Карточные домики

Когда Чонгук начинает болезненно вздрагивать от малейших звуков, Хосок только начинает осознавать, что что-то не так. А зря. - Ты вообще ешь хоть что-нибудь? - спрашивает он подозрительно и щупает брата за плечи через обвисшую кофту. - Черт, да тут, прямо скажем, уже и не за что ухватиться. - Пиццу. Мы заказываем с друзьями, хен.. - Чонгук морщится и пытается мягко стряхнуть руки - мол, не отвлекай меня от конспекта, хен, ну выйди и закрой за собой дверь, ну пожалуйста... Хосок с места двигается неохотно, грозится, что как-нибудь заедет к ним в универ и проверит (хотя заботиться о мелюзге у него никогда не было ни времени, ни желания, и все это знают). Чонгук в ответ улыбается сдержанно, и смотрит, словно ему уже и не важно вовсе, ничего больше не важно - а это жутко аж пиздец. Старший почему-то только сейчас замечает, несколько почернели у него круги под глазами - и от этого вот вообще не по себе становится. - Смотри мне, а то похороним тебя раньше времени, как дедушку на прошлой неделе. - шутит он и ненавидит себя за это. Младший почему-то все равно смеется, хотя не весело ни капельки, но Хосок себя успокаивает. Думает, что должен больше в него верить и меньше паниковать.. А через неделю Чонгук срывается. "Не уследил", думает Хосок растерянно и держит трясущегося брата за руку - так, будто от этого зависит вся его жизнь. На улице час ночи, и всхлипы из соседней комнаты пулей привели его к кровати младшего. "Как же я ненавижу себя." - Хен, прости, я-я просто не могу за-с-с-снуть, но на пересдачу второй раз не пройти, а голова совсем не варит, хен, если я-я не высп-плюсь и не сдам... Господи, хен я так устал, я так.. - Ничего страшного, братишка. - Хосок не узнает свой шёпот, когда нежно ведет пальцами по чужой щеке, ловя слезы с уголков глаз. - Постарайся не думать. Я буду рядом... И действительно остается. Чонгук плачет и дрожит еще какое-то время, а у старшего от неподвижной позы успевает несколько раз затечь нога. К трем часам ночи всхлипы окончательно заменяются на медленные выдохи и вдохи, морщинки разглаживаются. Хосок, прежде чем подняться, убирает мокрые от пота локоны с бледного лица - потом, немного помедлив, наклоняется. "Я исправлюсь.", обещает он, целуя парня в макушку и только потом уже окончательно отстраняясь. "Я стану лучше. " И, закрывая дверь в комнату, ставит будильник на пораньше - чтобы успеть сделать завтрак на двоих.