Кто ты?

      Погрузив первородных в гробы, а затем и в машину. Немного мы обговорили, что пока не найдём яд всех семи стай оборотней, то не пробудим Майклсонов ото сна, в целях безопасности. Так хотя бы выиграем время.       Сейчас Хоуп спала на заднем сидении, укрытая тёплым пледом, а Лера спала на переднем сидении, уткнувшись лбом в стекло. Лера была накрыта своей курточкой.       Я же вела машину, а по щекам медленно стекали слезы, которые больно обжигали сердце… Надев солнцезащитные очки, я натянула на лицо улыбку и улыбалась сквозь горькие слезы, выезжая за пределы Нового Орлеана.

***

      С того момента, как мы покинули Новый Орлеан, прошло уже два года. Эти два года были самыми трудными для нас, особенно для Хоуп, ведь она потеряла маму, а отец лежит в гробу из-за мести старого друга семьи.       Марсель же оказался свергнут моим отцом, что сильно удивило меня, я даже посмеялась над Жераром. Он был таким жалким и слабым, когда его подперли к стенке. Он оказался в нашей шкуре и теперь скрывается от Азмарена.       Мой любимый папуля теперь взял власть над городом, полностью подчиняя его себе. Это было дико неожиданно услышать. В скором времени он окажется в сырой земле, где-нибудь за городом или ещё лучше — на дне океана.       От Криса и деда я не слышала вестей, да и они не интересовались моей жизнью. Это было тоже больно, ведь брат обещал быть рядом со мной… Это было вполне ожидаемо, что Крис вновь не сдержит свое слово. Только это вышло в самый неудобный момент.       Огромную поддержку оказывал Стайлз и его друзья, ведь именно благодаря его друзьям, мы смогли найти яд семи стай оборотней. Некоторые из его друзей были оборотнями, потому узнав о нашей проблеме, согласились помочь нам, что вышло очень удачно и чему я безумно благодарна.       Первые месяцы было безумно тяжко, особенно ехать вновь в какой-то город, проверять зацепку. Мы ехали в полной тишине, Лера смотрела за мелькающим пейзажем, а Хоуп бездумно листала ленту социальной сети. Этих шуток, весёлых ситуаций и смеха стало гораздо меньше, даже катастрофически мало.       Я же старалась быть спокойной, держать эмоции под жёстким контролем, стараясь не давать себе слабину. Внешне я всегда выглядела спокойной, уравновешенной, холодной и постоянно с милой улыбкой, но это была лишь натянутая маска, которую я создала за считанные дни. На самом деле мне было точно также плохо, как и всем остальным. Я также хотела кричать до срыва голоса, вливать в себя бутылки алкоголя, пересматривать совместные фотографии с любимым человеком, отключить чувства и забыться, утопать в крови и убийствах, и многое другое. Я хотела этого, но я не могла пустить все на самотёк. На мне была ответственность за дочь Клауса и Хейли, которой я обещала защищать её дочь.       Я обучала Хоуп магии, чему-то новому. Я интересовалась её жизнью, переживаниями, старалась давать советы и разговаривать с ней по душам. Я хотела, чтобы эта девочка не замкнулась в себе, ожидая, когда её папа восстанет из гроба. Я старалась обучить Хоуп всему тому, что знаю сама.       Лере тоже было тяжко. Днём она старалась улыбаться и лишь я слышала, как ночью она горько плачет, стараясь никого не разбудить. Она тоже пряталась за масками, но у меня это выходило гораздо лучше, чем у неё. Лера во многом помогала в поисках противоядия, множество раз рисковала своей жизнью, чтобы проверить нашу зацепку и очередные догадки.       Весь день я посвящала Хоуп и поискам, а вечером готовила ужин для всех. Когда все ложились спать, я уходила на охоту, утоляя свой голод. Я стала реже спать и ночи проводила у окна, с бокалом красного вина в руках. Я смотрела в окно, наблюдая за луной и звёздным небом, вспоминая счастливые моменты, свою жизнь от начала и до сегодняшнего момента. Бывали моменты, когда руки опускались, хотелось забить на все, но я не хотела лишать Хоуп отца, Леру любимого, я не хотела разбить все то, что было таким хрупким. Я хотела, чтобы все были счастливы…       Вчера ночью мы нашли последний ингредиент для этого противоядия — яд седьмой стаи оборотней. Было сложно найти оборотня из этой стаи, ведь многих оборотней убили, когда узнали о Майклсонах. Многие, точнее все, не хотели, чтобы мы нашли и создали противоядие, но мы справились с этой задачей.       Сейчас Лера была в доме с женой Стайлза — Лидией. Именно она помогала ей с созданием противоядия и именно она поможет нам разбудить Майклсонов. Единственное, я не знала, когда это все случится. Может сегодня или завтра? Я не знаю.       С утра Лера написала список продуктов и отправила в магазин, Хоуп она отправила со мной, мол, девочка должна развеется, а то сидит целыми днями дома, в своём этом телефоне. Хоуп не отказалась поехать со мной.       Сегодня было также день рождения этой чудесной девочки, которой исполняется восемнадцать лет, чему я очень рада. Возможно, что Лера хочет устроить ужин, скромно отметив её день рождения. Хоуп не праздновала этот день два года…       Лера даже не писала и не звонила нам, ведь мы пробыли достаточно долго и теперь был уже вечер. Солнце потихоньку садилось, был закат. Он был таким ярким, кровавым и жарким, пылающим.       На улице было тепло и хорошо, через стекло в машине припекало, было лето в общем-то. Кажется, завтра наших с Колом отношений…       Каждый год этот день я проводила одна, без него. Я просто выходила на террасу, брала бутылку вина, укутывалась в плед и смотрела на небо, куда-то вдаль или встречала закаты. Я говорила сама с собой о нас, а потом утирала слезы, которые слишком больно обжигали не только нежную кожу, но и постоянно кровоточащее сердце. Я начинала задыхаться от этой разъедающей боли, что пыталась поглотить меня, но я с последними силами сопротивлялась…       И сейчас, сидя в машине с Хоуп, я грустно усмехнулась своим мыслям. Хоуп была в джинсовых шортах, чёрной футболке, простых сандалиях, а на голове были солнцезащитные очки.       Я же была в красном, летнем платье, которое было в мелкий, белый горошек и белых кроссовках. Я редко надевала такие яркие вещи, ведь я предпочитала тёмные вещи и закрытые. Я старалась не открывать тело для других мужчин и просто не любила носить открытые вещи.       В машине играло какое-то местное радио, потому мы доехали достаточно быстро до дома. Это был милый и скромный домик среднестатистической семьи, ведь мы старались слиться с обществом. Мы не должны были выделяться. Домик был внутри вполне уютным и даже с небольшой библиотекой, состоявшей из ведьмовских гримуаров. Иногда я перечитывала некоторые гримуары, открывала что-то новое для себя. Я старалась занять свое свободное время, нагрузить себя работой, лишь бы не думать о боли.       Мы припарковались на подъездной дорожке. Хоуп первая покинула машину, потому я открыла багажник автомобиля с помощью кнопки рядом с рулём. Я закрыла все окна в машине и выключила играющее радио, вытащив ключи из замка зажигания и взяв телефон, я тоже вышла из машины. Ветер был тёплым, потому трепал подол платья, да и волосы тоже приятно развивал на ветру.       Хоуп взяла один из пакетов и направилась в дом, потому я последовала её примеру и тоже взяла оставшийся пакет с продуктами.       Закрыв багажник и поставив машину на сигнализацию, я устало вздохнула и тоже направилась в дом.       Как только я зашла в дом, то сразу же направилась на кухню, не обращая внимания на чей-то плач, разговоры и прочее. Я подумала, что это Лера смотрела телевизор до нашего приезда. Пройдя на кухню, я поставила пакет на стол и уже хотела подняться в свою комнату, как на пороге кухни я увидела улыбающуюся Ребекку.       Уже через секунду мы сжимали друг друга крепкими объятиями, а по щекам обеих текли слезы. Слезы радости, а не боли. — Я так скучала, Бекка, — прошептала сквозь слезы я, продолжая крепко обнимать её. Мне было не интересно знать как Лера провернула это все за нашими спинами, ведь Майклсоны наконец отошли ото сна. — А я то как скучала, — отстранившись, произнесла Ребекка с улыбкой на лице. Мои губы дрогнули в радостной улыбке, а затем я поспешила стереть слезы ладонью.       Ещё раз крепко обнявшись, мы направились в гостиную, где застали заливающуюся слезами Леру, которая крепко обнимала Клауса. Элайджа мягко улыбался, смотря на своего брата и и его девушку, возможно, что в скором времени она станет его женой, но сначала конечно же невестой. Хоуп крепко обнимала Элайджу и Кола.       Кол выглядел таким, каким и был два года назад. Только теперь мои глаза редко блестели счастьем и искрились. Я не могла веселиться и радоваться, когда мой любимый человек лежал в гробу, находясь в магическом сне.       Когда Хоуп прекратила сжимать в своих объятиях своих любимых дядюшек, она отстранилась от них. Её глаза безумно сильно блестели от счастья и радости, ведь это был самый лучший подарок на её день рождения, который просто мог существовать на этом белом свете. Я была счастлива за эту девочку.       Когда она отпустила Кола, тот оказался на вампирской скорости рядом со мной и крепко обнял меня, прижимая к себе как можно крепче и не отпуская ни на секунду. Я без сомнения обняла его в ответ, утыкаясь носом в его шею и просто растворяясь в нем.       Он оторвал меня от пола, кружа на месте. Он так крепко и сильно прижимал меня к себе, боясь, что это все иллюзия, чья-то неудавшаяся шутка.       Покружив несколько раз меня в воздухе, он вернул мне землю под ногами и мгновенно впился в губы требовательным поцелуем, вызывая дрожь в теле и табун мурашек. Он целовал требовательно, но одновременно с напором, что только распаляло желание обоих, но я не дала ему углубить поцелуй, потому что здесь была Хоуп, да и все остальные. Если бы мы были наедине, то безусловно, я бы не остановилась. — У вас получилось, — с улыбкой произнесла Фрея, которая не могла скрыть радости и счастья в своих глазах.       Клаус прижимал к себе Леру, которая смущалась его напору при всех. Элайджа по-братски обнимал Фрею. Хоуп и Ребекка стояли вместе и улыбались. Глаза Хоуп безумно светились и искрились. Кол тоже крепко прижимал меня к себе, параллельно обнимая меня за талию и переплетая пальцы рук. Я так сильно отвыкла от этого мужчины, что находился рядом со мной, но это было временное чувство. Я нисколько не разлюбила этого парня. Ни грамма. Ни капли. — Благодаря упорству Карины, мы нашли противоядие, — с улыбкой и слезами на глаза, ответила Лера. Она права, я была слишком упорна, потому что докапывалась до всяких мелочей, которые каждый раз давали надежду. — Она являлась той, которая нас постоянно подбадривала и заставляла идти вперед, — добавила Хоуп, вызывая у всех улыбки. Все, кто сейчас находится в этой гостиной, очень счастлив. Глаза так ярко горят счастьем и радостью, что казалось, что это свет был ярче самого солнца и искристее самого лунного света… — Давайте приготовим праздничный ужин? — с улыбкой спросила Лера, смотря на всех. Её идея заманчива. — Почему бы и нет, дорогуша? — обнажая свои очаровательные ямочки, произнёс Клаус. Послышался одобрительный гул и утвердительные кивки.       Этот вечер будет самым лучшим в жизни Хоуп, да и в нашей долгой жизни тоже. Самым счастливым. Самым радостным и самым лучшим, который только может быть.