I wish

Бакуго подцеплял палочками маринованную редьку, медленно отправляя закуску в рот, после слизывая маринад с губ. Взгляд не отрывался от столешницы, изредка оглядывая фигуру парня напротив. Мидория дружелюбно улыбался, поддерживая беседу двух женщин. Безусловно, если бы Мицуки знала о потаённых мыслях своего сына, вряд ли стала бы звать Изуку в гости вместе с Инко. Сам виновник подобных мыслей, ни о чём не подозревая, продолжал разговаривать и улыбаться. Иногда он перекладывал себе на тарелку дольки свежих овощей и постепенно их съедал. Катсуки залип на двигающемся вверх-вниз кадыке. Воистину, завораживающее зрелище. Бледная кожа шеи привлекательно смотрелась в свете уютного освещения кухни. Интересно, а на ощупь она такая же мягкая, как в фантазиях? — Катсуки. Бакуго оторвался от созерцания притягательной шеи, тут же натыкаясь на потупившийся взгляд Мидории. Подернувшиеся смущением щеки приобрели нежно-розовый оттенок. Мицуки покашляла, снова пытаясь привлечь к себе внимание. Катсуки повернул голову в сторону мамы, вопросительно вскидывая бровь. — Я понимаю, что Изуку-кун неотразимый, но мог бы ты его не смущать? И передай, пожалуйста, редьку, — Мицуки казалась строгой, но её глаза с хитринкой выдавали настоящее настроение. — Да что ты несёшь?! С возрастом галлюцинации появились? — Бакуго опустил голову, всё же послушно передав овощи матери. За свисающей чёлкой на щеках едва можно было разглядеть румянец, и Катсуки хотел было уйти к себе в комнату, как был прерван звуком отодвигающегося стула. — Спасибо, было очень вкусно, — Изуку улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках. Бакуго проглотил комплимент, понимая, что Изуку просто не мог догадаться, что ужин готовила не только Мицуки, но всё же тепло распространилось по телу, оседая в животе. Мидория так вежлив с его мамой, но при этом при виде самого Катсуки порой трясётся, как лист на ветру. Он настолько страшен? И всё же, Бакуго тоскливо глянул на редьку, подцепил ещё один кусочек и мгновенно проглотил его, прежде чем подняться следом: — Мы побудем у меня в комнате. — Что? В комнате Каччана?.. Бакуго подхватил грязные тарелки и отнёс их к раковине, после чего направился к лестнице на второй этаж, попутно поманив Мидорию за собой. Блондин толкнул дверь в комнату и сделал приглашающий жест. Изуку ненадолго завис у порога, а потом шагнул внутрь, отчего-то сжав кулаки. Он думает, что Катсуки его тут бить будет, или что? Мидория нерешительно застыл у двери, пока сам хозяин комнаты направился к шкафу. Он взял что-то с полки и развернулся: — Как насчёт приставки? И расслабься уже, наконец, я тебя не съем, — Бакуго покрутил в руках диски, — всё же мы не одни дома. — Очень обнадёживает, ага, — выдохнул Изуку, всё же расправляя напряжённые плечи. — Выбирай пока, я подсоединю приставку. — Бакуго кинул диски на кровать, а сам подошёл к полке возле телевизора. Мидория перебирал в руках дискеты, ненадолго задерживаясь на каждом. Здесь были гонки, приключения, аркады и файтинги. Рука задержалась на диске со старой доброй игрой — "Мортал Комбат". Бакуго, подсоединив последний шнур и джойстики, подошёл поближе. — Хмм, так, значит, ты не намерен сегодня выигрывать? — он усмехнулся, ловким движением выхватив диск из рук Мидории, коснувшись мимолётом дрогнувших пальцев. — С чего бы? Думаешь, я всё так же плох, как и раньше? Я немного играл дома, когда бывало скучно. — Изуку расслабленно глянул на Бакуго, присаживаясь на край кровати. Катсуки с прищуром посмотрел на расслабленного Мидорию. Ему кажется, или Деку, в самом деле, пытается вести себя дерзко? Не сказать, что ему не нравится, просто... Непривычно видеть его таким. — Отлично, тогда как насчёт игры на желание? Если ты победишь меня подряд три раза, то я должен буду тебе желание, в противном случае — ты мне, как тебе идея? Ухмылка Катсуки не внушала доверия, и Мидория едва ли не физически ощутил, что ничем хорошим это не кончится. Он сказал те слова лишь чтобы не выглядеть вечным неудачником, но если бы он знал, что Бакуго предложит это, то промолчал бы. На попятную идти слишком поздно, да и почему бы и нет, в конце концов? Бакуго пусть и внушает страх, но он не окончательно рехнулся, чтобы просить что-то выходящее за рамки приличного. Мидория кивнул: — Договорились. Уверенный в своей победе Бакуго не ожидал, что Изуку, и правда, будет играть лучше, чем несколько лет назад. Он никогда не замечал за ним пристрастия к файтингам. Мидория упорно жал на кнопки, комбинируя различные приёмы, ничем не уступая Катсуки. Игра поглотила обоих, и на какое-то время они словно очутились в прошлом, когда также сидели перед телевизором и играли в приставку. Мидория высунул кончик языка от усердия, во все глаза наблюдая за происходящим на экране. Бакуго мельком глянул на него и замер на несколько секунд — до того Деку выглядел довольным с блестящими глазами и полуулыбкой на губах. — О, да! — Изуку хлопнул в ладоши. И этот хлопок подействовал отрезвляюще. Бакуго моргнул и перевёл взгляд на экран, где выбранный им Сабзиро принял на себя фаталити. — Рано радуешься, это всего лишь первая игра. Катсуки не планировал проигрывать, потому как не знал, что Деку может попросить у него, вот только у самого Катсуки были планы на желание в случае выигрыша. Он не может проиграть. Но как бы он ни старался, всё же самую капельку отставал от Деку. И в конце концов, задолжал тому желание. Они играли подряд два часа, и в итоге Изуку смог победить его три раза к удивлению Бакуго. Он ощутил, как волна раздражения быстро поднимается в нём, грозясь вылиться в виде ругани, но одного взгляда на улыбающегося довольного Мидорию хватило, чтобы потушить огонь негодования. Бакуго поднял подушку, на которой сидел, и кинул её в парня. Мидория, посмеиваясь, выставил руку и поймал подушку за край. Он замахнулся, чтобы кинуть её обратно. — Что-то ты осмелел, — хмыкнул Бакуго, — забыл, с кем находишься? — он схватил подушку с другого края, потянув на себя. Изуку тут же утих. — Да, ты прав, прости, Каччан. Надеюсь, он не сильно злится. — Изуку опустил голову и потянул подушку на себя. Бакуго внезапно снова почувствовал поднимающееся в нём раздражение. Да что же это, блять, такое?! Стоит ему повысить голос или слегка наехать, как Мидория тут же прятал голову в песок. Почему он не может понять, что Бакуго не станет ему ничего делать — если бы действительно хотел, давно бы отправил в медпункт. Психанув, Катсуки дёрнул подушку сильнее. Чего он не ожидал, так это что Мидория упрямо откажется отпускать подушку и тоже потянет на себя с двойной силой. Катсуки по инерции двинулся в сторону Изуку, в последний момент выставив вперёд руки. Поза получилась довольно двусмысленной, и Мидория в испуге уставился на нависающего над ним Бакуго. — Чёрт, чёрт, чёрт, он прибьёт меня! Прости, Каччан! — Мидория дёрнулся в попытке выбраться. Бакуго закатил глаза и надавил Изуку на плечо. — Эй, Деку. Кончай вечно извиняться, это начинает раздражать. — Хорошо, хорошо, прости. Катсуки склонил голову. Свисающая чёлка коснулась взмокшего от пота лба Мидории. Катсуки схватил того за подбородок, не сильно сжав, заставляя смотреть только на себя. Он обратил внимание на алеющие щёки с симпатичными веснушками, прежде чем пронзительным взглядом пригвоздить того к полу. — Слушай внимательно, повторять не буду: я не причиню тебе боли. Понял? — С-слишком близко..! Одновременно со сдавленным голосом Мидории у себя в голове, Бакуго услышал звук открывшейся двери. В следующий момент он уже был в другом углу комнаты. — Надеюсь, я не помешала? — Митсуки с хитринкой в глазах глянула на сына, и этого взгляда было достаточно, чтобы понять — она успела всё увидеть. — Изуку-кун, не хочешь остаться переночевать у нас? Время уже позднее. — Н-нет, всё в порядке, я пойду домой, Вы правы, время уже позднее. — Мидория неловко поднялся с пола, оставив подушку лежать на полу. — Да? Знаешь, ты всегда можешь приходить в гости. Катсуки, проводи Изуку-куна. — Спасибо, не стоит. Я не смею смотреть ему в лицо, как же стыдно. — прежде чем Бакуго что-либо сказал, Мидория выскочил за дверь комнаты, пряча лицо. — Увидимся в школе, Каччан. Митсуки вышла следом, видимо, решив всё же проводить гостя. Бакуго какое-то время смотрел на закрытую дверь комнаты, а после перевёл взгляд на руку, которой недавно сжимал подбородок Деку. Ещё бы чуть-чуть, и могло произойти что-то непоправимое. Одновременно он был рад, что мама зашла в комнату, и в то же время очень огорчён. Ладонь горела, и Катсуки устало плюхнулся на кровать, перед этим с раздражением пнув злосчастную подушку. Несомненно, это самый наполненный событиями вечер в его жизни.