Так полюбившийся мне хулиган.

После инцидента прошло чуть больше двух недель. Мое состояние улучшалось с каждым днем и лечащий врач пообещал, что выпишет меня именно сегодня. Все то время, что я находилась на лечении в больнице, меня почти каждый день посещала Мураками с Накахарой. И еще, прошу заметить, два раза в неделю посещал Осаму. Когда он впервые пришел, я даже не поняла, ко мне ли он вообще? Но так как я лежала в одиночной палате, то вариантов, собственно, было не так уж и много. POV Асэми. Я находилась в положении полулежа, подперев голову мягкой подушкой. Тусклый свет от настольной лампы освещал страницы книги. Глаза быстро бегали по строчкам, внимательно вчитываясь в каждую из них. Время уже перевалило за восемь вечера. На улице падали сумерки. Отвлекаясь от прочтения книги, взглянула в окно. За прозрачным стеклом виднелся вечерний город. На улицах включили фонари. Горели вывески торговых центров и гирлянды, развешанные в городских парках. Стало грустно. Вспомнились моменты из жизни, когда мама была еще жива. Глаза невольно стали слезиться, поэтому я предпочла сразу же вернуться к делу, которым занималась ранее — чтение. Смахнув накопившиеся слезы рукавом теплой кофты, продолжила чтение занимательной истории. В тишине комнаты раздался шелест страниц. И через какое время раздался глухой стук в дверь, сопровождаемый тихим скрипом старых дверных петель. В дверном проеме показалась высокая мужская фигура. Краем глаза я заметила светло-коричневый плащ. Глаза моментально метнулись в сторону прибывшего вечернего гостя. Он был в том же плаще, что и три дня назад. Только поверх был накинут больничный белый халат. В левой руке он держал небольшой букет из белых георгинов, аккуратно упакованных в прозрачную пленку, обвязанную красной шелковистой лентой. Осаму прошел к прикроватной тумбе, умещая цветы в вазу, где уже стоял букет, принесенный Чуей с утра. Усаживаясь на стуле подле меня, посмотрел в глаза. На этот раз в его темных, от освещения, глазах не было того безразличия. Было что-то, что прочитать я не могла. Не могла понять, что он чувствует сейчас, поэтому мы были вынуждены погрузиться в мимолетную тишину. — Скажи, зачем ты это сделала? Такого вопроса я от него явно не ожидала. Внутри все словно перевернулось. — Сделала что, спасла? — я прикусила слегка язык, от чего он начал слегка кровоточить. — Именно. — А что я, по-твоему, должна была сделать? Стоять внизу и смотреть, как человек совершает самоубийство? Извини, но нет. Я не из тех людей, кто поступают так, я уже говорила, — замявшись на долю секунды, поджала нижнюю губу. — Мне может быть абсолютно безразлично то, как у сторонних людей дела, и что происходит у них в жизни, но когда кто-то пытается самоубиться, я не стану стоять на месте, — мой голос был тихим, но Осаму отчетливо слышал каждое сказанное слово. — Но ты же понимаешь, что, спрыгни я тогда, ничего не изменилось бы? — он склонился, все так же наблюдая за тем, как меняется мое выражение лица. — У тебя, может быть, и нет. У людей, которые не знали тебя — тоже нет. Но люди, которые дорожат тобой. Что было бы с ними? Он молчал. Смотрел на меня мягким взором и молчал. — Ты теряла дорогих тебе людей? — этот вопрос был как лезвием по сердцу. Сердце кровью три раза облилось, пока в ушах звенел этот вопрос. — Теряла, — опустив голову, я смотрела точно в белоснежную простынь. — Когда мне было 12, моя мать покончила жизнь самоубийством. Я до сих пор не знаю, что тогда сподвигло ее на такой абсурдный поступок и каковы были причины. — Тебе же 16, если я не ошибаюсь, верно? Я кивнула. — Когда я потеряла мать, на меня обрушилась вся ответственность за младшего брата. И раз мы жили без отца с самого детства, нас, по идее, должны были отдать в детский дом. Но у матери была близкая подруга, которая узнав о трагедии, сразу же начала нам помогать. Сначала оформила наше опекунство, а после предоставила жилье, — слова сами лились из уст, рассказывая все то прошлое, которое мне довелось пережить. — Значит, у тебя тоже нелегкое детство было, — это звучало больше как утверждение, нежели вопрос. — Что значит «тоже»? — Ты, наверное, знаешь, что мы с Чуей не родные браться. Сводные, — он монотонно стал рассказывать. — Когда мне было 7, от нас с мамой ушел отец, бросив на произвол судьбы, — его глаза заблестели, в них отчетливо было видно сожаление и грусть. — Чуть позже мать объявила мне, что повстречала хорошего мужчину и планирует с ним свою дальнейшую жизнь. Как оказалось, у маминого ухажера был сын от предыдущего брака, младше меня на 2 года, — он перевел взгляд за окно. — И когда моя мать все же съехалась с этим мужчиной, мне уже было 9 лет. Я не ненавидел этого человека, скорее, просто нейтрально относился к нему в те времена. Но, когда я достиг возраста подростка, я понял, что этот человек смог без остатка заменить мне родного отца. Так что сейчас я благодарен за все, что он сделал для меня. Я внимательно, не перебивая, выслушала его. И пока из его уст монотонно лилась речь, у меня на глаза навернулись слезы, стекая по щекам, они капали на ворот светло-коричневой кофты. Я не хотела этого делать, но не удержавшись, все же всхлипнула. Осаму резко развернулся, метнув обеспокоенный взгляд на меня. Я тут же отвернулась, закрыв лицо руками. Мне не хотелось, чтобы он видел мое раскисшее лицо. Не хотелось, чтобы он подумал, что я плакса или что-то подобное. Я принялась импульсивно вытирать слезы рукавами вязаной кофты. А дальше послышался смешок со стороны парня. — Не думал, что эта история сможет тебя тронуть, — его губы расплылись в самодовольной улыбке. Видимо, это у них семейное, самодовольствоваться, когда смогли затронуть кого-либо грустной историей или смутить действиями. — Заткнись, — я тихо бросила, все так же утирая следы слез рукавами. И вновь смешок. Меня это начало забавлять. — Да хватит смеяться, я же не специально, — я посмотрела на него с надутыми губами. И с моей стороны данные слова звучали несколько шутливо, нежели серьезно. Он лишь негромко рассмеялся, а после взглянул в глаза. Я смутилась. — Знаешь, а ты мне нравишься, — он вновь рассмеялся, вынудив меня покраснеть. — Надо предупреждать хотя бы, когда планируешь говорить такое, — я отвела взгляд, чтобы не встречаться с его темно-карими глазами. — Я непредсказуемый человек, и предупреждать это не мое, — краем глаза я все же видела, как на его губах расцветала улыбка. — В любом случае понадеюсь на то, что мы все же сможем стать друзьями. Сердце снова пропускает удар. И это уже во второй раз. Мне не послышалось, он сказал «друзьями»? Мне впервые кто-либо предлагает стать друзьями. За все те годы, что я живу, я ни разу не слышала подобных предложений и надежд на дружбу со мной. Я чувствую себя пещерным человеком, потому что нормальные люди часто, наверное, слышат предложения о дружбе. Но сейчас мне было одновременно: грустно, радостно и хотелось разрыдаться. Но второй раз на такую слабость я не могла решиться. Точнее, не могла позволить себе такой услуги. Все те годы, что я учусь в школе, мне никогда не предлагали подружиться. Всегда кто-либо спрашивал о чем-либо только тогда, когда в чем-то нуждался: списать домашнюю работу, попросить ручку, карандаш или линейку, потому что забыл. Спросить, какой следующий урок. Не более этого. Наверное, это и было одиночество? Бесчувствие, что я тогда ощущала ежедневно отразилось на мне в старших классах. Но после слов этих ребят, я будто бы заново начинаю жить. Снова обретаю смысл жить и общаться с людьми не потому, что от меня что-то требуется, а потому, что они действительно хотят общения со мной. — Асэми-чан? Ты здесь? — Да-да, я здесь, просто задумалась, — я отмахнулась. — О чем же, интересно знать? О моем предложении? — он язвил, снова. — Именно о нем. И знаешь, я.. Я буду очень рада, если мы начнем дружить и вообще общаться, — я искренне ему улыбнулась, сдерживая непреодолимый поток слез, что скопились под нижним веком. — Я рад, — он тихо прошептал, но в промежутке тишины я отчетливо слышала каждую сказанную им букву. Мне было невероятно трудно сдерживать слезы и дышать. В груди что-то необъяснимое согревало тело, словно огромный костер. Все эти чувства и ощущения были для меня новыми. Я уже упоминала это, но я безумно рада, что происходит со мной в жизни. Раньше я даже и не думала о чем-то подобном. Нет, не правильно выразилась. Раньше я даже и надеяться не могла на такие слова, не то чтобы поступки. Я никогда бы не подумала, что кто-то начнет волноваться обо мне, навещать в больнице, предлагать дружбу и просто быть морально рядом. И как я уже говорила, мне кажется, что я будто бы начинаю жить с самого начала, совсем забыв то печальное и тяжелое прошлое, которое с 12 лет преследовало меня и давило на душу тяжелым грузом ответственности и вины за то, что не смогла уберечь родную мать. Но сейчас все изменилось. Сейчас, как мне кажется, у меня начнется совсем иная жизнь. С людьми, которые всегда будут рядом. Я не знаю, возможно во мне сейчас бурлит адреналин и думаю о счастливом будущем я только на счастливых эмоциях, но я по-настоящему рада тому, что все сложилось именно так. Что именно меня тогда попросила классная руководительница отнести распечатки Чуе. Что именно меня три дня назад Тога попросила подтянуть ее по физике. Что... Именно я бросилась на помощь Осаму. Хоть я и пострадала от собственного легкомыслия, но все обернулось лучше, чем могло быть. И именно с этого дня я начинаю новую жизнь. Жизнь без прошлого. Жизнь с друзьями, которые все это время были рядом и поддерживали меня, хоть я и не замечала их приложенных усилий до данного момента. Спасибо, что все обернулось именно так. — Извините, но время уже позднее и больницу скоро закрывают, — в палату вошла молодая мед.сестра. — Я уже ухожу, — Осаму улыбнулся мне на прощание, выходя из комнаты. Дверь тихо скрипнула. Послышался щелчок закрывшейся двери. Я расслабленно улеглась на кровати, прикрыв глаза. Конец POV Асэми. Время уже подходило к полудню. Я собирала небольшое количество вещей, которые мне принесла моя мама-опекун. Меня уже выписали из больницы, поэтому я все делала в темпе вальса, чтобы поскорее уйти отсюда. Иначе, находится чуть ли не через каждые 2 дня в больнице для меня сильно, во-первых, не ловко, во-вторых, я начинаю думать, что без приключений себе на пятую точку жить не смогу. Забросив рюкзак на плечо, направилась к выходу из палаты, как тут же дверь открылась. В проходе стояла Тога, держа в руках довольной приличного размера мягкую игрушку в виде альпаки. Я удивленными и шокированными глазами смотрела на нее, не сдерживая вздоха и улыбки. — Тога, зачем? — я удивленно подошла к девушке. — Это тебе, Асэми. Так сказать, подарок в честь выписки. — Ты так говоришь, будто я тройню родила, — мы рассмеялись. Взяв в руки большую плюшевую игрушку, я заулыбалась, словно маленький ребенок, мечтавший о такой несколько лет. — Я рада, что тебе понравилось, — голубоглазая улыбалась, смотря, как я прижимаю к себе подаренную игрушку. — Пойдем? Я кивнула, после вдруг спросив: — А где Чуя? Обычно вы всегда вместе приходите. — Он сегодня не смог. Позвонил и сказал, что отец попросил его помочь с чем-то и все. — Оу, понятно, — мы медленным шагом направились с девушкой к выходу из больницы. И это уже второй день, когда я так искренне чему-то радуюсь. У меня в жизни и до этого были искренние счастливые моменты, но причиной служили хорошие отметки брата в школе, и ничего более. Ну, или его успеваемость и достижения в школьных мероприятиях. Он делал все, чтобы я хотя бы чему-то смогла порадоваться. *** Мы с Тогой шли по немноголюдной улице. Девушка с бурными эмоциями рассказывала все происходящее в мое отсутствие, а я внимательно ее слушала с улыбкой на лице. Ведь мне действительно было интересно, как, например, школьная банда хулиганов решила протестовать против учителей, а те устроили им взбучку и поставили на место. Учитель физкультуры сначала половину протестующих «перебил» школьными мячами, а после устроил им марафон по забегу на 5 километров. Оказывается, в школе всегда происходит что-либо интересное, это просто я не была в курсе, пхах. Но теперь, когда все изменилось, я обязательно буду вести более разнообразный и захватывающий образ жизни. Буду в курсе всего, что происходит, и буду принимать участие в чем-то веселом. Это точно. Я больше не планирую свое будущее как монотонную рутину повседневности. Теперь я обязательно изменюсь и изменю свой образ жизни.