Кто ты?

      Когда Лера хотела что-то ответить мне, я просто покинула гостиную, поднимаясь в спальню, стирая по дороге несколько скатившихся слезинок и сжимая руки в кулаки.       Наверное, все девочки мечтали о красивой и пышной свадьбе. Как они будут в белоснежном платье с фатой и букетом в руках, медленно идти под руку со своим отцом, к любимому человеку. Как они будут танцевать первый танец молодых, тихо перешептываясь о своём, улыбаясь друг другу и оставляя лёгкие поцелуи на губах друг друга. Как они проведут медовый месяц с любимым на Бали или каком-то другом пляже у моря. Все девочки в детстве мечтают об этом. Но не я.       Моё детство было тяжёлым, чтобы мечтать о таких розовых очках и ванильности. Я жила реальностью, а не мечтами.       Всё моё детство Ольга издевалась надо мной, постоянно била кожаным хлыстом, раздирая кожу до костей и мяса. Часто срывалась на меня, выплескивая на меня всю злобу и ненависть.       В силу своего возраста я не понимала этого. Не понимала, почему моя мама бьёт меня, унижает и издевается…       В такие моменты на помощь приходил Майкл — глава семейства Майклсонов. Был случай, когда он сам закрывал меня от летящего на меня хлыста. Он принимал удар на себя, защищая меня. Мой отец же, которого я любила всей душой, просто прятался, как трус, как крыса, бегущая с тонущего корабля.       Деда к тому времени уже не было в живых, но свободное время он старался проводить со мной. Часто рассказывал какие-то сказки, помогал разбираться с магией, которой у меня тогда ещё не было. Я должна была стать самой сильной и могущественной ведьмой на этой планете, но Ольга потом спутала всем карты.       Когда я стала старше, я начинала сбегать из дома. Недалеко от поселения было неописуемой красоты озеро, я приходила именно к этому озеру. Я могла сидеть там до глубокой ночи, пока меня не начинали искать.       Я часто глядела в эту чистую и кристальную воду, болтала ногами в ней и просто наслаждалась тишиной. Это было моё тайное место, куда я сбегала от проблем.       Немного позже я стала чувствовать на себе чьи-то взгляды, мне становилось не по себе. Часто слышался волчий вой, чувствовался запах свежей крови. Несмотря на это, я продолжала ходить на это озеро, пока в один из таких дней я не узнала, что моего отца задрали оборотни в полнолуние, а у Майклсонов — Хенрика, ещё одного ребёнка.       Глубокая ночь. Луна давно в небе и освещает своим светом землю. Свет Луны отражался в кристально чистом озере и девочка завороженно смотрела на это. Детский восторг и крохотное чувство в сердце — счастье.       Эту атмосферу испортили крики и шум, доносившиеся из поселения, которое было недалеко от озера, собственно, как и само озеро от поселения.       Испугавшись, девочка побежала обратно в поселение. Её сердце билось с неимоверной скоростью, казалось, что сердце пробьёт грудную клетку и выскочит из груди. И где-то глубоко в душе был страх, он медленно сковывал её душу липкими лапками. Поглощал её, целиком и полностью.       Прибежав в поселение, она застала толпу людей, шум и крики, чьи-то рыдания, крики о помощи. Девочка не понимала ничего, но упорно пробиралась сквозь толпу.       Когда девочка миновала толпу, она увидела на земле изодранное тело отца. Многочисленные укусы, кровь, торчащие кости и стеклянные глаза мужчины.       Девочка застыла от ужаса и шока, слезы медленно скатывались по щекам, обжигая её сердце.       Она упала на колени, заходясь в рыданиях и криках, тряся тело отца и моля, чтобы он очнулся, но он уже не очнется. Никогда не очнется. — Нет… — шептала дочь сквозь слезы. — Прошу, папочка… — горькие слезы обжигали её нежную кожу и такое детское сердце.       Девочка рыдала, но никто не оттащил её от мёртвого отца. Всем было плевать на его дочь. Абсолютно плевать.       Через толпу пробрался мужчина, хватая девочку за плечи и оттаскивая от тела, пряча её лицо у себя на груди. Девочка знала этого мужчину. Это был Майкл.       Через несколько месяцев Ольга превратила меня и Криса в вампиров, а Эстер — своих детей. У них была общая цель — защитить своих детей. Только они сделали хуже.       Каждый раз, когда мы выходили из дома, нас обжигал солнечный свет, вербена приносила дикую боль, когда мы притрагивались к ней, жажда сковывала горло своими цепями. Люди прятались от нас. Они боялись нас.       В одно из таких полнолуний, Клаус не сдержался и убил девушку, не справясь с жаждой. Тогда вскрылась измена Эстер и Майкл хотел убить Клауса.       Никлаус пал на колени, мучаясь от дикой боли. Его губы были в крови, под глазами все ещё виднелась сеточка вен, а глаза наливались жёлтым цветом, но принимали человеческие глаза. — Элайджа, брат, — прохрипел Никлаус, мучаясь от боли, когда на поляне показался Элайджа и его отец — Майкл.       Элайджа сжал губы и отвёл свой взгляд от брата. В глазах Никлауса была надежда на брата, но она померкла, когда Майкл вытащил свой меч и грозно шёл на него, а старший брат остался стоять на месте. — Щенок! — прошипел Майкл, занося над Клаусом свой меч. — Выродок! — вновь повторил он.       Но меч так и скользнул по коже Никлауса — перед ним встала та самая девочка. Девочка была уже совершеннолетняя, но выглядела очень плохо. Болезненная бледность, синяки и круги под глазами, тёмные глаза, искусанные и потрескавшиеся губы. Девочка тяжело перенесла смерть отца и после обращения в вампира, едва не отключила человечность. — Уйди с дороги, девчонка! — злость и ненависть вспыхнули в глазах Майкла. Эстер посмела изменить ему с каким-то оборотнем и теперь в его семье этот щенок, выродок другого.       Девушка упрямо загораживала собой Никлауса, зная, что Майкл не причинит ей вреда. — Он ваш сын, — тихо, но уверенно произнесла она, смотря прямо в глаза Майкла, а потом на застывший в воздухе меч. — Он не мой сын! Он выродок! Щенок! — цедил сквозь зубы Майкл, а затем бросил меч на землю, смотря на девушку. — Уходим отсюда, Элайджа.       Майкл и его старший сын ушли с поляны, оставляя Клауса и эту девушку одних.       А дальше… Дальше я не помню, у меня будто провал в памяти, но я понимала, как уехала из того поселения. Некоторые воспоминания я помнила, а некоторые — нет.       Именно из-за всего пережитого я не хотела такую пышную свадьбу. Мне не нужна была эта формальность, чтобы любить и быть рядом с тем, кого я люблю и отдаю всю себя. Где-то в глубине души, я чувствовала, что что-то снова будет не так…

***

      С момента этой ссоры прошло около недели, которая была трудной, изматывающей.       На следующее утро Ребекка извинилась передо мной и мы говорили на отвлеченную тему. Лера же весь день была с похмельем в постели, но она тоже извинилась за свое поведение. И все было хорошо, вроде бы.       Через несколько дней в город приехал Кай Паркер и сразу же поперся во Французский квартал, а потом к своим племянницам. Кай и Ребекка часто цапались друг с другом, источали волны иронии и сарказма в стороны друг друга. Лишь я замечала в его глазах заинтересованность в Ребекке.       Ребекка либо скрывала ото всех свою симпатию, либо боялась вновь довериться, ведь обожглась с Кристианом, который кинул ее, фактически, у алтаря.       Всю эту неделю я практически не виделась с Колом. Он приходил слишком поздно, когда я спала. Уходил слишком рано, когда я все ещё спала. Он оставлял записки, прося не переживать и не скучать, мол, все в порядке. И так было каждый день.       Я расспрашивала об этом каждого Майклсона, но никто не говорил, потому что-либо не знали, либо не хотели говорить. Мой воспаленный мозг даже думал, что он изменяет мне с какой-то шлюшкой.       Я звонила и писала Колу, но его телефон постоянно был выключен, заставляя меня волноваться.       Чтобы немного отвлечься, я продолжала помогать Хоуп с магией, которой только нравилось проводить со мной время. Она радовалась своим маленьким достижениям, что иногда я вспоминала свое детство и жизнь. И это становилось слишком часто.       Мне казалось, что Хоуп что-то не договаривает мне, но я списывала это на паранойю и продолжала заниматься с ней магией.       Животик стал немного, совсем чуть-чуть, заметным, потому обтягивающие вещи я перестала носить за эту неделю. Я стала чаще пить кровь, увеличилась потребность в крови из-за беременности.

***

      Сегодня был мой тысяча с чем-то день рождения, который я давно не отмечаю и не собираюсь отмечать.       Кола вновь не было и я несколько дней назад купила неподалёку от Французского квартала квартирку, успела обставить её мебелью и техникой, в общем, ремонт был готов и оставалось только переехать, что я и сделала.       Пока никого не было дома, я собрала свои вещи и перевезла в квартиру, в которой я хотела жить отдельно, возможно с Колом.       В холодильнике повесилась мышь и я ездила за продуктами, но мне нужно было заехать в Руссо, чтобы забрать свежий апельсиновый сок, который мне предложила Камилла, на что я согласилась.       В выборе одежды я не заморочилась и надела простое летнее платье белого цвета. Волосы были распущены, глаза накрашены тушью и все. Белые кроссовки были просто Раем для моих ног       Припарковавшись у бара, я взяла свой телефон и вышла из машины. Погода была хорошая, чего я не могла сказать о своём настроении. Волосы и подол платья трепал лёгкий ветерок, нежно щекоча бархатную кожу.       Зайдя в бар, я направилась к Камилле, которая была за барной стойкой и улыбнулась мне, когда заметила меня.       В баре было много народу, многие пили прохладительные напитки и ели мороженое, а в самом дальнем углу, я заметила Кола с какой-то женщиной, которая выглядела весьма ухоженно и красиво.       Я сделала вид, что не заметила и просто натянула на лицо улыбку, идя к Камилле. — Привет, Ками, — поздоровалась я, присаживаясь на барный стул. Камилла поставила на стойку бутылку свежего апельсинового сока, запах которого был просто чудесен. — Привет, — она улыбнулась мне. — Я рада видеть тебя, Карин, — она вновь улыбнулась, смотря мне в глаза. — Взаимно, — отозвалась я, беря в руки бутылку сока. — Я бы с радостью поболтала с тобой, но мне пора, — я виновато улыбнулась, на что Ками понимающе кивнула. — Тогда, в другой раз, — её взгляд мимолетно оказались за моей спиной, а потом вновь вернулись ко мне. — Да, в другой раз, — повторила я и попрощавшись, быстро покинула бар.

***

      Был уже давно вечер и я сидела на кухне, ужиная. Вот только кусок в горло не лез. Было больно увидеть Кола в компании какой-то женщины. Они улыбались друг другу, она тихо смеялась. Они выглядели беззаботными и вполне счастливыми.       Впервые за долгое время мне пришло сообщение от Кола, где он просил приехать меня в бар Руссо, сегодня вечером. Прочитав, я ничего не ответила ему и когда нужно было ехать, я никуда не поехала.       Спустя час Кол писал и звонил мне, но я просто выключила телефон и пошла спать. Если всю эту неделю Майклсон пропадал с этой женщиной, тогда нам больше не о чем разговаривать, я просто отдам ему кольцо и уеду куда-нибудь.

***

      Среди ночи раздался стук в дверь, что я не сразу сообразила. Тихо прошипев, я накинула на тело шёлковый халат, поверх нижнего белья.       Сонно протерев глаза и не глядя в глазок, я распахнула дверь и увидела Кола, в руках которого был помятый букет цветов.