Корабли в море
25 октября 2021 г., 10:00
Разговор абсолютно не клеился. Зэну было трудно двигаться: конечности отказывались слушаться, совсем деревянные, как древние протезы из времён пиратов, голова кружилась и под непонятной тяжестью, качалась из стороны в сторону. Тай молча наблюдал за его неуклюжими движениями, как он с трудом натягивает на себя просохшую за два дня одежду, как пытается завязать шнурки тёмно-коричневых ботинок заплетающимися пальцами. Он весело усмехнулся и вернул внимание греющимся на решётке над бочкой банкам с водой.
— Так как тебя зовут? — поинтересовался Тай, натягивая чёрные перчатки.
— Моё имя Ду Зэн. Ду, как глагол, только пишется по-другому, — негромко отозвался Зэн, тяжело втянув в себя воздух. Даже дыхание ему давалось с большим трудом.
— Вот как. На китайском пишется как «удивлённая груша»? — уточнил Тай и убрал банки с водой на стул.
— Да, — попытался кивнуть Зэн, но не справился и упёрся в стену спиной. — Голова кружится.
— Ты упал в воду с большой высоты. Возможно, у тебя сотрясение мозга, — миловидно улыбнулся Тай, слегка наклонив голову набок. — Только, боюсь, я ничем не могу помочь. Я не врач. Могу только дать горячей воды.
— Спасибо, — Зэн поднял на него взгляд и осторожно взял в края шарфа банку с горячей водой.
Тай присел напротив и внимательно осмотрел Зэна с ног до головы. Всё же в спальном мешке и под чужой курткой он казался больше, а теперь было видно, что он совсем немного выше Тая, может, на полголовы, вовсе не такой мускулистый и сильный, а даже, скорее, довольно тощий и самую малость подтянутый в силу непростой жизни и постоянного движения.
— У тебя симпатичное тело, — отметил Тай, сделав большой глоток горячей воды. — Для урода.
— Спасибо, наверное, — растерянно выдохнул Зэн и немного отпил воды. — Мы одни здесь?
— Я не говорил ничего подобного, — улыбнулся Тай и слегка прищурился.
Тяжёлая стеклянная дверь встревоженно заскулила, пропуская внутрь здания холодный воздух и затхлый запах болота. Зэн поёжился, пытаясь спрятаться под свою куртку, но после поднял взгляд на прошедшую к бочке с огнём женщину. Хотя по её тяжёлым, громким шагам Зэн с трудом различил в ней именно женщину. Она остановилась в метре от бочки и стрельнула взглядом в него, отчего он вздрогнул, чуть не пролив горячую воду на себя.
— Меня зовут Ду Зэн. Ду, как глагол… — торопливо начал Зэн, выискивая взглядом место, куда бы поставить банку, но женщина его вдруг перебила:
— Ага, я в курсе.
— В курсе? — растерялся Зэн и посмотрел на Тая, но тот просто очаровательно улыбался, покачивая банку из стороны в сторону, словно она его ни капли не обжигала через перчатку.
— Золотое солнце принесло весточку, — она усмехнулась и присела на своё уже насиженное место.
— Что? — не понял Зэн и посмотрел в банку с водой, пытаясь сообразить.
— Боже, да отстань ты от него, — недовольно протянул Тай. — Парню и так несладко пришлось.
Зэн посмотрел на него и тяжело вздохнул, сделав большой глоток воды. Мысли в голове никак не укладывались и растекались, как грязь после проливных дождей. Он судорожно пытался вспомнить, что произошло, как он упал в воду и почему эти люди ведут себя так, будто его знают. Ответа он никак найти не мог.
Пока женщина перебирала что-то в своём маленьком рюкзаке, а Тай тихо напевал незнакомую песню, допивая воду, Зэн опустошил банку и наконец попытался собрать себя и мысли в кулак:
— Простите, но кто вы? Мне очень жаль, если мы знакомы, но я правда вас не узнаю.
— М-м? — Тай глянул на него. — Повторюсь, зови меня Тай.
— А как полностью? — уточнил Зэн, поставив банку на пол поближе к бочке.
— Зря ты спросил, — тяжело выдохнула женщина, наконец выудив из рюкзака коробочку с довоенной едой.
— Меня зовут, слушай внимательно, Таймас Мырзахметов, — улыбнулся Тай, но потом понимающе закивал, наблюдая, как Зэн удивлённо распахивает глаза и собирается что-то спросить. — Да-да, знаю, сложно. Давай медленно. Тай-мас Мыр-за-хме-тов. Зови меня просто Тай, так гораздо проще.
— Так ты не китаец? Я подумал, что «Тай» — это твоя фамилия, как «башня», — удивился Зэн и сел поудобнее, обняв колени и положив на них голову.
— Если уж «Тай», как фамилия, то, скорее, как клан, — заворчала женщина, глянув на них.
— Я не сказал, что я не китаец, — Тай задумчиво покачал головой из стороны в сторону, но потом вновь улыбнулся. — Я наполовину китаец, наполовину казах по национальности. Однако я всё же предпочитаю называть себя просто наполовину русским, потому что я ни дня не прожил в Казахской Республике.
— Болтун, — хмыкнула женщина.
— А как ваше имя? — после недолгого обдумывания спросил Зэн женщину, посмотрев на неё.
— Шу Янг. Пишется как «букет солнца», — коротко ответила она и скосила на Зэна взгляд. — Обращайся ко мне по фамилии.
— А сама ни капли не солнечная, — тоскливо протянул Тай и негромко захихикал, когда Янг бросила в него картонную упаковку из-под, кажется, растворимого пюре.
Зэн прикрыл рот тыльной стороной ладони, пряча усмешку. Шу глянула на него и тихо хмыкнула, взяв третью банку. Женщина недолго возилась с пюре и уже через минут пять тихо и спокойно ела, изредка бросая на новенького странные недоверчивые взгляды. Тай тоже вскоре принялся за еду, но более свежую в виде странных то ли томатов, то ли яблок. Он предложил Зэну позавтракать с ними, но тот отказался, поскольку голова всё ещё кружилась и желудок будто сводило лёгкой тошнотой.
Пускай в такой тишине и было довольно неловко, Зэн чувствовал себя в относительной безопасности. Хотели бы навредить или убить — уже бы это сделали. Он осторожно осмотрел развешенные на спинках стульев вещи, глянул на свой выпотрошенный рюкзак, поглядывал на местами заколоченные не полностью окна, будто кто-то когда-то пытался укрепить это место, но потом передумал, ушёл или умер; заметил несколько картотечных шкафов у выхода и ещё одно место совсем рядом с собой, где кто-то явно совсем недавно сидел. Остатки каких-то тканей, вроде штор и наполнителя из офисных стульев, остались в придавленном чем-то довольно тяжёлым состоянии.
Обдумав эту информацию, он всё же перевёл взгляд на Шу и Тая, которые вели себя совершенно спокойно, словно их не смущало присутствие незнакомца. Женщина, правда, всё же поглядывала на Зэна, но он не видел у неё под рукой оружия или хотя бы подозрений во взгляде. Думать об этом он слишком долго не смог, поэтому уткнулся в свои колени лицом и прокрутил в голове всё, что знал о данной ситуации. Его спасли люди, которые ведут себя сейчас относительно спокойно, более того, они будто знают, кто перед ними. Их здесь трое: двое здесь и где-то ещё рядом третий. Тай — слишком дружелюбен и активен, всё время смеётся; Шу — спокойна, немногословна и немного подозрительна по отношению к Зэну; третий… Скорее всего, мужчина, поскольку ткань и наполнитель сильно придавлены. Вероятно широкоплечий и высокий, потому что куртка, которой он был укрыт, очень большая и принадлежит не Таю и не Шу.
Несколько минут он всё же пытался придумать, кто может быть третий, но потом обречённо выдохнул и поднял голову, тут же встретившись взглядом с бледными, практически обесцвеченными глазами Шу.
— Кажется, вы сказали, что вам принесло весточку «золотое солнце», — припомнил Зэн.
— Ага, — Шу слегка кивнула.
— Золотое Солнце, — задумчиво протянул Зэн. — Цзинь… Синь?
— Не зови меня полным именем. Терпеть это не могу, — ворчливо отозвался со стороны выхода знакомый, но совсем хриплый голос.
Зэн поднял голову и посмотрел в сторону выхода, где увидел силуэт высокого человека. Ярко-рыжий свет утреннего солнца, с трудом просачивающийся сквозь грязное потрескавшееся стекло почти панорамных окон, обрамлял его, отчего он действительно блестел, подобно золоту. Чёрная тонкая водолазка с высоким горлышком, заштопанная тут и там, широкие джины, подвёрнутые у высоких армейских сапог и ремень оружия, перекинутого через плечо.
Глаза его обманывают, очередная игра разума — Зэн был уверен в этом. Он с трудом встал, держась за стену и медленно направился к нему, осторожно, точно боясь спугнуть волшебный огонёк, протянул к нему руки, не решаясь коснуться. Синь застыл, не в силах заставить себя двигаться. Ему оставалось только терпеливо ждать, пока он не подойдёт.
— Это… — осторожно начал Зэн, коснувшись кончиками пальцем его облезлой и потемневшей щеки. — Это правда ты? Цзинь Синь?
— А не похож? — он слегка улыбнулся, сверкнув озорством в пламенно-янтарных глазах, пошедших лёгкой дымкой из-за гулификации.
— Ха, — Зэн усмехнулся и чуть упёрся в его плечи, пытаясь удержать равновесие. — Не очень. Но такие глаза не обманывают.
Синь испуганно придержал старого друга, едва касаясь его одежды, точно боясь навредить. Зэн немного пришёл в себя и выпрямился, придержав себя за голову.
— И всё же болит жутко, — пожаловался Зэн, выдохнув, поднял взгляд на испуганно сжавшегося Синя.
Они встретились глазами и почти минуту не могли ничего сказать. Синь молча вглядывался в побледневшие за время тёмно-ореховые глаза и вспоминал, что за человек ими обладает. Он слегка улыбнулся и самую малость увереннее приобнял его, боясь не удержать, если тому совсем поплохеет.
— Погоди-ка… А какого чёрта ты здесь делаешь? — вдруг злобно заурчал Зэн, схватив друга за одежду. — Ты совсем идиот или притворяешься?
— Чего? — недоуменно дёрнул «бровью» Синь.
— Ты должен быть уже сто пятьдесят лет как в Китае! — возмущённо воскликнул Зэн, совсем несильно ударил его в плечо и оттолкнул.
Не успел Синь что-либо ответить, как Зэн вновь на него замахнулся, и не оставалось ничего, кроме как увернуться, отпустить его и отступить. Он пытался успокоить друга, призвать его к разуму, но Зэн впервые ощутил такой сильный прилив злости, что просто физически не мог его сдержать. Синь постепенно отступал, ловко метался между письменными столами, уворачиваясь от телефонов, ламп, планшетов для бумаг, керамических кружек и органайзеров для канцелярских принадлежностей.
— Зэн, успокойся! — пытался Синь вразумить Зэна.
— Да как ты.! Да как ты смеешь успокаивать меня?! — разрывался от негодования Зэн, бросая в друга давно непригодную лампочку.
Он чувствовал, как силы быстро кончаются, как сильно начинает кружиться голова, но не мог унять рвущийся из груди порыв. Наблюдавшие за этим со стороны Тай и Шу реагировали по-разному, но тем не менее ничего не предпринимали. Шу флегматично наблюдала, как в Синя летят вещи даже по близко не точной траектории, и только надеялась, что хоть один раз Зэн своей шаткой, слабой рукой попадёт. Таю же было очень даже интересно происходящее: он подмечал сменяющие друг друга эмоции негодования, злости и радости на лице Зэна, растерянность и счастье в глазах Синя, трясущиеся руки нового знакомого и ловкие, выточенные годами тренировок движения товарища.
— Мы не будем помогать? — наконец поинтересовалась Шу, убирая в сторону пустую пластмассовую «ванночку» из-под пюре.
— Не-а, — весело усмехнулся Тай, сделав большой глоток горячей воды. — Просто наслаждайся зрелищем.
Когда силы наконец кончились, Зэн упёрся руками в холодный письменный стол и попытался унять боль в голове и подступающую к горлу тошноту. Синь тяжело вздохнул, снял с плеча винтовку и, оставив её у своего места, прошёл к другу, чтобы придержать его и отвести обратно к спальному мешку. Зэн недовольно рычал и то и дело брыкался, отпихивал Синя от себя дрожащими руками, но потом выдыхал и послушно следовал за ним.
Они вернулись на место: Зэн лёг на спальный мешок, приложив тыльную сторону ладони ко лбу, а Синь сел на место рядом и негромко начал:
— Периметр чист, никого вокруг. Где-то в стороне центра слышатся выстрелы, но отсюда ничего не видно. Думаю, можно идти к Грейдичу обычным маршрутом по асфальту.
— Протестую, — возразил Тай. — Все ходят по асфальту. Мы достаточно хорошо ориентируемся, чтобы обойтись без этого.
— Неженка. Отстрел пары-тройки рейдеров никому не навредит, — хмыкнула Шу и откинулась на боковую сторону рабочего стола, подперев затылок руками.
— Но у нас же раненый, — Тай глянул на мучавшегося от головокружения Зэна. — Почти.
— Я в порядке, в порядке, — негромко просипел тот и тяжело вздохнул.
— Ну, раз в порядке, то выходим через несколько часов. Посмотрим ещё на погоду, — заключила Шу и натянула капюшон тонкой куртки на глаза, завершая разговор.
***
Идти было не просто тяжело, а практически невозможно: путь проложили всё же не по относительно ровному асфальту, а вдоль реки, прямо по завалам и каменистой выжженной пустыне. Шу шла впереди всех и по сути вела группу, а Синь и Тай следили за Зэном и окружением. Женщина то и дело оборачивалась и недовольно ворчала что-то себе под нос, наблюдая, как пострадавшего обхаживают и помогают ему идти. Она явно была бы рада оставить его там, в офисе, пока он спит, и Шу наверняка бы это сделала. Зэн прекрасно чувствовал её взгляд, слышал, как она ворчит, и жутко стыдился своего полуживого состояния. Он и сам прекрасно понимал, что сейчас обуза для всей группы, принявшей его по так и не ясным ему причинам. Одного наличия в ней Синя мало, ведь убедить в полезности нужно ещё Тая и Шу. С первым не было никаких проблем. Этот парень всю дорогу напевал странные песни на незнакомом языке, декламировал стихи, иногда даже пританцовывал, особенно на привалах. Его поведение не раздражало Зэна, только несколько дезориентировало. Он никак не мог понять его. Оружия нет, одежда нигде странно не торчит, за спиной маленький рюкзак цвета мокрого песка и скрученный спальник. Он путешествует не просто налегке, а будто вовсе без вещей. Синь вёл себя обычно. Возможно даже слишком обычно, словно прошло не больше сотни, а только пара лет его командировки в очередную горячую точку. В те времена Зэн пытался не думать о том, чем Синь там занимается или что с ним может случиться, поэтому находился в неведении. Это было проще, чем постоянно волноваться и запивать тревогу успокоительными препаратами, хотя и довольно эгоистично. Синь практически тащил Зэна на себе, то и дело переругивался с раздражённо урчащей Шу. Она явно была недовольна происходящим и всё время жаловалась, вела команду дальше и не хотела задерживаться на привалах надолго. Её одинокая широкая спина — практически единственное, что Зэн мог запомнить в её чертах за всё время знакомства. Для такой холодной весны окружающие одевались достаточно легко, особенно Шу. Лёгкая непромокаемая куртка с капюшоном, тонкие кожаные брюки и кроссовки на некогда высокой подошве. Ни шапки, ни перчаток, ни шарфа. Должно быть, ей действительно не холодно, или она просто не чувствует холода. Сказать о Тае того же нельзя. Он был закутан в несколько слоёв одежды, но всё равно тёр ладони в перчатках друг о друга, обнимал себя и был не прочь сидеть совсем близко плечом к плечу. Первые пару привалов Зэну было несколько неловко, поскольку Тай приставал с объятиями и посиделками вплотную именно к нему, но после это стало даже забавно. — А я так и не понял, куда мы идём, — наконец поинтересовался Зэн на очередном привале под огромным каменным мостом, возвышающимся над некогда широкой рекой. — В какой-то город, да? — Городом это назвать сложновато, но в целом да, — слегка кивнул вновь прилипший к нему Тай. — Грейдич — небольшое поселение к северу от нас. Там от силы живёт людей тридцать, включая детей и стариков. У них так себе, конечно, но в качестве перевалочного пункта сойдёт. Хотя для нас даже в таком месте всегда есть работа, — хмыкнула Шу, перебирающая свой рюкзак. — А чем вы зарабатываете? — уточнил Зэн, взяв из рук Синя банку с горячей водой. — Наёмники, если просто. Отнеси, принеси, в основном, — мягко улыбнулся Синь и присел на большой валун рядом. Тай глянул на него, точно чем-то удивлённый или заинтересованный, но после просто переглянулся с настолько же озадаченной Шу, и ничего не сказал, заткнув себя горячей водой. — Хорошо, что есть такие поселения. Я сколько ни путешествую, мало таких мест встречаю. В основном заброшенные руины, — грустно улыбнулся Зэн и сделал большой глоток. — Тут то же самое. На всю Столичную Пустошь наберётся где-то пять поселений, если повезёт, — весело усмехнулся Тай, покачав банку из стороны в сторону. — Да и те частенько разрушаются и появляются заново в другом месте. — Почему? — глянул на него Зэн. — Людям не живётся спокойно, — он слегка пожал плечами. — Знаешь, сумасшедшие рейдеры, бандиты, бродяги, собирающиеся в группы. Разные люди. — Легче собраться вместе и отобрать то, что уже сделали другие, чем создавать своё с нуля или работать сообща, — слегка кивнул Синь. — Да нет же, не легче, — покачал головой Зэн и приложил банку ко лбу. — Это ты так думаешь. У тебя мозг работает в довоенную сторону или что? — раздражённо выдохнула Шу и наконец поднялась. — Простите, — неловко замялся Зэн и тяжело вздохнул. — Наверное, я действительно ещё старомодно мыслю. — Шу Янг, — недобро зыркнул на неё Синь и шумно выдохнул. — Цзинь Синь, — нахмурилась женщина в ответ и закинула рюкзак на плечи. — Так, ребят, тут идти осталось ещё с часок-другой, давайте выдвигаться, — очаровательно улыбнулся Тай и слегка пихнул под рёбра Зэна локтем. — Синь осмотрится, Янг глянет на карты, а мы костёр потушим. Натаскаем воды из реки. Идёт? Шу сдалась первая и опустила взгляд, хмыкнув. Синь поморщился и сплюнул смешанную с кровью слюну, прежде чем встал и отошёл к груде валунов, чтобы занять позицию для осмотра территории. Тай допил воду, взял пустые банки Синя и Шу, и повёл Зэна к остаткам мельчающей с каждым годом реки. К кромке воды прошли молча. Зэн всё ещё крутил в голове вопрос Шу и думал, действительно ли он мыслит не на нужное время, или просто так сильно не нравится Шу. Тай что-то негромко напевал на русском, наполняя банки и передавая их Зэну, чтобы тот просто не наклонялся лишний раз. Тут же потерявшие температуру банки обожгли кожу холодом радиоактивной реки и вернули к реальности, в которой Таймас уже что-то болтал, точно пытаясь отвлечь нового друга от лишних мыслей. — Нет, правда, почему мы носимся с этими банками? Надо насобирать пластиковых бутылок, сможем их чаще использовать, да и хоть как-то экологии поможем, — рассуждал Тай, осматривая спокойную водную гладь. — Воду греть можно и в кастрюльке. Зэн невольно осмотрел серо-зелёный пейзаж из голых каменных земель, мутную воду, затянутое грязно-болотными облаками небо и невольно усмехнулся: — Экологии, да? — А что? Кто, если не мы? Мы хоть ещё помним, что это слово значит, — весело засмеялся Тай и выпрямился с наполненными банками. — Наверное, это сейчас мало полезно, — вздохнул Зэн и немного покачал банки, глядя на воду. — Хочешь совет? Не принимай чужие слова так близко к сердцу или мозгу. Смотря, где у тебя душа, — весело усмехнулся Тай и посмотрел на Зэна. — Шу та ещё заноза в одном месте, кроме моментов, когда она в настроении. Хотя, это бывает редко. Крайне редко. Но это ведь не так уж плохо. Все мы разные. — Да я не… — смутился Зэн и застопорился, пытаясь найти оправдание. — Со мной всё нормально. — Ага, да. А я королева Англии, — засмеялся Тай, ловко сделал глубокий реверанс и направился с банками к костру. — Если Англия вообще до сих пор существует, — слегка улыбнулся Зэн и поплёлся потихоньку за ним. Таймас не ответил и, вылив воду в угли зашипевшего костра, почти вприпрыжку отбежал к Шу, чтобы её раздраконить. Женщина сначала стойко терпела его назойливое жужжание у уха, но после не выдержала и настучала ему по голове и плечам сложенной картой, точно пытаясь отогнать доставучего щенка. Зэн не сдержал тихого смеха, наблюдая за ними, залил костёр водой из своих банок и глянул на сосредоточенно осматривающего округу Синя, совершенно незаинтересованного в происходящем за его спиной.***
Дальнейший путь до Грейдича прошёл довольно спокойно. По дороге никто не встретился, разве что парочка противных мух размером с голову. Городом это поселение действительно оказалось назвать сложно: огороженная хлипким забором часть улицы с несколькими относительно целыми домами и надписью краской прямо по забору «Грейдич». Стояла середина дня, а на улице почти никого не было. Где-то в руинах слышен детский смех, в старой закусочной с выбитой дверью и окнами сидит женщина, протирающая грязь с тарелки не самой чистой тряпкой, от одного угла забора в другой бродит мужчина в черной куртке с мехом и металлическими пластинами на руках и ногах. За его широкой спиной висело ружьё с пятнами ржавчины. — А здесь так… — попытался найти нужное слово Зэн. — Пусто? — предложил Синь. — Тоскливо? — глянула на него Шу. — Может, аутентично? По-настоящему, как и должно быть, после всемирной катастрофы, — весело усмехнулся Тай и направился к одному из домов. — Может и аутентично, — устало выдохнул Зэн и хотел двинуться за ним, но Шу остановила его, положив руку на плечо. Синь слегка ей кивнул и последовал за Таймасом, поудобнее перехватив небольшой пластиковый пакет, который гули тащили с собой ещё от реки. Зэн недоуменно глянул вслед лучшему другу и новому знакомому, а после посмотрел на женщину с немым вопросом в глазах. — Что? Разделяться — всегда плохая идея, но теперь нас хотя бы чётное количество, — она хмыкнула и убрала руку. — Просто ждём их здесь. — А куда они пошли? — послушно остался на месте Зэн и вернул взгляд в спины чего-то ждущем у здания гулям. — Синь же говорил. Мы наёмники. Они отошли отнести посылку адресату, — раздражённо выдохнула Шу и глянула туда же. — Ты вообще нас слушаешь? — Да, я просто… — растерялся Зэн, но после просто выдохнул. — Прости. Шу цокнула языком и нехотя угукнула, достав из кармана своей огромной куртки пачку сигарет и коробок спичек. Женщина неторопливо закурила, втягивала густой дым глубоко в лёгкие, задерживала его там на пару секунд и медленно выдыхала. Зэн понаблюдал за этим несколько секунд и неловко потёр затылок, осмотревшись. Из домов потихоньку повыползали люди: несколько стариков направились к скудным посевам в части поселения с землёй, в сторону разваливающихся руин прошмыгнули мимо тощей женщины дети, мужчины отошли к забору и потащили туда огромные доски с остатками зелёной краски. Зэн слегка улыбнулся, наблюдая за остатками человечества, пытавшихся выжить, и не сразу заметил брезгливые взгляды, хмурые лица, местами проскальзывала жалость, но от этого ощущение было ещё хуже. Зэн поёжился и приобнял себя руками, потерев ладонями по куртке, точно пытаясь согреться. Шу выдохнула очередную струйку дыма и глянула на нового знакомого, невольно уколовшись о давно забытое ощущение тревоги, нервозности от чужих неприятных взглядов. — Не обращай внимания. Ты быстро к этому привыкнешь, — негромко попыталась она его успокоить и подошла самую малость поближе, чтобы её высокий силуэт был в зоне видимости Зэна. — Я понимаю, почему они так смотрят. Мы же гули, — тяжело вздохнул Зэн и опустил взгляд. — Но я до сих пор не могу к этим взглядам привыкнуть. — Они так смотрят не из-за этого, — невольно усмехнулась Шу и отвлеклась на вернувшихся Синя и Тая. — Отдали? — Да. Заплатили, как и обещано, — очаровательно улыбнулся Тай, обнажив ещё вполне неплохо выглядящие зубы, пожелтевшие от времени. — Осталось с последним разобраться. — С чем? — поинтересовался Зэн. — Надо закупиться всем необходимым и идти дальше, пока не село солнце. Если повезёт, успеем дойти до Мегатонны или пансиона, — практически перебил лучшего друга Синь и направился в сторону одного из зданий с разбитыми большими окнами. Таймас и Шу переглянулись, прежде чем направились за ним. Зэн тяжело вздохнул и поплёлся следом, едва волоча ноги по земле. То здание оказалось чем-то вроде магазинчика, где Тай миленько побеседовал с продавцом и купил всё необходимое: воду, сухую еду, спички и сигареты. В необходимости последнего Зэн был не уверен, но спорить ни с кем не стал, как и спрашивать, чем же именно всё-таки были заработаны эти деньги. После посещения магазина компания двинулась дальше в сторону северо-запада в город, названный Мегатонна. Зэн молча за всеми следовал, будто по инерции, тихонько наблюдал за новыми знакомыми, осматривался, но никак не мог найти какие-нибудь достопримечательности. — Слушайте, Синь, Зэн, вы так ничего и не рассказали про себя, — напомнил Тай, когда обходили очередную огромную скалу. — Как вы разделились? Зэн отвлёкся и споткнулся, чуть не свалившись прямо на землю, но устоял на ногах, благодаря поймавшему его Синю. — Сногсшибательная история, очевидно, — засмеялся Тай, наблюдая за ними. — Не сказал бы, — грустно усмехнулся Синь, бережно придерживая друга за руку и талию. — Но рассказывает пусть Зэн. Я сам бы хотел знать, что случилось. — Я плохо помню, поэтому помогай, — мягко улыбнулся Зэн и выпрямился.***
По научному комплексу скитались несколько недель. Из одной части в другую: одного испытательного полигона к следующему, от одного исследовательского центра ко второму, к третьему, из одной жуткой лаборатории в очередную. Во всех этих местах находились несколько человек. Их вытаскивали из почти звериных клеток, отстёгивали полуживых от металлических столов, с трудом почти вырывали из красных неисправных, взбесившихся комбинезонов. После нескольких неудачных попыток вызволить оставшихся в лагере, группа из около двадцати или чуть более человек решила выбираться из этого научного комплекса. Собравшись с мыслями после практически собственноручного убийства двоих пленных, с которых не вышло снять ошейники, Зэн наконец осмотрелся, пришёл в себя и быстро понял, что никакие автомобили и самолёты работать не будут, а добыть материалы для починки невозможно. Да и пилотов среди выживших не нашлось. К выводу он пришёл мгновенно — с наибольшей вероятностью среди всей техники починить можно будет разве что корабль. Сначала никто не знал, куда именно идти и что делать, поэтому Зэн через голос Синя предложил пойти в ближайший самый крупный морской порт, чтобы поискать корабль. С Синем согласились все, а с Зэном двое оставшихся в живых техников. Пока шли до Сиэтла, техников осталось двое, а общее количество выживших сократилось почти наполовину. Большая часть погибла от радиации, несколько человек — от столкновения с потерявшим рассудок от ощущения безнаказанности местным населением. В городе едва смогли добраться до порта и найти пригодный для починки достаточно небольшой эсминец. Ремонтировали его всего двое техников — Зэн и ещё один парень по фамилии Чу, имя уже и не вспомнить, но вот его лицо навечно впечаталось в память. В первую очередь на корабле восстановили электричество. Оно было не везде из-за недостатка лампочек, но аварийный свет работал практически во всех частях. Особенно в каютах и кубриках. Личных кают было всего две или три, но ими никто не пользовался. Все предпочитали быть на виду друг у друга. Это давало иллюзорное ощущение безопасности. В один из дней, когда Зэн в очередной раз проверял двигатель, ему была нужна помощь второго техника, хотя бы просто для подстраховки, но он нигде не мог его найти. И сколько бы Зэн ни спрашивал у других обителей корабля, господина Чу никто не видел. Синь с радостью помог найти этого парня и предложил проверить каюту капитана и медицинский отсек. В каюту отправился Синь, а Зэн отошёл в медотсек. Ярко-белый свет озарял узкий коридор к тяжёлой металлической двери. Лампочка иногда надоедливо мигала, хотя Зэн был уверен, что недавно её здесь менял. Корабль тихо скрежетал и уже практически неощутимо покачивался на волнах. — Господин Чу? — негромко позвал его Зэн, открыв тяжёлую дверь и заглянув в каюту. Внутри всё оказалось в полном хаосе, точно внутри бушевал запертый зверь. Несколько низеньких металлических коек сворочены с места: одна поднята и упёрта изголовьем к стене в вертикальном положении, другая — в дальнем углу, вся погнута и перевёрнута ножками вверх. Матрасы и простыни разорваны и разбросаны клочьями по всему помещению. Один из стеллажей со склянками и баночками разбит, а большая часть лекарств валяется на полу вместе с осколками. — Что здесь случилось? — недоуменно спросил Зэн осторожно ступая по осколкам. — Господин Чу? Вы здесь? Из-за светло-серой ширмы показалась тёмная тень, напоминающая ссутулившегося человека. Она медленно, покачиваясь из стороны в сторону, как тряпичная кукла на ветру, поднялась со скрипнувшей койки. В воздухе повисло тяжёлое молчание, и раздался странный тихий хрип. — Господин Чу? Вам плохо? — негромко спросил Зэн и двинулся к ширме. Зэн уже хотел было заглянуть за ширму, но поднял взгляд на висящее практически прямо напротив скрытой тканью койки зеркало с красными пятнами и застыл. Через отражение он с трудом узнавал в обезображенном, окровавленном от порезов лице с отслаивающейся или отрезанной кожей техника Чу. Он едва стоял на ногах, конечности изгибались в странных углах, руки слегка потряхивало, из приоткрытого рта капала на светло-коричневый комбинезон кровавая слюна, а последние крохотные пучки волос держались чуть ли не на запекшейся крови. Чу с трудом дышал, издавая хрипы при каждом вдохе и выдохе. Вдруг его тело содрогнулось, голова запрокинулась назад в жутком кашле. Зэн вздрогнул и отступил назад, когда ширма с той стороны окрасилась в мелкую красную точку. Когда кашель стих, Чу попытался выпрямиться и упёрся одной рукой в стеллаж напротив, громыхнув бутылочками и металлическими коробочками внутри. Он медленно поднял голову и посмотрел в зеркало обесцвеченными глазами с будто покрытым белёсой пеленой тумана зрачком. Зэн встретился с этими глазами взглядом, испуганно отступая к двери. Чу резко вскинулся и обернулся, рывком откидывая ширму в сторону. — Чу? На тебя кто-то напал? — попытался спросить Зэн и упёрся спиной в стену, пытаясь открыть дверь. — Здесь такой бедлам… Мужчина жутко захрипел и кинулся в сторону Зэна, но споткнулся об угол койки и неуклюже завалился на пол, царапая руки об осколки, но даже не морщась от этого, словно не чувствуя боли. Зэн успел открыть дверь, однако остановился и подошёл к Чу, чтобы помочь ему подняться. Тот схватил его за руку и резко потянул на себя, вырвав из Зэна испуганный вскрик. Он не удержался на ногах и упал на пол, разрывая ткань и кожу на коленях. Чу резко дёрнул его на себя, пытаясь разорвать комбинезон, подмять под себя и впиться зубами в плоть. — ЧУ! — испуганно закричал Зэн, пытаясь отбросить Чу от себя и встать. — Перестань! Это же я! Ду Зэн! Однако Чу его будто не слышал. Он повалил Зэна на пол, начал царапать по лицу, рвать одежду и пытался укусить за руку, тянулся к шее. Зэн испуганно, как мышь под змеёй, бился под ним, пытался сбросить и подставлял руки под удары, чтобы не пострадали глаза. — СИ-И-ИНЬ! — в панике завопил Зэн, когда Чу разорвал по шву рукав и впился зубами в руку. — ПОМОГИТЕ! Крик пронёсся сигналом тревоги по всему кораблю. Выжившие испуганно повскакивали со своих мест, взялись за оружие. Синь, даже ещё не дошедший до капитанской каюты, пулей помчался на крик о помощи, на ходу проверяя, заряжен ли пистолет. Другие подоспели раньше и попытались оттащить сошедшего с ума техника от Зэна, но тот никак не хотел отпускать его руку и прокусил кожу уже до крови. Люди толпились в узком коридоре, силой тянули Чу назад за руки, пытались заставить его разжать челюсть, но никакие уговоры и применение силы не помогали. — Чу, отпусти его! Что ты творишь? — пытались призвать его к разуму другие выжившие, но слышали в ответ только звериное рычание и болезненные возгласы Зэна. Синь понаблюдал за этим ровно две секунды и, прицелившись, выстрелил точно между глаз Чу. Выжившие испугались звука выстрела и отпустили мгновенно обмякшее тело. Зэн выдернул руку из разжавшихся челюстей, но тело упало прямо на него, забрызгав кровью. Он успел зажмуриться и с ужасом ощущал, как по лицу текут ещё тёплые капли, как воротник комбинезона становится влажным, а люди вокруг стоят, как поражённые громом. Синь очухался самым первым и сразу спросил: — Какого хера здесь происходит? Зэн наконец приоткрыл глаза и посмотрел на тяжёлое, давящее своим немаленьким весом тело на себе, в точно таком же комбинезоне, как и у него. Он глубоко вдохнул, сдерживаясь, чтобы не сбросить его с себя, как мешок, и осторожно перевернул его и уложил рядом, после чело поднялся с помощью подошедшего Синя. — Ты в порядке? Что с рукой? — тут же начал спрашивать Синь, осматривая друга. — Я не знаю. Я ничего не знаю, — тихо прошептал Зэн и коснулся своего лица руками, после чего посмотрел на ладони, покрытые тёмно-бордовыми пятнами. Синь осмотрел друга, бережно прижал его к себе и прикрыл собой, чтобы другие не видели, в каком он шоке, после чего глянул на остальных: — Вытащите тело на палубу и прикройте чем-нибудь. Позже похороним. Люди не сразу, но всё же принялись выполнять задачу и спустя десять минут покинули помещение вместе с телом, оставив Синя и Зэна наедине. Несколько минут они просто стояли вот так в обнимку, чтобы прийти в себя, а после Синь всё же поставил на ноги одну из коек, затащил матрас и посадил на него Зэна, пока сам искал антисептик и бинты. — Ты даже не колебался, — наконец подал голос Зэн, глядя на оставшиеся на полу окровавленные осколки и лужицу крови. — Не было времени колебаться, — Синь равнодушно пожал плечами и вернулся к Зэну со всем необходимым. — Руку давай. Зэн подал ему руку, даже не глядя. — Ещё бы немного и он выгрыз тебе кусок руки. Какого чёрта эти идиоты стояли и смотрели? — раздражённо заурчал Синь, обрабатывая рану. — Они не стояли. Они пытались оттащить его, — совсем севшим голосом попытался вступиться за товарищей Зэн. — По нему видно было, что он неадекватный, — настоял Синь. — Этот псих не вёл себя странно раньше? Не мог же он в один момент головой ёбнуться. — Не псих, а Чу, — наконец увёл взгляд от лужи Зэн и посмотрел на Синя. — У него сильно болела голова последнее время. Наверное, он поэтому сюда и пришёл. — Голова болела, да? — уточнил Синь и потуже забинтовал рану, поняв, что зашить наживую он не сможет. — Я не врач. Я не знаю, Синь. Не знаю, — тяжело вздохнул Зэн и потёр глаза тыльной стороной ладони. — Зэн, тише, только не реви, — чутка потряс его Синь за плечо. — Ничего страшного в этом нет. Рано или поздно с кем-то бы это произошло. Парень просто не выдержал… Не знаю… Стресса. — Нет, Синь, это не стресс. В нём что-то изменилось, — всё же прослезился Зэн и обнял себя, чуть покачнувшись. — Я не знаю, что именно, но что-то изменилось. Он стал, как зверь, Синь. Я не могу передать это словами. — Ладно, можешь пореветь, пока никто не видит, — выдохнул Синь и обнял его, прижав к себе. Зэн уткнулся в него лицом и тихо заплакал, сжав в кулаках его одежду. Может, всё бы и прошло тихо, незамечено, если бы это был единичный случай. Дальше было хуже. Одной тёмной ночью, когда перегорели несколько лампочек в общей каюте, разорвали на части двоих парней. Один спал и даже не успел закричать, а другой поднял панику, но помочь ему никто не успел: темно, ничего не видно, оружие лежит не рядом. Зэн чувствовал жуткую вину за их смерть, поскольку не позаботился о замене лампочек сразу, а решил сделать это утром. Трупы убрали на палубу и накрыли старой простынёй, но сразу не похоронили. Зэн почти целый день просидел на палубе, извиняясь перед убитыми на коленях, а к вечеру выявил некоторую закономерность. Сначала у всех «озверевших» ухудшилось зрение, мутнели глаза, после начали сильно выпадать волосы и слезать кожа, последним симптомом прямо перед смертью оказалась невыносимая головная боль. После жалоб на боль пострадавшие теряли рассудок в течение нескольких часов и остервенело накидывались на первого встречного. После похорон Зэн вернулся к работе по восстановлению корабля уже в одиночку, но всё же с помощью Синя и ещё одного парня, которые выполняли тяжелую работу и приносили детали. Навигационная система, электричество, двигатели — всё работало исправно без перебоев. Единственное, что оставалось сделать перед отбытием, — пополнить запасы еды, воды и медикаментов. Зэн в операциях по «снабжению» не участвовал, так как остальная команда боялась потерять последнего человека, способного держать корабль в рабочем состоянии. Его это немного смущало, но в целом не особо сильно беспокоило — он понимал, почему так. — Это всего лишь царапина, — раздражённо урчал Синь, только вернувшийся на корабль с несерьёзной раной на плече. — Пуля прошла по касательной. — Царапина или нет, но обработать всё равно стоит. Или ты хочешь подхватить что-нибудь? — ворчливо поинтересовался Зэн и пшикнул на рану антисептиком. — Ты можешь быть понежнее? — зашипел Синь, сжав зубы. — Ты же большой и сильный парень, вот и терпи, — слегка усмехнулся Зэн и забинтовал рану, затянув потуже. — Изверг, — наигранно надулся Синь, но после весело усмехнулся. — И чего ты забыл в медицинском блоке, если ты не доктор? — Я доктор, но не медицины, — слегка улыбнулся он и сложил всё обратно в металлический контейнер. — Просто немного устал. Ребята меня малость утомили. — Тебе что-то в глаз попало, — вдруг заметил Синь и чуть наклонился к другу, чтобы заглянуть в глаза, но мгновенно изменился в лице, чуть побледнев. — Но я ничего не чувствую, — Зэн посмотрел ему в глаза и слегка улыбнулся. — Что не так? Ты будто отца увидел. — Зэн, твой глаз… Ты хорошо видишь? — уточнил Синь, вдруг начав трогать друга за волосы и несильно их дёргать. — Что ты делаешь? Да, я отлично вижу, — Зэн поморщился и убрал его руки от себя, поднявшись. — Что не так с глазом? — Подожди! — испуганно воскликнул Синь и поднялся следом, когда Зэн подошёл к зеркалу, где и остолбенел. Левый глаз уже практически полностью помутнел, будто на него капнули белой акварельной краской. Зэн сначала потёр его, несколько раз промыл ледяной водой, но это не помогло, появилось только покраснение. Он упёрся руками в раковину, пытаясь обдумать это и найти объяснение, но потом сделал глубокий вдох и выдох. — Это же ещё ничего не значит, да? Может, просто подхватил что-то. У меня и горло першит, — Зэн неправдоподобно покашлял и глянул на Синя через отражение. — Верно. Это ещё ничего не значит, — Синь через силу улыбнулся, пытаясь приободрить друга. Со временем появились и все остальные симптомы: слезала кожа с ладоней, ступней и шеи, волосы оставались на подушке и в сливе душа, а глаза полностью помутнели, но зрение не ухудшилось. Остальные обитатели корабля заметили изменения не сразу: Зэн старался никому не попадаться на глаза, прятал голову под шапкой, а ладони в перчатках, время проводил в медблоке или у двигателей. Люди начинали перешёптываться в тайне от него и Синя. Последний быстро разгонял всех, едва услышав неприятные слова и подозрения в сторону лучшего друга, хотя и сам прекрасно понимал, что что-то идёт не так. Если волосы выпали быстро и без особых неприятных ощущений, то кожа слезала крайне болезненно. Самые простые вещи, вроде ношения одежды, мытья под душем или сна, превращались в пытку. Малейшее трение вызывало невыносимое покалывание и зуд. Зэн едва ли мог сравнить это ощущение с чем-либо ранее прожитым: боль, точно от толстой иглы, пробивающая прямо до кости, мерзкий зуд, словно тысячи насекомых, ползающих по телу. С потерей сна он попытался заняться кораблём: устранял мелкие поломки и ковырялся в ненужном оборудовании, непонятно каким образом оказавшимся на корабле. Зэн разбирал и собирал радиоприёмники, проверял работу телевизоров, даже успел прочистить трубы на корабельной кухне. Следом за болью на коже и в мышцах, пришла головная боль. Внутри всё пульсировало, словно было готово взорваться. Импульсы растекались из основания шеи и доходили до глаз и ушей. В какой-то момент Зэну даже почудилось, что слёзы от страха и ужаса текли с примесью крови, а в ушных раковинах становилось влажно. Синь старался не оставлять Зэна в таком состоянии одного ни на секунду. По ночам он привязывал его к койке в медкабинете, чтобы он не встал, если вдруг сойдёт с ума, но он сам с лёгкостью смог бы освободиться, если бы был в своём уме. Одной такой тихой и тёмной ночью, Зэн вновь проснулся от жуткой боли. Он долго ворочался на койке, пока наконец не освободился и поднялся. Синь крепко спал на соседней койке. Зэн сделал глубокий хриплый вдох, с трудом выдохнул и наконец взял себя в руки: собрал некоторые вещи, чтобы просто дойти до подходящего места, и одолжил у Синя пистолет. Тот чуть не проснулся из-за этого. Зэн не сдержал улыбки, глядя на его хмурое, напряжённое даже во сне лицо. — Синь, — подал едва слышный голос Зэн, мягко пригладив его распушившиеся волосы. — Мне нужно идти. Вы должны добраться до Китая, понял? Синь недовольно буркнул что-то во сне и попытался поймать Зэна за руку, но не успел. — Прости меня, — слегка улыбнулся Зэн и зажал рот рукой, чтобы сдержать слёзы. Зэн покинул корабль так быстро, как только смог. Освещал себе путь фонариком, чтобы не включать свет и никого не разбудить, сошел с корабля на землю и с помощью счётчика Гейгера обходил особо заражённые места. С трудом, но он нашёл маленький парк как можно дальше от порта, чтобы лучший друг не успел его догнать и найти до рассвета, и, войдя в каменную красивую беседку со следами копоти, аккуратно сложил все свои вещи на скамейку. Они могут пригодиться кому-то после него. Он сделал глубокий вдох и выдох, дрожащими руками проверяя, заряжен ли пистолет. Патронов оказалось даже слишком много. Зэну хватило бы и одного. Он присел на колени перед прудом и осмотрел водную гладь, из которой тут и там торчали то оторванные ветки дерева, то шины, то ещё какой-то мусор. Он шмыгнул носом и поднял взгляд чуть выше. С той стороны пруда на скамейке сидели в обнимку два наклонённых друг к другу, высохших до неузнаваемости трупа. Пол уже не распознать, но маленький рост приводил к неутешительным выводам. — Что же мы натворили, — уже даже не сдерживал слёзы Зэн, не пытался бороться с невыносимой головной болью. Он снял пистолет с предохранителя и приставил его к виску. — Простите меня, — нашёптывал слова прощения Зэн, с трудом удерживая себя в сознании. — Умоляю, простите. Едва слушающимися, дрожащими пальцами Зэн наконец нажал на спусковой крючок. Он закрыл глаза и упал на холодную землю с влажной от ночного дождя травой. Пистолет выдал глухой щелчок.
