Кто ты?

— Лжец! — под моими глазами пробежали черные венки, глаза налились кровью, вены на руках почернели, появились клыки, кожа вмиг побледнела. — Кол жив и ты это тщательно скрываешь! — я лёгким движением руки откинула его, что тот отлетел от меня и проехался несколько метров по каменному полу, пока не достиг противоположной стены, глухо рыкнув или издав болезненный стон. — Что за шум, а драки нет? — вдруг прозвучал до боли знакомый голос у дверей в гостиную. Он стоял у дверей абсолютно ничего не понимая.       Обернувшись, я увидела того, кого я хотела увидеть, поцеловать или просто обнять. На моем лице отобразилась просто целая гамма самых разнообразных эмоций, начиная от удивления и заканчивая виной, я была определенно рада видеть его живым. На его лице также отображались разные эмоции, но эта боль в его глазах…от этого моё сердце невольно сжалось.       На весь этот шум со второй этажа спустилась Хейли, на лице которой так же играла целая самых разнообразных эмоций, но больше присутствовало удивления и шока, чем каких-либо других.       Клаус и Элайджа, кажется, не ожидали такого расклада данной ситуации, да и в принципе. Клаус очень сильно удивили мои способности, то как я ему противостояла и даже превзошла. Элайджа не торопился даже помешать драке или хотя бы просто осадить нас словами. — Я не ожидала, что ты придёшь так быстро, — не скрывая удивления в голосе произнесла Хейли, нарушая тем самым тишину, что достаточно затянулась в этой гостиной. Хейли неторопливо спускалась по лестнице, потому что она сейчас беременна и округлившийся живот немного усложняет движения или простые манипуляции.       После её вопроса все взгляды мгновенно устремились на меня и Хейли, потому что Клаус-то не знал, что волчица устроила такой «хороший» сюрприз. Если бы она поставила его в известность, где были бы гарантии, что он согласится на это всё? — Я немного продолжительное время нахожусь в Новом Орлеане, — я старалась сохранять спокойствие, но получалось не очень хорошо. В глазах, конечно же, можно было увидеть волнение и много других эмоций. Мне безумно хотелось посмотреть на Кола, но вина и какие-то другие чувства не давали мне этого сделать…       Кол тоже был достаточно удивлён тому, что я стою в гостиной их дома. В его глазах проскользнуло то чувство, которое присутствовало несколько месяцев назад. Называется это самое чувство любовью. Он любит меня… ? — Так, чего же ты раньше об этом не сказала, а продолжала отнекиваться от встречи? — удивленно воскликнула Хейли, а Клаус начал буравить меня взглядом. Уж лучше бы брат воткнул в меня клинок. Ей-Богу!       Кол не замечал и казалось не слышал никого, кроме меня. Он смотрел на меня неотрывно, словно изучал меня, будто видя меня в первый раз. Очевидно, что эти месяцы помотали меня в эмоциональном плане. Я стала более закрытой, холодной и жестче. Я была на грани отключения человечности, тогда я вырезала несколько баров в Чикаго. Я уже была готова щёлкнуть сам выключатель, но в последний момент вспомнила Кола, который бы не одобрил этого поступка…? — Хотела сделать сюрприз, — я невинно улыбнулась, при этом пряча эмоции, которые бы хлынули из моих глаз диким ручьём слёз, чего мне совершенно не хотелось. Не здесь. Не при всех. –Сюрприз! — с наигранной радостью воскликнула я и всплеснула руки. — Сюрприз удался, — не скрывая удивления, произнёс Кол и на его лице появилась слабая тень улыбки. Он рад тому, что я приехала…       На моём лице тоже проскользнула слабая улыбка, а потом меня крепко сжали в объятиях и это была Хейли, хотя я бы предпочла Кола на её месте, наверняка подвернётся еще шанс. Я хотела податься ему навстречу, чтобы крепко-крепко обнять его, уткнуться носом в его крепкую грудь, чтобы он спрятал меня ото всех на свете…но Хейли оказалась быстрее и ловче. — Я так скучала по тебе, — тихо шепнула она мне на ухо, сдерживая поток своих слёз. — Ты была так нужна мне, несмотря на то, что мы иногда созванивались, — вновь шепнула Хейли и я почувствовала, как на её щеках появилось несколько мокрых и солёных дорожек, что слегка намочили мои волосы.       Хейли нехотя выпустила меня из объятий, потому что мой мобильный телефон решил уведомить меня о том, что он все-таки существует. Как же не вовремя он всегда звонит! Нужно отключать звук, когда я начинаю делать что-то чересчур важное. — Внимательно слушаю, — немного грубо начала я и мне захотелось выйти на улицу, дабы поговорить там, ведь немного смущает их общее внимание. Я отвыкла от их внимания, которого мне чертовски не хватало. — Это Кристи, помощница Сюзанны, — на том конце провода донёсся взволнованный и напряжённый голос девушки, который был на грани срыва. Сюзанна никогда не упоминала, что у неё есть какая-то там помощница. Почему я узнаю об этом только сейчас? — Кристи, прошу тебя, давай ближе к делу! — недовольно рыкнула я и сжала руки в кулаки до белизны в костяшках. Я злюсь? Да, причем достаточно сильно, но сдерживаюсь лишь из-за того, что не хочу платить счета, которые мне выставит Клаус за испорченную мебель в доме. Уж слишком дорого это всё мне обойдется. — На кладбище оборотни убивают всех ведьм, — Кристи начала быстро тараторить, очевидно боясь не успеть сообщить важную информацию. — Приезжай! Срочно! — выкрикнула девушка, а затем связь оборвалась.       Какие к чёрту оборотни? Насколько мне известно, то оборотни находятся под чутким контролем Хейли, которая стала Королевой оборотней, ведь её семья была из стаи волков полумесяцев, которые приравниваются к королевским особам, так что у Хейли все должно быть в ажуре.       Тяжело выдохнув, я убрала телефон в карман джинс и двинулась на выход, но не успела дойти до выхода, потому что мои глаза стали чёрными, а перед глазами появилась картинка… По всему кладбищу Сент-Луис были разбросаны тела ведьм Нового Орлеана. У некоторых было вырвано сердце, у кого-то были оторваны головы, а кому-то повезло больше всего, им просто свернули шею. Все кладбище было залито кровью и трупами, казалось, что вся священная земля была пропитана этой алой жидкостью.       На железном ограждение какого-то склепа было посажено тело одной из ведьм. Её лицо было изуродовано, оно было в порезах и крови. Её тело было также изуродовано, все в кровавых порезах, укусах, оно было полностью в крови. Из её груди торчал железный прут, на который и насадили её тело. Все тело ведьмы и лицо было обезображено до такой степени, что родная мать не узнает.       Рядом с телом стояла молодая брюнетка, которая смотрела на тело с нескрываемой злостью и ненавистью. Казалось, что ненависть была в её венах, вместо крови. — Ну что, Кристи, получилось? — к ней обратился блондин, на лице которого была победная улыбка. Но надолго ли? — Да, она купилась, — с нескрываемой ненавистью ответила Кристи мужчине. — Прячьтесь, Оливер! — скомандовала девушка, кивнув мужчина исчез в неизвестном направлении, а Кристи осталась наедине с собой и заколотой железным прутом девушкой. — Ну вот и всё, Сюзанна, победа за мной!       И кладбище наполнил злобный и ядовитый смех ведьмы…       Видение исчезло, а вместо него по моим щекам скатилось несколько кровавых дорожек. В глазах застыл ужас и много боли. Сердце начало колотиться с неимоверно бешеной скоростью, но одновременно наполняясь огромным количеством боли. Сюзанна мертва… Эта девушка дала мне шанс вновь жить, а сама лишилась её от рук своей помощницы, а может и вовсе не помощницы.       Вместе с видением и исчезла чёрная пелена на глазах, что появляется каждый раз, когда я вижу эти самые видения. Хейли, что подошла ко мне, тихо и аккуратно взяла за руку, а потом молча увела меня куда-то. Повиляв пару раз по коридорам этого дома, мы вышли на балкон.       Я крепко вцепилась руками в железные перила балкона, что костяшки пальцев начали белеть. Снова боль от чей-то потери и утраты дорого тебе человека. Эту боль ничем не заглушить и не потушить, лишь жить с ней много-много лет. Она теперь часть тебя и твоего сердца. Эту боль ничем не выжечь, не заглушить или потушить, остается просто ждать. Говорят, что время лечит, но оно ни черта не лечит. Оно просто притупляет боль на какое-то время или на неопределённый срок…       Не выдержав напора боли и эмоций, я закричала срывая голос и до хрипоты в горле. Из глаз брызнули разгоряченные слезы, словно это огненная лава, что сжигает на своем пути всех и вся, не оставляя ничего живого после себя…       Когда сил больше не осталось, я тихонько сползла по перилам на каменный пол, но мне было просто все равно на это. Люди на улице даже не обращали внимания на чей-то пронзительный крик души, им было все равно, им было просто плевать. Они куда-то идут, куда-то спешат. Каждого кто-то ждёт дома, будто это семья, девушка или жена, парень или муж, это не важно. Важно лишь то, что каждого кто-то ждёт. Ради кого-то они возвращаются домой. Их просто кто-то ждёт…       Через некоторое время до моей головы кто-то дотронулся, а потом мягко уткнул в свою грудь, заставляя чувствовать поддержку и что я не одна. Очевидно, что это была Хейли, которой невыносимо смотреть на мои страдания. В трудные минуты своей жизни мы ждем помощи и поддержки от своих близких, но она приходит от незнакомых для тебя людей, которые никем для тебя не являлись. Помощь и поддержка приходит от того, от кого мы не ожидаем её. Близкие же нам люди просто плюют на тебя, они будто забывают о тебе, что ты вообще существуешь в этом прогнившем и грязном мире. Эти самые близкие появляются в твоей жизни тогда, когда им что-то нужно от тебя, но вновь исчезают, когда тебе что-то нужно от них. Ты им нужен для какой-то выгоды.       Этот мир настолько прогнил, что проще быть все время одному, чем знать, что тебя могут предать в любую минуту или секунду. Чем знать, что тобой просто пользуются, словно ты не человек, а какая-то игрушка, которой попользовались, а потом выкинули, потому что она больше не нужна. Чем знать, что вместо тебя предпочли другого человека, потому что он лучше, красивей, богаче и многое другое. Тебя кинут со словами, что какой-то не такой, мол, ты не такой, как все. Ну так, если он не такой как все, так найди такого, кто будет как все.       Когда кому-то предлагают попробовать выпить, покурить или сделать что-то ещё хуже, а этот человек отказывается, ему говорят, что он трус. Он вовсе не трус, просто он беспокоится о своей дальнейшей жизни, о своих близких, но эти самые близкие не беспокоятся о нём и о его жизни, и вот только тогда, когда человек об этом понимает, он соглашается сделать это, попробовать алкоголь, попробовать закурить свою первую сигарету и многое другое.       Всё начинается с того, что кому-то просто плевать.