Кто ты?

      Вечер. Дело близится к ночи. На улице уже горят фонари, освещая дорогу для одиноких людей, что поскорее спешат вернуться домой. Вернуться туда, где их ждут и любят.       Слушая MP3 плеер, Кол шёл в дом Гилбертов. Кол считает, что разбудив Сайласа на Земле наступит Конец Света, конец всему живому на этой планете, конец этому миру.       Жаль, что Колу никто не верил, ведь все хотели найти лекарство, которое может излечить от вампиризма. И его хотели отдать Елене, потому что не хотела быть вампиром. Клаус тоже желал это лекарство, но только для создания гибридов. Ребекка тоже хотела лекарство, ведь она мечтает о семье и детях. Только Колу никто не верил. Не верил кроме Карины.       Карина… Эта девчонка занимала все его мысли. Она кажется такой чистой и непорочной, но в тоже время опасной и недоступной. Кол хотел её. Хотел, чтобы она была рядом с ним, чтобы её улыбка предназначалась только Колу.       Кол влюбился в эту девчонку, как мальчишка. По уши, безвозвратно. Каждый раз он тонул в её глазах. Её духи сводили первородного с ума. Он хотел целовать эти вишневые губы до конца своей вечности. Он хотел, чтобы она была его. Его маленькой малышкой, лучиком света в его кромешной тьме. Он нуждался в этой девчонке, которая могла нагрубить ему и не лишиться сердца. Они могли часами спорить и пререкаться.       Карина доверяла ему, рассказывала многое о себе то, чего никто не знал, кому она вообще не говорила. Она верила и доверяла ему тогда, когда ему никто не верил, когда от него отвернулась даже семья.       Когда чувства Кола оказались взаимными, Карина исчезла… Исчезла из его жизни. Она просто взяла и испарилась. Он злился, сильно злился. Швырял в стену мебель, бил стаканы, скрывался на семье и вновь стал убивать. Ни одна девушка ему не нравилась, ему нужна была Карина. Его малышка Карина.       Чтобы Кол как-то развеялся и перестал ломать мебель, Клаус отправил его к Гилбертам. В каждом доме горел свет, слышался весёлый смех, а где-то даже детский. Ему было больно слышать это все, потому он сделал громче музыку. Он хотел заглушить эту боль, он не хотел её чувствовать…       Оказавшись в доме Гилбертов, Кол не понял, что это очередная ловушка, в которую Клаус отправил младшего брата. Эта ловушка оказалась смертельной, ведь Клаус думал, что Кол как всегда выберется, найдёт лазейку, как это было всегда. Но у него не получилось. Его убили. Закололи колом из белого дуба. Умирая, он думал не о семье, не о их боли и горе, которое они испытают, когда узнают о его смерти. Умирая, он думал о Карине. Что будет с ней, когда она узнает о его смерти? Её душа погибнет вместе с Колом. Она не сможет жить без него. Они нуждаются друг в друге. Как Луна и Солнце. Как день и ночь. Как Инь и Янь. Они, черт возьми, нужны друг другу.       Я проснулась, давясь слезами. Слезы больно обжигали не только щеки, но и душу, но и сердце. Я только что видела, как Кола убили. Я чувствовала все то, что чувствовал он. Я будто горела вместе с ним…       Когда на меня вновь накатили эмоции, я не сдержалась и едва не начала рыдать в голос. От слез во рту был солёный привкус, что заставляло рыдать с новой силой.       Этим всем я разбудила Кола, который проснулся и начал судорожно протирать глаза. Протерев глаза, он взглядом наткнулся на рыдающую меня. Без вопросов, без слов он просто взял и обнял меня, уткнул носом в свою грудь. Он прижимал меня к себе сильно и крепко, заставляя перестать лить слезы. Он не стал задавать вопросов или говорить что-нибудь ещё, ведь все равно бы не получил ответов.       Спустя некоторое время я более-менее успокоилась. Когда мы вновь легли, Кол прижал меня к себе, сплетая наши пальцы. Под его размеренное дыхание я смогла успокоиться и заснуть только с рассветом.       Дом Майклсонов. Гостиная. Ребекка бездумно листала ленту социальной сети, ведь думала о Карине, о той несносной девчонке, что так сильно зацепила Кола и её. Ребекка быстро с ней подружилась и нашла общий язык, но в тоже время сильно привязалась к ней. Ребекке тоже было больно, как и её брату, когда узнала, что Карина исчезла, оставив после себя лишь воспоминания и боль, много боли. — Хватит крушить всё вокруг, Кол, — без эмоций отозвалась Ребекка, когда в гостиной появился Кол и Клаус. — Наша сестра говорит полезные слова, — с ядом в голосе целил Клаус. Ему порядком надоели выходки Кола и Ребекка, которая стала какой-то пустой и тусклой. Клаус хотел семью. Хотел, чтобы все было как раньше. — Смирись с этим и живи дальше, Кол. — А я не могу просто взять и вычеркнуть её из своей жизни! — вновь сорвался Кол, сжимая зубы. Ему было больно, а от слов Клауса становилось только ещё хуже. Кол был на грани отключения чувств, ведь он не хотел чувствовать всю эту боль, что съедала его. — Любовь делает нас слабыми, брат, — с болью в голосе сказал Клаус, а затем вонзил кинжал в спину младшего брата. Он хотел усмирить его на время. Когда Клаус снова вынет кинжал, Кол зальет все в округе кровью. Клаус знает, что сделал только хуже, но это единственный выход. — От этого его боль не исчезнет, — вновь спокойно отозвалась Ребекка, листая ленту. Обычно, она устраивала скандалы и истерики, но сейчас она была спокойна. Даже казалось, что она отключила чувства, но это было не так. — Любовь делает нас слабыми, сестрёнка, — как мантру, повторил Клаус, отряхивая руки, будто замарался в чем-то. — Именно Кола любовь делала сильнее, — натыкаясь на интересный пост, ответила Ребекка. В посте было сказано, что в городе появилась прекрасная незнакомка, которая убила несколько ведьм.       Социальная сеть, в которой Ребекка имела страницу, была похожа на Вконтакте, но только эта сеть была для сверхъестественного мира, а не для людей. Инстаграм, кстати говоря, тоже есть сверхъестественный. Ребекка была популярна и ей нравилось это. — И лучше, — спустя минуту, добавила Ребекка. Ведь Майклсон прекрасно видела, как Кол становился рядом с Кариной лучше. Он хотел быть лучше для неё. Для своего лучика света. Для своей маленькой малышки, которую он горячо любит и будет любить.       Я соскочила, жадно хватая ртом воздух, потому что снова увидела и почувствовала эту боль. Это какие-то картинки из будущего или прошлого, хотя скорее из прошлого.       Кол вновь крепко обнял, стараясь успокоить меня. В комнате было светло, а значит я проспала не так уж и много, и судя по всему Кол не спал, потому в этот раз я его не разбудила.       Успокоившись, я поцеловала его, но этот поцелуй был каким-то другим, он оказался непохожим на наши поцелуи. Он не был страстным, жарким и напористым. В поцелуе чувствовалась горечь потери, боль утраты, обида предательства, но и любовь, благодаря которой мы сейчас вместе. — Что только что было? — в его глазах был какой-то страх и непонимание. Он не понимает и допускает ложные мысли. Наверное. — Поцелуй, — Кол оказался уже в джинсах, а это значит, что что-то уже было или произошло. — Я поцеловала тебя. — Это был другой поцелуй, он был другим, — я же говорю, что мне не показалось. Это немного странно. — Почему моя малышка плакала у меня под боком? — нахмурившись, спросил Кол. Одно вампирское движение и оказалась подмята им. — Мне приснился кошмар, — не смотря в его карие глаза, ответила я. Он только усмехнулся, ведь понял, что я солгала ему. — От кошмаров так не рыдают, милая, скажи правду, — требовательно, но одновременно мягко, произнёс Кол, ожидая от меня ответа. — Это был сон, в котором я видела как тебя убили в доме Гилбертов, — поджав губы, тихо ответила я. Я все ещё чувствовала те эмоции, которые испытывал он… У нас будто какая-то связь. — После того как я уехала, — вновь тихо добавила я. — Я жив и это главное, — он заправил выбившуюся прядь мне за ухо, а затем коснулся моей щеки. — Я люблю тебя, мой маленький лучик света, — его губы дрогнули в тёплой улыбке, что заставило и меня улыбаться глупой улыбкой.       Это первый раз, когда он так открыто произнёс эти слова. Всегда было как-то завуалировано, а сейчас открыто. — Я тоже люблю тебя, Кол, — в его глазах я увидела искру счастья, которую никогда не видела. Он определённо счастлив.       Он вновь улыбнулся, а затем поменял нас местами и теперь я была сверху. Его руки свободно лежали рядом с его телом, что давало мне больше доступа. — Только не говори, что сейчас ты тоже видела кошмар, — его взгляд скользнул по мне, когда я расстегнула пару пуговиц его рубашки. Его любимой рубашки, которую он часто носит. — Вообще-то да, — закусив губу, ответила я, а затем решила заткнуть его поцелуем. Его руки вмиг оказались на моей талии, сжимая её. — Ты пользуешься запрещённым приёмом, — выдохнул он, проникая руками под рубашку. — Ты говорил, что мне можно, — целуя в шею, ответила я. Голод вдруг решил напомнить о себе, а я вдруг поняла, что долгое время не утоляла голод. — Тебе можно все, — намекая на свою вену, произнёс Кол, но я только отрицательно покачала головой, пряча клыки. — Нет, милая, не сейчас, — он остановил меня, когда мои пальчики потянулись к пряжке его ремня. — Почему? — недоуменно произнесла я, на что он только взял мои руки в свои. Этот мужчина постоянно хочет секса, а сейчас сам отказывается. Боже, да это точно Кол? — Я бы с огромным удовольствием, милая, но нужно спускаться, — мягко произнёс Кол, оставляя поцелуй на руках. — Обещаю, что ночью ты спать не будешь, — он ухмыльнулся, а затем взглядом указал на вещи, которые висели на кресле рядом с кроватью. — Буду ждать внизу, — оставив лёгкий поцелуй на губах, он покинул комнату, оставив меня наедине с мыслями.

***

      Через несколько минут я была уже готова. Сегодняшняя одежда была достаточно проста: простой и кремовый свитер, чёрные джинсы и такие же кроссовки. Волосы я собрала в пучок, а на губы нанесла лишь гигиеничную помаду, что было совершенно не свойственно мне, ведь я всегда красила губы яркой вишневой и матовой помадой. Что-то новенькое однако. — Боже мой, где твоя яркая помада? — удивлённо воскликнула Лера, как только я спустилась вниз.       Внизу я застала всех, кроме брата и деда. И это наталкивает на логичные вопросы. Вообще, вопросов больше, чем ответов. — А где моя оплаченная химчистка? — парировала я, на что Лера фыркнула и закатила глаза.       Ребекка сидела в кресле и что-то увлечённо листала в своём телефоне. Элайджа читал газету новостей, а Клаус выпивал виски. Кол и Стайлз о чем-то шёпотом переговаривались. — Лере нужно забрать вещи из Мистик-Фоллса, — спокойно отозвался Клаус, медленно потягивая виски. — Три… Два… Один, — вёл обратный отсчёт Элайджа, ничуть не отвлекаясь от газеты новостей. — На чём мы туда поедем, на ковре самолёте? Салон моей ласточки провонял алкоголем! — Ничего не было, женщина!       Тихо рассмеявшись, Элайджа продолжил читать газету, а Клаус молча протянул ключи от машину. От своей машины, скорее всего. — А только за вещами мы едем в этот персональный Ад? — забирая из его рук ключи, спросила я. Стайлз и Кол как-то подозрительно тихо что-то обсуждали и были так увлечены. — Конечно же, нет, — отрываясь от телефона, весело пропела Ребекка. Её слова заставили хмуро глянуть на Клауса. — Мои люди говорят, что там наш папочка, потому я хочу, чтобы ты, Ребекка отправилась вместе с ними, — цедя свое виски, ответил Клаус. Стайлз вдруг резко рассмеялся, что заставило нас взглянуть на него. — Извините, — пробормотал тот в ответ, возвращаясь к бурному обсуждению с Колом. — Чтоб ты подавился этим виски, Ник, — с милой улыбкой прошипела Ребекка, беря под локоть Леру и удаляясь из гостиной.       Какое было наше удивление, когда Клаус реально подавился виски. Это заставило меня усмехнуться, а Элайджу тихо рассмеяться, не отрывая от этой газеты.       Усмехаясь, я покинула дом, но не успела я открыть дверь машины, как меня прижали этой самой двери. — Ты действительно хотела уехать и даже не попрощаться со мной? — обиженно протянул Кол, а затем поцеловал меня, когда я хотела ответить. — Люблю тебя и буду скучать, — я провела рукой по его щеке, на что он также улыбнулся. — Я тоже люблю тебя, мой лучик, — он оставил лёгкий поцелуй на щеке, а затем открыл мне дверь, дабы я могла сесть в машину. — И эта любовь правда делает меня лучше, — тихо на ухо шепнул он мне, что поставило меня в ступор. — Ты… Ты… — моё возмущение росло, как и моё удивление. Сев в машину, я опустила окно. — Не злись, я подсмотрел твой кошмар, — он подмигнул Ребекке, на что она мило улыбнулась ему. — Ну, мы едем или да? — с заднего сидения донёсся голос полного возмущения. — Как только ты заплатишь ей за химчистку, — ответила Ребекка, указывая на взглядом на мою машину. — Всё, позлишься на меня, когда вернёшься, — несмотря на моё удивление и возмущение, он вновь поцеловал меня и исчез на вампирской скорости в доме.       Я же поняла, что меня ждёт увлекательное путешествие до Мистик-Фоллса.