Любовь в одном танце

В день следующего занятия Николай проснулся даже раньше положенного и в приподнятом настроении направился на работу в студию. Его учеников, понятное дело, ещё не было. Соболев снял с себя верхнюю одежду и принялся разминаться перед тренировкой. Учитель танцев небрежно поправил прядь тёмно-русых волос, снова приводя их в идеальное состояние. Отражение улыбнулось ему, а серо-зеленые глаза загорелись весельем. Он часто шутил на тему своей «идеальной» внешности. По правде говоря, Николай действительно был привлекательным молодым человеком, многие его ученицы втайне были влюблены в него. Соболев усмехнулся, подумав об этом. Они-то не знали, что его абсолютно не привлекает противоположный пол. POV Коля Это было очень давно. Школа, одним словом. Все школьные годы меня никак не тянуло к девочкам, в то время, когда мои одноклассники уже вовсю флиртовали и встречались с девчонками. А меня это просто не интересовало. Я не видел в девочках того, что увидел в одном парне… Именно в девятом классе я первый раз влюбился. К нам перешёл новенький. Его звали Гурам Нармания. Я не знал, откуда он приехал, но переехал к нам летом. Я видел его пару раз, но совершенно не ожидал, что влюблюсь. Я находил в нём все, что не находил в девочках. Он был идеалом для меня. Однажды я остался с ним после уроков. Это была физика, что я так не любил. Мы дописывали контрольную. Я решился признаться ему в своей влюбленности, потому что был ложно уверен, что он тоже гей. Но увы, если парень не разговаривает с девочками, это не значит, что он нетрадиционной ориентации. Это значит, что он пошлёт вас, без жалости в глазах…  — Эй! Гурам, я тут поговорить хотел…  — Что хотел?  — Вообщем, слушай, наверное, ты поймёшь меня неправильно, но попробуй. Короче, ты мне нравишься!  — Аэм, в смысле, как друг нравлюсь?  — Эх, нет.  — Фу, чёрт возьми, ты чё голубой? Я не гей, слышишь? Не подходи ко мне, петушок! Он схватил тетрадку и, бросив её на стол учителя, выбежал из класса. Я остался один с разбитым сердцем. Благо, он никому не рассказал об этом инциденте. Но с тех пор я начал закрываться в себе, все больше следил за внешностью, повышал свой IQ, вместе с которым стало повышаться и моё ЧСВ. Спустя полгода обучения, в глазах своих одноклассников я стал мразью. Бездушной мразью. Но увы, я так и не разлюбил Гурама. Я вечерами гулял с друзьями, которые не предали меня, лишь бы выкинуть его из головы. И в один такой вечер, я увидел объявление о наборе в танцевальный кружок.  — Ну, а чё? Мне теперь все равно чем заниматься, главное — забыть Гурама, — прошептал я и твёрдо решил записаться в кружок. С тех пор танцы — это моя жизнь. Прозанимавшись несколько лет в кружке, став там одним из лучших учеников и освоив несколько направлений, я организовал свой собственный кружок, чтобы уже самому учить людей любимому делу. Конец Pov Коля Закончив разминку, Николай достал из кармана мобильник и проверил журнал вызовов. Его внимание привлёк неизвестный номер, первый и последний разговор с которым был в 1:02 прошедшей ночи. Соболев вспомнил ночной звонок от странного мужчины, желавшего записаться на танцы. Ночью! «Сумасшедший какой-то!» — пронеслось у него в голове. Учитель решил забыть это странное происшествие, в конце концов, каких только людей нет на свете. Вдруг в дверь осторожно постучали, прервав Николая от раздумий.  — Войдите! — басом проговорил он. Дверь открылась, и на пороге появился высокий парень. Соболев невольно пробежался по нему взглядом. Первое, что бросилось в глаза — татуировки. На правой руке гостя красовался рукав, изображающий каких-то причудливых существ, которых Коля не мог разглядеть с такого расстояния, а на тыльной стороне левой руки было выбито солнце. У мужчины были русые взъерошенные волосы. А ещё он носил очки. Николай отметил, что с такой внешностью из него мог бы получится весьма яркий сценический образ.  — Здравствуйте, я по поводу танцев. Могу ли я записаться? — спросил он.  — А, да, конечно, только ты пока что ничего не знаешь. Так что думаю, тебе стоит посмотреть, как мы занимаемся с моими учениками и со следующего занятия, можешь приступать. Хорошо? И да, меня зовут Николай Юрьевич. — протараторил Соболев.  — Да, окей, посижу и посмотрю, понял, Коля. — Дима присел на лавку, что стояла около стены. Николай Юрьевич цокнул и закатил глаза. После чего созвал своих учеников. Все мигом пришли в танцевальный зал и занятия начались… Pov Дима Я мирно сидел на лавочке, наблюдая, как ребята выполняют упражнения. Сначала голова, потом шея, плечи, руки, талия… Я стал в открытую пялиться на то, как Николай Юрьевич делает обороты бёдрами. Он выглядел сурово, но если кто-то пошутит, он звонко смеётся, что сразу выдаёт его нежную и открытую душу. Он притворяется строгим дядей. Я стал заглядываться на его мимику. Он часто делает серьёзное лицо, хмурит брови, но также у него мелькает лёгкая ухмылка и в целом довольная улыбка. Чем-то он мне симпатичен. Но я не гей. Нет! Просто понравился, как личность, наверное… Как только занятия закончились, он отпустил людей и попросил подойти. Конец Pov Дима  — Ты, как новенький, должен знать некоторые правила… — начал Соболев, когда новый ученик подошёл ближе — Они простые, но от этого не менее важные. Итак, первое: никакой ревности. Иногда для концертов я придумываю танцы для себя и кого-нибудь из учеников. И почти всегда потом слышу: «Ой, а Николай Юрьевич танцует вот с ним, а не со мной!» Терпеть такое не могу! Я выбираю себе танцевальных партнёров не из личной симпатии, а из технических соображений: допустим, я знаю, что вот она сделает вот это вот лучше, чем вот он. Понимаешь? Хоть само, правило» и показалось Диме странным, он согласно кивнул.  — Отлично! — продолжил Коля — И второе: Никаких. Отношений. На. Работе. — закончил хореограф, отделяя каждое слово в последней фразе. Дима усмехнулся.  — Ха, ты серьёзно думаешь, что я педик? Ты ошибаешься! Не переживай, с этим проблем точно не будет!  — Ну, тогда ты принят. — улыбнулся Соболев, протягивая руку для рукопожатия. Дима с подозрением посмотрел сначала на Колю, а потом на его руку, после чего скрестил свои руки на груди. Николай растерялся и ещё несколько секунд стоял с протянутой рукой, но затем, поняв, что ответа не последует, опустил её и со вздохом произнёс:  — До завтра, в 17:15, не опаздывать. Не люблю, когда опаздывают.  — Окей, Колян, не опоздаю! — нарочито издевательским тоном отозвался ученик.  — Не называй меня так! — закричал Соболев. Дима поспешно выбежал из кабинета, и судя по топоту сзади, Коля погнался за ним. Так они мчались до самого выхода из ДК, пока наконец Николаю не удалось догнать Диму и впечатать его в стену.  — Ты что себе позволяешь?! Ты как разговариваешь со старшими?! — кричал Соболев, глаза которого горели огнём ярости.  — На сколько ты старше? На год? — насмешливо уточнил Дима.  — Ты ещё и продолжаешь! — воскликнул хореограф. Сейчас, когда новичок был так близко, Коля невольно заострил внимание на его лице: терновый венок на лбу…так…необычно. Зелёные глаза, смотрящие на него из-под очков в чёрной оправе таким весёлым взглядом, словно он играет с ним в какую-то забавную игру. И абсолютное отсутствие испуга.  — А ты бесстрашный… — задумчиво начал учитель и осёкся, понимая, что до сих пор не выяснил, как зовут новенького. — Чёрт, как тебя вообще зовут?!  — Дмитрий… — прохрипел тот: нормально говорить мешала рука Соболева, сдавившая ему горло. Николай вдруг резко отпустил ученика и отступил назад: внезапная догадка поразила его воображение. -Погоди… — пробормотал он. — Скажи это ещё раз. — попросил Коля.  — Ты что, тупой?! -возмутился Дима. — Ладно, для тебя я повторю: Дмитрий меня зовут! — раздражённо сказал он. Соболев уже не обращал внимания на обзывательства в свой адрес, ликуя от собственного открытия.  — Ты картавишь! — торжествующе воскликнул он. Возмущение в глазах ученика, казалось, стало ещё сильнее.  — О, так ты ещё и глухой, раз только сейчас это заметил! — прикрикнул он.  — Ты — тот самый, кто звонил мне ночью! — заключил хореограф.  — Ну точно тупой! — Дима развёл руками. — Я никому не звонил ночью, слышишь?! А тебя я вообще впервые вижу! Коля весело расхохотался.  — До завтра, Дима. — сказал он, похлопав нового ученика по плечу, словно старого знакомого. С этими словами он развернулся и ушёл. Так они и разошлись, абсолютно уверенные в сумасшествии друг друга. *** Настало следующее утро. Сегодня Дима встал в 10 часов, а это значит, что до занятий ему остался ровно час, а живет от отнюдь не близко.  — Чёрт! Опять проспал! За что мне все это! Я должен! Я не проиграю Стасу! Ларин начал быстро собираться, наспех завтракать и натягивать спортивные штаны на ходу.  — Так, осталось полчаса! Если потороплюсь и побегу, то, возможно, успею вовремя! — засуетился парень. Дима выбежал из квартиры и побежал через кротчайший путь к клубу. Наконец-то, спустя каких-то 20 минут и он уже стоит около клуба.  — Есть! Даже не опоздал! — воскликнул он, заходя в здание. Дима быстро переоделся и побежал на второй этаж.  — Итааак! Перекличка! Настя? — командовал Николай Юрьевич.  — Здесь! — ответила танцовщица.  — Данил?  — Здесь!  — Эм… Как там его? А! Дима! И тут в зал ворвался Ларин и во всю глотку закричал:  — Здесь!  — Опаздываем, Дмитрий? — поинтересовался Соболев.  — Нет, я же здесь! Значит, не опоздал, Коля! — ехидно улыбаясь, сказал Дима. По студии послышался смешок. Лицо Николая залилось гневом, а Дима все еще, как ни в чем не бывало, улыбался.  — Так! Прекратили! Начинаем с гимнастики! Дима, встань вперед! И тут все стихли… Если Николай Юрьевич выставляет учеников вперед, значит, им придется несладко. Потому что Николай не будет спускать с них глаз. И сегодня новенький уже попал под его раздачу.  — Всё? Успокоились? А теперь гимнастика!  — Да, Николай Юрьевич! -хором крикнули все, кроме Димы. И Соболев это заметил.  — Что-то имеешь против, Дмитрий?  — Никак нет, босс, — с ухмылкой произнёс он. Коля закатил глаза и начал разминку. Он показывал и командовал одновременно, еще и успевая кричать на Диму, за его неправильные движения:  — Дима! Откуда у тебя руки растут?! Кто так вообще делает! Руки поставь на пояс и выполняй наравне со всеми!  — Николай Юрьевич, не злитесь, пожалуйста, — Дима состроил ему глазки и добавил, — от вашего крика, у меня перепонки скоро лопнут.  — Язвишь, Дима? Раз так, то остаешься после занятий. Я тебя перевоспитаю! — ухмыльнулся тот.  — Коль, мне не пять лет, чтобы перевоспитывать меня. — возразил Ларин.  — Пока ты в с стенах этого здания, ты мой ученик, не забывай. Я здесь главный, а ты лишь криворукий ученик. — раздражённо произнёс Николай.  — Оскорбление учеников — это самое низкое качество учителей, Николай! — с насмешкой упрек Ларин. И так было все занятие. Ученики Соболева пытались сдержать смех от их перепалки. Дима питался злостью Коли. А сам Николай то и дело пытался усмирить буйного Ларина. Когда же гимнастика и репетирование танцев (в это время Дима сидел на лавке) закончилось, то все стали расходиться по домам. И Дима уже тоже пошёл, но не тут-то было: Коля преградил ему дорогу и настойчиво потребовал:  — Я сказал, что ты останешься после занятий. Я сдержал своё слово. Теперь ты не отвертишься.  — Ладно уж, — сдался ученик. — и что ты хочешь заставить меня делать?  — Во-первых, ты кривожоп, который ни черта не умеет и не знает в танцах. Чувствую, ты будешь часто впереди и оставаться после занятий. Встань в третью позицию. — потребовал Коля.  — Какую? Чё? — растерялся Ларин.  — Правую ногу поставь впереди левой. — раздражённо пояснил учитель. Дима нелепо расставил ноги и тут же получил подзатыльник.  — Дурень, прижми их. Николай грациозно расставил свои ноги и руками показал на них.  — Сразу показать не мог? — буркнул Дима и повторил движения ногами за Соболевым.  — Дальше руки, вытяни их врозь и согни локти. С этим Дима справился на ура, чем поразил Соболева.  — Похвально, теперь попробуем сделать с тобой шаг вперед с левой ноги, поворот на 90° и плавно двигая руками. Николай Юрьевич выполняет, только что сказанные движения, а следом за ним их повторяет Дима.  — Удивительно, даже не скажешь чего в ответ? Или ты только при посторонних такой шутник? — улыбнулся Соболев.  — Домой хочу. Что дальше? — вымученно спросил ученик. А дальше у них все пошло очень гладко, правда в некоторых местах все-таки Коля закатывал глаза на неправильность его движений, опуская саркастичные фразочки. В конце концов они домучали друг друга и Коля решил его отпустить.  — Ладно, на сегодня с тебя хватит. — сказал он.  — Вы затянули занятие на целый час! Я не успею дойти до дома! Придётся идти в соседнее кафе, а потом на автобус… — размышлял вслух Ларин.  — А ты куда-то спешишь? — поинтересовался Николай.  — Нужно заскочить в магазин. — неохотно отозвался Дима.  — Зачем? — уточнил хореограф.  — Вас это не касается. — ответил Ларин.  — Тогда пошли вместе, я знаю отличное место где можно покушать. Одевайся и жди около дверей.  — А… Ладно. — ученик так растерялся, что это было единственное, что он смог сказать. Дима сделал все, что сказал учитель, и покорно ждал его у входа. После того, как Соболев вышел, они молча направились в сторону самого наилучшего кафе этого района. Зайдя внутрь, они уселись за ближайший столик и схватились за меню, потому что голод давал о себе знать.  — Что закажете? — спросил Ларин.  — Вне клуба предпочитаю на «ты», я не такой старый. — пояснил Николай.  — Хах, ладно, что закажешь? — переспросил Дима.  — Слишком голоден, чтобы выбирать что-то изысканное, поэтому суп. — решил учитель.  — А я, пожалуй, круассаны с кофе. — задумчиво произнёс Ларин.  — Неплохо. Обязан угостить. — улыбнулся Коля.  — Это еще почему? — недоумённо спросил ученик.  — Я вымотался из-за тебя, на секундочку. — прикрикнул Соболев.  — Понял, принял, угощу. — кивнул Дмитрий. Пока они ждали свои заказы, их разговор пришел в тупик. Оба парня были вымотаны друг другом и сил разговаривать по пустякам нет.  — Здорово, Ларин! — донеслось до Диминых ушей. Он обернулся.  — И тебе привет, Стас.