Trembling Giant

Дин задумчиво вертел в руках амулет, что Сэм подарил ему когда-то давным-давно. Он все еще чувствовал пульсирующий отклик благодати. Когда начали приходить воспоминания? Наверное, еще до того, как попал в ад. Верил ли в это? Конечно нет. Этого ведь просто не может быть. Вообще никак. Просто какой-то странный, все время продолжающийся сон. Воспоминания были об одном и том же. Воспоминания о далеком-далеком прошлом. Будто бы не о его жизни, а жизни кого-то другого. Он был Дином. Он должен был быть Дином. Потому что признаться самому в себе в том, кем он был… Это уже слишком для него. Слишком много провалил и потерял. Просто проебался в той, другой жизни. Он был создан для правосудия, для защиты. Чтобы направлять и наблюдать за своими тремя младшими братьями. Какое-то время были лишь они четверо и Она. Эти воспоминания казались ему невозможным блаженным сном, чем-то, что уже невозможно представить в реальности. Нет, реальность всегда будет напоминать о себе. Все трое, один за другим. Он не смог их спасти. Один брат начал сомневаться, начал протестовать, а он ничего не смог поделать. Брат не хотел оставлять эти мысли, поэтому его нужно было остановить. Низвергнуть. И он запер брата в глубокой яме по приказу родителя. Он просто повиновался, ведь это казалось правильным. А потом Она ушла, просто исчезла однажды, перестав отвечать на его зов. И тогда это породило в нем отчаянье. Другой брат просто сбежал без какого-либо предупреждения. Просто в один день ушел, совершенно неожиданно. Покинул Рай, а у него не хватило смелости пойти следом. Боялся волны ненависти в свою сторону. И все, что он сделал, это предоставил брату свободу, ведь, быть может, он еще вернется. Сам. Этого так и не произошло. Последний, самый младший брат… Его история был самой печальной. Третий брат умер. Тот, с чьей помощью они преодолевали пустоты. Тот, что научил их видеть. Среди них четверых младший брат был самой творческой натурой. Он создавал звезды за звездами, туманности за туманностями, всё, чтобы заполнить бесконечные темные пространства. Чтобы дать надежду всему, что растворяется во тьме. Даже их он смог увлечь искусством создания звёзд, пусть они и не могли сравниться с ним в мастерстве. Как и в другом даре. Способность исцелять. Единственной бедой младшего брата были его нескончаемые вопросы. После всего этого, он понял, что такое одиночество. Остался один он во главе целого войска. Никто больше не мог сказать ему, правильно ли он поступает. Он читал Её великий план. План, в котором ему предначертано вновь сойтись с собственным братом в решающей битве. В битве, после которой останется в живых лишь один из них. Он не хотел сражаться. Должен был родиться ребенок. Сын его брата, чье рождение ознаменует начало конца света. Но он не хотел битвы. Не смог бы вынести это еще раз. И он выбрал несколько ангелов, что возглавят войско вместо него. Он не пойдет против Её плана, но и участвовать в нём тоже не будет. Закончив со всеми делами, он ушел. Спустился к людям, скрыв свою благодать в небольшой амулет, оставив тот в каком-то месте, зная, что рано или поздно этот амулет вновь будет у него. Он решил стать человеком, выбрав будущей матерью ту же женщину, что родит и сосуд его брата. Так он стал Дином, забыв обо всем остальном. Осталось лишь чувство, что братья — это самая дорогая и важная вещь в мире. Он был Дином, которому снились странные реалистичные сны, но реальностью они точно не могли быть. Ведь ангелов не существует. В тот момент, когда всплыла Атлантида, когда появился Кракен, он чуть было не разломал амулет, однако этого не потребовалось. Все прошло, весь мир позабыл о произошедшем, заново проживая день, что не стал концом света, и не ведая о случившемся. Однако Дин всё помнил. Так точно не должно было быть. Ведь он не был тем, кто мог помнить. Но прошло время и он перестал думать об этом. Всё же, это было слишком странно. Он был Дином. Человеком, которого больше беспокоило то, что его младший брат отравляется в Стэнфорд, а отец — на охоту. И все. Это было его жизнью — спасать людей, охотиться на нечисть. Правда, всегда были и будут те, кого он не мог спасти. Но будь он проклят, если не спасёт собственного брата. Хотя он готов на это, чтобы спасти брата. Так он и сделал. Он отправился в ад. Чтобы спасти Сэма, спасти своего брата, даже зная, на что может обречь весь мир. Он отдал Сэму свой амулет, чтобы пройти через ад, будучи человеком. Его вытащил оттуда ангел. Тот, кого он совершенно не знал. Его рука впилась в смертную плоть, навсегда оставив на ней отметину. Риск, на который пошёл Кастиэль, отвечая на его зов... Он наблюдал за ангелом, отвечая на различные вопросы. Ангел совершенно не разбирался в человеческом мире. Ангел заставил его улыбнуться. Рассказ Анны о том, как она собственноручно вырвала свою благодать поразил его. Острая боль будто пронзила сердце, или, возможно, его благодать в амулете у сердца. Медленно пришло осознание. Дин накрыл рукой амулет, размышляя, не пора ли вернуть себе благодать. «Ещё не время» — пришла ответная пульсация. Для него пока будет лучше оставаться Дином Винчестером. Не кем-то еще. В конце концов, он оставил вместо себя замену. Дин посмотрел на Сэма. Его брат боролся между желанием помогать людям, поступать правильно, и другим путем. Дин боялся, что Сэм сломается под давлением и он может потерять брата. Черт возьми, этого не должно случиться. Только не снова. Он не хочет вновь терять брата. Однажды его ангел вернулся на небеса. Не навсегда. Но после этого ангел перестал проявлять эмоции. Он не знал, что с ним там сделали. Какая-то его часть чувствовала сожаление. Какая-то часть просто это проигнорировала. Ведь к нему это никак не может относиться. Ведь это просто странный сон. Все его беспокойство было направленно лишь на Сэма. Он не хотел, чтобы его брат снова провалился в пылающую тьму. Он не мог снова потерять брата. Он ждал. Ждал, даже когда сломалась последняя печать и он ощутил появление Люцифера. Даже зная, что потом может быть уже слишком поздно. Он чувствовал, что всё будет хорошо. Часть его всё ещё верила в брата. В обоих братьев. Затем они сели в самолет. Если бы он сконцентрировался, то мог бы даже ощутить крылья Люцифера вокруг себя. Сэм сидел рядом, определенно чувствуя себя неловко. Дину подумалось, что, сейчас, конечно, не самое подходящее время, но Сэму необходимо хоть немного разобраться в собственных воспоминаниях. Но, по крайней мере, всё было более или менее нормально. Дин не сомневался, что от гнева Люцифера пострадали бы они оба. Дин хотел остаться Дином. Он хотел сохранить их хорошие отношения. Он не хотел терять Сэма. Он не мог снова стать тем, кем был изначально. Сэму не нужно знать это, не сейчас. Потому что это точно положит конец всему между ними. Сэму нужно было время. В конце концов, у Дина не было достаточного количества спокойного времени, чтобы разобраться со своими воспоминаниями о прошлом. Его брату тоже нужно во всём разобраться. И Дин даст ему ровно столько времени, сколько потребуется, лишь бы он не оставил его одного. Он не сможет смириться с разлукой, не после того, как, казалось бы, потерял брата на целую вечность. Даже если это будет означать, что Бобби застрянет в этом чёртовом кресле. Что ж, Кастиэль первым начал этот разговор. Дин пересекся взглядом с Касом. Выражение лица ангела было невероятно умоляющим, когда тот признался, что хочет найти родителя. — Кас, — положил он руку тому на плечо и кивнул в сторону Сэма и Бобби, — давай поговорим. Дин вывел ангела из комнаты, зная, что его предложение может изменить всё, но… Ангел был готов поставить на кон абсолютно всё. Для того чтобы он, чтобы все они попробовали остановить Апокалипсис. Вот только Дин не был уверен, что хочет добиться успеха. Он вернул своего брата, даже если тот не знал об этом. Сейчас его брат снова был целым. — Кас, — начал Дин, когда они вышли в садик перед больницей, — я не могу тебе отдать его. Дин снял амулет, задумчиво вертя в руках. — Но Дин, это единственное, что может помочь мне найти Её. — Нет. Дин сосредоточился, выпуская лишь малую частицу того, что было заключено в амулете. Благодать, нечто столько огромное, что была спрятана в чём-то, настолько маленьком. Он почувствовал, как его сразу же обдало теплом. Частью его самого, той самой, от которой он пока продолжает отказываться. До тех пор, пока не узнает, какой путь выберет Сэм. Кастиэль смотрел на него широко раскрытыми глазами, выглядя поражённым и несколько обиженым. Ангел прошептал лишь одно слово, не отрывая своего взгляда от Дина. Имя. Его первое имя. — Михаил...