Терма

-Ладно! Ладно, мы поняли, что вы без ума друг от друга и не просто так катаетесь только вдвоем, такие молодые и… - одна из представительниц дружественной ИЛ чуть не сказала то, о чем потом могла пожалеть – … кхм… кхм-кхм-кхм… - она фальшиво изобразила кашель, правда, никто на это не обратил внимания – Вы лучше скажите вот о чем: как думаете, как долго мы будем плестись на этом ведре и… что у вас там такое упаковано, что вы готовы рисковать своими жизнями, но не выгрузить ни единого килограмма груза? – она задала тот вопрос, который интересовал всех с «зеленки». Воцарилась тишина. Ни я, ни Нэк, не собирались начинать этот разговор и по этой причине старательно делали вид что не только не слышали вопроса, а вообще, каждый был сосредоточен на своем деле. Такое, как и ожидалось, не устроило наших гостей и самый старший из них обратился уже непосредственно к нашему изобретателю. -На самом деле, этот вопрос нас всех интересует. По этой причине, пожалуйста, чтобы мы могли и в дальнейшем относится к вам с повышенным доверием, которое не подразумевает секретов, вы не могли бы ответить на поставленный вопрос? – он держался максимально демократично, но ни меня, ни Нэка подобное не устраивало как минимуму потому что вопрос ставился ребром. Христ и Краска также напряглись из-за услышанного. Им не хотелось вступать в конфликт с четырьмя девушками, или женщинами, в чьих телах были модификаторы. Конечно, они понимали, что в нашем вооружении термокостюмы, позволяющие преобразовывать и перенаправлять силы на те или иные потребности, но это не означало всесилия… также, было подозрение о том, что наши гости не столь просты, какими старательно стараются казаться на первый взгляд! А наличие у них обнаруженных имплантов и телесных изменений не говорило о том, что нет других, которые ни Нэк, ни Христ не смогли обнаружить во время осмотра и тут появлялся следующий вопрос: «Держат ли они козырь в рукаве и нападут ли с ним в самый неожиданный момент?» -Для вас это принципиально или вы все же предпочтете ни о чем не знать в угоду хорошим отношениям, которые в том или ином объеме, но сложились между нами за последние несколько дней совместного путешествия? – спросила Краска, которая все прекрасно понимала и не хотела делиться информацией о производных материалах, предназначенных для создания фильтров – Если принципиально, то ситуация становится несколько затруднительной по причине того, что… эм… я крайне сомневаюсь что старый, Христ или Нэк станут раскрывать вам данную информацию. За себя, я могу сказать точно – буду молчать до упора… как минимум потому что это наш билет на нашу же ИЛ и, кстати, ваш в том числе – сказала она, после чего посмотрела на валькирию, что сейчас стояла около пульта управления скрестив руки на груди. -Так что, ребятки, думайте… на самом деле, данный вопрос, на счет принципиальности, он тоже своего рода принципиальный, так как без ответа на него мы не сможем сдвинуться с места… фигурально, конечно! Потому что нам ни в коем случае нельзя останавливаться… поэтому, вопрос заключается только в том, насколько вам необходима информация о нашем грузе – сказала она, после чего посмотрела на меня – И, тут все дело во времени… сейчас мы не можем говорить об этом… -Мы… не подумайте, просто… тот груз, который у нас есть… мы обязаны доставить его на ИЛ и только после использования… хотя нет, после прибытия на нашу станцию, сможем предоставить какие бы то ни было данные по этому поводу. На данный момент, это - секретная информация, а вот там, в зависимости от обстоятельств, либо вы сразу все узнаете, либо в последствии – я пожал плечами и посмотрел на сбитого, похожего на квадрат мужчину, который сейчас выглядел крайне напряженным и совершенно не дружелюбным. Казалось, что вопрос о содержимом нашего танкера внезапно поставил в неудобную позу всех нас и это было как подтверждение слов Краски о том, что со скуки мы будем готовы поубивать друг друга. А скука была страшная… и всему виной наше крайне медленное и растянутое во времени перемещение вперед. -Секретная информация? – повторил мои последние слова тот самый, похожий на квадрат мужчина – И в чем же заключается её секретность? – спросил он, не желая опускать тему и словно не понимая того, насколько дружелюбно и мягко мы, составом нашей команды, стараемся обойти все углы и не вдаваться в подробности. -Именно – кивнула головой Краска, чьи глаза, также как и мои, были прикованы к дороге – Совершенно секретная. Она распространена на наши исследования. Вы обо всем сможете узнать в том случае, если контрольные испытания закончатся… короче, если все будет хорошо. Почему так, а не иначе… потому что данный эксперимент достаточно опасен… и, поверь, мы бы не хотели принимать в нем участие но, есть одно огромное «но», которое заключается в том, что вот он… - она ткнула пальцем в сторону изобретателя – … тот, кто придумал технологию и производство… мы с этим… - она указала на меня - … как одни из лучших мусорщиков нашей станции и как те, кто нашли ресурс, были безвариативно отправлены на поиск более большого по объему и содержанию хранилища и в рамках сопровождения вот его – она вновь ткнула пальцем в сторону Нэка – А Христ у нас появилась после одной стычки с пеннингом. Только не таким, на которого наткнулись мы сейчас… тот был не больше обычного человека и у него были особые таланты – сказала моя напарница максимально спокойно, даже флегматично, скучающим тоном, словно просчитывая или наверняка зная большинство из всего того, что могут спросить наши недовольные гости. -Информация, которую даешь ты и которую дал вот он… – представительница «зеленки» ткнула пальцем в мою сторону - … разница… Ну да ладно… раз вы так не хотите, молчите… - а вот про пеннинга… - она не успела закончить свое предложение. И какие же это были таланты? – спросила другая из женщин. Та, которая была доктором и больше всех остальных была заинтересована в том, чтобы произвести вскрытие пеннинга и покопаться во внутренностях неизвестного существа. Разочек она уже даже думала о том как скальпелем вскрывает брюшную полость, после чего спотыкалась об эти мысли вопросами: «А что, если скальпель не способен разрезать ту материю из которой состоит их аналог плоти? Чем тогда я буду вынуждена пользоваться?.. а что если я даже не смогу найти эту самую брюшную полость?.. или другую, мягкую часть, пригодную к вскрытию?.. или, может быть вскрытие будет тотальной ошибкой и само это большое существо представляет собой аналог троянского коня, который только и ждет того, чтобы разразиться существами поменьше?.. или ядовитым веществом, испарение которого в несколько счетов способно погубить целую станцию?...» -Один, очень неудобный талант… заключался он в том, что эта тварь попадала в мысли и управляла человеком, заставляя вести себя не то чтобы агрессивно, а просто брать и атаковать… не факт, что существо выбирало какой-то определенный объект… не факт, что эта штука вообще хоть как-то управляла нами… все не факт!.. потому что доказать ничего не возможно. Но тот факт, что какое-то воздействие все-таки было, это точно! – сказала Краска, все также спокойно, тихо, словно продираясь сквозь кости и мясо на груди. -Да не может такого быть! – сказала та женщина, которая спросила на счет талантов пеннинга – Нет ничего такого, что могло бы вот так просто взять и проникнуть в голову человека и управлять им таким способом и образом! Нет такого! – на её лице отразилась тень страха, приправленная интересом – Так что, я вам не верю… в принципе!.. – сказала она, чем спровоцировала Краску нервно фыркнуть в ответ. -Верить или нет, выбирать тебе. Всем вам выбирать из предоставленного скудного списка выборов. Вопрос в другом, кто окажется прав, а кто не то чтобы очень – моя напарница продолжала психологически давить на наших гостей, которые сами решили начать задавать крайне неудобные и не удачные вопросы. -Завязывайте! – громко высказалась тучная женщина, которая несколько дней провела кутаясь в пледы и таким образом стараясь сократить свое потребление тепла – Вот, просто заткнитесь! Причем все и сразу! – сказала она и посмотрела на всех тех, с кем она попала на нашу капсулу – Мы все, вообще, должны быть благодарны за спасение и адекватный подход к вопросу нашей транспортировки. Также, если вы вдруг подумали о том, что мы наткнулись на пиратов – она посмотрела на своих друзей - … вы крайне ошибаетесь и я в этом уверена. Эти слишком чистые, воспитанные и действительно думают над нашей проблемой и над тем, как нас доставить на нашу ИЛ с минимальными затратами времени и наших же нервов! Вы просто подумайте над этим! Подумайте над тем, как они нас принимают и я думаю, что все ваши вопросы останутся в рамках ответов: «Ну, раз так надо, значит так надо!» и вы перестанете молоть чушь – женщину крайне не порадовало то, как её товарищи разговаривали с нами и она продолжила достаточно громко высказываться о поведение своих друзей, после чего подошла ко мне поближе. -Просто, вот ты можешь просто взять и пообещать мне кое-что? – спросила женщина, после чего посмотрела на меня. -Смотря что именно – ответил я и оторвал свой взгляд от дороги – Говори, а я отвечу – на самом деле, я ничего не хотел обещать по одной простой причине: для меня, сказанные мной слова, были обязательными к выполнению и это могло сильно добавить сложности связанной с последующими производством и установкой фильтров… да и вообще, связанной с их нахождением и свободой на нашей, в одночасье сошедшей с ума, исследовательской станцией. -Пообещай мне, что вы нас не кинете – сказала она и внутри что-то замерло. Я посмотрел на Краску. Она тут же отвернулась, таким образом сказав: «Делай то, что считаешь нужным». Затем я перевел свой взгляд на Христ и та лишь пожала плечами. Нэк, в свою очередь, на такой же взгляд честно сказал: «Решай сам. Мы в любом случае будем на станции и нам придется выживать… и им тоже. Так что, особой разницы нет, четыре или десять человек». Конечно, я мог и хотел поспорить с Нэком, но тут же понял, что в этом нет никакого смысла. -Ладно… допустим, я обещаю – сказал я – Правда, возможно, вам придется подождать того момента, когда мы сможем прийти за вами или вытащить вас… возможно, ждать этого придется очень долго… до того момента, пока нас не признает новое правительство или не вернется старое… или вообще не придется… тут, как вы понимаете, или должны понимать, я бессилен! Просто, кусок мяса, который белой точкой перемещается по миру, не более того – в моих словах была чистейшая правда – Но я вас не кину. Ничего не стану говорить о моих друзьях. Они имеют свои судьбы и в том случае, если они решат поступить иначе, то это их выбор, который я не имею права принимать за них – услышав эти мои слова, члены моей команды напряглись… напряглись и наши гости, которые не совсем понимали смысла такого договора между мной и тучной - … может быть я, эм… как-то слишком грубо выразился… Но ты обратилась ко мне, я за себя и сказал… вот и все… ребят, без обид – я обратился к членам своей команды и те махнули на меня рукой. -В таком случае, ребят, я ему верю – повернувшись к своим напарникам, сказала тучная женщина со станции «Гея» – Если они говорят, что там нечто секретное, я лучше не буду допытывать… опять же, это может стоить и нам, и им жизни. Если человек о чем-то знает, но молчит, он реагирует одним образом, а если не знает, то совершенно иначе ведет себя… здесь можно применить очень старое и можно сказать «крылатое» выражение «меньше знаешь, крепче спишь», которое в полной мере описывает происходящее – сказала она. В этот момент я повернулся чтобы взглянуть на нее, и женщина улыбнулась мне как друг. -Спасибо – сказал я и ответил такой же улыбкой, после чего вернул свои глаза на дорогу и до вынужденной остановки больше не сводил их с курса. Это произошло спустя пару часов после разговора. К этому моменту солнце полностью спряталось за ледяную корку горизонта и мы больше не могли продолжать наше движение вперед из-за практически полностью севших батарей капсулы. Еда, как оказалось, тоже подходила к концу, что значило следующее: самый лучший способ восстановления энергии истощается и нам очень сильно повезет, если завтра нас ожидает хорошая погода. Мы оставили минимум света, который был необходим нам для приготовления ужина. Также, остатки энергии нашего средства передвижения тратились на поддержание тепла внутри, на вентиляцию и работоспособность датчиков. Обстановка по прежнему давила, но после нашего разговора с женщиной в пледах, атмосфера перестала быть настолько гнетущей и тяжелой. Теперь, наши гости не думали о том, что мы их используем, обманываем или что-то типа того… но и не нельзя было сказать о том, что у них появилось доверие. Просто, чтобы не усугублять положение и чтобы слова Краски не воплотились в жизнь, они решили молча ждать нашего прибытия на «механику». Следующий день оказался на удачу солнечным. Плюс, мы попали в зону хрустального снега, который стократ усиливал излучение, чем не плохо восполнял уровень заряда батареи и мы могли позволить себе жать на гашетку чуть сильнее, нежели делали это вчера! Наша точка на карте двигалась к ИЛ чуть быстрее и от этого становилось тепло на душе. Под вечер, когда солнце вновь решило спрятаться от нас, мы были предоставлены выбору: рискнуть и потратить всю ту десятку процентов на дорогу или не рисковать и дождаться утра… что в свою очередь то же было риском из-за изменчивости погоды. Обмозговав все и выслушав «за» и «против» было решено добить дорогу до самого конца. Просто, выложиться до двух процентов заряда батарей. В том же случае и если этих усилий окажется не достаточно для достижения станции, было принято решение о том, что один из нас отправится на «механику» в поисках помощи. Такой подход был сравним с идиотизмом и полной беспечностью, но других вариантов у нас не было… а выжить хотелось… и добраться до ИЛ хотелось тоже… а еще, но это было моим личным желанием, я хотел узнать у Вектора о том, по какой такой причине аккумуляторы капсулы оказались не заряженными и, по какой такой причине нас выпнули на срочное задание, дав только припасы и ничего кроме: ни оружия, ни вменяемой снаряги… какой-то скупой минимум, который пускай и помог нам, но не так, как того хотелось бы или как могло понадобится в такой как сейчас, критической, ситуации. В итоге, мы продолжили наше движение, потому что оставаться на месте было не самым лучшим и менее безопасным решением. Правда, ехать пришлось с осложнениями, то есть, без света. Единственным хорошим стечением обстоятельств являлась полная луна и она же была главным аргументом для продолжение нашего пути. Это позволяло, пускай на издыхании транспортного средства, но ползти вперед с крепко сжатыми кулачками, полными надежды на достижение цели. Нервозность при этом сильно увеличилась и подскочила до уровня сарказма и зубоскалинья в форме жестких подколок и таких же ответов… с оттенком истерики перед возможным неизбежным. И вот мы застыли. Двигатель перестал работать и мы остановились, как вкопанные, на одном месте и может быть стало бы страшно, но мы остановились прям у самого пропускного отсека. -Пха-ха-ха! – рассмеялась Краска, увидев то, как перед нами распахнулся отсек и укрыл нас своим светом – Да ладно! Да-а-а ла-а-адно! – протянула она и несколько раз ударила кулаком по приборной панели своего места управления – Вот, чтобы вот так, прям тютелька-в-тютельку уместиться! Да-а-а ладно! – она практически кричала в то время как остальные переглядывались и облегченно вздыхали сквозь нервные смешки – Старый! Слышь, старый! Мы опять воплотили невозможное в жизнь! Считай, прошлись по воде! – сказала она и громко, остервенело рассмеялась, а я задумался вот над чем: «Считай… прошлись по воде?.. хм… интересно следующее… читала ли Краска библию? А если читала, то где она её откопала?.. или, может быть в общий курс, в рамках дисциплины «утерянная культура», было вписано несколько упоминаний?». Данные мысли были вызваны давним решением научного сообщества, что появилось еще тогда, когда ИЛ только строились и потихоньку начинали возвышаться над снежными завалами, и гласило оно о следующем: «Ни одна из исследовательских станций не должна проповедовать ни одну из былых или способных появится религий или вер.» Данное решение было принято всем научным сообществом ради того, чтобы люди искали спасение в работе. Конечно, были те, кто считал данное решение глупым и поспешным и в их доводах тоже был некоторый смысл, но он шел вразрез с действительностью и, таким образом, общество стало бездуховным и перестало задумываться о таких понятиях как «душа» и «жизнь после смерти»… общество стало стремиться к тому, чтобы прожить как можно дольше и сделать как можно больше для тех, кто придет на смену. Мне хотелось поинтересоваться у Краски, откуда такое сравнение, но я не стал и вместо этого сказал следующее: «Ребята, нам один раз конкретно повезло и на вашем месте я бы сжал кулачки максимально сильно, чтобы сейчас повезло еще раз… второй раз подряд! А все потому что, я в душе не представляю того, как нас сейчас будут встречать! Кто нас сейчас будет встречать и я ничего не знаю о том, будут ли нас разделять или нет. И, кстати, если что, не стоит вставать в позу и строить из себя крутых… сомневаюсь что это сыграет на руку кому-нибудь из нас… только в крайнем случае или почувствовав невыносимую необходимость» - я посмотрел на несколько скандальную особу из числа наших гостей. Она, поняв что мои последние слова направленны только к ней, надулась и вздернула свой носик к стальному потолку капсулы. Я лишь хмыкнул, после чего добавил: «Так, господа и дамы, я пошел внутрь и попробую договориться о том, чтобы нас втащили, потому что, судя по реакции, они особо не торопятся забрать нас на ИЛ и это сильно раздражает». -Я с тобой – сказал Нэк и встал со своего места – Думаю, нет никакого смысла тащиться туда в одно лицо. А так, нас двое… - он не успел договорить, потому что Христ перебила его. -Нет! – громко сказала она – Мы идем все! Правда, нашу булочку надо укутать потеплее, чтобы уж точно она не потеряла тепло за эти несколько минут! – валькирия приковала к себе взгляды непонимания – Я про нашу пышненькую в пледиках… а так, думаю, нам нет смысла ходить туда по паре или по одному. Уже понятно, что никто просто так не вернется. По одному нас могут распихать в разные углы и тогда мы точно окажемся в такой заднице, из которой не выберемся! Сейчас тот самый момент, когда не можно, когда необходимо держаться только вместе! А поскольку Нэка можно расценивать как залог нашей свободы… - она откашлялась вспомнив о том, что распространяться о ресурсах не стоит - … кхм… короче… вместе держаться надо! – девушка посмотрела каждому в ответ на их взгляды и на самом деле, её слова были наполнены мудростью и здравым смыслом по самый край и на данный момент она являлась единственным, здравомыслящим, человеком в нашей компании. -Согласен с вашим доктором – сказал горбатый – Если все обстоит так, как вы об этом рассказываете, то держаться вместе – это самый лучший и действенный вариант… и, наверное, единственный из тех, который у нас есть – сказал он и посмотрел на меня – Ты согласен с этим? -Я?... да! Совершенно согласен! – кивнул я, с крайне глупой интонацией в голосе, учитывая тот факт что минуту назад я был готов самостоятельно вызвездеться на поиски сотрудников центра приемки капсул – Так что, нам не до… не знаю… не до того, чтобы разбредаться! Так что, собираемся и выходим все вместе. Надеюсь, Вектор будет встречать нас или выйдет к нам нашему требованию… потому что, если все будет также, как в прошлый раз, мы вновь столкнемся с халатностью и тупостью, что равны критинизму… такому же, как и моя идея пойти мне одному… - сказал я, оценивая свои предыдущие слова и желание выступить вперед самостоятельно… или в компании одного только Нэка. -Вот! Молодец! Думать начал – сказала Краска – Спасибо тебе, Христ! Ты прям по красоте все разложила и не оставила нашему замечательному капитану возможности творить всякую дичь! И тебе, старый, за моментальное согласие с нашим хилером тоже спасибо! -И по какому поводу мы греем подушки под задницами?! – я не дал напарнице договорить и вместо этого громко, командным голосом, задал свой вопрос. Восемь пар глаз метнулись в мою сторону и лишь только Краска не стала смотреть в мою сторону, лишь молча встала с места и пошла к стойке, где хранился её шлем. Остальные, кто был на борту капсулы, последовали за ней, а у меня внутри все скрутило от чувства собственной никчемности. «Она больше капитан судна, чем я!» - подумал я и от этого стало еще хуже! Меня пробрало от мерзости, которую я испытал по отношению к самому себе в этот момент. Так, недвижимо, я постоял несколько секунд, после чего собрался с силами и двинулся к стойке, чтобы взять свой защитный головной убор. -Такие дела, брат… любовь… - пропел я, не зная зачем и почему. Просто, слова этой старой песни вырвались из моих легких. Правда, они прекрасно описывали все то, что я чувствовал в этот момент, а именно: легкую грусть и разочарование в самом себе. И вот мы оказались вне капсулы. На нас ярко светило из проема отсека, куда мы должны были заехать, но не смогли по причине севших аккумуляторов исследовательской капсулы. Нас было десять человек и каждый надеялся на лучшее. Даже тогда, когда из света появились длинные тени, что быстро приближались к нам – идущим вперед с поднятыми над головами руками. Это была моя идея и с ней согласились все, единогласно… потому что все хотели жить… и, как мне казалось, всем было очень любопытно узнать о том, чем же все закончится и это являлось прекрасным стимулом для аккуратности и осторожности. -На колени! – прокричали нам несколько голосов практически в унисон – Встали на колени! – голоса были грозными и становилось понятно, что на ИЛ происходит что-то… а вот, что именно, оставалось по ту сторону от видимой нами стороны луны. -Нам нужен Вектор! Он нас знает и знает о нашей миссии! – сказал я, после чего, практически сразу услышал голос человека, с которым много лет назад работал в одной лаборатории. -… или Виктория! Она тоже в курсе о том, кто мы есть такие и по какой причине путешествуем! – сказал он, после чего поспешно добавил – Можете считать нас нейтральное стороной, которая служит самой станции «механика», а не отдельно взятому руководству и мы здесь, чтобы всех спасти! – он бы громко ухнул о ледяную поверхность, если бы не костюм. Дело в том, что ему за спину зашел один из тех бойцов, что встречали нас. Он лихо размахнулся, приготовившись приложиться прикладом, после чего выполнил удар. Прозвучал тихий щелчок и выдох напомнивший смесь звуков: «Йох» и «Б». Вслед за этим мы услышали удивленный голос: «Это как так?!», за которым проследовал еще один тихий щелчок в аккомпанементе все тех же звуков: «Йох» и «Б».