Trembling Giant

Сэм чувствовал этот вкус. С каждым новым глотком, который он позволял себе сделать. Помимо запаха, помимо отвратительного привкуса серы, он мог чувствовать это. Частичку его самого, его силы. Знал все мельчайшие фрагменты того, кем раньше был. "то было неправильно. Он знал это. Об этом говорил разочарованный взгляд Дина. Он что-то упустил. Но он просто не мог ничего вспомнить. Он использовал силы, чтобы помогать людям, повторял себе вновь и вновь. Какая-то его часть любила мучить низших демонов, тех, что когда-то были ужасными людьми. Худшими из худших. Но кто еще мог это сделать, кроме него? Руби говорила ему. Лилит говорила ему. Но лишь когда где-то там внутри его затопил свет, лишь тогда он по-настоящему осознал. Он начал поручать подобные задания другим. Лучшим из низших. Ведь поддержка была очень важна. В конце концов, его первоначальный план провалился. Нет. Не его. Этого и быть не может, он не был тем существом. Он был Сэмом. Он не монстр. Не тогда, когда Дин держал его за рубашку, пытаясь спасти. Внезапно они оказались в абсолютно другом месте, там, где быть точно не могли. Самолет, планомерно поднимался на высоту, когда Сэму ощутил огромное желание обернуть себя с братом своими крыльями, в защитном жесте. Нет, это не его крылья. Это не мог быть он. Он отрицал это всем своим существом. Вся эта ситуация навевала одно старое воспоминание. Его падение. Он помнил пылающий след в небе следом за ним, падающим в глубочайшую яму. А его братья просто смотрели на него, молча. И в этот момент он понимал, что пал так низко, как только мог. «Я — он», — вновь повторил себе Сэм. Его первоначальный план провалился. Неужели у него не появилось ребенка? * «Нет, это не то, чего я хочу». Сэм не знал, что произошло с планом А, однако не мог позволить плану Б осуществиться. Нет, он хотел спасти людей. Он не хотел, чтобы все закончилось, исчезло. Не тогда, когда Дин просто радовался тому, что остался жив. Он сосредоточился на том, чтобы спрятать каждую частичку себя, что не являлась Сэмом Винчестером. Все прошедшие годы агонии, страданий, мучений, абсолютно все, чем он был. Все это он спрятал. Сейчас он хотел быть только одним — братом Дина. Поэтому он притворился, что является им. Даже когда пришли демоны. Даже заметив странный взгляд, что бросила на него Мэг, явно надеясь, что он — не Сэм Винчестер. Он мог бы многое изменить или остановить. Мог бы, но он принял себя таким, какой он есть. Изменился ли он? Сочтет ли Дин его чудовищем, снова? Он не хотел участвовать в Армагеддоне. И он не собирался просто играть роль, так, как этого кто-то хочет. Обе его части одобряли такое решение. Ангелы. Сэму хотелось рассмеяться, зная, как многие их представляют. Несмотря на то, что они считались справедливыми воинами-хранителями, они были такими же злобными, как и демоны. На задворках сознания мелькнула мысль, чтобы нужно вернуть себе благодать. Сэм смотрел на Бобби в больнице, не зная абсолютно ничего, что мог бы предпринять. Он не смог бы исцелить его, даже если бы принял благодать, незримо присутствующую при нем и напоминающую о себе источаемой прохладой. Целительство всегда было чуждо ему. Этот дар принадлежал его брату, младшему среди них четверых. И даже если Сэм будет отрицать то, кем является, он никогда не станет отрицать то, что его братья значили для него. Как и то, что стал причиной смерти своего брата. Пусть даже не он убил его. Это всегда было и будет его виной. Он чувствовал это. Его брат умер, застрявши в клетке, куда его бросили и заперли. Пойманный навсегда в ловушку, из которой не было суждено вырваться. И даже другие Падшие не могли его оттуда вытащить, несмотря на то, сколько попыток предприняла Вельзевул. План неспеша воплощался в реальность. Гнев порождал войну. Злость на то, что его заперли. Люди, ходящие по земле, они тоже были чудовищами. Готовы убить своих же родичей. Но это было не про него. Он старался заботиться о людях. Даже тогда, когда обманом их втянули в войну друг против друга. Но это война не была правильной, казалось даже искусственной, но гнев… Гнев все равно остался. Ярость, которую он испытывал из-за произошедшего. Он должен был возглавить эту войну, став знаменем и полководцем. Должен был сражаться против собственного брата. Того, кто запер его изначально. — Я не могу этого сделать, — произнес Сэм, возвращая Дину кольцо Войны, — Я не могу больше охотиться. Ему не хотелось оставлять брата одного, но ему нужно было время побыть наедине с самим собой. Пришло время выяснить, кем он был. Он хотел быть Сэмом. У Сэма был брат, который все еще его любил. Он вел машину, не имея какого-либо конечного пункта. Просто бесцельно ездил, будто бы мог найти все ответы на этой планете. Он ехал дальше на запад, через холмистые равнины, усеянные золотой пшеницей. Он не уставал, останавливаясь только для того, чтобы заправиться. И для того, чтобы поесть — хотя и не чувствовал голода. Просто по привычке. В конце концов, он остановился. Он доехал до Большого Каньона. Всегда хотел провести здесь много времени, но такой возможности не предоставлялось. Он сидел на краю одного из каньонов, самом дальнем от людей. Вдалеке слышалась чья-то болтовня. Если бы он был сейчас лишь Сэмом, то точно бы этого не сделал. Однако, сосредоточившись, он мог вызвать в себе другие чувства. Чувства, принадлежащие исключительно тому, кем он пытался не стать. Ему хотелось кричать. Хотелось выплеснуть наружу свое отрицание, но больше всего, большего всего ему хотелось стать снова лишь Сэмом. Даже Сэм никогда не был по-настоящему счастлив, но у Сэма, по крайней мере, был Дин. Дин, который отправился за ним в ад. Даже если это именно он устроил ад. И от таких мыслей у него начинала болеть голова. Настолько, что он даже не замечал койотов, что с воем и лаем приближались к нему. Сэм постепенно терял ощущение времени. Терял связь даже с самим собой. — Вы в порядке, мистер? — Подросток, почему-то находившийся рядом, предложил ему бутылку воды. Золотистые кудри обрамляли лицо мальчика, а небесно-голубые глаза с тревогой смотрели на него. Было в нем что-то знакомое. — Вам не стоит сидеть здесь слишком долго. Когда стемнеет, будет холодно. Сэм моргнул. Как он подкрался к нему? Особенно, учитывая, что он не совсем человек. В оцепенении, он принял эту бутылку. Подросток должен был примерно заканчивать среднюю школу, или же только поступил в колледж. Но что-то ему подсказывало, что в чем-то он ошибается, а парню около семнадцати лет. — Знаешь, я сказал, что больше с тобой не заговорю, — продолжал подросток, садясь рядом с ним. Его акцент выдавал в нем британца. Наверное, турист, — и мои опекуны пока еще не ощутили твое присутствие. Хотя, полагаю, что дядя Энтони не особо следит за всем этим. Он занят тем, что отдыхает, расслабившись рядом с собакой и дядей Зирой. Сэм понятия не имел, о чем говорит парень. — Но мне стало интересно, что ты делаешь. Ну, здесь, наверху, и все такое. — Его ноги свесились в каньон. Сэм почти сказал ему, что он слишком опасно сидит и может упасть, если не будет осторожен. — Наблюдаю за Большим Каньоном, — вместо этого произнес Сэм, не комментируя то, как рискует собой парень. Все же, он мог поймать его, остановить падение, если бы захотел. — Он довольно величествен. Я тоже хотел увидеть его. А еще думал о будущем, возможно, буду экологом, или гуманитарием. Попробую спасти планету. — Подросток продолжал болтать, глядя наверх, на звёзды. — О, или, возможно, стану учителем. Затем подросток повернулся и посмотрел на него. Голубые глаза смотрели так, будто бы видели насквозь. Будто бы зная. Зная, как Сэм одурачил всех вокруг, включая своего брата. Но парень вел себя слишком странно. Так, будто бы Сэм должен был знать, кто он такой. Но Сэм понятия этого не имел и точно не помнил, чтобы встречал его. Ни в этой жизни, никогда-либо ранее. — Что ты хочешь сделать? Сэм настороженно на него посмотрел. Он почувствовал дуновение холода от своей благодати, вспыхнувшей на мгновенье, но успокоившейся секундой позже. Будто узнав что-то в этом парне. Несмотря на всю вежливость, Сэм явственно услышал угрозу в его словах. — Я… — замер в замешательстве Сэм. Парень определенно не был ангелом, и это еще больше сбивало с толку. — Даже не знаю. — Я не беру своих слов назад. — Было что-то весомое в том, как эта фраза была произнесена. Будто бы это должно что-то сказать Сэму. Но он до сих пор ничего не понимал. Незнакомец твердо смотрел ему прямо в глаза. — Я люблю этот мир. Несмотря на то, что подросток улыбнулся, его глаза были предупреждающе сощурены. Предупреждая о том, что может сделать все, чтобы он покинул эту планету. И не Сэм, тот, которым он пытался быть, а тот, кем он был когда-то. Кем он не хотел больше становиться. Черт, у этого парня хватило мужества угрожать самому дьяволу. — Дай миру шанс. — Парень встал, отряхивая штаны. — Если я буду сильно задерживаться, то мои крестные и Пес начнут волноваться. Он замолчал, о чем-то задумавшись, и бросил мимолетный взгляд вглубь каньона. Сэм посмотрел в ту же сторону, но ничего не увидел. Его подмывало воспользоваться своими другими возможностями, он не позволил себе этого. Он был человеком. Он хотел быть человеком. — Что ты имеешь в виду… — Сэм встал и повернулся к собеседнику. Но парень исчез. Вместо этого он обнаружил, что стоит сейчас на скале. Напротив него стояла до боли знакомая фигура. Медовые глаза, темно-янтарные волосы. Трикстер. Его благодать вспыхнула и приветственно потянулась вперед. Его прошлому «я» тоже был знаком стоящий перед ним. Другой архангел медленно шагнул к нему, будто бы не веря до конца в то, что видел. Произнося другое имя Сэма. То, которое он отрицал. — Люцифер.