Терма

Все замолчали. С этого момента мы практически не разговаривали. Это было своеобразным пактом о взаимном, о полном ненападении, которое заключалось в том, что никто никого не трогает и не донимает вопросами. Единственное что мы так или иначе делали вместе – это кушали, но опять же, в полной тишине. Складывалось такое чувство, что никто не хочет проверять на себе ту теорию, которую не то чтобы выдвинула, не то чтобы представила или предоставила, которую просто озвучила моя напарница. Сама Краска проводила время уткнув свой носик во все те же книги, которые с моей просьбы принес ей Нэк. Христ, которую механик подсадил на это дело, брала в руки те книги, которые откладывала в сторону Краска. Так, они играли в небольшой конвейер, который по кругу выполнял одну и ту же задачу с одними и теми же производными. Наши вынужденные гости либо спали, в связи с чем у меня возник вопрос: «Да как так можно-то?! Спать и продолжать спать! Это выглядит так, будто бы в их телах гораздо больше имплантов и один из таковых располагается в голове и позволяет снизить активность мозга до тридцати-двадцати процентов, буквально на несколько минут, что позволяет быстро переводить все тело в спящий режим, что также является теплосберегающим. Правда, большое количество тепла потребляется во время пробуждения, но все равно, таким методом удается сохранить, примерно, двадцать процентов. Еще, если я правильно понимал, в их случае, не просто сохранить, а таким образом заполнить батарею, находящуюся в контейнере под ребрами», либо занимались растачиванием ляс на разнообразные темы, связанные с выведением разнообразных растений и последующим синтезом из них необходимых для создания лекарств компонентов. Нэк пропадал в своей небольшой мастерской. Он то закрывался там, то открывал дверь, то оттуда слышалось напряженное сопение, то гольный мат, то все сводилось к небольшому и не очень громкому, но крайне счастливому «Да!». Также, наш изобретатель периодически выходил к нам и просил то у Христ, то у Краски, то у меня, отдать ему свои костюмы. Я понимал, что он крайне занят внесением каких-то модернизаций, но спрашивать о том, какие эти модернизации именно, мне не хотелось. Было достаточно того, что он не капал на мозги. Единственной совместной активностью, которая сохранялась у нас заключалась в очищении капсулы от снега с последующим созданием въезда и выезда в подледье. Правда, большее внимание мы уделяли выезду, потому как рисковали быть погребенными, а это не радовало. Опять же, нам изначально несколько повезло, потому что мы умудрились выбраться в самом начале бури. Конечно, в обычных условиях выезд в любом случае оказывается заваленным, но в основном уровень свежего снега не бывает критическим и позволяет просто проехать по верхам. После сказанного Краской мы просидели еще целых три дня и к этому времени количество наших припасов глобально сократилось… глобально, но не критически… а вот энергия нашей капсулы… её приходилось экономить по максимуму и по этой причине нам пришлось один день просидеть в кромешной тьме. Это был крайне тяжелый, странный и даже страшный период обусловленный тишиной, темнотой и бесконечным временем в этом состоянии, которое закончилось следующим: «Эй! Эй! Очнитесь!» - радостно закричала тучная женщина из числа наших гостей и от этого крика подорвались совершенно все. Мы протирали глаза, которые испытывали лишь боль и, поначалу, мы никак не могли понять в связи с чем, а когда осознали, внутри затеплилась надежда. -Надо открыть солнечные батареи! – крикнул я, наблюдая за одиноким лучиком света, что пробивался сквозь занесенное лобовое, и готовясь выйти на внешку – Я начинаю очищать от снега корпус капсулы! Все те, кто в силах и состоянии, можете помочь мне! Чем быстрее мы разгребемся, тем лучше! Неизвестно сколько продлится хорошая погода… так что… ПОДНИМАЙТЕ СВОИ ЖОПЫ И НА РУЖУ! – практически прокричал я, свято полагая что это звучит мотивирующе. Как оказалось, я сильно ошибался… и члены команды, и наши гости громко заржали надо мной. Это было не очень приятно, но деваться было некуда! Да и прежде чем начать вопить… еще до этого я должен был просчитать такой вариант и должен быль понять, что в половине случаев буду выглядеть как идиот. Так и случилось! Однако, общее настроение всех членов экипажа сильно разгрузилось и изменилось. Вернулись разговоры, которые спустя три дня превратились в треск связок, а не в нормальную, связную речь. Плюс, само мышление немного подтормаживало из-за небольшого застоя. Мы выбрались на внешку. Впервые за достаточно продолжительное время погода была просто изумительной, а солнце отражалось от снега и реально жарило кожу. Наверное, если бы не термокостюм, который каким-то образом остужался, я бы зажарился бы ко всем чертям! Эта функция меня позабавила так же как и факт того, что на стекле шлема появился очередной небольшой значок… а между лопаток я начал ощущать что-то вроде небольшого шнура или трубки и, конечно же, я не мог не спросить об этом, но сделал это в неизменно своей манере словами: «Слышь, Нэк. А что там за похренень ты запихнул в костюм?! Она трется между лопатками и теперь твое изобретение, твой шедевр, не кажется столь великолепным, как это было до твоей новой модификации! И что это за значок новый?! Такое чувство, что в скором времени за всеми этими значками я не смогу рассмотреть то, что передо мной» - я издевался над ним в той мере, в какой мог себе это позволить и зная, что мое высказывание пусть и заденет нежные чувства бывшего плагиатора, но не обидит, потому что тот понимает, что я глумлюсь над ним. -Это мой способ… точнее попытка… сделать… интегрировать… сделать что-то вроде батареи для организма – сказал он – Что-то типа небольшого зарядного устройства, которое передает тепло напрямую, в тело и тем самым поддерживает в течении нескольких часов работоспособность в том случае, если тебе становится совсем плохо… если на примере… я забочусь о том, чтобы ты больше не валялся в пустоши подледья без сил и с практически нулевым количеством тепла – он попытался съязвить, но получилось у него это не так, как того хотелось бы, потому что прозвучало сказанное им достаточно грубо с учетом того факта, что данное мое состояние было побочным эффектом спасения всех нас и тех настроек, которые он сам и задавал, когда программировал свое изобретение. -Как скажешь… я думал что у нас есть некоторые, типа батареи, небольшие… видимо не совсем правильно изначально тебя понял… ну и ладно, мой косяк, не важно… – я отмахнулся от него не желая портить настроение ни себе, ни людям – Давайте лучше поднажмем, чтобы как можно скорее вырваться из этого места! А то мне наша стоянка откровенно не понравилась!.. – я задумался – … и что-то мне подсказывает, что теперь мы точно обязаны выдвинуться в сторону нашей лаборатории, если все хотим остаться в живых… и, типа, не важно в каком статусе или положении мы при этом окажемся. Так что, ребят, на самом деле, учитывая столь маленький продуктовый запас, уверен, что мы не успеем добраться до «Ковчега»… и, казалось бы, что тут не очень далеко… всего два или три дня на прямки и с полной отдачей… но продуктов-то то у нас всего двое суток! А вот до нашей капсулы, всего несколько часов… в лучшем случае! Потому что разряженная капсула имеет свойство не просто заметно замедлять скорость своего хода, а порядочно! Ведь заряд тотально влияет на данный показатель и это не радует. По этой причине эти несколько часов мы будем преодолевать долго и вряд ли с большим удовольствием. Главное успеть до потемнения… любого… особенно буревого… которое может опять поставить нас в неудобную позу. -Согласен – в один голос высказались мужчины с дружественной для нас ИЛ. Они переглянулись, хмыкнули пожав плечами и продолжили помогать разгребать снег. -К сожалению, эта буря продержала нас слишком долго на одном месте и тем самым отняла любую возможность избежать встречи с вашим переворотом власти… точнее с таковым на вашей ИЛ и теперь мы вынуждены направиться к вам – сказал горбатый мужчина, который выглядел не самым лучшим образом из-за усталости и проведенного в темноте времени. -Слышь, братан – подхватил второй, сбитый и не очень высокий – А у вас там реал все настолько печально, насколько вы рассказываете или так, тупо жути нагоняете, а? – спросил он с легким гонором, но не без уважения в своем голосе. -К сожалению, братан – Христ влезла передо мной - … все реал настолько паршиво, насколько паршиво мы рассказали тебе об этом. Так что, я тебе так скажу, братан… лично я, даже не смотря на то, что это мой дом, не особо горю желанием туда возвращаться из-за всего того бардака, который там сейчас творится, но знаешь, вариантов нет… плюс, как никак там у нас родные и близкие и то, чем забит… - Краска не дала ей договорить, резко перебив. -Какая, ко всем чертям, разница-то?! – сказала она – Расчистили?! Вот и замечательно! На борт и будем выдвигаться! Я запарилась от этой вылазки, причем смертельно! Мне необходим отдых в моей персональной ячейке, иначе всем окружающим будет плохо! – она говорила пускай не громко, но от этого становилось только страшнее – Так что, все вы, дорогие мои, пожалуйста, угомоните наконец все свои таланты к размусоливанию и к наматыванию соплей на кулак. Реально! Уже сил никаких нет! Давайте просто вернемся на ИЛ и срать на то, что с нами там произойдет! – высказалась она не громко, но грозно. -А ты че такая резкая и дерзкая, а? Подруга? – не самая высокая и не самая симпатичная девушка из числа тех, кого мы считали гостями, сделала шаг вперед по направлению к моей напарнице – Ты какая-то резкая в последнее время. Это тебе «не то», тут тебе «не так»! Проблемы? Может недостаток «чего»?! Или что-то еще?! – она недвусмысленно покачала своими бедрами, при этом сделав руками не самый однозначный из жестов. Кислород окружающей нас атмосферы сжался до взрывоопасной консистенции и это почувствовал не только я! Все, кто сейчас бродил вокруг капсулы с лопатами, напряглись. Да, в принципе, тут были почти все! За исключением той, кругленькой представительницы станции «Гея», что пожертвовала нам свой термокостюм. Она оставалась в капсуле и в данный момент должна была начать готовить, чтобы принести пользу общему мероприятию. А вот остальные, кто находился на внешке, замерли в ожидании реакции Краски. -Девочка… – спокойно ответила моя напарница – Если ты пытаешься меня спровоцировать… даже не знаю что сказать на это… может, единственное что я могу тебе сказать на это: «Даже не пытайся вывести меня из себя» - сказал наш механик – Как минимум, потому что ты не совсем понимаешь с кем связываешься… как максимум, потому что тебе не нужен конфликт. Вообще, никому из нас не нужен конфликт, а ведь, ты можешь стать тем, кто спровоцирует волну. Вот, только подумай об этом… – Краска нервно улыбалась – Я прошлась по всем вам как по одному организму и мне было совершенно насрать на то, кто вы: с «механики» или с «зеленки»! А вот ты, по всей видимости, приняла данное на свой счет, бедняжка… так вот, можешь расслабить свои булочки, а после расслабиться полностью, потому что я не переходила на личности, но если ты пожелаешь, я могу! – Краска смотрела на собеседницу как на мусор. -Значит так получается, да?! – девушка завелась еще сильнее, после чего обратилась уже ко всем собравшимся для очищения и создания дороги – То есть, вы все, и в первую очередь мужики, собираетесь терпеть это? – она начала эмоционально размахивать своими руками – А вы! Вы посмотрите на себя! – она показала пальцем на своих напарников – Два взрослых мужика, которые не могут противопоставить себя какой-то девке?! С этими-то… – теперь она указала на меня и Нэка – …с ними все ясно-понятно! Слюнтяи, да и только! И, неужели вы, мои дорогие други, спустите все на тормоза?! – я не понимал того, почему девушку пробило и просто наблюдал за происходящим. Нэк занял позицию, которая один в один повторяла мою и с не самым умным выражением лица просто смотрел и ждал развязки. -Пора выдвигаться – сказала Краска, совершенно проигнорировав слова представительницы «Геи» - Так что, давай, я жду тебя за штурвалом… больше нет никаких сил быть здесь… даже понимая тот факт, что скорее всего нас опять закроют в предвариловку, все равно… я просто хочу домой… нужен отдых – сказала она, махнула мне рукой, после чего подошла к герметизационному отсеку. Механик не смотрела в сторону той, которая резко двинулась вперед и по внешнему виду было понятно то, насколько та решительно настроена. Я даже мог пронаблюдать за тем, как её рука начала свое движение, занимая положения для удара. Даже Нэк было дело дернулся остановить воинственно настроенную гостью, но я его остановил. Вместо этого, поднялся сам и подошел к Краске, а еще через секунду, мужчины, что являлись гостями на нашей капсуле, подловили своего коллегу, не дав той попытаться вступить в рукопашный бой с нашим механиком. -Да… пойдемте! – я махнул всем рукой – Думаю, это нормальное решение! Плюс, согласен с тем, что всем нам пора откинуть в сторону привычку расчесывать языки, потому как это здорово тормозит процесс – я прохрустел шеей наклонив сначала в одну сторону, а затем в другую – Плюс, мы становимся нервными и сомневаюсь, что в суровых реалиях внешки и подледья… в нашем случае уже внешки… подобная привычка вряд ли сможет сыграть какую-нибудь позитивную роль. -Согласен с нашим другом – сказал горбатый старик, которого не смотря ни на что слушали все представители дружественной нам станции – Так что, выдвигаемся… Господи нас сохрани! На вашу ИЛ, где творится черт знает что! – сказал старик и отпустил ту из своих подчиненных, что решила проявить характер и продемонстрировать свою гордость. Девушка тяжело дышала от переполнивших её чувств и испытываемой по отношению к Краске ненависти. Мы зашли на борт. Я сразу пошел в сторону батарей, чтобы проверить то, насколько они заряжены и сможем ли мы начать наше плавное движение вперед. Я понимал, что наша скорость будет крайне низкой из-за состояния батареи и мы никак не сможем за пару часов преодолеть всю дистанцию и от этого было не по себе… Мне понравилось путешествовать на этой капсуле. Она кардинально отличалась от моего скарабея, который просто был старым… чуть ли не из самого первого поколения подобных машин! Но не смотря на это, бегал достаточно шустро и обладал парой, казалось бы незаметных, но очень крутых приколюх: первая заключалась в мощнейших солнечных батареях… с какой-то невероятной чувствительностью, которая позволяла вообще не возвращаться на ИЛ некоторое время! Вторая приколюшка, заключалась как раз в конструкции самой батареи, которая замечательно держала заряд и заряжалась максимально быстро! Я даже не могу представить того, какой безумный мозг спроектировал это и запихнул в скарабея! Если бы такая система была бы у каждого то, думаю, человечество при наличии продовольствия могло бы несколько восстановить жизнеспособность за счет передвижения, но такая капсула была только у меня, просто потому что я удачно увел её у пиратов. Мы расселись по местам и спустя несколько минут выдвинулись вперед. Скорость была настолько незначительной, что данная манера нашего передвижения казалась мне несколько оскорбительной. Она была ниже той, которой обладал скарабей спустя столько лет службы и преодолев невероятное для капсулы количество экспедиций! А он, между прочим, разваливался на ходу! Здесь же, что-то напоминающее батискаф, медленно-медленно тащилось вперед. Спустя пару часов я даже начал ловить себя на мысли о том, что немного присыпаю в процессе продвижения вперед. Я видел то, чего нет и даже слышал то, чего в помине не может быть. Это меня и расстраивало, и веселило одновременно. Единственное, что было крайне паскудным во всем в этом – это нарушение теплорегуляции организма, который расшатывал потребление самого главного из ресурсов и… многие мусорщики полегли тупо управляя капсулами. -Старый! Старый, твою ж, йёж, за ногу! Не спи, подлец! – закричала Краска заметив то, как меня раскумаривает – Ты глянь на него! В рубилово играет, а штурвал держит как надо! Вот же, мышечная память, вот же рефлексы! – она и ругалась и восторгалась одновременно – Не спать, твою ж, йёж, за ногу! – она встала с места, подскочила ко мне и отвесила звучный, резкий, хлесткий подзатыльник, который отдался болью в моих глазах и моментально вернул в состояние стресса. Причем, никакой обиды на нее не было. Она сделала ровно то, что должна была сделать в рамках экспедиционной миссии. Мало того, у нас был договор, который подразумевал применение силы в том случае, если один из нас начинал прикемаривать за рулем. -Ой, мама… спасибо, дорогая моя! – сказал я, обращаясь к своей напарнице. Конечно же, никто из присутствующих ничего не понял и в особенности та особа, которую задели слова нашего механика. Все находящиеся в капсуле просто смотрели на нас как на двух кретинов, которые существуют в недосягаемой для всех реальности. Но нам-то на это было совершенно наспать. Мы были профессионалами, которые прекрасно понимают то, как правильно делать то, чем они занимаются. -Слушай – продолжил говорить я – Возьми управление на пару минут. Я поприседать хочу… и несколько соток отжиманий сделать… чтобы кровь подразогнать. А то, пригрелся как-то и понеслось: голова такая, вверх-вниз… и ведь вырваться из этого состояния просто невозможно! – сказал я, после чего хмыкнул – Вот в такие моменты начинаешь ценить своего напарника, с которым шаришься по пустоши… - я посмотрел на Краску. -Ага… у меня, в давней команде, один чувак так чуть всю капсулу не разметелил… правда, сам погиб… и другие чуть не померли. Сидел, головой прыгал на барханах. В итоге получилось следующее: тепло у него закончилось и он тихо-мирно склеил ласты, а мы, спустя совсем немного времени, смачно подпрыгнули на бархане. Было совершенно не круто… и ни капли не весело, когда капсула полетела кувырком вниз… А другой случай! Я так понимаю, там ситуация была такая: сидел, проваливался и не парился на этот счет, потому что уровень тепла был нормальный. В итоге, так накатался на этом состоянии, что на нарушении терморегуляции потерял почти все тепло и… уснул! И вы угадайте, кто больше не проснулся, просто потому что не смог восстановить уровень тепла! А все потому что никто подобного и не ожидал! Единственное, что спасло весь тот коллектив от очередного крушения, что тогда сидело два пилота за штурвалом – моя напарница вела капсулу очень аккуратно, буквально огибая кочки и какие-то такие места, которые казались ей не безопасными. При этом, сосуды у нее на руках вздулись от напряжения и выглядели несколько болезненно, хотя сама она ничего подобного не чувствовала. -Серьезно? – удивился Нэк и я не ожидал от него такой реакции – Неужели это настолько опасно? – он посмотрел на меня так, будто бы я был источником доподлинных знаний – Просто, ну, на ИЛ никогда не замечал подобного… просто потому что некогда было… а если рубило по полной программе, проще было прилечь на пол часика, после чего чувствовать себя обновленным, свежим. А тут, какая-то новая сторона жизни мусорщика предстала передо мной – он почесал затылок, продолжая смотреть на меня и одним только взглядом требовать ответ на свой вопрос. -Ну, вообще, как бы, ага – ответил я – Да, это очень опасная штука тогда, когда твои работы связаны с исследованием мира ИЛ окружающего, а не теми, которые направлены на облегчение жизни в тех условиях, которые есть… так что, одному отправляться в любую из экспедиций – это безумие и как бы по этой причине, даже самые лютые одиночки все равно стараются найти себе напарника… да, с ним можно вообще не общаться, но одному быть нельзя – сказал я и поймал на себе тяжелый взгляд Краски – А что ты на меня так посмотрела? Мне кажется, спустя несколько экспедиций, мы подружились и начали разговаривать. Да, до этого молчали, но там у каждого из нас была причина для такого поведения и ты еще скажи, что я не прав! -Прав – буркнула она – Да… ты совершенно прав… да и при знакомстве мы с ним… – она повернулась и посмотрела на всех тех, кто находился в капсуле - … короче, договорились о том, что будем как минимум называть друг друга на «ты» в стиле: «Эй ты, подсоби!» или «Эй, ты, не спи!» - сказала напарница - … но не будем сближаться до дружеского общения, потому что, в будущем, это чревато… ну, если кто-то из нас отъедет… да… - девушка не смогла плавно и логично закончить свое повествование и лишь крепче сжала руками штурвал. Я, поскольку стоял неподалеку, даже смог расслышать то, как затрещала ткань, которая позволяла не набивать мозоли. -Так и есть – теперь уже я обратился к слушающим нашу беседу – Мы договорились не становиться друзьями, чтобы потом не было больно… в том случае, если один из нас умрет. Все потому что до этого каждый из нас остался одним из выживших в своих экспедициях... тут, может быть наши гости в курсе подобного – я посмотрел на Нэка и Христ – Это крайне паршивое чувство – остаться единственным выжившим. Скажу больше, каждый такой раз меняет психику и поведение на все сто процентов и ты все больше стремишься быть отшельником, чтобы никогда впредь не сталкиваться с подобными ситуациями и какое-то время мы не плохо держались, но потом, после одной реально жесткой вылазки, стали ближе друг к другу. Ведь, до этого мы даже не знали имен друг друга! А после того лютого сквозняка связанного с пиратами и быстрым сваливанием из зоны конфликта между ними и охранниками тракта, подружились… Я, кстати, пока что не пожалел об этом – сказал я и посмотрел на свою напарницу, а проходя мимо, коснулся своей ладонью её плеча – Потому что у меня появился хороший, верный друг, вернувший меня к жизни нормального человека – я улыбнулся и занял место первого пилота.