Кто ты?

— Карин, прошу тебя, просто попробуй, — тихо отозвалась Хейли, а потом замолчала, дожидаясь от меня ответа. Боюсь, что этот сюрприз закончится чьей-нибудь смертью, вероятно всего моей. — Хорошо, — немного подумав, отозвалась я, а потом, не дожидаясь ответа, сбросила вызов.       Что ж, вот он, день Х! С каждым моим шагом, эта идея кажется мне сомнительной, а моё решение очень неразумным, но что поделать, я уже близко.       Французский квартал я нашла быстро, потому что пару раз проходила мимо него, при этом стараясь быть незаметной. Возможно меня даже обвинят в смерти Кола, ведь убили-то его на следующий день после моего отъезда, наверное, вина моя тоже присутствует…       Я пару раз потопталась у входа в дом семьи Майклсонов, а потом сделала пару раз глубокий вдох-выдох. Надеюсь, что я не окажусь этим вечером в гробу с клинком в груди, но надежда умирает последней, как говорится.       Натянув на лицо милую улыбочку, я наконец толкнула дверь и смело зашагала в дом, походкой от бедра, как говорится. Волна-волна, прибойчик! Кхм.       Чем ближе я приближалась к гостиной, тем отчётливо слышалась ругань, причём был слышен очень чётко женский голос и чей-то мужской и грубый. Скорее всего Клаус и Ребекка вновь ссорятся.       Наконец, дойдя до конечной моей цели, то есть гостиной, я оперлась плечом о косяк, при этом находясь чётко в тени, а потом начала наблюдать и слушать семейный разговор. Люблю подглядывать и подслушивать, правда мое хобби до добра меня не доведет. Это как минимум, а вот что максимум, боюсь даже думать. — Вампиры Марселя говорят, что видели в «Руссо» девушку, — мужской голос принадлежал Клаусу, в котором отчетливо слышалось раздражение и злость. Вот только на что? И почему? — Неужели, наша любимая Карина соизволила приехать? — насмешливо обратился Клаус к кому-то. — Разве она не может посетить Новый Орлеан? — в тон Клаусу ответил женский голос, который принадлежал Ребекки. Очевидно, что за время моего отсутствия здесь многое поменялось. –Или ты боишься, что она может убить тебя за то, что ты сделал с Колом? — усмешки теперь в голосе Ребекки не были. Была лишь ненависть и злость. Что он сделал со своим младшим братом? — А что я с ним сделал? — Клаус усмехнулся и до меня донесся тихий хмык, но принадлежал он не Ребекке и Клаусу, а кому-то другому. Вот только кому? — Никлаус, ты сам его отправил к Гилбертам, зная, что его попробуют заколоть, — холодно и твердо ответил Клаусу ещё один мужской голос. Если моя память мне не изменяет, то этот голос принадлежит Элайдже, ведь только он называет Клаусу полным именем. — Она не простит тебя. — А мне и не нужно её прощение, — послышался едкий смешок Клауса. — Тем более, кое-кто смог сделать кое-что, — в голосе слышался яд, но и еле заметное чувство взволнованности. Что это за перемены? — Давина? — после минутного молчания тихо спросила Ребекка. Кто эта ещё Давина? — Давина никогда не помогает вампирам, — едко рассмеялся Клаус. — Господина нужно благодарить. — после его слов воцарилось молчание и тишина. Его слова не были наполнены ядом и едкостью, они звучали от сердца. Всё-таки, сколько бы Клаус не закалывал своих братьев и сестру клинками, он любит их, пусть и достаточно хорошо скрывает это чувство. Он желает им только самого лучшего и хорошего.       Я решила выждать еще несколько минут, вдруг они скажут что-то ещё важное, а потом сделала шаг, тем самым выходя из тени. В этот самый момент Ребекка замерла с открытым ртом, видимо она хотела что-то спросить, но увы, ничего не вышло. Элайджа и Клаус были спиной ко мне, лишь Ребекка смогла увидеть меня, которая так и замерла с открытым ртом. На ее лице отображались самые разные эмоции, но в основном они были достаточно положительными, что уже могло хоть чуть-чуть радовать меня. — Ребекка, ты что, увидела нашу покойную матушку? — насмешливо спросил Клаус, на лице которого играла едкая улыбочка. Конечно, я ее не видела, но почувствовать могла. — Оу, в следующий раз позову с собой Эстер, — в тон ему отозвалась я и мило улыбнулась. Я не настолько пропила мозги, чтобы звать с собой эту стерву. –Я надеюсь, что меня сегодня не заколят клинком или колом из белого дуба, — я изогнула бровь, а в следующую секунду меня сжимает в своих объятиях Ребекка, а Клаус и Элайджа молниеносно оказались передо мной.       Их лица также отображали гамму самых разнообразных эмоций, но Клаус был немного напуган. Неужели, это когда-то свершилось! Я отмечу этот день красным цветом, а потом откупорю бутылку самого редкого и дорогого виски! — Боже, столько времени прошло, мы даже не знали где ты. — в глазах Ребекки мелькнула боль, а потом на её смену пришла радость и удивление. Все-таки по мне тоже скучали и переживали. Это уже хорошо, значит скандала не будет. — Элайджа? — я вопросительно выгнула бровь и раскинула руки в сторону, предлагая ему тоже обнять меня. Пару секунд он буравил меня жестким и холодным взглядом, а потом обнял. — Наслышана о ваших подвигах, Ваше Высочество, — я насмешливо поклонилась и прошла к дивану, на который потом и плюхнулась. Первое, что я сделала как оказалась в доме первородных? Конечно же, съязвила Клаусу. Ну как я могу упустить такой шанс, который выпадает раз в тысячу лет? — Поздравляю с новым статусом, — от язвительности осталось и следа, а голос приобрел нормальное звучание без едкости и яда. — О, не стоит, — в тон мне ответил Клаус и все трое последовали моему примеру, разместившись на диване. — Не льсти мне, дорогуша, — он улыбнулся, оголяя свои ямочки, в которых была скрыта угроза и опасность. -Где ты была всё это время? — серьезно и с интересом спросил Элайджа, который до этого хранил стойкое молчание. Оу, разговоры по душам? Попытка добиться от меня правды? — Почему ты уехала? — через секунду задала свой вопрос Ребекка, сложа руки на груди.       Несмотря на их отличную выдержку, в их глазах читалась боль. Все они думали, что я уехала домой, но я просто убежала от них всех… Я поступила чересчур эгоистично… — Моей подруге понадобилась срочная помощь, — сдерживая эмоции, ответила я, смотря на каждого из них. Эти слова правда, но для них покажется ложью. — Ты могла бы предупредить нас всех о своём отъезде, — немного подумав, ответил Элайджа. Его слова прозвучали как упрёк, что только резануло по моим зажившим ранам, хотя нет, по ранам, которые перестали кровоточить. — Не уезжая чёрти знает куда и к кому, — в огонь масла подливал Клаус, которому только доставляло огромное удовольствие лицезреть мою боль и чувствовать вину за свой поступок. Я и без его напоминаний чувствую и понимаю это. — Где Кол? — произнесла я, желая быстрее перевести тему. Недовольно фыркнув, когда Ребекке кто-то позвонил, она покинула нас, оставляя меня наедине с этим деспотом Клаусом, который уже представляет, как рвёт меня на лоскуты. — О нём даже не зарекайся, Карина, — сквозь зубы процедил Клаус, а затем прошёлся к столику с алкоголем, наливая себе в стакан виски. Удивительно, но как его терпит Лера, если в первые минуты общения с ним меня одолевает желание свернуть ему шею? –Ты разбила его, предала, когда он доверился тебе! — Знаешь, — я встала с дивана и подошла к нему. — Если бы мне предложили предать Кола и воткнуть в себя кол из белого дуба, я бы выбрала второе. — мы смотрели глаза в глаза, но только мои глаза наполнились тоской и болью. Я скучаю по Колу, вот только его теперь не вернуть… — Я не могла поступить иначе. Я и без ваших напоминаний понимаю, что причинила боль Колу и каждому из вас по отдельности. Тогда в школьном коридоре, я предупреждалатебя, что я сломана, а он нет! — я позволила повысить себе голос на этого гибрида во время разговора, что немного удивило Клауса, ведь он никак не ожидал от меня подобных слов. — Его убили на следующий день, будь ты в городе, он был бы жив! — Клаус начал повышать тон, а под его глазами пробежали чёрные венки, а сами глаза налились янтарём. — Ты сам отправил его к Гилбертам, зная, что его убьют, — холодно отозвалась я, глухо рыкнув, Клаус схватил меня за горло и прижал к стене, перекрывая мне доступ к кислороду. Да он ещё смеет винить во всем произошедшем меня?       Элайджа вскочил, но вмешиваться не спешил, ведь мог попасть под горячую руку Клауса, который мог ещё и клацнуть зубками или отправить в гроб с кинжалом в груди. — Ты подслушала! — прорычал он и сильнее сжал мое горло, но мне было все равно. Я превосходила его по силе. Я могу с легкостью освободиться. На его лице появилась самодовольная улыбка, а я только едко рассмеялась ему в лицо. Лгун. Лицемер. Ублюдок. — В «Руссо» милая барменша Камилла сказала кое-что интересное для меня, — я наконец перестала смеяться и начала свободно говорить, словно мое горло не сжимают чьи-то руки. –Калеб, вернее Кол, когда жутко напился, говорил о Карине Блоу, которую до безумия любит, — на лице Клауса сразу отобразилось недоумение и удивление, которое было очень плохо скрыть. — Откуда ты знаешь про Кола и Камиллу? — он с ещё большим остервенением сжал мое горло и поднял немного над полом. Ох, зря это он затеял. — Хотя нет, не говори, — на его лице отобразилась милая улыбка, которая скрывала злость и яд. –Наш любимый Кол мёртв, заколот колом из белого дуба, — в моей голове мелькнула мысль, которая говорила о том, что он лжет мне в лицо, смотря при этом в глаза. С появлением тёмных сил, я теперь могу отличить где ложь, а где правда. А этот мерзавец нагло врёт мне, смотря при этом глаза! — Лжец! — под моими глазами пробежали черные венки, глаза налились кровью, вены на руках почернели, появились клыки, кожа вмиг побледнела. –Кол жив и ты это тщательно скрываешь! — я лёгким движением руки откинула его, что тот отлетел от меня и проехался несколько метров по каменному полу, пока не достиг противоположной стены, глухо рыкнув или издав болезненный стон. — Что за шум, а драки нет?