I wish

На следующее утро Бакуго встал с огромной головой — мысли всю ночь одолевали, мешая спокойно спать. В ванной он долго гипнотизировал своё отражение в зеркале, отмечая тёмные круги и мешки под глазами. Не корите его за самооценку, но этот вид не показался ему отталкивающим. Многим ведь нравятся парни, выглядящие, как психопаты? И не спорьте. Мицуки ещё спала, и Бакуго не стал будить маму, позаботившись о своём завтраке самостоятельно. Несмотря на бессонную ночь, у него был удивительно редкий прилив энергии. Он даже надел пиджак школьной формы, который не особо любил, предпочитая ходить только в рубашке. И то без галстука. Улица встретила Катсуки пасмурной погодой. Кажется, будет дождь. Всю дорогу Бакуго вспоминал вчерашний вечер и смущенное лицо парня, лежащего под ним. Такой соблазнительный вид буквально провоцировал его прикоснуться, совершить что-то такое, что считается непристойным, совратить и сделать Деку грязным. Однако, самому Мидории такое своеволие вряд ли бы понравилось. Одно осознание этого и помешало Бакуго стать ещё ближе прошлым вечером. Изуку и так его боится, что будет, если он перейдёт за рамки? Игнорирования точно не избежать. Спасибо, увольте. Бакуго вполне хватает видеть страх в изумрудных глазах, что уже огорчает. Игнор он точно не вынесет. Дождь застигнул парня возле школьных ворот, но он всё же, не торопясь, прошёл по двору. Дойдя до крыльца, Бакуго запрокинул голову, позволяя мелким каплям ударяться о кожу и стекать по щекам к подбородку. Охладить мысли не будет лишним. В классе он спокойно прошёл к своему месту, отряхивая капли воды с волос. Киришима со своего места шумно поприветствовал друга, неосознанно привлекая к нему внимание половины одноклассников. В том числе и Мидории с Тодороки. Последний мельком окинул блондина, сразу же возвращаясь к разговору с Изуку. Мидория же какое-то время провожал фигуру одноклассника взглядом, пока тот не плюхнулся на своё место. Потом, видимо что-то вспомнив, покраснел и отвернулся. — Между тобой и Мидорией что-то произошло? Его не отличить от томата с тех пор, как ты вошёл в класс. — раздался в голове голос Хитоши. — И тебе доброе утро, Шинсо. Бакуго с интересом оглянулся на Деку, но вместо лицезрения очаровательно покрасневших щёчек столкнулся взглядом с Шото. Гетерохром внимательно посмотрел ему в глаза, перевёл взгляд сначала на Мидорию, а после вновь на Бакуго. С мерзким скрипом стула он резко поднялся, что-то сказал Мидории и вышел из класса. Изуку, недолго мешкая, поднялся и вышел следом. Это не могло не привлечь внимания остальных. Одноклассники, хихикая, переговаривались, и слышны были отрывки фраз из разряда «…он его целоваться повёл», «сейчас в углу обжиматься будут голубки». От подобных разговоров хотелось проткнуть себе барабанные перепонки ножницами, чтобы не слышать подобного дерьма. Либо же взять и сблевать на пол, прямо перед ногами тех, кто произносит подобную мерзость. Ха, двумордый ублюдок повёл Деку целоваться за углом? Только через мой труп. — Тихо, не кипятись, чайничек, ты же и сам недавно узнал, что они на самом деле не встречаются. — усмехнулся Шинсо, наблюдая за нервным поведением Катсуки. — Да знаю я, блядь. Знать мало, сомнения всё равно продолжают одолевать и заставляют раздражаться. После урока Бакуго вывел из класса Киришиму, следуя к отдалённому углу школы, где их наверняка никто не сможет подслушать. Тяжёлые шаги эхом отдавались в коридоре, создавая ощущение, словно в школе, кроме них, никого нет. Эйджиро с грустью посмотрел на непрекращающийся дождь за окном. Видимо, придётся мокнуть по пути домой. — Киришима, дело есть. — Чего ты удумал? — Эйджиро переключил всё внимание на друга, отмечая удручённый вид и нездоровый цвет лица. — Раз уж ты у нас такой любопытный, тебе не составит труда спросить у Деку насчёт отношений с двумордым. Это не звучало, как вопрос. Чёрт, это было утверждением! Киришима с мысленным тяжёлым вздохом подумал, что и выбора у него, похоже, не было. Лезть с надоедливыми вопросами к другим людям? Когда к тебе лезут с вопросами личного характера — не очень приятно, но раз уж Бакуго снизошёл до просьбы (точнее, подобия просьбы), Киришима будет рад постараться. Катсуки относился к тому типу людей, которые предпочитали решать проблемы исключительно своими силами, не полагаясь на других. И если уж он попросил, значит, это действительно важно. В словах друга проскальзывал намёк на нетерпение. — Ага, без проблем. На обеденном перерыве в столовой было слишком много народа. Из-за дождя скамейки во дворе были влажными, и сидеть на них не доставляло удовольствия. Поэтому все школьники набились в столовую, выстраивая едва ли не километровую очередь. Бакуго с облегчением наблюдал за толкучкой, успев занять место и взять еду. Конечно, его репутация хулигана сыграла на руку, и некоторые предпочли уступить ему место, чем отхватить от плохого парня. Поэтому он и Киришима одни из первых взяли еду и спокойно заняли свободный столик. Киришима хотел сесть за стол Мидории и Тодороки, но Бакуго потянул его в другую сторону, якобы, чтобы не вызывать подозрений. Да и выполнить просьбу друга Киришима мог лишь в отсутствие гетерохрома. Насколько Бакуго помнил, в конце обеденного перерыва у футбольной команды обычно было собрание, на котором они обсуждали одни им понятные вещи. Обед кончался, а проклятый двумордый всё никак не уходил, о чём-то тихо переговариваясь с Деку. Катсуки вяло ковырял вилкой зелень на подносе, не переставая оглядываясь на соседний стол. Когда он уже свалит? Ему срочно нужно узнать, что Деку думает об их «отношениях» с полудурком! Киришима поглядывал на друга и незаметно подложил тому рыбу со своего подноса. Что-то Бакуго совсем плохо выглядит. Наконец, к Тодороки подошёл Монома — парень из параллельного класса и по-совместительству член футбольной команды. Через некоторое время оба покинули столовую. Бакуго выразительно посмотрел на друга. Киришима понял всё без слов и поднялся со своего места, направляясь к Мидории. Катсуки уткнулся в свою еду, приготовившись «слушать» разговор. Несмотря на то что столы были соседними, между ними всё же было некоторое расстояние, и из-за общего шума разговор не было хорошо слышно. Катсуки попытался представить, что сидит рядом и слышит абсолютно всё. И словно по-команде звук стал громче. Общий шум столовой стих, обрывки фраз других учеников сделались тише, а разговор двоих парней — громче, словно кто-то прибавил громкости на пульте. — Здаров, Мидория. — Киришима шумно сел рядом и поставил свой поднос на стол. — Ого, у тебя так много овощей, ты что, не ешь мясо? На, вот, попробуй рыбу, она неплоха на вкус. Эйджиро переложил ещё один кусочек рыбы на поднос офигевающего Изуку. — Ты что-то хотел, Киришима-кун? Он же, вроде, с Каччаном сидел, — наконец, осторожно спросил он. — Ты прав, я не просто так сел к тебе, — Мидория тут же напрягся, — Катсуки какой-то нервный с самого утра, поэтому я подумал, что с тобой будет спокойнее обедать. Ты ведь не против? Не против же? — Э-э, так вот оно что, — протянул Мидория, незаметно покосившись в сторону соседнего стола с одинокой фигурой за ним. — Надеюсь, Каччан не из-за вчерашнего такой недовольный сегодня. Господи, пусть он на меня не злится… — Слушай, Мидория, — начал Киришима, перекладывая ещё один кусочек рыбы на соседний поднос, — смотрю я на тебя последние дни, и мне не даёт покоя твой внешний вид. — Что-то не так? — Буду честным, выглядишь ты не очень. Откуда-то сбоку послышался приглушённый кашель, будто кто-то подавился, и Эйджиро почувствовал, как у него похолодела спина от убийственного взгляда. — Ну, спасибо, — кивнул Мидория, принимаясь за еду. — Не пойми меня неправильно, в последнее время ты выглядишь усталым. Скажи честно, это наш Тодороки так тебя выматывает? — Киришима ухмыльнулся, наклонившись ближе. Мидория пусть и был милым парнем, представляющим собой сплошную невинность, но намёк всё же понял. Он тут же густо покраснел и замахал перед собой руками. — Мы не.! Мы даже не целовались! Если бы Киришима-кун знал правду… — Прости-прости за прямоту, ты так забавно смущаешься, что мне захотелось тебя поддразнить, — Киришима засмеялся и дружески положил руку на плечо Мидории. — А какого оно вообще — встречаться с Тодороки? Изуку на какое-то время замолчал. И никто в столовой не знал, о чём в этот момент он думал, пока его глаза задумчиво бегали по серой столешнице. Почти никто. — Встречаться с Тодороки? Тяжко — взаимная выгода, связь, от которой хочется избавиться. И как бы мне хотелось, чтобы Каччан знал правду, мне совсем не хочется, чтобы он думал, что у нас с Тодороки что-то есть. Взгляд Мидории на долю секунды метнулся в сторону Катсуки, но тут же вернулся обратно, сделавшись грустным: — Всё в порядке, Киришима-кун, спасибо за заботу. Извини, я пойду. Оставив недоеденным обед, Мидория поднялся из-за стола, подхватил рюкзак и покинул столовую. Киришима встретился взглядом с озадаченным Бакуго и пожал плечами, мол, я сделал всё, что мог. Но он не догадывался, что Бакуго узнал гораздо больше, чем планировал. Остальные уроки прошли как в тумане. Катсуки отстранёно наблюдал за стекающими по стеклу каплями дождя. Погода то успокаивалась, то снова одаривала улицы мелким дождём. Небо и не собиралось становиться голубым, тучи всё чернели, и плохое предчувствие всё ощутимее оседало на плечах тяжёлым грузом. Какую правду он должен знать? Да что, чёрт возьми, не так?! То Тодороки бросает непонятные фразы насчёт своего отношения к Изуку, то сам Деку думает непонятно, о чём! Я не хочу, чтобы Каччан думал, что у нас с Тодороки-куном что-то есть… Эта фраза ясно даёт понять, что они точно не в отношениях, но тогда какого чёрта они строят из себя парочку?! Аргх! Как же всё бесит! После уроков Бакуго осчастливили известием о дежурстве, да ещё и с Иидой — самым правильным в мире старостой, которому хотелось заткнуть рот меловой губкой. Особенно сегодня, когда нервы были на пределе, когда шум вокруг действовал похуже красной тряпки на быка. Спокойствие. Нужно всего лишь отдежурить и идти домой, где его никто не будет донимать, кроме бесконечных мыслей. Наконец, дело было сделано, Тенья что-то втирал Бакуго про зонтики в классе, которые можно взять, чтобы дойти до дома. Катсуки его не слушал. Да кого волнует этот дождь? Ну, промокнет он немного и что с того? Конец света, что ли, настанет? Промокать под дождём, чувствовать, как замерзаешь — казалось наслаждением. Бакуго какое-то время сидел на парте в пустом классе, в пустой школе. Покоя не давали мысли Мидории. Какую правду он должен знать?! Катсуки медленно спустился на первый этаж, не торопясь переобулся и вышел на крыльцо. Из-за погоды на асфальте уже образовались лужи, отражающие хмурое небо. Такое же хмурое, как лицо блондина. Он спустился с крыльца и, точно как утром, встал под мелкие капли, позволяя смочить волосы и одежду. Отчего-то вместе с ощущением влажной одежды на теле, от холодных струек воды, стекающих по лицу с волос, приходило спокойствие. Поэтому Бакуго в какой-то степени любил дождь. Внезапно дождь прекратился, и сверху послышался стук капель, словно их что-то останавливало. — Каччан? Что ты делаешь? Бакуго обернулся. Мидория, держа в руках симпатичный серый зонтик, с беспокойством смотрел на него.