Кто ты?

      Среди ночи раздался стук в дверь, что я не сразу сообразила. Тихо прошипев, я накинула на тело шёлковый халат, поверх нижнего белья.       Сонно протерев глаза и не глядя в глазок, я распахнула дверь и увидела Кола, в руках которого был помятый букет цветов.       Майклсон был в костюме, только пиджак был расстегнут, верхние пуговицы рубашки тоже.       В руках был букет роз, но уже помятый букет. Они были красными, как и мой шёлковый халат, который только прикрывал ягодицы, открывая вид на стройные и загорелые ножки.       Сам же Кол выглядел очень напряжённым, раздраженным и даже злым. Его карие глаза были почти чёрными, скулы напряжены, желваки ходили ходуном, взъерошенные волосы, напряжённо сжатые губы. Его сильные руки крепко сжимали букет цветов, а сам он цепко и внимательно смотрел на меня. — Ну, и чем я обязана такому визиту? — я сложила руки на груди, облокотившись плечом к дверному косяку. Мои слова прозвучали немного грубо. — Будь повежливее, милая, — мило отозвался Кол, следя за каждым своим движением. — Тем более я пришёл к своей любимой невесте, не впустишь? — он взглядом указал на невидимую преграду, которая и не давала ему войти в квартиру — ему нужно было приглашение. — Не впущу, — в тон ему ответила я, а его брови взметнулись вверх от удивления, но в глазах все ещё была злость и раздражение. — Иди туда, где ты пропадал всю неделю. — У меня были дела, милая, — раздражённо ответил тот, вызывая теперь уже во мне волну злости. — Вот и иди к своим делам, — грубо ответила я, от чего Майклсон буквально вспыхнул, как спичка. Глаза загорелись злостью, а букет упал к его ногам. — Да что, чёрт возьми, случилось? — он не сдержался, ударив ладонью по барьеру, не пускающего его в квартиру. От удара я вздрогнула, неосознанно отлипая от косяка двери. — Ты пропадал целую неделю черт знает где. А сегодня я видела тебя в Руссо с какой-то барышней! — вспыхнула я, всплеснув руками. Майклсон только вздохнул и поджал губы. — Это значит дела? — я подошла к порогу, к этому самому барьеру. — Это не то, чем кажется, Карина, — устало, но чуть более спокойно ответил Кол. Вообще, Майклсон редко называл меня меня по имени, либо когда дико зол, либо когда переживает и волнуется, третьего не дано. Но здесь первый вариант. — Да? А мне так не кажется, — продолжила я, а Майклсон вновь не сдержался и ударил ладонью по барьеру. От чего я отступила от барьера на шаг назад. — Я всю неделю искал информацию о твоей матери, а потом и её саму. В Руссо ты видела меня именно с ней, — фыркнул тот, отходя от барьера. Слова Майклсона несколько ввели меня в ступор и даже немного удивили. — А я просила тебя об этом? — вновь вспыхнула я, Майклсон раздражённо выдохнул. — У меня нет семьи, Кол. Моего отца задрали оборотни и теперь он портит мне жизнь, став охотником. Вечно избивающая Ольга пыталась убить. Я, черт возьми, ребёнок без детства. У меня не было нормального детства. Я сбегала из дома на озеро, где была с утра до вечера, — злость и обида кипела в венах, выжигая здравый смысл и ясный ум. — Я не просила возвращать свое прошлое, Кол, — вновь повторила я, но уже чуть тише и мягче. — Я хочу жить настоящим, а не прошлым. — Я хотел как лучше, — выдохнул он, все ещё стоя у барьера. В его глазах была злость и усталость, желание уйти или остаться, и пока что первое брали верх. — Как лучше для кого? — Вместо этих криков ты могла бы спокойно спросить, — то есть я ещё и виновата? — А ты мог бы сразу сказать, — он мог спросить или сказать об этом нежели пропадать целую неделю. Я не знала где он и как, и жила в неведении неделю. — Это должен был быть сюрприз, — в тон мне ответил он. Его нервы уже сдавали и я ходила по тонкому льду, ведь была слишком тонкая грань. — Спасибо, дорогой, за такой шикарный сюрприз, — съязвила ему в ответ я. Сжав губы, он поднял с пола цветы и кинув взгляд на меня, ушёл.       Ну что я могу сказать ещё? Это был лучший день рождения, который только мог быть. Я видела свою настоящую маму, поругалась с Колом и теперь он ушёл неизвестно куда.       Сердце гулко отзывалось в ушах и на меня накатили эмоции, осознание того, что я прогнала его даже до конца не выслушав…       Хлопнув дверью, я на вампирской скорости спустилась и выбежала на улицу, вот только никого уже не было. В мусорном ведре был тот самый букет цветов. Я вновь осмотрелась — никого. Грустно вздохнув, я поднялась обратно в квартиру, только моя рука коснулась дверной ручки, как я погрузилась во тьму. Она поглотила меня целиком и полностью…

***

      В сознание меня вернула грубая и обжигающая пощечина, от чего я поморщилась, а на уголках рта почувствовала что-то тёплое и вязкое — кровь.       Открыв глаза, я увидела перед собой мужчину. Он усмехался и ухмылялся моей беспомощностью. Ему это нравилось и приносило удовольствие. — Я же говорил, что мы встретимся, — ухмыльнулся он, оставляя ещё одну обжигающую пощёчину. — Где я? — хрипло отозвалась я, осматривая помещение в котором нахожусь. Мм, похищение. Я просто обожаю похищения! — Не твоего ума дело, — грубо сжав мой подбородок, ответил мужчина, а потом отпустил, оставляя меня одну в этом помещении.       Когда он ушёл, я ещё раз осмотрелась — подвал. Здесь было сыро, холодно, мало света. Я была в одном лишь нижнем белье и шёлковом тонком халатике.       Тело сковал страх, а разум ужас — я не могу воспользоваться своими силами и вампирской силой. Я, черт возьми, снова бессильна!       Меня никто искать не будет. Майклсон младший будет думать, что я в своей квартире развлекаюсь в свое удовольствие, остальные же будут думать, что я с ним. Увы и ах, нет.

***

— Девчонка нужна живой, — раздался мужской голос, выводя меня из прострации, а затем я почувствовала грубое и противное прикосновение к своей щеке. — Да ты посмотри какая цыпа, — протянул мужчина, ведя рукой к шее и ниже. — Босс сказал не трогать, — грубо прервал его действия его напарник. — Жаль, а я хотел попробовать её и узнать, чем она так приглянулась Майклсону, — обиженно протянул лапающий мужчина, а затем вновь настала тишина.       Что, чёрт возьми, творится? Если Клаус вернул власть над городом, то какого черта тогда происходит?       От безысходности и собственной беспомощности по щекам начали скатываться слезы. Без своей сущности — я никто. Без Кола — я никто.

***

      В чувство меня привели чьи-то грубые прикосновения. Открыв глаза, я увидела снова этого мужчину, которому запретили трогать меня, но он не послушался своего напарника и теперь лапал меня.       Он начал оставлять грубые поцелуи на шее, сжимая запястья моих рук над головой, когда я упиралась ими ему в грудь и пыталась оттолкнуть. Мужчина оказался между ног, грубо раздвигая их коленом.       Он оставлял противные поцелуи на лице, шее, ключицах и спускался ниже. Он отпустил мои запястья лишь на секунду, чтобы разорвать этот шёлковый и никчёмный халат, оставляя меня в одном нижнем белье.       Когда я вновь начала упираться руками ему в грудь, мою щеку обожгла грубая пощечина, оставляя после себя красный и пылающий след. С уголков рта стекала кровь, потому во рту чувствовался вкус крови. Противный и металлический.       Прикосновения были противные и мерзкие, грубые и жёсткие. Мне было противно от этого мужчины. От самой себя, что я прогнала любимого человека и теперь жалею об этом. Если бы он не ушёл все было бы хорошо…       Мужчина грубо прижимал меня своим телом к каменному полу, снимая с себя футболку. Меня ужаснул звук расстегивающейся пряжки ремня, от чего я начала вновь извиваться и пытаться освободиться, но он только ухмыльнулся и уже хотел расстегнуть свои ширинку, как дверь сорвалась с петель, с глухим стуком падая на каменный пол. — Какого чёрта, — прошипел мужчина, но уже через секунду оказался прижат к каменной стене, а затем раздался его крик.       Это оказался Клаус, который оставил укус на его шее. — Джастин, что… — но мгновенно заткнулся, когда увидел своего друга, Клауса и как оказалось Кола, который зашёл следом и свернул ему шею.       На вампирской скорости Кол оказался рядом со мной, скинув с себя куртку, он закутал меня в неё, прижимая меня к себе. — Уходим отсюда, — и уже через секунду Кол подхватил меня на руки, прижимая к своей груди и исчезая из этого Ада.

***

      Был, вроде, вечер. Как только мы приехали в дом Майклсонов, Фрея отпаивала меня травами и проводила какие-то ведьмовские опыты, потому я весь день провела с Фреей, которая приехала по просьбе Клауса из Атланты.       Вечером мы сидели в гостиной, был, как я поняла, семейный совет Майклсонов. Их споры и препирания я слушала только краем уха. В гостиной не было только Элайджи, который был в Египте, но сейчас уже направляется в Новый Орлеан. — Карина, — вдруг произнесла Фрея, привлекая моё отрешенное внимание. — Я хочу кое-что сказать, — старшая Майклсон замялась, не зная как сказать.       Весь вечер Кол прижимал меня к себе, держал за руку, но не так, как это было до этого. — Ты беременна… — повисла тяжёлая тишина, а ладонь непроизвольно легла на живот, а глаза вдруг метнулись к Колу, который слегка сжал мою руку. — Я знаю, — вдруг со слабой улыбкой произнесла я, вызывая всеобщее удивление. — Кол тоже знает, — добавила я, вызывая ещё большее удивление. — Я придушу тебя, Карина! — вскрикнула вдруг Ребекка и едва не сжала в своих руках, но благо Кол успел остановить свою сестру. — Эй, полегче, сестрёнка, — протянул Кол, вызывая гневную тираду Ребекки.

***

      Кола нисколько не удивила моя просьба проводить меня до той самой квартиры. До неё мы добрались в полной тишине, он крепко держал меня за руку и постоянно смотрел по сторонам. — Ты куда? — вдруг спросила я, когда мы добрались до квартиры и Кол хотел уже уходить. — Домой, — коротко ответил он, а моя бровь удивлённо вскинулась. — Я думала жених и невеста ночует и живут вместе, — протянула я, наблюдая теперь уже за ним. — Ты можешь войти, Кол, — пока он медлил, я потянула его за руку в квартиру и когда закрыла дверь, крепко обняла его, прижимаясь к нему как можно сильнее.       Ничего не ответив, Майклсон обнял в ответ, оставляя свои руки на моей талии. — Господи, Кол… — прошептала я, утыкаясь лицом в его грудь. — Я дура, такая дура… — Перестань, милая, — мягко потребовал он, отрывая меня от своей груди. — Я так испугалась, — прошептала я, руки Кола лишь сильнее прижали меня к своей груди. — Он… Он… — Не думай об этом, Карина. Я рядом с тобой и всегда буду, — он оставил поцелуй на щеке, которая была немного опухшей и красной. — Я вырву этому ублюдку глотку, — в его голосе я почувствовала скрытую угрозу и злость. Он был зол…       Мягко отстранившись от его груди, я поцеловала его, прижимаясь к нему и проводя ладонью по его щеке. — И тебе не противно? — почему-то спросил Майклсон, когда я вновь поцеловала его. — Мне должно быть противно, когда я целую любимого мужчину? — я удивлённо вздернула брови, ловя его взгляд, наполненный болью и страхом. — Ну, отвращение к мужскому полу, — он осторожно намекнул на то, что могло произойти и то, что происходило до их появления. — Ты никогда не будешь мне противен, Кол, — я мягко улыбнулась, вновь целуя его в губы. — И я никогда не прогоню тебя.       Слабо улыбнувшись, Кол сам поцеловал меня, крепко прижимая к себе и стараясь, чтобы именно рядом с ним я забыла о том кошмаре, который мне пришлось пережить по чьей-то вине и приказу.