Возвращая потерянное

***

Мучительно больно, но не за себя, а за семью. За своих хранителей. Тсунаёши даже в последние секунды жизни терзает вина за то, что он не уберёг, не спас. Он должен был обратить большее внимание, должен был положиться на интуицию, что противным звоном сигналила в голове всё утро. Почему же он списал всё на обычное волнение? Почему?.. На лице расплылась горькая, ломаная усмешка. Он резко вспомнил, с чего вообще началось утро сегодняшнего дня…

***

Хранители Тсуны полным составом собрались рано утром в столовой, чтобы поздравить своего босса. Там были все без исключения, в том числе Хибари с Мукуро. Ребята хотели отпраздновать день рождения Тсуны до обеда вместе, в тёплой и уютной семейной обстановке, ведь после на званый ужин придут члены семей Альянса и тогда уже о нормальном празднике не может идти и речи. Но кто же знал, что одна из составляющих Альянса покажет своё истинное лицо именно в этот день… На Вонголу напали в самом начале приёма, и всё бы обошлось, если бы нападавших было не так много и если бы действовали они не так подло, если бы не стреляли бы прямо в спину. Первым убили самого младшего из хранителей. Эти твари напали на ребёнка одной из семей Альянса… Ламбо оттолкнул его, вот только, сам отскочить уже не успел — нападавший мечник целился в самое сердце. В голову Тсунаёши снова бьют уже выжженные по живому, словно клеймо, последние слова хранителя Грозы: «Ещё встретимся, Тсуна-нии…» После Ламбо убили самого близкого для Тсунаёши старшего брата. Человек десять схватили Реохея, чтобы какая-то их сволочь сперва сломала ему руки, а после — прострелила голову. Даже перед смертью в затуманенных радужках Сасагавы искрами плясала гордость. За собой на тот свет он унёс почти всех нападавших, не забыв при этом добавить: «ЭКСТРЕМАЛЬНО встретимся на том Свете, ребята.» А после — взрыв… Следом за Ламбо и Реохеем ушли ещё двое… Хаято и Такеши бились бок о бок до последнего. Но, увы, судьба слишком жестокая леди — именно в этом поединке предатели использовали какое-то неизвестное ранее оружие. Его суть заключалась в том, что, если из него попасть в человека, то пламя съедает его заживо за считанные минуты. Тсунаёши отчётливо помнит пронзительный крик в тот момент и, кажется, уже под веками выбитые прощальные улыбки своих хранителей… Следующим убили Кёю. Нападавшие знали, что с сильнейшим хранителем им так просто не справиться, поэтому они с помощью иллюзий заманили его в ловушку, в которой позже и утопили. Даже в последние минуты жизни Хибари пообещал свой фирменный камикорос Саваде, если тот не выживет. Тсунаёши до последнего пытался пробиться к Облаку, но всё тщетно — стекло ловушки достойно выдерживало любые его атаки. Вслед за Кёей ушёл последний — Мукуро. В его смерти Савада до сих пор винит себя и никого другого. Ведь Туман умер, защищая его от врагов: парень закрыл Тсуну от босса предавшей семьи. Савада никогда не забудет ту треснутую ухмылку, вину и боль в глазах, и слова: «Встретимся в аду, Тсунаёши-кун. Непременно встретимся.»

***

И вот, сейчас Нео Примо Вонгола лежит на пропитанной кровью земле в окружении сотен сгоревших заживо врагов и понимает, что жизнь его оборвётся через считанные секунды. И тысячу раз отстроенный мирок расходится по воздуху бесполезными осколками… Всё создается для того, чтобы быть разрушенным. Всё рождается для того, чтобы умирать. Исключений не существует. Даже для Савады не существует. Единственное, о чём жалеет сейчас двадцатисемилетний босс, это то, что он не смог спасти своих хранителей… «Простите меня, ребята… Я не справился…» Только вот, Савада Тсунаёши забыл о том, что Вселенная не любит оставаться в должниках. Этот конец послужит лишь началом для новой, захватывающей истории…

***