send nudes

Знаете, эта история, вероятно, вряд ли будет отличаться чем-то от многих историй, которые произошли с вами в жизни, и вы сочтете ее за сущий пустяк. Она, вероятно, совсем вас не заденет и не удивит своей обыденностью и банальностью. Но есть в ней то, что навредило настолько сильно психике и самооценке подростка, не имевшего никаких проблем в семье, со счастливым детством и великолепным юношеством, что ему потом приходится многие годы пережевывать это в своей глупенькой голове и просчитывать все неудачные повороты, мечтать вернуть время назад, чтобы сделать по-другому, иначе, не ошибиться. Сделать не так, как сделал тогда. Эта история о первой любви. Эта история о том самом пубертате, который бьёт по тебе похуже самой тяжелой на свете кувалды. Эта история произошла с ним много лет назад, и стара она, забыта, уже как залежавшийся на чердаке плюшевый медведь с оторванной лапой. Эта часть его жизни уже давно закрыта, ни одна дорога туда больше не ведет, но почему-то каждый раз он достаёт её из залежей древних вещей, аккуратно сдувает вековой слой, протирает бережно влажной тряпочкой и, скорбно улыбнувшись, открывает первую страницу, чтобы погрузиться в то время, вспомнить тот бесценный опыт, стоивший слишком дорого. Слишком дорого. Итак, начинает он, нервничая, складывает руки на собственных коленях и всматривается в лицо, что напротив. Ему одобрительно качают головой с просьбой начинать. Но, как бы, простите. Он волнуется. Он мало кому рассказывал эту историю… Да и она не совсем приятная. Он опускает глаза к собственным бедрам, поджимая губы, и тянется пальцами к мочке уха, что делает всегда, когда слишком сильно нервничает. — Не переживай, — мягко говорит голос в его голове. — Просто расслабься и начни все с самого начала. Глубокий вдох, после него тяжелый выдох, означающий только одно — пора бы начать. Пришло время сбросить этот балласт, тянущий ко дну столько лет и принять свою участь. Он отводит взгляд в сторону. Ну, пожалуй, начнем со знакомства. Все началось задолго до того, как жизнь Тэхёна разделилась на «до» и «после». Задолго до того, как основные события истории сменялись медленно, совсем не скоротечно и откладывали свой отпечаток на его сознании. Сложно сказать, что они хорошо знали друг друга, но и совсем чужими и неизвестными людьми друг другу они точно не были. Когда Тэхёну было двенадцать, Чонгука перевели из второй (из трех) школы их небольшого городка. Его родители — достаточно состоятельные люди и всегда имели авторитет в этом городе. На тот момент младший сын семьи Чон должен был поступить в первый класс школы Тэхёна, а так как спонсировать две школы — не совсем выгодно, Чонгука заодно и перекинули поближе к брату. Он был на два года старше Тэхёна на тот момент, да и все последующие, и все их контакты сводились к тому, что на совмещенных уроках физкультуры он порой поглядывал на него непонятным взглядом, когда Чонгук и его компания в составе таких же двух разгильдяев, как и он сам, — худощавого и до жути вредного Чимина и совершенно никакого значения не имеющего и совсем на события не повлиявшего, разве что своим успешным исчезновением в Америку по обмену, Хосока. Он пару раз еще возникал во всей этой истории, но только лишь, как друг Чонгука. Основную же роль имели он и Чимин. И лучше бы это был добродушный Хосок, чем все они вместе взятые. Так вот, о чем речь… Тэхён поглядывал на них, когда они притаскивали свою малюсенькую фиолетовую колонку JBL, врубали в ней какую-то клубную попсу и орали, как лошади, на весь спортзал, акустика которого разносила мерзкие возгласы по помещению и бережно вкладывала в уши всех присутствующих, недовольно морщившихся от привычного им громкого смеха Чонгука. Короче говоря, они мало виделись, сталкивались пару раз в неделю в столовой, и даже никогда не смотрели друг на друга. Может, из-за того, что до пятнадцати лет Тэ был маленьким толстым гадким утенком, а такие, как Чонгук, на таких, как он, обычно не смотрят, а может, просто потому, что дела-то никому ни до кого в их «дружном» школьном коллективе не было. Они ничего не значили друг для друга. До одного конкретного вечера. До одного конкретного дня, когда все, по традиции, принятой в жизни Тэхёна, пошло по пизде. Именно тот день он считает началом своего блядского взросления. Именно тот вечер, он считает, перевернул всю его жизнь вверх дном. И благодарить ли, винить ли кого-то за то, что именно в тот день он решил бросить просмотр «Джона Картера» ради того, чтобы выбежать на улицу, до сих пор не может понять.