Кто ты?

— Удиви меня, — я устало вскинула бровь, ожидая чего-нибудь заезженного или что-то подобное. — Твой папуля в городе, — младший Майклсон только сильнее сжал мою руку, показывая мне, чтобы я не нервничала.       От слов Клауса я буквально поперхнулась воздухом, ведь я действительно не ожидала этого. Моя любимая интуиция пока что ничего не говорит так, что сегодняшний день можно спокойно доживать, а там посмотрим.       Хотя, разобраться с Азмареном нужно, ведь иначе он будет и дальше портить мою жизнь, которая только-только начала налаживаться, чем я очень рада.       В этой звенящей тишине раздался звонок моего мобильного, который и заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Высвободив руку от руки Кола, я достала телефон из кармана чёрных брюк. — Извините, — извинившись, я вышла обратно на улицу, но я уверена, что один из Майклсонов точно будет подслушивать мой разговор.       На дисплее я увидела имя своей лучшей подруги, которая как-то сухо отреагировала на мой приезд, что немного меня задело, ведь я не ожидала этого, от слова совсем. — Привет, — её голос был запыхавшимся и усталым, даже наполненный страхом, что заставило понервничать. — Нам нужно срочно встретиться, — также пролепетала она. — Выезд из Нового Орлеана. Быстрее, прошу, — как только я хотела ответить, то трубку бросили. Мне хватило нескольких секунд, чтобы осознать, что моя подруга сейчас находится в опасности.       На вампирской скорости я оказалась в машине и уже вдавливала педаль газа до упора. А ведь я действительно надеялась, что этот день пройдёт в спокойствии, хотя бы в относительном, но как оказалось, то этим планам было не суждено сбыться.       Я ехала с огромной скоростью, лавируя между машинами, иногда выезжая на встречную полосу.       На выезде Нового Орлеана я оказалась за несколько минут. Возле таблички, была и Лера, которая нервно кусала губы и сжимала свой мобильный.       Остановившись, я открыла ей дверь из салона и она быстро села в машину. Её волосы были потрепаны, губы искусаны до крови, футболка была маленьких дырочках, лицо слегка исцарапано. — Что произошло? — спросила я, беря курс на свою временную квартирку. Я бросила взгляд на дисплей мобильного, когда пришло сообщение, которое оказалось от Кола. Я поджала губы и устало вздохнула, потому что я обещала Колу, что таких исчезновений больше не будет. — Марсель выпил кровь семи стай оборотней, — шумно выдохнула она, быстро поправляя волосы. Какой ещё яд? — Пророчество Фреи сбывается, — ответила она, откидываясь на спинку сидения и утыкаясь взглядом в окно. — Какое пророчество? — нахмурилась я, следя за дорогой и выбирая другой курс. — Какая кровь? — За эти шестнадцать лет Клаус успел испортить отношения с Марселем, — начала говорить она. — Первообращенные хотели убить всех Майклсонов, но у них этого не вышло и теперь Тристан и Аврора на дне Тихого океана, а Люсьен где-то глубоко в земле, — о, я была наслышана о Авроре де Мартель, потому что это бывшая Никлауса Майклсона, которая была ещё и тронувшаяся умом, ведь её любовь была настолько безумная, что она хотела его убить, чтобы он никому не достался. — Сыворотку, которую выпил Люсьен, их было две, одна для самого Касла, другая предназначалась для Авроры, но как видишь, ей она не понадобилась. Эту вторую дозу выпил Марсель, а ночью Клаус убил его, сделав погибелью своей семьи, — по её щекам скатились солёные дорожки, которые выжигали на моем сердце старые раны. Клаус никогда не думает о последствиях… — И эта сыворотка из крови семи стай оборотней? — спросила я и получила в ответ утвердительный кивок головы. — Значит вакцина должна быть из их яда, — я свернула на начало Французского квартала, но потом быстро вывернула руль, когда заметила Марселя и его вампиров, и обратно взяла курс на свою квартиру. Возможно, что они все там, ведь это единственное место, о котором знают только Майклсоны. — Марсель хочет заставить их страдать, чтобы они почувствовали все то, что чувствовал он, — она нервно кусала губы, теребила края одежды, заламывала пальцы. Она, также как и я, боялась потерять того, кого очень сильно любит…       Я боялась сказать что-то не то, потому поджав губы, я просто промолчала. Словами я могла сделать ещё хуже, потому что сама понимала, как это больно терять тех, кого ты очень и очень сильно любишь…       За этим разговором мы доехали быстро, потому я поспешила припарковаться и быстрее покинуть машину. Леру я пропускала вперёд, потому что ещё осматривала улицу на наличие вампиров Марселя или его самого.       Когда я вставила ключ в дверь, то она оказалась не заперта, чему я очень сильно удивилась. Приложив палец к губам, я осторожно вошла в квартиру. В квартире была звенящая тишина, которая ещё и резала вампирский слух. — Бу, — раздалось над самым моим ухом, а затем тот, кто напугал меня оказался грубо прижат к стене. Мои пальчики ловко сжимали его шею. — Придурок, — пробубнила я, когда это оказался Кол, который тихо рассмеялся с моей реакции. Я убрала с его шее руку и поправила его рубашечку, мило улыбнувшись.       Лера только глубоко выдохнула, ведь это был всего лишь Кол. Когда она прошла на кухню, то я услышала звук чего-то падающего и это оказался её телефон, который выпал из её рук, ведь судя по всему там был Клаус, который сейчас разразится гневной тирадой. — Милая, — начал было Кол, но очень бесцеремонно перебила, просто поцеловав его в губы. Я просто вновь понимала, что нам снова придётся расстаться на длительное время.       Поцелуй оказался каким-то странным, не таким. В нем будто бы были все чувства и эмоции, которые мы испытывали на моменты наших расставаний. Эта съедающая боль, выжигающая вина, обида и та любовь, которую не мог предать ни один из нас… Мы оставались верны нашему выбору до самого конца. Несмотря ни на что. — Нас вновь ожидает разлука? — тихо произнесла я, а затем уткнулась лицом в его крепкую грудь. Майклсон осторожно обнял меня, стараясь как можно крепче прижать к себе и никогда не отпускать. — К сожалению, да, — так же тихо ответил он. — Если Жерар укусит меня и я снова умру, обещай мне, что продолжишь жить и найдёшь нового человека… — его слова я снова прервала, но на этот раз требовательным поцелуем. Мне было больно слышать эти слова, но он хотел, чтобы я была счастлива. Я понимала его. — Мы найдём противоядие, Кол, — я осторожно накрыла ладонью его щеку, поглаживая её большим пальцем. — Мы поженимся так, как и хотели. Устроим девичник и мальчишник в Лас-Вегасе. Ты увидишь меня в белоснежном платье, возьмёшь на руки, наденешь обручальное кольцо на мой пальчик, займёмся сексом на золотом столе в Венеции, в конце концов, — его губы дрогнули в улыбке, которую я вижу в последний раз и это больно осознавать. Очень больно. — Противоядия нет, милая, — осторожно произнёс он, беря меня за запястье руки. — Оно есть, — упрямо повторила я, вызывая у него улыбку. — Это яд этих семи стай, — его губы вновь дрогнули в улыбке, а затем он оставил лёгкий поцелуй на тыльной стороне руки. — Пора, Кол, — осторожно и тихо произнёс Элайджа, появившись в гостиной. — Я люблю тебя, малышка, — шёпотом произнёс он, целуя в губы. Этот поцелуй до жути горьким, с привкусом боли. От таких поцелуев умрут, если бы это была доза самого сильного наркотика в этом мире. — Я тоже люблю тебя, Кол, — я не хотела отпускать его… Это эгоистично, я знаю…       Уже через секунду в квартире не было ни одного Майклсона. Об их присутствии напоминал лишь лёгкий ветерок, мужской одеколон и горькие, солёные дорожки на лице. Эти дорожки выжигали старые раны, заставляя сердце изнывать от боли, кровоточить давно покрывшиеся раны корочкой… Это безумно больно терять и отпускать тех, кого ты любишь…       Стерев солёные дорожки, я отправилась на кухню к Лере. Она сидела на стуле, крепко сжимая стакан воды. Она сжимала его с такой силой, что костяшки её пальцев побелели. — Мы справимся, — тихо произнесла я, обнимая её. Она разжала свою руку и отставила стакан в сторону, крепко обнимая меня в ответ.       Слова вновь были лишними, они бы не помогли никак. Не избавили бы от той боли, которая выжигает наши сердца, испепеляя наши чувства, превращая их в горстку пепла…

***

      На дворе была глубокая ночь, а я никак не спала, потому что так и не смогла даже заснуть на несколько минут. Лера спала на диване в гостиной, а я стояла у окна с бокалом красного вида, стараясь успокоить себя. Прошло уже несколько часов, а от Майклсонов нет и весточки.       Внезапно раздался звук оповещающий о приходе сообщения. Это был мой мобильный. Это оказалось сообщение от Стайлза, где он писал, что его самолёт задержали, пересадка задержалась и вылетит он только на следующий день.       Внезапно квартира наполнилась криками, которые раздирали душу на мельчайшие кусочки. Я первая оказалась в прихожей, видя страшную картину, а следом и сонная Лера, едва не задев ногой косяк двери.       Это были Майклсоны. На их шеях, запястьях были укусы, которые кровоточили и разъедали их плоть и разум. Их одежда была в крови, местами порванная. Это была ужасная картина, которую я когда-либо видела в своей долгой жизни…

***

      Четыре утра. Рассвет. Майклсоны были ужасно бледными, укусы прогрессировали и у некоторых уже были галлюцинации.       Хоуп отчаянно вытирала пот с их лбов, а я подпитывала своей магией Фрею. Эта ситуация была безвыходной. Так казалось. — А если Фрея поместит вас всех в сон и свяжет с Кариной? — вдруг произнесла Лера, привлекая внимание всех. — Фрее же хватит на это сил? — добавила она чуть тише.       Лерина мысль была гениальная, как круг для утопающего в море. Опять же это был риск, потому что выдержу ли я четверых первородных? Хватит ли моих жизненных сил? Не умру ли я? — Нет…- хрипло и тихо отозвался Кол, начиная кашлять кровью. — Должно хватить, — хрипло ответила Фрея, пропуская мимо ушей слова Кола.       Она начала шептать заклинание на латыни. Поднялся ветер, который трепал волосы и слегка холодил кожу, вызывая неприятные мурашки. Ветер поднимал за собой всякие бумажки, книги, журналы и газеты.       Уже через секунду ветер резко прекратился и настала звенящая тишина, которая ещё и безумно резала вампирский слух. В этой тишине гулко стучало сердце Леры и Хоуп.       Майклсоны покрылись серыми венами, пот с их лбов исчез, а укусы перестал прогрессировать. Они все были погружены в сон…

***

      Погрузив первородных в гробы, а затем и в машину. Немного мы обговорили, что пока не найдём яд всех семи стай оборотней, то не пробудим Майклсонов ото сна, в целях безопасности. Так хотя бы выиграем время.       Сейчас Хоуп спала на заднем сидении, укрытая тёплым пледом, а Лера спала на переднем сидении, уткнувшись лбом в стекло. Лера была накрыта своей курточкой.       Я же вела машину, а по щекам медленно стекали слезы, которые больно обжигали сердце… Надев солнцезащитные очки, я натянула на лицо улыбку и улыбалась сквозь горькие слезы, выезжая за пределы Нового Орлеана.