С видом из башни

      Сандор был без настроения. Нет, он вечно был зол, но сегодня отметка упала до значения — минус дерьмо или трахни этот мир сам себя в особо извращенной форме. Он был еще тем злобным ублюдком, чем иногда гордился. А что, если больше нечем? Своих поступков он давно вовсе не стыдился. Мир — жестокое и крайне поганое место, и живут в нем хорошо только мерзавцы.       Он ненавидел эти обращения «сир», «сэр»… Рыцарь с него курам на смех. Как и лорд.       И что с того, что Сандор происходил из древнего и почитаемого рода? Матушка сбежала совсем девочкой из дома за большой любовью, оказавшейся на самом деле далекой от романтических бредней хороших девочек.       Отца он никогда не знал и заочно ненавидел наградившего ублюдком и бросившего слабую и неприспособленную к жизни девушку, которую благородная семья не была готова принять обратно. Так, как будто в наше время внебрачными детьми кого-то удивишь — лицемеры траханные…       Сандору лично было ни холодно, ни жарко от наличия королевской крови в своих жилах. А семейные легенды, которые мама рассказывала, казались насмешкой над убогой комнаткой и почти всегда голодным желудком. И как довершения издевательства мать назвала его в честь того самого рыцаря, которого полюбила Королева Севера. Они были потомками третьего сына Сансы Старк и Сандора Клигана.       Он рано начал работать и быстро озлобился на несправедливость жизни.       Редкую улыбку и доброту, приберегая для хрупкой уже в ту пору болеющей мамы.       Сандор в пятнадцать стал совсем похож на славного предка. Сходство довершил ожог на половину лица. Дурной, борзый, он захотел отхватить большой куш, увести мать из их бедного района в место получше, а может даже и к морю свозить. И поплатился за это, когда разозлил большого человека. Вонь горелого мяса он помнит даже сейчас. Мать долго его выхаживала, отдавая последние деньги и силы.       Босс, с которым Сандор повздорил, гниет в порту, а он жив… Справедливость восторжествовала.       Он вытащил из кобуры пистолет и отщелкнул магазин. Ощущение смертоносной стали в руках всегда его успокаивало.       Сандор поморщился от очередного крика, но даже не двинулся. Крошка знала, на что шла, приезжая в этот пентхаус. В тусовке о развлечениях сына влиятельного политика ходили вполне однозначные слухи. Что делать, если мелкий уродец может кончить только когда партнерша скулит от боли? Ебал он в рот такие развлечения. Но желающие всегда находились, и Джоффри оплачивал свои развлечения не скупясь.       Его задачей было следить, чтобы с золотым мальчиком ничего не случилось и все тут.       И с «золотым» — это буквально. Его мамаша мало того, что была первой сукой Вестероса, так еще и дочерью Тайвина-мать-его-Ланнистера, а с ним шутки плохи. Сандор ненавидел свою работу, презирал подопечного, но платили ему не просто хорошо, поэтому можно было потерпеть. Тем более, что Джоффри своего телохранителя побаивался и вел себя вполне прилично.       Когда совсем было невмоготу, он брал засранца за шкирку и встряхивал так, что зубы клацали.       Девка взвыла особенно громко, и Сандор, ругнувшись, включил звук погромче — лучше он будет смотреть и слушать, как совокупляются мартышки, чем это… Программу о дикой природе он оставил от безысходности, потому что все прочие были еще хуже.       Сандор глубоко в душе любил историческое, действительно хорошо снятое кино, но такого было наперечет.       Через час, сажая еле державшуюся на ногах шлюху в машину, он радовался, что девка не сдохла. Во втором часу ночи было бы пиздец как весело ебаться с трупом. Отдав пару приказов водителю, он постоял на парковке — подопечный отсыпается в надежно охраняемом пентхаусе. Можно было передохнуть. Джоффри теперь проснется не раньше трех часов.       На завтра не запланировано никаких мероприятий, на которых гаденыш обязан быть рядом с семьей.       Сандор прошел к себе, на ходу раздеваясь, чтобы залезть под душ, а потом вырубиться на часов шесть.       Обернув бедра полотенцем, он убрал пистолет под подушку и собрал разбросанные вещи. Завтра горничная сдаст их в химчистку. Уже устроив голову на подушке, он вспомнил, что оставил ушлепка дрыхнуть на испачканной кровью, слюнями и спермой кровати, где он имел шлюху, не перенеся в личные покои. Но потом плюнул на это…       Джоффри, со своими бабами, гулянками, алкоголем и наркотой, вырубался удивительно легко и не его проблемы, раз дрыхнет он все-таки дома, а не под забором.       Сандор выключил беговую дорожку, выпил воды и потянулся за полотенцем. Почти девять часов он провел в прекрасно оборудованном спортзале, где никто кроме него не бывал. Подопечный избегал любой физической нагрузки и любой травмы, визжа как девчонка.       Ему пришло сообщение от Серсеи — та желала, чтобы сын присутствовал на семейном ужине.       Джоффри всегда был подчеркнуто нежен с матерью, и даже галантен. Не глупая вообще-то стерва почему-то считала сыночку прекрасно воспитанным молодым человеком, почти ангелом во плоти. Как что — Джоф бежал к матери, и Львица раз за разом решала проблемы сына, слегка пожурив его.       Помпезный особняк Баратеонов, который в городе называли замком, несмотря на всю свою роскошь был совсем не уютным местом. А присутствие Джоффри делало этот дом вовсе невыносимым. Он раз за разом наблюдал, какими несчастными выглядят младшие дети четы Баратеонов. Томен — пухлый, добрый и беспросветно наивный мальчик. И Мирцелла — хрупкая, златовласая и прелестная девочка, характером совсем не похожая на свою змею-мать.       И кроме того там будет она…       Сандор задавался вопросом, как Серсее удалось найти такую… дуру, которая еще не знала о Джоффри неприглядной правды. Которая смотрит на него голубыми как летнее небо глазами с восхищением, чуть не заглядывая ему в рот. Девчонка была северянкой, но ничуть не походила на диковатых и гордых девушек того сурового края.       Гребаная Санса Старк была пронизана светом. И одной улыбкой могла согреть.       Девочка не успела еще познакомиться со всеми сторонами своего жениха. Виделись они несколько раз в неделю, и мелкий ублюдок, нужно отдать ему должное, вел себя как настоящий принц из сказки, само очарование, блять. Сандору почему-то муторно становилось от мысли, что эта глупая, вечно щебечущая чушь Пташка сама идет на погибель.       Он не мог представить, что леди, которой Пташка и была, выдержит жизнь с таким, как Джоффри.       Сам же видел, что бывает, когда подопечный заигрывается, и прятал тела несчастных, не выдержавших «любви» Джоффри. Серсея, в случае с невестой, держала сына в ежовых рукавицах, не разрешая ему вольностей. Очевидно, она опасалась срыва помолвки. Старки были крупным кушем. Кроме того, их папаши были лучшими друзьями. По крайне мере, Роберт, когда нажрется, все время твердит имя Неда Старка.       Девчонка училась в академии дизайна, и поэтому для частых встреч с женихом была слишком занята. — В пекло! В пекло высокомерную девчонку с вечно задранным аккуратненьким носиком…       Это не его дело. Пусть о Пташке беспокоятся родители, не его, блять, проблемы. Сандор не собирался проебывать свою жизнь, пытаясь спасти «принцессу», которая шарахается от него, как от чумного, или трясется заячьим хвостом, стоит только посмотреть. Конечно, рожа у него красоты неземной, но все же обидно. Хотя, казалось, он давно на такие вещи внимания не обращает.       Пусть выбирается сама или сгинет.       Она для него никто и он для нее тоже — грязь под ногами.       Он натянул мокрую майку и поплелся в душ. Сандору предстояло большое удовольствие — растолкать дрыхнувшего Джофа, засунуть под ледяной душ, влить в глотку изобретенный лично им коктейль от похмелья и доставить под светлые очи Ее милости. Приказы Серсеи лучше воспринимать буквально и, в отличие от своего шакаленыша, жизнь осложнить она ему сможет.       Он приказал горничной вызвать массажиста и стилиста — все равно Джоффри потребует их присутствия. Ебаный курятник…       Сандор сидел в машине и нервничал. Злился на себя, но перестать волноваться не мог. И было бы от чего. Джоффри внезапно потребовал сразу после семейного ужина ехать к кампусу академии. И Пташка, дура несчастная, выпорхнула практически ночью к женишку, который, судя по ухмылке, задумал какую-то мерзость в своем стиле.       Он остался сидеть в машине, а «голубки» поднялись наверх.       Сандор ударил руками по рулю — блядство…       Предчувствие у него было самым поганым. Но Джоффри недвусмысленно приказал своему телохранителю оставаться в машине. Он оскалился: а когда это приказы засранца стали его волновать?       К лифтам он практически бежал. Дверь в пентхаус открыл личным кодом.  — Нет… Не надо! Джоф… Пусти!       Кричала, плакала Санса, и слышались звуки ударов вперемешку со смехом, который можно было назвать дьявольским. Он замер всего на мгновение, а потом влетел в комнату, которую Джоффри называл игровой. Пташка в разорванном платье, уже окровавленная, вжалась в угол, закрывая голову руками. Сандор принял решение: ни секундного колебания — один удар по шее и Джоффри вырубается, не успев понять, что произошло. И он едва удержался, чтобы не сломать ублюдку шею, избавив мир от него раз и навсегда.       Но тогда за его жизнь никто бы не дал и цента.       Взять на руки зареванную дрожащую девушку, пытающуюся безуспешно натянуть остатки платья на груди. Сандор нашел аптечку и все так же молча остановил кровь, обработал, смазал и заклеил самые крупные царапины. А потом, порывшись в шкафу у Джоффри, кинул ей черную рубашку.  — Прикройся, — приказал он, сердито отворачиваясь и проклиная себя за реакцию на нее. — Ты влипла, Пташка…       Ему на плечо опустилась почти невесомая ладонь.  — Спасибо, если бы не вы…  — Он бы изнасиловал тебя, и повезло бы, если бы не покалечил, — закончил Сандор за ней, безжалостно подмечая румянец. — Сделаешь, как я скажу, и уцелеешь, — он вытащил телефон и набрал номер. — Бык, ты мне должен и чтобы через двадцать минут был по этому адресу. Мне похер… Слезешь со своей телки. Работа всего ничего — доставить девушку ко мне тихо и безопасно, и ты мне больше ничего не должен. Жду… Пташка…  — Почему вы так меня называете? — Санса терла болевшие запястья, стараясь не смотреть в зеркало, потому что лицо…  — Потому что ты, Пташка, легкая добыча для таких, как он, — Сандор кивнул на дверь в комнату, где валялся подопечный. — Теперь слушай: я выведу тебя из здания, подотру записи камер. А ты эту ночь проведешь в безопасном месте, не отвечая на звонки кроме моего, — он нашел ее маленькую сумочку и забил в розовый (кто бы сомневался) телефон свой номер. — И сидишь тихо как мышь. Я отвезу тебя домой, как только смогу. И лучше тебе отправиться на Север к семье, потому что твой женишок…  — Бывший, — она внезапно выпрямилась и стальным тоном произнесла. — Теперь точно навсегда.  — Я рад, — издевательски кивнул Сандор, мысленно обзывая себя.       Ей и так досталось, а ты что делаешь, скотина тупая? Добить решил? Она же жизни совсем не знает, но стоило признать, Санса держалась с поразительным самообладанием. Он-то ждал как минимум часовой истерики требований вызвать скорую и полицию. Но видимо Пташка умеет не только сладко щебетать, но и думать. Копы не помогут, когда дело касается такого говнюка, как Джоффри.  — Езжай к родителям и забудь дорогу в столицу. Разрыва помолвки тебе не простят и поверь мне — то, что с тобой сделал этот гаденыш, покажется цветочками в сравнении с тем, на что способна его мать и дед. Поняла? И главное — тебя сегодня здесь не было.  — А как же…  — Вызову понятливую шлюху и накачаю наркотой. Засранец и не вспомнит, с кем развлекался. Для него это обычное дело.       Сандор, завернув ее в свою куртку для верности, вывел из здания и усадил в тачку к Джендри. Тот был парнем что надо, хоть постоянно влипал в мутные дела. Но ему можно было верить — слово он держал твердо. Пташка на прощание сжала его пальцы и так посмотрела, что его шатнуло.       Джоффри никогда не прятал наркотики особо. Находясь все еще под впечатлением от взгляда и прикосновения, Сандор сгреб «тело» и бросил на постель. Нашел ту дрянь, которой охраняемый объект закидывался, когда был разобижен на весь мир, и вел в вену щедрую дозу. Проверил зрачки и пульс — не хватало, чтобы гаденыш откинул ноги.       Набрал Рози, не болтливую и не глупую девочку, которая выдерживала пристрастия Джоффри и всегда была рада левому заработку настолько, что строила глазки ему. Он встретил ее коротко — объяснил задачу и сунул сверх обычного гонорара пару штук за молчание.       Утром еле живой лев приказал выставить шлюху и, глотнув воды, снова отрубился, успев спросить, что вчера было, потому что сам ничего не помнил. Сандор успел убрать все следы прибывания Сансы и, кроме камер, доплатил охране дома за молчание.       Выпросить у Серсеи отпуск оказалось проще, чем он думал. Помог хорошо выпивший Роберт, заявивший, что в отпуске куда они едут всей семьей, он не желает видеть возле себя лишних рож от Ланнистеров. И, заткнув жену, отправил Сандора на все четыре стороны, хоть к Иным на две недели. Приказав только перед этим доставить наследника.       Сандор управился со всеми делами к обеду. И, заехав в итальянский ресторанчик, где иногда обедал, заказал еды на вынос, зная, что дома пусто. Пташка точно голодная. Он только надеялся, что леди едят пиццу.       У него был отдельный дом в старом городе. Отсутствие соседей, свой участок и, что самое главное, крепкие, в отличие от современных картонных, стены. Идеальное место для нелюдимой псины.  — Пташка, открой двери, это я, — Сандор отключился.       Девочка впустила его и, кажется, даже обрадовалась. Он заметил плед и подушку на диване в гостиной. И открытую книгу, небрежно оставленную на столике. В доме впервые был кто-то еще. Сандор, по понятным причинам, гостей в своей берлоге не жаловал.  — Голодна? Все хорошо, он о тебе и не вспомнил, — Сандор распаковывал коробки с едой. Посуды дома у него было не густо. И он радовался, что в ресторане положили все это пластиковое дерьмо. — Садись и поешь. Потом глянем твои раны.       Сам он поднялся на вверх, неся в руках еще один пакет со шмотками, которые купил в последний момент для странно молчаливой Птахи, когда вспомнил, что ее платье пришло в полную негодность. В женских тряпках он ничего не понимал, но размер определил на глаз, а болтливая консультантка помогла подобрать джинсы, футболку, худи, носки и кеды — размер ее ноги он знал — забирал как-то туфли из бутика по поручению Серсеи. Босоножки Пташки на каблуках никак не годились для дороги.       Сандор планировал посадить Сансу на поезд и забыть о том, что произошло как можно скорее.       Джоффри о ней вряд ли вспомнит, а его мамаша занята сборами, так что день-два у них есть, прежде чем о ней начнут вспоминать.       Пташка умудрилась накрыть красивый стол, и сейчас сидела, выпрямившись, точно как на королевском приеме. Стало быть, ждала его. Воспитание, чтоб его… Сандор бы расхохотался, если бы не понимал, что она напугана, и его хохот может совсем не правильно понять. А ведь они родственники в черт знает каком колене. Санса — потомок той самой легендарной Королевы, только от первого сына.  — Ешь уже, — приказал он, устало потирая лицо. Ночь и день были пиздец как длинными.       Ставшей привычной уже злобы не было, только что ли грусть? Ведь она уедет на свой Север и больше они не увидятся никогда. А он будет сторожить Джоффри, пока все окончательно не осторченеет. Сандор не имел на нее никаких прав, по сути, они были едва знакомы, но тосковал как последний идиот от мысли, что скоро придется отпустить ее.  — Вечером посажу тебя на поезд, — он глотнул кофе. — На самолете было бы быстрее, но слишком заметно. Через шесть часов дороги будешь под родительским крылышком. Вещи, уж прости, придется оставить здесь, не рискну везти тебя в академию.  — Спасибо, — Санса спрятала глаза за ресницами и закусила розовую, выглядевшую чертовски соблазнительно, губу. — Вы…  — Говори мне «ты», — вежливо, как для него, попросил Сандор. — Я не кусаюсь, Пташка, по крайне мере сейчас.       От нее пахло какими-то цветами и ванилью. Это будет долгий день. ***       Когда это у него все шло по плану?       Пташка переоделась без вопросов, даже поблагодарить изволила, но очень застенчиво. Он себе язык прикусил, чтобы не выдать, какой именно «благодарности» он жаждет. Стоило представить, как округлятся глазки и как запылают ушки этой благовоспитанной девочки. Настоящая леди…       От чего Сандор чувствовал себя неуютно, так это от того, что на каждое грубое словцо она реагировала, слава Семерым, не падала в обморок, а бросала укоризненный взгляд. Как будто это могло на него повлиять. Наивная. Как был грубияном, так и останется, и не станет завязывать себе язык узлом из-за манерной фифы. Санса фифой не была, просто он такой, какой есть, и все тут!       Тем более терпеть его общество ей осталось недолго.       Он взял мотоцикл, нахлобучил на рыжую головку шлем и десять раз повторил, срываясь на рык, чтобы держалась крепче, а то слетит на ходу. Ездит он быстро. Пташка же сперва едва касалась его, но после угрозы привязать ее, вцепилась всерьез.       Всю дорогу к вокзалу Сандор наслаждался и специально газовал, чтобы она прижалась крепче. Дорога не была короткой, он избегал центральных улиц из-за камер наблюдения — паранойя наше все. Все больше закоулками старых и злачных кварталов, ведь Королевская Гавань — это не только дворцы, парки, особняки знати, площади и септа Бейлора, торговые центры и бутики, но это еще и дома, больше похожие на лачуги, недостроенные после нагрянувшего экономического кризиса (на котором Старый лев хорошо нагрел руки) и шумные рынки.       Бронн был сволочью, в основном. Но иногда бывал другом (естественно, не за бесплатно). Высококвалифицированный наемник, он охранял самого малопопулярного, как и в своей собственной семье, так и в народе, Ланнистера. Зачем он предупредил Сандора?       Скорее всего по приказу Тириона, с которым у Сандора были неплохие, можно сказать, отношения. И кроме того, карлик терпеть не мог засранца-племянника.       В любом случае, то, что произошло, перестало быть тайной и его ищут. И Пташку тоже.  — Твоя подруга не смогла тебе дозвониться, чтобы выяснить, как прошла «ночь любви» и позвонила Джоффри, — Сандор поморщился и отключил телефон, по которому только что говорил с Бронном. — Он кое-что вспомнил. А остальное ему дорассказали охранники дома и резервная запись камер, о которой мне, когда я удалял файлы, никто не сказал. Суки!  — И что теперь?  — А теперь нас ищут и, что хуже, это не Серсея и ее сыночек, а сам Тайвин. Пташка, что такого важного в вашей помолвке, что за наши головы готовы заплатить по миллиону?  — После свадьбы Джоффри получает мое приданое, — Санса обхватила себя руками за плечи. — На моей земле обнаружили залежи алмазов. А это огромные деньги. Я не смогу сесть в поезд, Сандор?  — Умница, правильно понимаешь, — легко похвалил он ее, не показывая вспышку радости от того, что она назвала его по имени. — Стоит сунуться на вокзал, и тебя, перевязав бантиком для антуража, доставят Тайвину. И поверь мне, Пташка, если дело касается прибыли и блага семьи, Старый Лев церемониться не будет. Не успеешь оглянуться, как окажешься у алтаря, а потом брюхатой. Попытаешься сопротивляться — случится очень несчастный случай, и Джоффри станет несчастным, но богатым вдовцом.  — Я позвоню отцу, — решительно потянулась за выключенным телефоном Санса.  — Не пори горячку, Пташка, твой отец на Севере, а это далеко. Да и что он сможет в насквозь купленном Ланнистерами городе, и чтобы добраться сюда, нужно время. Да и поверит ли он тебе?  — Поверит. Мы спрячемся, а потом отец увезет нас обоих, — она вложила свою руку в его. — Ты спас меня, а Старки добра не забывают. В Винтерфелле тебе будут рады, Сандор, — выпалила Санса и смешалась, пряча лицо.  — Звони, но не говори, где мы, и недолго. Я более, чем уверен, что твой телефон попытаются отследить. Предупреди родителя, чтобы был осторожен.       Он сильно сомневался, что остальные Старки будут рады уродливому мужику, которого непонятно зачем притащила в их дом красавица-дочь. Но это дело десятое — главное выбраться целыми. Есть Эссос, Дорн, Миэрин, Браавос. С его умениями и навыками работу будет найти легко. Сандор всегда предпочитал иметь запасные варианты и пути отхода, если на «службе» что-то пойдет не так. Они были заготовлены давно — настала пора ими воспользоваться.       Они с Пташкой приметная парочка — огромный мужик с шрамом на пол морды. И тонкая рыжая красавица. Нужно уйти с улиц. У Тайвина были отличные ищейки. Хорошо было то, что Сандор долгое время, работая на Ланнистеров, знал их методы и мог обыграть. Все-таки телохранителем наследничка он стал не за красивые глаза. Хорошо было и то, что красавчик Джейме за каким-то лядом отчалил на Сапфировый остров. Что там понадобилось любимому сыну Старого льва, он в душе не ебал. Но под маской повесы и аристократа скрывался кто-то, куда более опасный. Мало кто знал, что сноб Джейме был ликвидатором. Именно он решал проблемы семьи навсегда и радикально. В это верилось с трудом, но Цареубийца, как его прозвали, был одним из самых опасных людей Вестероса. Его запасная берлога находилась не так уж далеко. Конечно, комфорта и особых условий в этой дыре не было и в помине. Но он успел узнать, что Санса не из капризных по любому поводу дамочек. Сандор планировал вечером прогуляться за продуктами и купить краску для волос -Пташка слишком выделяется в окружающей их серости. Загнав мотоцикл в гараж, он перевернул старый глиняный горшок и, подобрав ключи, открыл двери. Санса топталась рядом, вжав голову в плечи — ну, еще бы, заброшенный дом, выглядевший так, будто вот-вот завалится. Но это впечатление было обманчивым — перекрытия надежные, стены еще крепкие, и подвал сухой, а не полный воды, как обычно это и бывает. В тайнике были оружие, аптечка и деньги. И пара паспортов, естественно, поддельных. Хотелось бы верить, что Эддард Старк заберет свою дочь и все это не понадобится. Но Сандор каким-то внутренним чутьем чуял — просто не будет. Грядет сраная буря… *** Ориентировочно, папаша Пташки прибудет через часов пять-шесть. Это в самом лучшем случае. Это время им нужно продержаться, и Сандор был готов поспорить, что за ними отправлена вся львиная свора. Тайвин не прощает предательства. Санса выглядела откровенно напуганной, но достаточно держала себя в руках, чтобы не досаждать ему. Хотя если такая красотка, как эта несносная рыжая заноза, будет к нему прижиматься в поисках утешения и защиты… Кто он такой, чтобы отказываться? Лапша и хот-доги составили их обед-ужин. Пташка ела аккуратно, но с аппетитом и без всяких ужимок благородной леди, что ему очень понравилось. Сандор ценил такое редкое качество в бабах, как здравомыслие. А вот покрасить волосы ее уговорить оказалось сложнее — пришлось даже рявкнуть, чтобы испугать. Конечно, Сандор бы ее и пальцем не тронул. Но Пташка же об этом не знала. Да ему самому было жалко скрывать такую красоту — огненные переливы перекрывать дешевой черной краской. Но выхода как такового не было. Если все пойдет по худшему варианту, то выбираться из Королевской гавани придется самостоятельно. Мебели в комнате, где они коротали время, было немного — стул и старое кресло, которое Сандор и уступил Пташке. Если придется ночевать, у него был припасен спальник. Но до этого лучше не доводить. Чем дольше они находятся в городе, тем выше шансы, что их найдут. Вешать на себя еще и убийства, ко всему прочему, не хотелось.  — Замерзла? Конечно замерзла, придурок, не видишь что ли? Сандор снял свою куртку и укрыл ее, свернувшуюся в кресле девушку.  — А как же вы?  — Обойдусь, — коротко ответил он, оставаясь в серой футболке. — Я уже привык, но тебе нельзя заболеть.  — Я не такая слабая, какой кажусь, — вздернула премиленький носик Санса.  — Конечно, — быстро кивнул Сандор, уже не скрывая улыбку, заметив которую, девушка уморительно надулась.  — Нас ведь здесь не найдут? — на этот раз с тревогой в голосе. Сандор мог сказать успокоительную чушь, но врать было не в его правилах. И пусть лучше она понимает степень опасности и будет осторожна, чем расслабится и подставит их.  — Не знаю, Пташка, будем надеяться, что нет. Об этой берлоге никто не знает, и был я здесь в последний раз несколько месяцев назад. Санса бывала наивной и, как показал случай с бывшим женихом, совсем не знала ни мужчин, ни жизни, но все же видела, что он ей не врет. Она хорошо помнила, как Джоффри небрежно ей представил высокого человека, бросив: «Это Пес, мой телохранитель, сладкая»… Тогда Санса испугалась мрачного взгляда, шрама и очевидного физического превосходства над ней при агрессии, что Сандор словно излучал. «Сладкая». Джоф постоянно ее так называл, не замечая, что ее коробит от этого слова. Он вообще многое игнорировал, кроме собственных желаний. И почему она была так слепа?       Ведь видела несоответствия образу принца и закрывала на это глаза, по-глупому боясь расстаться со своей сказкой, которую сама же и придумала. Кроме того, Джоффри умел нравиться и умел произвести впечатление на девушку. Он был красив, и Санса эстетически наслаждалась, видя, как они смотрятся вместе в зеркале и на страницах глянцевых изданий.       Его отец был лучшим другом ее папы. И это само по себе внушало доверие.       Санса была тщеславна, и ей нравилось блестать в свете, нравилась зависть, которую они вызвали, появляясь вместе. Она любила вечеринки, праздники, публичные мероприятия и знала, как подать себя наилучшим образом. После тишины дома, жизнь в Королевской гавани казалась яркой и упоительной. Столько новых впечатлений и свобода, которой Санса пользовалась.        Впрочем, стараясь не терять голову. Не забывать, кто она и не опозорить имя семьи какой-нибудь дикой выходкой или скандалом. Сансе нравилось учиться, ведь она об этом мечтала. Нравилось ощущать себя совсем взрослой, без вездесущего родительского присмотра.        Как оказалось, ни взрослой, ни умной она не была…        Права была Арья, когда прямо говорила, что старшая сестра, вечно витающая в своем идеальном мире, когда-нибудь нарвется.       В тот вечер звонок Джоффри застал ее врасплох, но Санса все равно обрадовалась. Они не виделись несколько дней, поэтому с легким сердцем села в машину, а потом поднялась в пентхаус. Ведь Джоф, такой воспитанный, настоящий рыцарь, и не позволял себе ничего, кроме того, что хотела она. И никогда не заходил дальше поцелуев и объятий. Сейчас от этих мыслей делалось горько и противно — дура!        Жених начал настаивать на близости в той форме, которая для Сансы не была приемлема. Она была поражена, каким злым и грубым может быть милый Джоффри. А потом он ее ударил… Сансу в жизни не били. Он кричал и бил… А она сжалась в комочек, не способная оказать сопротивление. Младшая сестра уже бы сделала агрессора евнухом, отбиваясь. Но Санса никогда не была такой, как Арья.        У нее был ступор. И если бы не так вовремя появившийся Сандор… Он помог ей. Осторожно обработал раны. Позаботился, чтобы о произошедшем не узнали. И главное — все, что Клиган сделал для Сансы, шло вразрез с его обязанностями по защите Джоффри. Он рисковал ради нее.       Санса была испугана перспективой вновь оказаться во власти жениха.       Жить с осколками своей розово-золотой мечты на руках оказалось не так приятно. Хорошо еще, что она не влюбилась в Джоффри по-настоящему. Ее сердце вместо тепла, которое раньше было к нему, почувствовало отвращение. Санса не была мстительной и злобной, но бывшему хотелось отплатить. И, судя по скупым словам Сандора, как она стала его мысленно называть, Джоффри вел себя с женщинами не первый раз.       Санса содрогалась от страха при мысли, что все могло открыть слишком поздно — после свадьбы. Родные далеко, и она бы осталась один на один с монстром которого так неосмотрительно выбрала.       Не все то золото, что блестит — любила повторять ее гувернантка.        Теперь Санса могла понять всю безжалостность этой поговорки. Мама уговаривала ее не спешить, подумать. А она была слишком эгоистична и ослеплена чтобы прислушаться к материнским предостережением. Если подумать, то Джоффри не нравился ни Роббу, ни Арье, ни Брану, даже Рикон его сторонился. Отец настоял на длительной помолвке — тогда срок в два года казался ей не справедливостью — она встретила своего прекрасного принца, к чему ждать?       — Будешь так переживать — свалишься, — предостерег ее спаситель.       И откуда в нем столько проницательности? Ведь, если быть честной, он не выглядел тонко чувствующим человеком. Санса в который раз подтвердила для себя, насколько внешность бывает обманчивой.       Если отрешиться от изуродованной половины лица, то Клиган был изваян природой как самое воплощение силы, не лишенное гармоничности и завершенности линий. Тренированное тело, мускулы, которые он демонстрировал в одной тонкой футболке — невозможно было не обратить внимания. Ему бы подошли доспехи и меч, заключила Санса. Забавно, но среди ее предков был Сандор, полюбивший девушку Сансу в ту пору, когда Старки были Королями Севера.       Семейные предания в детстве, а позже хроники, увлекали ее на на шутку. Санса гордилась принадлежностью такой семье, как Старки. Ее предки писали историю Вестероса и были ее значимой частью. На Севере имя ее семьи все еще значило очень много.       Интересно как это с ним случилось?       Она не была настолько отважной и бестактной, чтобы задать подобный вопрос. Арью это бы не остановило: она всегда говорила то, что думает. Кроме того Сандор вовсе не производил впечатления человека, который нуждается в жалости и будет удовлетворять праздное любопытство. И сочувствие он скорее всего не примет. Уж точно не от нее.       Должно быть, он считает ее красивой дурочкой и не больше.       Пташка о чем-то крайне напряженно раздумывала, то и дело закусывая губку и хмурясь. Он же предпринимал титанические усилия, чтобы не пялится на нее слишком долго и откровенно. Сандор был малоразговорчив: жизнь, совсем не легкая, приучила держать язык за зубами. Но с Сансой хотелось говорить.       Только о чем?       Они как день и ночь разные. И общих тем попросту нет. Сандор опасался ляпнуть что-то этакое и все испортить. Хотя портить по сути было нечего. Будь он поумней — сейчас должен был думать о том, что взять с Неда Старка за спасение его старшей дочери. Ведь, как ни крути, он пустил свою жизнь Иным под хвост ради нее.       Он думал только о белой, словно фарфор, коже. О розовых губках. О тонких запястьях, о том, как загораются ее глаза, когда улыбается. О округлостях небольших, но совершенных грудей, которые успел разглядеть, когда нес ее ванную.       Лимонно-ванильный аромат кружил голову.       Сандор старался смотреть на мир трезво и сейчас почти ненавидел ее и себя, прежде всего себя, за эти мысли. Просто потому, что они не принесут ничего кроме боли и разочарования. Того и другого в его жизни и так было много. Только в тупых сказках красавица может ответить взаимностью уродливому монстру. В жизни принцессы стоят слишком высоко для самого обычного чудовища.       Да и что он Сандор Клиган может ей дать кроме своей потрепанной шкуры?  — Свяжись с отцом, — он кинул ей одноразовый телефон. — И помни, Пташка, ни слова о том, где мы. Спроси, что он предпринял и как скоро его ждать. Место где он заберет тебя назовешь позже, когда он будет в городе.       После короткого разговора Сандор раздавил телефон ногой. Частично — чтобы выпустить злость. Эддард Старк, чтобы его дикообразом трахнули, вместо того, чтобы сделать все максимально тихо, решил поиграть в благородство и устроить разборки. Это тогда, когда его дочь все еще под ударом. Хоть убей, не понимал он логики этих богатеев — аристократов.       Мало того, что позвонил закадычному другу, который, конечно, был не в курсе, что натворил его сыночка, так еще и ввязался в разборки с Серсеей. Которая с жаром опровергала все слова Сансы и доказывала что все произошедшие чудовищная нелепость. А Сандор просто похитил и запудрил мозги бедной девочке.       Старк настолько простачком чтобы повестись на слова этой суки не был. И радовало, что Роберт, узнав обо всем, пришел в такую ярость, что Серсее будет точно не до них некоторое время. Олень время от времени вспоминал, у кого в семье яйца и член и кто глава семьи, и принимался строить в очередной раз зарвавшуюся супругу.       Но Тайвина это не остановит тот на зятя плевать хотел.       Нужно срочно выбираться из города и отправляться на Север. Потому что Неду Старку теперь веры нет. Этот волк педальный может еще что-нибудь отчудить в таком же духе. Честный, блядь!       — Я не верю, что возвращаться в кампус безопасно, как и садится в самолет, — Санса подошла ближе к своему защитнику. — Чтобы отцу ни обещала леди Баратеон, она лжет.       — Похвальное здравомыслие, Пташка. Твоему папаше пресечь безобразие обещал Роберт, но он не тот, на кого можно положиться, когда в деле замешан Тайвин и его интересы. Но все же мы сядем в самолет и улетим на твой гребанный Север. — Сандор ухмыльнулся. — Комфорта не обещаю.       В другое любое время он бы не обратился к Давосу Сиворту, но, во-первых, тот, несмотря на новый статус, как и был так и остался пройдохой и контрабандистом. Во-вторых, Давос хоть и предан Станнису Баратеону, но за ним должок, значит сделает все как нужно. И его боссу не с руки выдавать их. Братья с трудом терпели друг друга, а уж жену Роберта и ее семью Станнис ненавидел всей душой. И будет только рад, если Львы останутся с носом.       Бывший контрабандист, а теперь правая рука крупного бизнесмена ответил на звонок быстро. И еще быстрее согласился помочь когда Сандор объяснил в чем дело. Давос с теплом упомянул какого-то Джона, который приходился родичем Пташке. Он дал адрес старой взлетки, где их будет ждать транспортный самолет, который вылетит на Север через два часа. Их возьмут на борт и забудут о том, что видели, сразу после приземления.       — Пташка, кто такой Джон?       — Мой кузен. Сын моей тетки Лианны, — ответила она удивленная вопросом. — А что?       — Добыть самолет в такой короткий срок мне помогло и то, что мой знакомый знает Джона Старка и очень ему благодарен. Чем твой кузен занимается? — Сандору было просто любопытно.       — Он сапер в каком-то секретном подразделении. Работает на правительство. Почти не бывает у нас. Но, — Санса солнечно улыбнулась и очертила двумя руками воздухе круг. — Какие Джон устраивает салюты и фейерверки! Я такого нигде больше не видела, даже в столице.