send nudes

В школе между Чонгуком и Тэхёном существовало негласное правило — не общаться. Совсем. Проходить мимо, будто бы ничего между ними не происходит, будто бы совершенно чужие другу другу люди, и ничего не изменилось с прошлого года, когда один другого одаривал взглядом раз за весь учебный год. И не имело значения, что они вместе создавали каждую ночь интимные, важные и ценные моменты. Любовь Тэхёна росла уже в геометрической прогрессии, а Чонгук… Он чувствовал страсть, его тянуло к Тэхёну невидимыми нитями. Их связывали какие-то неподдающиеся разумному объяснению цепи. Однако, каждый раз, когда приходилось оказываться рядом друг с другом во время совмещённых уроков физкультуры, или, например, во время общешкольных собраний, они превращались друг для друга в незнакомцев. Только незаметно, изредка переплетая пальцы с чонгуковыми, Тэхёну удавалось почувствовать, как сердце заходится в истерике, в каких количествах выбрасывается адреналин, ладошки потеют, от того, что его сухие пальцы сжимают тонкие ладони. Тэхён и Чонгук делали все, чтобы никто вокруг не заметил их химии, даже и не подозревал о её существовании. Чонгук все так же продолжал тесно общаться с Юнги, и каждый раз, когда Тэхёну попадался случай увидеть их вместе, то как открыто они общаются, как искренне Чонгук улыбается, когда видит Мина, закрадывались сомнения о том, что они оба творят. Каждый вечер Чонгук, будто бы выучивший уже расписание Тэхёна, начинал переписку, перетекающую в разговоры до глубокой темной ночи. На следующий день приходилось зевать, спать на уроках, но остановиться казалось невозможным. Фотографии становились все откровеннее, слова друг для друга все горячее, а чувства вспыхивали с новой силой, каждый раз обновлялись, перерождались. Тэхён прекрасно понимал, что это не сможет продолжаться вечно, но жить моментом было удобнее. Воспринимать всё происходящее по мере того, как оно развивалось, Тэхёну нравилось больше. Поддаваться инстинкту желания обладать, давлению со стороны Чонгука, если вдруг Тэхён пытался найти причину сегодня обойтись без фотографий, было больно, но то, как Чонгук исчезал ровно в тот момент, когда Тэхён писал «не сегодня», наводило панику. Сформировавшаяся за несколько недель беспрерывного общения привычка, подпитывалась сексуальными фотографиями, управляла разумом, пугала, поэтому Тэхён извинялся и слал новые фотографии, хоть иногда и не чувствовал себя так уверенно, как мог бы. Сколько их скопилось на его телефоне и не сосчитать. Вся фотопленка была забита фотографиями Чонгука и собственными многочисленными попытками сделать что-то оригинальное для Чона.

Ким Тэхён Когда у вас выпускной? Чон Чонгук Где-то в июне, а что такое? Ким Тэхён Ничего:) Чон Чонгук Да ладно тебе, выкладывай Чон Чонгук Хочешь прийти? Ким Тэхён Только если ты пригласишь Чон Чонгук Ким Тэхён, я приглашаю тебя на свой выпускной, который будет через полгода! Ким Тэхён Ахаха, я принимаю твоё приглашение Ким Тэхён А я получу что-то взамен? Чон Чонгук Дай подумать Чон Чонгук Поцелуй.

… — Чонгук, стой! — хохоча, бежит за парнем Тэхён. Обстоятельства играли Тэхёну на руку. Волей судьбы, или же шокирующим совпадением стало то, что оба класса, класс Тэхёна и класс Чонгука, объединили для подготовки к одному из новогодних мероприятий. Ни Юнги, ни кого-либо другого, способного помешать контакту Тэхёна и Чонгука, здесь не было, поэтому общение сегодня было непринужденным, как у старых друзей, что удивляло даже самого Чонгука. Киму ужасно повезло, что Чонгук с Чимином сами подошли, завели с ним разговор и даже вызвались помогать развешивать на все двери помещения актового зала украшения. — Да стой, блин, мне нужен скотч! — Тэхён продолжал бегать в попытках поймать Чонгука, ехидно улыбающегося ему в лицо, будто бы играющего с Тэхёном в кошки-мышки, вокруг высокой елки, которую безвкусно наряжали его одноклассники. Чон зажимал в руках маток скотча, дразнил и заигрывал, в то время как Чимин смотрел на это всё косо, с огромным недоверием, как и все в зале. Но Чонгуку с Тэхёном было абсолютно все равно на то, что думают о них другие в этот момент. Огромный азарт, будоражащий кровь, желание завести другу друга закипали. Ощущение того, что наконец-то их общение вышло на уровень реальности, что казалось чем-то абстрактным, недостижимым, придавало силы и веры в то, что всё-таки что-то у них может получиться. Тэхён смотрел в глаза Чонгука, Чонгук смотрел в ответ, облизывал нижнюю губу, запыхавшись, кусал изнутри щеку, тянул за те ниточки, какие ему было в тот момент нужнее, управлял, как марионеткой. Чонгук развлекался, а Тэхён добровольно стал его временной забавой, не осознавая того. — Ты так и будешь? Отдай! — улыбка с лица Тэхёна не сходила на протяжении всего того часа, который пролетел, будто миг, когда Чонгук отрезал кусочки скотча, заботливо подавая их Тэхёну, рассматривающему, насколько ровно висел хвойный венок на двери. Тэхён стоял в ожидании и нетерпении посреди крохотной костюмерной, забитой пыльными нарядами для школьных концертов, которые использовали, если повезёт, раз в полгода. — Отбери, — Чонгуку достаточно одного слова, произнесённого таким тоном, от которого у Тэхёна по всему телу табун мурашек. Он сразу же, как верный пёс, бросился выполнять команду. В помещении с отсутствующей вентиляцией душно, пахнет неприятно многолетней пылью, дверь едва приоткрыта. Их двое здесь, они один на один, практически так же, как и в виртуальной реальности, но только наяву, могут видеть друг друга, коснуться друг друга. Улыбка с лица Чонгука медленно начинает сползать, взгляд становится острее, сосредоточеннее, напряжение, лежащее на ладони, нарастает с невероятной скоростью, накаляет воздух. Тэхён послушно делает несколько шагов, тянется одной рукой за зажатым в ладони скотчем, но Чонгук успевает быстро поднять руку выше, отчего Тэхён промахивается. Он с азартом тянется вверх, пытается достать, но не может, Чонгук слишком высокий. Всего лишь несколько наступательных шагов, которые Тэхён не замечает, как и не замечает абсолютно звериного, дикого взгляда Чонгука, заставляют Тэхёна опустить руки, вжаться в угол комнаты и притихнуть. Повисший сверху над ним Чонгук вытягивает руку, прижимая ее к стене ровно в том месте у лица Тэхёна, где остаются считанные миллиметры до касания, его глаза мутнеют, уверенности становится в разы больше, чем обычно. Тэхён наблюдает за этим, будто бы со стороны, но то, к чему все идёт, будто бы кувалдой бьет по голове. Сердце замирает, Чонгук все ближе, его дыхание ощущается над щекой, над губами. Его манит, а в глазах у Тэхёна страх неизведанного, жажда попробовать на вкус то, что запретно. Взгляд овечки, пойманной волком в западню, Чонгука только еще больше раззадоривает. Власть в его руках, и он это чувствует. Губы Чонгука останавливаются в сантиметрах от губ Тэхёна, рука на стене напряженно сжимается в кулак, и тот резко отстраняется. Шокированный? Испуганный? Тэхён не понимает, что произошло, почему Чонгук остановился, почему он, будто ошпаренный, всучивает ему в руки проклятый скотч и без слов убегает? … — Ты видел? — с ужасающей паникой на лице подбегает на перемене к Тэхёну Тень, плюхается рядом на стул и быстро протягивает ему свой телефон. Тэхён берет гаджет в ладонь, внимательно всматривается в то, что изображено на экране. — Что это? — искренне интересуется он у Тени. Друг несколько секунд молчит, с жалостью глядя на Тэхёна. — Кто-то создал группу, куда постят сливы ребят с нашей школы, — выговаривает парень на выдохе. Он собирается с мыслями, чтобы задать больше всего интересующий его вопрос. — Тэхён, ты же не общаешься сейчас с Чонгуком… Так, как вы общались летом? Тэхён отрицательно мотает головой, понимая в чем дело. В мыслях только одно: «Только бы там не было моей фотографии». Он бросается к телефону, пролистывает быстро ленту, мельком проглядывая фото. Лица и тела знакомых парней, девушек, униженных, опущенных руками других людей, внушают панику, которой Тэхён до последнего пытается не поддаваться. Это отвратительно, это так страшно — однажды увидеть себя в таком сообществе, но Тэхёна, к счастью, к огромному везению, там не оказывается. Он облегченно выдыхает. — Там был Юнги, — голос Тени поникший, испуганный. Он с волнением вглядывается в лицо Тэхёна. Из его души льющаяся через края надежда на то, что у Тэхёна было достаточно мозгов больше никогда не общаться с Чонгуком, замирает. Время поворачивается вспять. Тень понимает, Тэхён именно это и делал. Он не отважится это озвучить никогда, но Тэхён без этого понял, что друг догадался. Это оглашать нет необходимости. — Его фотки сразу же удалили, но кто-то по-любому успел сохранить. Тэхён, молю, не кидай ничего Чонгуку. … Тэхён уже со счета сбился, какой раз заходит на страницу группы, просматривая каждый новый пост, и каждый раз, когда происходит обновление, в волнении сердце в пятки уходит. Тэхён наблюдает за тем, как репутации многих людей, учащихся в их школе, рушатся за мгновение ока. Попавшая в сеть информация, оттуда никогда не исчезает. После такого какое-либо доверие к людям рушится. Те, кто позволяет себе выставлять личную жизнь других, совершенно не относящихся к тебе людей, будут гореть в аду. Те, кто такими фотографиями делится с другими — даже и туда попасть недостойны. Тэхёна злость переполняет, он готов разорвать того, кто до такого додумался, но боится и комментарий написать, потому что сам находится под обстрелом, благо пули каким-то чудом до него все ещё не долетают. Он ждет новые фотографии, со страхом надеется не увидеть там себя, наблюдает, как некоторые из фотографий тех несчастных, которых выкладывают, через несколько минут удаляются, а некоторые остаются там и открыты для просмотра всему простору интернета на протяжении нескольких часов. Тэхён как на иголках, но понимает — виноват он в этом сам. Принятое когда-то неправильное решение, ложное доверие, привели к тому, что вся его подростковая жизнь, репутация, может рухнуть. Тэхён упадет в глазах всей школы, а если то, что он натворил, дойдет до родителей… Да это даже представить страшно.

Чон Чонгук Привет, Тэ

…Как нельзя вовремя. Со случая в костюмерной прошло уже около двух недель молчания. Чонгук любит исчезать, а потом появляться внезапно, извиняться и внушать то, что всё в порядке, что он просто был занят, что жизнь — штука непостоянная: сегодня ты в одном месте, а завтра в другом, сегодня ты можешь отвечать на сообщения, а завтра нет. Бред. Бред чистой воды, в который вера Тэхёна с каждым разом становится все слабее. Лапша с ушей начинает стекать. Неприятно, липко, мучительно. Тэхён набирается смелости, копирует ссылку на группу, прикрепляет ее к сообщению и отправляет Чонгуку.

Чон Чонгук Я видел это Ким Тэхён Это твоих рук дело? Чон Чонгук Чего? С какого…? Ким Тэхён Там был Юнги Чон Чонгук И что? Я в душе не знаю, кому отправляет свой член Юнги Чон Чонгук Он для меня никто, я за его жизнью не слежу Чон Чонгук Тэхён? Чон Чонгук Это правда не я Ким Тэхён Ты обещаешь, что мои фото там никогда не окажутся? Чон Чонгук Мне не за чем сливать твои фотки, Тэ. Почему ты вообще думаешь, что я могу это сделать?

…Тэхён и правда не понимает, почему? Наверное, где-то в глубине души инстинкт самосохранения твердит, что вся ситуация между ними двумя — нездоровая, такого быть не должно. Такое общение обычно у людей, тесно связанных друг с другом, имеющих что-то общее в воспоминаниях, делительные отношениям, например. Тэхён Чонгука как человека-то даже не знает, как и Чонгук Тэхёна. Они никогда не раскрывались друг другу с иной стороны, кроме той, которая показывала красоты их тел. Они оба наслаждались обычным времяпрепровождением вечерами перед экранами своих телефонов, может, кто-то из них находил себе занятие и поинтереснее, чем просто смотреть на интимные фотографии своего «недопарня». Но если это все было ложью, неправдой, ненастоящим, почему тогда так сильно ломит в груди, так сложно осознавать, что пришло время расставаться, пришло время останавливать этот цирк?

Чон Чонгук Ты мне не веришь? Ким Тэхён Верю, Чонгук

…Ничему Тэхён не верит. Всё произошедшее будто бы глаза раскрыло, будто бы сняло завесу, которая не позволяла разглядеть истинность, правдивость, самые настоящие намерения и корыстные цели, которые преследует Чонгук. Чонгуку весело, Чонгук развлекается. За все те недели они разговаривали меньше раз, чем видели друг друга голыми.

«Ты должен увидеть мою обнаженную душу до того, как увидишь мое обнаженное тело».

Чувство самоуважения? Любовь к себе и своему личному пространству, чувство безопасности и защищенности? Это все не нужно, когда есть любовь к Чонгуку. Любовь больная, неразделенная, любовь, которая убивает изнутри, пожирает безжалостно. Но эта же самая любовь способна по кусочкам собрать за мгновение.

«Я вижу только тебя».

Тэхён закрывает глаза, обхватывая лицо руками. Слезы бесконтрольно начинают капать на поверхность стола, уродуют аккуратные конспекты солеными пятнами. Тэхён такой жалкий, он пал так низко, что не знает, как теперь преодолеть силу тяжести и выплыть со дна на поверхность. Готовый на всё ради человека, готовый на всё ради толики внимания, он забыл, кто он такой, чего стоит, чего он заслуживает. Разве Тэхён заслужил того, чтобы при одном его появлении человек сразу же скрывался и убегал, чтобы его слово было ничем для любимого человека, чтобы его унижали, обесценивали его чувства и играли с ним? Тэхён абсолютно уникальный, он индивидуальность, прелестный человек с открытой доброй душой, способный понять любого, даже такого, как Чонгук.

«Моего отражения нет в твоих глазах».

В глазах Чонгука всегда пустота и равнодушие. Там и капельки любви не было, даже намёка на то, что она возможна. Всё это было самообманом, выдуманными Тэхёном замки из облаков, в которых он сам поселился, жил почти полгода, тратил своё время на мечты, в которые начал верить.

Чон Чонгук Тэ, хочешь фотку?

Все подтверждается. Все вскрывается в то время, когда это должно было произойти. Тэхён не чувствует больше желания поделиться с Чонгуком чем-то своим, чем-то сокровенным. Он молчит, прочитав сообщение, не находит в себе сил ответить хотя бы слово. Но Чонгуку и не требуется его согласие. Ему все равно. На экране фотография, на которой рука Чонгука прикрывает самое интимное, не позволяет разглядеть, а Тэхёну неприятно, его тошнит, хочется убрать подальше это мерзкое фото. Но он раздевается, не дыша, не живя в эти секунды, когда мир под ногами рушится, а отчаяние пожирает. Тэхён переключает камеру мобильного на фронтальную, за пеленой слез не видит собственного тела, совершенно не прилагая усилий делает несколько снимков и отправляет их Чонгуку. Тэхёну все равно, что без души, все равно, что это уже не имеет никакого смысла. Тэхён разочарован. Впервые в его жизни человек, казалось бы, ставший близким для него, поступает с ним вот так. Это не сравнить с предательством Юнги. Он поплатился за то, что сделал. То, что чувствует Тэхён — необъяснимо, но это ощущается в каждом слове, в манере общения, в поведении. Чонгуку Тэхён не нужен.

«Ты без меня жить будешь. Я без тебя — выживать».

Чон Чонгук А может быть ты хотя бы немного постараешься? Ким Тэхён Что мне нужно сделать? Чон Чонгук Ну я не знаю, сделай там что-нибудь интересное

…Тэхён смотрит на последнее сообщение, на последнюю каплю своего терпения, на последнюю потерянную Чонгуком возможность реабилитации в своих глазах. Он принимает решение.

Чон Чонгук Ну? Ким Тэхён Иди на хер, Чонгук. Чон Чонгук Ок.

…Нестерпимая боль.

«Я так и не получил от тебя поцелуй».