Любовь в одном танце

Друг Ларина доходит до столика, где расположились Дима и его учитель. И, вскинув брови, спрашивает:  — Эй, чувак, а это еще кто? Новый друг? Знакомый? Ты меня променял?!  — Не закатывай истерику, Стас, — Дима шумно сглатывает и тихо говорит, — Это мой учитель по танцам.  — Что? Ты серьёзно записался?! А я уж думал, что ты будешь торчать мне желание, и уже понадеялся, что ты освободишь свою квартиру мне на вечер…  — Чего?!  — А, да так… Так вы учитель этого раздолбая? — отошел от темы Стас, и обратился к Коле.  — Да, Николай Соболев — учитель вашего друга, — Коля протянул руку, которую Стас, в последствии, крепко пожал.  — И как продвигаются занятия? — с энтузиазмом спросил друг.  — Нууу… — Соболев вспомнил насколько сильно косячил Дима и мысленно посмеялся, — довольно неплохо, но хорошенько поработать с ним не мешало.  — Ой, да вы что! Димка же мой друг детства, вы знаете сколько раз он падал с качели? — с хитрой улыбкой, Стас присел рядом с Колей и посмотрел на уже красного от гнева, Диму.  — Стас, а может ты не бу… — Диму нагло прервал друг, что с особым жестикулированием начал пересказывать историю с качелями.  — Нам тогда было по лет десять, Дима просто обожал качели, и мы вместо того, чтобы отправиться на футбольное поле, шли качаться на качелях. Димон был очень невезучим и неуклюжим! И поэтому аж около десятка раз падал с качели, при этом успевая орать, как умственно отсталый! — прокричал Стас, заливаясь смехом и хлопая по столу. Соболев посмеялся и посмотрел на Диму, чья голова уже была спрятана руками от позора, что сейчас рассказывал его друг.  — А еще! Как-то раз мы пошли играть в футбол, так этому оболтусу мячом прямо в задницу прилетело, так он еще и в столб врезался, потом такая шишка на лбу была, вы бы видели! — снова заржал, как конь, Стас. Коля уже был не в силах себя сдерживать и просто открыто смеялся над этими историями.  — Ничего себе у тебя детство, Дима, а ты еще и на танцы записался, — обратился к Диме, сквозь смех, Коля. Ларин же молчал в тряпочку и скрывал свое лицо, положив голову на стол.  — Ой, да вы что! Нам было лет по тринадцать, когда он впервые учился целоваться на помидорах! Только вот, у него аллергия на них, и он потом целую неделю ходил в школу с опухшим красным и расчёсанным лицом! Его все тогда помидоркой прозвали! — хохотал Стас, не обращая внимания на пинки под столом от Димы.  — А как-то раз мы с ним и с девчонками играли в карты…  — Нет! Все! Хватит, Стас! — взбесился Дима.  — Да ладно тебе, подумаешь проиграл тогда, подумаешь свою пятую точку девочкам показал…  — Уходи! Достал! — крикнул Дима на все кафе, — Это перешло за границы шуток!  — Ладно уж, пора мне домой, приятно было познакомиться, Стас. До следующего занятия, помидорка! — рассмеялся Соболев и стал собираться домой, оставив в меню деньги и чаевые. Дима медленно поднял голову, наблюдая за удаляющейся фигурой. Он молчал, пока Соболев не вышел из кафе.  — Стас, чёрт тебя подери, ты совсем умом тронулся?! — заорал Ларин так громко, что люди за соседними столиками начали осуждающе смотреть в его сторону.  — Что? По-моему, получилось довольно весело! — как ни в чем не бывало хохотнул тот.  — Весело?! — возмутился Дима. — Кому?! Тебе?! Тебе — да!!!  — И Николаю Юрьевичу тоже! — уточнил собеседник.  — Дааа!!! Только мне вот почему-то ничерта не весело!!! — закончил свою тираду Дмитрий, после чего встал из-за стола и влепил другу хорошую пощёчину.  — Ты мразь, Стас! — зло прошептал Ларин на ухо другу, после чего круто развернулся и ушёл из кафе. *** В день следующего занятия Ларин — о чудо! — проснулся вовремя, настолько, что ему даже не пришлось носиться по квартире, как ошпаренному, чтобы успеть в студию. Приехал он за несколько минут до начала и успел перездороваться со всеми учениками, прежде чем в помещение зашёл Соболев.  — Привет, ребята! — жизнерадостно воскликнул он. Обведя взглядом всех собравшихся, он, увидев, Диму, казалось, обрадовался ещё сильнее.  — О, Димочка, ты не опоздал! Ларин опешил от такого обращения и недоумённо посмотрел на учителя, но, увидев веселье в его глазах, вспомнил происшествие в кафе и залился краской. Занятие началось, и первым делом Николай, естественно, поставил нового, любимого ученика» вперёд. Поначалу казалось, что с прошлого занятия мало что изменилось: Коля по-прежнему ругал Диму за ту ахинею, что он вытворял, на что тот отвечал в привычной полусаркастичной манере. И вот, очередной подкол со стороны ученика, настолько выбесил Соболева, что тот, не выдержав, язвительно произнёс:  — Ларин! Мне тебя помидорками покормить, чтоб ты меня слушаться начал? Все ученики впали в ступор от этой непонятной для них шутки. И лишь глаза Димы испуганно расширились. Коля с этой ироничной улыбкой и горящими глазами был похож на демона.  — Ты смотри — продолжил он. — Я ведь приеду домой, собственноручно нарежу тебе огурчиков, помидорок, заправлю всё это майонезиком, приеду сюда и покормлю тебя салатиком с ложечки! Я очень заботливый! Тут уже даже остальные ученики, не знающие суть прикола, дружно расхохотались. А Дима, покрасневший от стыда и злости, пересилил себя, и выгнувшись, выполнил тот самый элемент, что до этого никак не выходил.  — Опа, смотрите, как помидорки влияют на Диму! — воскликнул учитель, вызывая новый смех. — Это достойно аплодисментов, ребят! — в подтверждение своих слов он несколько раз хлопнул в ладоши. Ларин в ответ хотел шутливо поклониться. И зря, потому что в процессе он едва не грохнулся на пол. Благо хореограф вовремя успел поймать его, напоследок бросив ироничное: «Ну, почти.» После того, как все ученики, исключая Диму, разошлись, ученик с обидой спросил:  — Ну что, Николай Юрьевич, сейчас опять будет инквизиция меня?  — Нет, что ты, инквизиция была бы, если бы я решил покидать в тебя помидоры! Дима легонько толкнул его. А тот лишь посмеялся.  — Ладно, посмеялись и хватит. Давай-ка танец с тобой поучим. Ты, оказывается, способный оболтус.  — Опять обзывки? — Ларин обиженно надул губы.  — Мои ученики привыкли, и ты привыкнешь! — с улыбкой заверил учитель. Дима кивнул головой и встал в, уже выученную третью позицию. Соболев начал руководить и показывать сольные движения из нового танца.  — Дим, нет, не так, руки по бокам, и делай припадания, открывая медленно руки!  — Понял. Дима медленно повторил то, что сказал Коля, без ошибок.  — Быстро учишься, Димочка, — похвалил Николай и похлопал Диму по плечу.  — Рад стараться, — с ноткой угрюмости ответил ученик.  — Ладно, на сегодня с тебя хватит. Да и сам я уже измотан. Пошли по домам, — скомандовал старший и снова похлопал Диму по плечу. Ларин еле заметно кивнул и начал удаляться из танцевального зала. Для Коли это показалось странным, и он резко окликнул Диму:  — Димочка! Стой! — он побежал к вкопанному Диме и резко обнял его, — Да. Теперь я доволен. Подождешь?  — А… Да, хорошо, — ошеломленный поведением учителя, ответил парень.  — Вот и славно. — ответил старший. Дима покорно ждал, когда выйдет его учитель. И вот знакомая фигура выходит из здания.  — Дим, я бы хотел извиниться… — замявшись, начал он.  — Чего? Это точно ты, Коль? — недоверчиво прищурившись, уточнил Ларин.  — Да, я, просто сегодня ты очень отстраненный от сего мира. Это из-за меня и моих шуток? — с ноткой беспокойства поинтересовался Соболев.  — Отчасти да. — подумав, кивнул Дима.  — Простишь? — попросил учитель.  — Если так больше не будет продолжаться, то да. — ответил тот.  — Тогда мое условие: стараться на занятиях. Я хочу поставить тебя либо с моим лучшим учеником, либо со мной, — гордо ответил Николай.  — Я согласен, — Дима выдавил из себя улыбку, чтобы успокоить Соболева. Но увы, все замечающий Коля, заметил его фальшивую улыбку.  — Эээй, что ты киснешь? Я начинаю нервничать. Может к доктору? — забеспокоился учитель.  — Нет, Колян, все хорошо, просто… Ладно, забей, — Дима отмахнулся от него и побрел своей дорогой до дома. Но Николаю снова не понравилось, как они попрощались. Он догнал его и запрыгнул со спины.  — Не знаю, что с тобой, но если чё, звони в 2 часа ночи и неси всякий бред. Я обязательно выслушаю, — он по-доброму улыбнулся и слез с Димы. Дальше он развернулся и ушел в сторону дома. Дима еще долго размышлял: «Что только происходит с Колей? То унижает, то просит прощения, то ведёт себя, как, мой лучший друг: такой же любимый дебил.»  — Чёёрт, этими словами он только загнал меня в тупик, — пробормотал он и побрел домой, воспроизводя сегодняшний день. *** На следующее занятие Дима пришел в приподнятом настроении.  — Привет, ребят! Здравствуйте, Николай Юрьевич! — крикнул на весь зал Дима. Все удивлённо поприветствовали Диму. А учитель задорно спросил:  — Димочка, а где же моя любимая угрюмость? Я уже думал, ты не улыбнешься!  — Сейчас договоритесь, Николай Юрьевич, и я снова стану угрюмым, — сделав серьёзное лицо, произнёс Ларин.  — Нет, пожалуй, откажусь, хочу увидеть радость в твоих глазах, — тихо сказал учитель и тут же окликнул всех, — Начинаем перекличку! После переклички, они начали работать над танцами. Коля разделил учеников на три отряда. Один должен повторять старые танцы. Второй прогонять новые танцы. А третий — Дима и лучший ученик — Никита. Коля решил поставить Диму в танец, а Никита ему поможет.  — Ну что ж, работаем! — объявил старший и подозвал к себе Диму.  — Дим, подойди. Ларин послушно исполнил его просьбу.  — Вам с Никитой нужно спуститься на сцену. Движения ты знаешь. Не зря я тебя после занятий оставлял, прогресс есть. Никита тоже в принципе знает этот танец. Вам лишь нужно соединить свои части и все получится! — рассуждал Соболев.  — Так, еще раз. Что нам делать?  — Найди его, и идите на сцену. Я, как только разберусь с этими оболтусами, приду к вам. Понял? — пояснил учитель.  — Понял, — легко ответил Дима и пошёл искать Никиту. После его находки, они пошли вниз на первый этаж, в самый большой зал со сценой. По пути у них завязался диалог:  — А это правда, что ты платил ему за допы? — невзначай спросил напарник.  — Нет, — кратко ответил Ларин.  — Правда? Просто все девочки приходили к нему за дополнительными занятиями, он всех выгонял.  — Значит, видел в этих девочках искру любви к нему, — обреченно ответил Ларин.  — Чего загрустил? Радоваться должен, сам Соболев тебе сольник выделил. Он обычно строг на занятиях. Даже кашлянуть страшно. А с твоим приходом, он прям в доброго дядю превратился. Ты маг, видимо. Раз он расцвёл и снял шипы.  — Нет, просто… Я не знаю, пошли скорее, — увернулся от ответа Ларин, вспоминая объятья Коли. Как только они пришли, следом пришел и учитель.  — Ну что? Готовы? — спросил Соболев, настраивая колонки и ноутбук.  — Да! — крикнули парни, что уже разошлись по своим позициям. И вот музыка заиграла. Парни, плавно двигаясь, пытались соединить свои части. После завершения их танца, крика Николая на оболтусов, шипения Димы от боли в ноге, на которую «случайно» наступил Никита и его извинений, они стали расходиться.  — Всем спасибо! Все свободны! Все быстро убежали из зала, оставляя Диму и Колю наедине.  — Нет, Димочка, сегодня без дополнительных. Я устал, может просто в кафе сходим? — устало потирая лоб, спросил Николай.  — Я не против, — прохрипел Дима и улыбнулся.  — Я рад, — вдруг произнес старший.  — Чему?  — Что ты появился в моем коллективе. Я правда рад.  — Спасибо, Коль.  — Ладно, че стоим? Пошли в кафе! — радостно произнёс парень и начал одеваться. Дима рассмеялся с его «плаща супермена» из шарфа.  — Да ты прям Бэтмен!  — О, какой редкий кадр! Ты что, правда улыбнулся? Я правда это вижу?! — воскликнул он, выходя из здания вместе с Димой. *** Они пришли в кафе и сели за тот же столик, что и был в прошлый раз. Тут Соболев вспомнил про Стаса и его истории и начал тихо смеяться. Ларин вопросительно посмотрел на него и спросил:  — Всё хорошо?  — Я вспомнил Стаса и как тебе в…мяч прилетел, — сквозь смех сказал Коля.  — Вообще, там было не так, мне попали ниже пятой точки! — притворно-обиженно пояснил ученик.  — Это никак не меняет сути! Я все равно буду смеяться! Прости, но это смешно! — у Соболева уже стал болеть живот от смеха, он положил голову на Диму и стал тихо успокаиваться. Ларин же подхватил его смех и тоже уронил голову на его, и случайно вдохнул запах волос учителя. Они пахли чем-то вкусным, похоже на апельсинку или гранат. Старший же уже полностью грохнулся на колени Димы. А тот и забыл, как дышать.  — А как ты девочкам зад показывал… — снова залился смехом, уже чуть ли не начиная биться в истерике, прошептал учитель. Но вот подходит официантка и заносчиво говорит:  — Ваш смех распугивает посетителей! Прошу покинуть это кафе! Дима и Коля, в приступах истерики, начали собираться и покидать здание. Как только парни вышли, они чуть ли не падали на асфальт, вроде и не пили, а им было слишком тяжело нормально передвигаться.  — Уууух, все, — пытаясь восстановить дыхание, сказал Коля, — нужно прийти в себя. Как же давно я так не смеялся. Ужас просто!  — Это все я! Где мое «Спасибо, Димочка, за веселый выгон из кафе»? — шутливо спросил Ларин. Соболев лишь мягко улыбнулся и обнял ученика, тихо прошептав:  — Спасибо, Димочка, за прекрасный вечер в компании тебя. Ларин обомлел. Кажется, то, чего он опасался все-таки произошло. Он влюблен в этого человека. Он влюблен в собственного учителя танцев. Как только они попрощались, Ларин все думал о бабочках в животе, что сжирали его изнутри, от тёплых прикосновений учителя, от его смеха, от его милых слов в его адрес. А может Соболев именно этого и добивался?