок в работе. Расставлять мусор на свалке было всей его жизнью. Аккуратно, деталь за деталью, разбирать покорёженные автомобили, раскладывать по коробкам и вёдрам пригодные к продаже запчасти… Шакал казался ему сплошным беспорядком. Начиная от грязной одежды и свалявшихся волос, заканчивая спутанными эмоциями, логику в перепадах которых не всегда удавалось понять. Всё в нём было неправильно. Шакал неправильно реагировал, неправильно ел. Предложенную кашу Райан попытался схватить руками. Издевательства над едой Хорас стерпеть не смог. Он за шкирку поднял безумца с пола и усадил на хорошо подвернувшийся ящик – второго стула в коморке не оказалось – и бросил «гостю» ложку. Шакал давно не сидел за столом, слишком давно… Мутная пелена безумия ушла из серых глаз, позволив разглядеть растерянность. Двухметровую гору мышц, способную голыми руками поднять автомобиль или сломать ему хребет движением пальцев, Райан окрестил Джаггернаутом. И Джаггернаут требовал от него нормальности. Давненько никто не относился к нему, как к «нормальному». Райан умел пользоваться столовыми приборами, просто разучился. Дрожащие пальцы никак не могли вспомнить то замысловатое положение, в котором принято держать ложку. Ободранные, сбитые руки тряслись. Алюминиевая нахалка дважды выскользнула, прежде чем Шакалу удалось её как следует схватить. Хорас тяжело выдохнул и отодвинул чашку – всё-таки этот псих не даст ему нормально пообедать. За те несколько минут, что безумец провёл в коморке, он успел измазать всё к чему прикасался грязью, перемешанной с кровью и гноем. Прежде, чем садить «это» за стол, его следовало бы вымыть. Махоуни отобрал у Райана приборы и за шкирку потащил прочь из трейлера. Шакал сопротивлялся, брыкался и кусался, но вырваться из крепкой хватки не смог. Взрослый мужчина уступал Джаггернауту по силе раз в десять. В психушке, когда Райна пытались помыть, его запирали в комнате, полной скользкого кафеля, а потом расстреливали из шланга водой. Мощный поток сбивал пациента с ног, заставляя скрючиться у стены. Так продолжалось пока у него не кончались силы или он не терял сознание. Потому оказавшись в тазике под напором холодной воды, Шакал отчаянно закричал и забился с новой силой. Впрочем, Ломщика это не сильно смутило. Чтобы хорошенько намылить психа и пару раз макнуть мордой в пену, усилий Хорасу потребовалось немногим больше, чем если бы Райан был котёнком. Отдельное внимание пришлось уделить рукам. Сказать, что они были грязными – ничего не сказать. Щедрый слой мыла помог избавиться от большинства грязи, но добавил и новую проблему: растревоженные раны начали кровоточить. Хорас не был силён в перевязке. При ранениях у него был только один рецепт: йод и пластырь. Пришлось потратить около получаса времени и целый бутылёк, прежде чем он управился. Мыло и йод больно жгли, но Райан уже даже не сопротивлялся, только растерянно хлопал глазами. Одежду Хорас любезно жертвовал с собственного плеча – другой не нашлось. Мда, пожалуй, в этих штанах могли бы поместиться пара Шакалов. На тонкой фигуре, значительно исхудавшей за годы заключения, одежда висела грудой мешков. Вместе с грязью и больничной одежной ушла и часть безумия. Словно Джаггернаут сорвал с него старую, огрубевшую кожу. Пожалуй, Райан уже и не помнил себя, без этой «тряпки». Каша давно остыла, но обеда лучше у Шакала не было лет десять, а то и больше…