Degeneration

      Утро началось с жуткого похмелья. Голова «трещала по швам»; все тело изнывало от не пойми откуда взявшихся синяков; глаза опухли, как у человека страдающего аллергией на цветение. В общем, внешне я походила на пучеглазого осла, до которого только что дошло, что он сходил в туалет в неподобающем месте.       Кривясь от повсеместной боли, я осторожно поднялась на ноги, и, опираясь о стены, направилась было на кухню с целью выпить воды и утолить выжигающую изнутри горло жажду, как сообразила, что нахожусь в одном лишь нижнем белье. Кое-как напялив черную, еле доходящую до колен футболку, в которой чуть было не запуталась, по привычке шаркая ногами, поплелась из спальни вон.       Полутемный коридор с множеством вешалок и полочек для обуви. Дверной проход. Кухня. Что вчера было? Головная боль настолько сильна, что мыслить адекватно невозможно, поэтому, без всяких слов, в сопровождении надменного и, в тоже время, насмешливого взгляда моего сожителя, наливаю воду в стакан и большими глотками осушаю его. Легче не стало… Надо принять холодный душ, он приободрит меня и «рассортирует» мысли, если таковые еще остались. - Как спалось? – с издевкой поинтересовался Локи, изучая утреннюю газету и попивая кофе из аккуратной фарфоровой чашечки. - Иди в зад, - огрызнулась я, придерживая рукой тяжелую голову. Мне кажется, или она весит целую тонну? - Полегче, смертная. - Не будь мне так хреново, я б схватила деревянную скалку и хорошенько бы огрела по твоей коробке, именуемой головою, - в ответ донесся смешок. – Ах, да, может быть ты в курсе… откуда у меня столько синяков? Локи поднял голову, оглядывая меня с ног до головы. На его лбу образовалось несколько складочек. Он такой милый… когда молчит. - Я не вижу синяков. - Они есть, поверь. Просто в тех местах… которые тебе я показывать не собираюсь, - я оперлась на дверной косяк, потягивая футболку. - Вчера ты не была такой стеснительной, - он широко улыбнулся, обнажая ровные, белые как первый снег, зубы. - Что? – он либо врет, для того, что бы унизить мое чувство собственного достоинства, либо… даже думать не хочу об этом. Но, что вчера было – узнать надо. – Ты что-то знаешь? - Я знаю все, я ведь Бог. - Ты идиот, но это сути дела не меняет. - Попридержи язык, смертная, - он вернулся к изучению газеты. - Не забывай, я сильнее тебя во множество раз и способен одним ударом пробить череп. - Ага, только потом, ты конкретно огребешь от Тора, а рука у него тяжелая, - хмыкнула я. – Так что, ты помнишь, что вчера случилось? - Ты напилась. - И? - После твоего «шикарного» выступления, - Локи говорил медленно, специально растягивая слова; ему явно нравилось мучить меня ожиданием. – Ты выпила какого-то зеленого варева и быстро опьянела. Однако ж, слабые вы все-таки существа! – добавил он, покачивая головой. – Я не мог оставить тебя на произвол судьбы, тем более, мне б от Тора потом за тебя влетело, и срок наказания увеличился. - Это тебе не выгодно, не так ли? - Примитивное мышление вас не редко спасает. - А вот, мне интересно, если бы ты захватил нашу Землю и правил нашей цивилизацией, - я, сделав пару шагов, приземлилась на стул, напротив Ётунхеймца. – Ты же бы на достигнутом не остановился, верно? - С чего ты так решила? - Слушай, ты, помесь Безумного шляпника с Мерлин Монро, сам говоришь о примитивном мышлении «жалких людишек», - я нашла в себе силы и, подняв руки, изобразила пальцами кавычки. - …Но, почему-то, потом удивляешься сделанным в твою сторону выводам. Ты эгоист, а по совместительству и неудачник, тебе всегда всего мало. Не удалось захватить Асгард, правильно, надо идти войной на Землю, где люди физически слабее, которых подчинить себе просто. Ты глуп, раз ищешь легкие способы достигнуть покорности.       Я прекрасно знала, что Локи ответит мне, да ответит так, что уши свернутся в трубочку. Он хотел было открыть рот, как я сказала: - Запомни, плохие мальчики никогда не выигрывают, - кое-как поднявшись, я постаралась как можно быстрее выбраться из кухни, не хочу слышать или видеть его. Уже по горло все его выходки.       Как и ожидалось, ледяной душ выбил из меня часть похмелья, но, к сожалению, только часть. Голова все равно болела и отдаленно напоминала набухшие от воды дрожжи. Тело покрылось пупырышками, а короткие волоски встали дыбом. Холодно. Трясясь, словно нахожусь на северном полюсе в летней майке и шортах, я стянула со стенки душа полотенце и, прикрывшись им, вышла. - Ты что тут делаешь?! – визгнула я, глядя на стоящего около раковины Локи. Тот, повернув голову, с невозмутимым видом, ответил: - Зубы чищу. - Какого черта?!... - Я Бог, от меня должно всегда вкусно пахнуть. - Я же была в душе! – краснея от гнева, зарычала я. - Знаешь, смертная, я видел женщин и покрасивее тебя. - А я… А я видела мужчин подобрее и посексуальнее тебя, - я победно улыбнулась, наивно полагая, что на этом наш спор закончится. Но не тут-то было! Бог лжи и обмана, вынув щетку изо рта, вальяжно подошел ко мне, от чего я невольно прижалась к стенке душа, и глядя в глаза, как будто пытаясь гипнотизировать, прыснул: - Мелковата… - ну да, я опять смотрела на него снизу вверх. Ну что ж поделаешь! Ростом не вышла, бывает. Не зная, что ответить, я не сильно треснула его по ноге. Мужчина лишь хмыкнул, разглядывая те части тела, что были открыты. Взгляд скучающий, усталый. - Ты до сих пор еще жива, только потому, что мне, если я тебя прикончу, влетит от Тора мьёллниром по голове, - тонкие губы растянулись в безумной улыбке; светло-зеленые глазки лихорадочно оглядывали мое лицо. В его извращенном обидой разуме росла какая-то идея. – Хотя, в принципе, никто мне не мешает зашить тебе рот.       Меня как молнией ударило. Самое ужасное – осознавать, что говорит он это всерьез. Я испуганно вжала голову в плечи, громко сглотнув. Локи сощурился. Медлит, хочет заставить меня бояться, хочет вселить в меня послушание и трепет. Если раньше я искала в нем хоть что-нибудь светлое, то теперь… нет. Мне страшно… страшно, потому, что он физически сильнее меня и только. - Ты монстр, - сдавленно пискнула в ответ. С его губ не сходила эта улыбка сумасшедшего Шляпника. - Не-е-ет, ты еще не видела настоящих монстров.       Я резко толкнула его в грудь, и, освободившись из плена мужских рук, выскочила вон из ванной комнаты, быстрыми шагами направившись в спальню. Слезы невольно хлынули из глаз. Да какого черта?.. Что он вообще себе позволяет? Я плюхнулась на постель, все еще сжимая в кистях кончики полотенца, и зарылась покрасневшим носом в подушку. Да будь ты проклят, Тор…       Истерика на удивление быстро прошла, даже валерьянку не пришлось употреблять, однако ж, противный осадок и желание кого-нибудь хорошенько треснуть, никуда не исчезли, к сожалению, и теперь, руки неимоверное чесались повыдергивать черные волосики из головы Бога лжи и обмана. Вся ненависть была направлена, разумеется, на его «скромную» персону.       Я переоделась в легкое летнее платье из ситца персикового цвета. Конечно, я прекрасно знаю, что вещи подобной цветовой гаммы нужно носить с осторожностью, но сейчас меня это меньше всего волнует. Мстить Лафейсону – было бы бессмысленно и глупо. Он же Бог, все предугадает и в конечном итоге, опять мне влетит. Поэтому, просто не буду замечать его. Мои размышления прервал звон мобильного телефона. - Алло… - Эммануэль! – в трубке раздался до боли знакомый голос. Поначалу я долго соображала и гадала, кто же это может быть, но это сопрано, позорно, для меня было не узнать с первого раза. - Скарлет! Ох… - Мдя… стыд и позор, леди Готье. Как вы могли? – за фразой послышался звонкий смех, чистоту которого, даже помехи в связи не могли скрыть. - По какому поводу звоним?       Скарлет Чойс моя лучшая, и должно сказать, единственная подруга. Познакомились мы с ней еще в школе, когда я из Ливерпуля переехала в Глазго. Это было, если я правильно помню, в девятом классе. По окончанию школы, мы разъехались в разные части света, я во Францию, где окончила университет (а затем отправилась в Северную Америку), а она, вместе со своими родителями археологами, отправилась на остров Пасхи. Однако, не смотря на то, что несколько лет нас разделял целый океан, общаться мы не прекратили. - Эм… Я в Манхетэне! - из-за визга у меня заложило уши. - Ты серьезно?! - Серьезней не бывает! - Ох, и на сколько? - На день, завтра вылетаю в Австралию, на очередные раскопки. Я очень по тебе соскучилась, может быть, встретимся, по мороженке скушаем… - Да с удовольствием! У меня как раз таки сегодня выходной!       Неужели удача, которую прежде спугнул Локи, вновь вернулась? Аллилуйя! - Где и во сколько. - Давай, ты зайдешь ко мне, я заодно покажу свою квартиру, а потом уж… - начала болтать я, как осеклась. Лафейсон! - Да, конечно. - Ой, тут такое дело… - Адрес. - Но… - Адрес. Диктуй, я записываю.       У нее был настолько радостный голос, что с моей стороны было бы неприлично отказать в том, что только что сама предложила. Хм, смогу ли я договориться с этим божком?       Продиктовав адрес, я положила трубку. Тяжело вздохнув, в предвкушении серьезных проблем, направилась в комнату Локи.       Несмело постучав, я вошла внутрь. Темно, хоть глаза выколи. И додумался же он завесить брезентом окна. Стоп, а откуда он вообще его взял? - Чего тебе надо, смертная? Иголку и нитку принесла? - Нет, - потупив взгляд, я прижалась спиной к двери, нащупывая пальцами ручку, на случай, если этот маньяк попытается снова что-нибудь предпринять. – Я хотела попросить тебя об одном одолжении… - Меня? Смертная, наглость второе счастье? - Прекрати ерничать и выслушай.       Послышались тяжелый шаги и рука Бога лжи и обмана сдернула с окна темную плащевую ткань. Комнату залил ослепительный солнечный свет. Лафейсон уселся на кровать и, расставив ноги в разные стороны, сказал: - Я весь обращен в слух. - Ты можешь ближайшие три часа не выходить из этой комнаты? – на одном дыхании выпалила я, не глядя в его сторону. - Зачем? - Ко мне приходит подруга. - Тоже смертная? - Значит, да? - Я подумаю. - А ничего что это моя квартира и я без того тут перед тобой стою и прошу о том, чего вправе требовать? - Я Бог. - А я хозяйка этой жилплощади! – я указала пальцем на пол, наконец-таки подняв голову. Губы божка искривились в надменной усмешке, он как всегда ставил себя выше остальных. Вечная проблема злодеев, именно поэтому все их планы рушатся. – Так что, договорились?       Мужчина нехотя кивнул, провожая меня своим фирменным взглядом «а-ля склонитесь передо мною, жалкие существа». Ну, ничего! Настанет время, и я отыграюсь на нем…

* * * *

- У тебя здесь очень уютно, - радостно улыбаясь, сообщила блондинка, продолжая оглядываться вокруг. Внешне Скарлет представляла собою белокурую девицу с ярким румянцем на щечках и светло-карими глазами. Она высокая и могла бы работать моделью, если б не отсутствие большой груди. Первый размер, но она из-за этого не особо-то и переживает. - Спасибо, - мы сидели на вымытой до блеска кухне, порешив, что никуда не пойдем. – И как тебе в Австралии? - Аборигены, утконосы, кенгуру, – широко улыбаясь, пожала плечами подруга. – Все так обыденно и просто. - Ну, не знаю, такую жизнь, вряд ли, можно назвать обыденной. Я б с удовольствием съездила б с тобой… - Так поехали. - Не могу, работа. - Да ну твой бар! Возьми отпуск, и поехали ко мне на раскопки, черепки доисторических вомбатов выискивать в песке и глине будем. Ты, знаешь, это так увлекательно! – с саркастической ухмылкой проворчала Скарлет, слегка щурясь. - Я серьезно. - Кстати, что у тебя на личном фронте? – заметив, как я нахохлилась, девушка сразу переменила тему. - Эмм… ничего. - Совсем? - Угу. - А чьи, тогда, ботинки, что в прихожие стоят? – в девичьих глазах свернула искра. Ну, все, мне не избежать допроса. Она вопросительно изогнула бровь в ожидании ответа, которого, к ее негодованию, так и не последовало. Ну что я могла ей сказать? Что со мною, по просьбе одного Бога, проживает сын ледяного великана, который жаждет придушить меня и сделает это при первой же возможности? Смешно же. Она не поверит и сошлет в психушку. - Нет! Нет-нет-нет! – завизжала я, как только Скарлет поднялась из-за стола и зашагала по направлению к моей, а ныне Локи, спальне. – Нет, пожалуйста, не надо! – Я перегородила ей путь, раскрыв руки в разные стороны. Но Скарлет это не остановило. Нырнув под моими руками, она выбежала в коридор и толкнула первую дверь, ведущую прямиком в логово зверя. - Эм, привет, - девушка смущенно улыбаясь развернулась ко мне на пятках. – Что ты там говорила? Схватив ее за руку, в сопровождении недоуменного взгляда Лафейсона, я притащила ее в гостиную и устроила на диване. - И кто это? - Человек. - Ясно, что не ананас. - Это... знакомый моего давнего приятеля. - Врешь же. - Не вру, - я театрально надула губки.       Тут в комнату вошел Локи своей царской походкой и с гордо задранным носом. Кисло улыбнувшись, он присел на стоящее неподалеку кресло. - А как тебя зовут? - словно обращаясь к ребенку, проворковала Скарлет. Бог лжи и обмана хотел было открыть рот и ответить, но я его предупредила. - Локи. Он немой, - асгардский принц метнул в мою сторону свирепый взгляд. Теперь, что бы поддержать правдоподобность, ему придется молчать. Хотя, он настолько беззаботный и непосредственный товарищ, что не факт, что он не сболтнет чего лишнего. Этот придурок же любит всем тыкать «Я Бог, тупое ты создание!». - Немой? – недоверчиво переспросила девушка. - Ага. - А как вы с ним… общаетесь? - У него крайне выразительный взгляд, - я сморщилась, довольствуясь тем, что Локи покраснел от гнева. Чую, потом мне за эту выходку влетит… но этим моментом грех не насладиться. – А еще он руками часто машет. - И ты понимаешь его? - Ну, да. Жестикуляция – наука, в своем роде. - Слушай, а может он еще и глухой? – Скарлет покосилась на отрицательно мотающего головой Локи. - Нет, - вздохнула я, а затем, тихо добавила: - …к превеликому сожалению!       Лафейсон, в скором времени, покинул нас, явно посчитав умалишенными, так как беседовали мы о трусах, что носят мужчины. Когда Скарлет поинтересовалась у асгардского божка, какие же он носит, тот покраснел и чуть ли не бегом покинул гостиную. Подруга долго и раскатисто смеялась, а я сидела и недоумевала, какого черта Локи стерпел все это и даже не вякнул. Это не похоже на него.       Через часа три, наверное, блондинка предложила выпить, но, увы, кроме ликера у меня в квартире ничего не оказалось, а девушка посчитала этот напиток недостаточно крепким. Вот она и вызвалась сходить в магазин. Как только Скарлет ступила за порог моей квартиры, я со стоном вздохнула и приземлилась на стул. На лбу выступил холодный пот. Скрывать ужасное настроение под приторно-сладкой улыбочкой было очень сложно, особенно перед лучшей подругой. Если бы мы хоть раз встретились взглядами, она б меня рассекретила. Почему я ей вру? Это же Чойс! Она единственная во всей вселенной, кто меня всегда понимала. Почему я сейчас не могу открыться ей? Почему мне на это не хватает ни сил, ни желания? Из груди вырвался очередной сдавленный стон. - Быть навеки немым, теперь стало твоей мечтой? – Локи. Вот только его здесь не хватало. Я даже не соизволила поднять голову, ибо обойдется. Его тяжелая рука легла мне на плечо, от чего эта часть тела начала неимоверно неметь. – Ты, все-таки, хочешь, чтобы я тебе рот зашил?       Я молчала, прячась от взгляда Лафейсона под собственными, скрывающими все лицо, волосами. На глазах стояли слезы. Это все от усталости, день выдался сложным. Разревется и наорать на этого проклятого божка, мне не позволяла гордость. Ну, выскажу я ему все что думаю, и что? Разве что-то изменится?       Мужчина усмехается и отходит в сторону. - Ты такая жалкая, смертная. Ты ничего не можешь сделать, даже ответить мне. - Я не собираюсь тешить твое самолюбие, - обреченно вздохнула я, массируя кончиками пальцев виски. - Действительно? – упрек, усмешка, дерзость – все в одном флаконе, точнее голосе.       Я встала, с явным намерением покинуть это помещение, но стоило развернутся, как мне перегородила твердая грудь Локи. Я, не поднимая головы, шагнула в сторону. Мужчина последовал моему примеру, продолжая стоять на пути. - Чего тебе надо? – сверля его «бронированную» грудь, саркастическим тоном, поинтересовалась я. – Хочешь позлить, хочешь заставить меня себя ненавидеть? Поздравляю, у тебя это получилось. Я больше не буду строить из себя дружелюбную домохозяйку. - Ты так легко сдаешься? – за смешком скрыто недоумение. - Да, потому что ты мне надоел. Я не собираюсь из-за твоих идиотских прихотей тратить свои нервы. Мое здоровье будет подороже всего твоего Асгарда. - Да ну? В чем же его ценность? - Тебе интересно? - Нет. - Вот и отвали. - Ты забываешь с кем… - но Локи не закончил, я, как всегда, перебила. - Мне плевать Бог ты или нет. Здесь, на Земле, мистер Лафейсон, вы такой же, как и все. Жалкий и беспомощный. - И? - И… - тут-то я осеклась, он опять смеялся. Вот же козел. – Пошел прочь.       Меня резко схватили за плечи, от чего я невольно подняла покрасневшие глаза на брюнета. Странно, на его лице нет даже намека на улыбку. - Э-э-э… вы чего? – мы оба повернули головы в одном направлении. В дверях, держа в руках четыре большие бутылки, стояла Скарлет.       Подруга прекрасно видела, что я не хочу говорить обо все том, что произошло пока ее не было, однако, после литра хереса, она собрала все свое мужество в кулак и озадачила меня вопросом: - Между вами что-то есть? - С чего ты взяла? – отпивая прямо с горла бренди, спросила я. - Вы так друг на друга смотрите, словно хотите испепелить. Такая лютая ненависть может запросто перерасти в любо-о-о-овь! – девушка, сделав губки трубочкой, отхлебнула из бокала вина, я же, в свою очередь, пила, как самый настоящий алкоголик, прямо из бутылки.

* * * *

      К часам двум ночи, Скарлет, пьяная в стельку, как, собственно, и хозяйка дома, то бишь я, покинула Мэкс-Авеню и на такси отправилась в гостиничный номер. Ей надо было выспаться, так как завтра, подруга покидала Америку и вновь возвращалась в Австралию.       Проводив ее до машины, ожидавшей на улице, я вернулась в квартиру и принялась убивать свое горе в алкоголе. Оказалось, что даже у плоскогрудой Скарлет имеется мужчина. А, в принципе, она умная и добрая и этого должно хватать. Завидую.       Погруженная в свои мысли я допила бренди и взглядом принялась искать еще что-нибудь крепкое. Если память мне не изменяет, блондинка притащила четыре бутылки. Абсент, херес, бренди и норвежский аквавит. Ага, две из них оказались в холодильнике. Холодный аквавит, причем очень качественный, мечта любого алкоголика-аристократа. На этот раз я налила напиток в стакан для виски.       Рассудок уже давно помутился, и видела я все через молочно-серую дымку. Пора бы лечь спать, завтра на работу. Но, черт, от бутылки было так тяжело оторваться.       Несколько лет тому назад, я бы ужаснулась всей этой ситуации, так как питала к алкоголю большую неприязнь. Ничего вкусного, приятного или же, как кто-то говорил, бодрящего я в нем не находила. Все началось со смерти хорошего приятеля. Это долгая история, но факт остается фактом, с того момента я научилась пить. Точнее, меня научили. - Смертная, ты чего? – я подняла заспанные глаза и уставилась на стоящего в дверях Локи. Черт, а я только задремала. - Я пью. - Вижу. - Садись. Может быть, за компанию? – я щурюсь, поглядывала на пребывающего в шоковом состоянии Лафейсона. Бывает. Но мужчина все-таки сел. Я щедро протянула ему бутылку. – Поверь, это вкусно… Два часа спустя. - …и самое обидное, отец все равно выбрал Тора, - пожаловался Локи, отчаянно покачивая головой. - Вот козел! – согласилась я, поднося к губам очередную порцию абсента. - И не говори. Вот после такого прекра-а-а-а-асного детства, - асгардский Бог умиляюще поднял брови, - …и становишься отъявленным злодеем. - Да уж. Весело тебе было жить. - А у тебя, что за трагедия? - Пффф… - я театрально закатила глаза. – Какая там трагедия? Родитель идиот… - Расскажи. - Ты точно хочешь услышать эту историю? – Локи в подтверждение кивнул, и чуть было не свалился со стула. Какой он жалкий, а еще Бог! – У меня два отца: родной и названный, - так как в голове царил самый настоящий кавардак, я говорила путано и невнятно, однако, похоже, Лафейсон понимал эту несвязную речь. – Биологического зовут Ричард Гастингс. Они с мамой развелись, когда мне было семь. Он частенько «погуливал» по кабаре, и его поведение, разумно полагать, вызывало у нее негодование и ярость; как-никак давал клятву верности перед алтарем. Последовал развод. После него мы переехали в Глазго к нашим родственникам, где жили два года. Потом, не знаю каким образом, она познакомилась с Коэльо, и у них закрутился роман. Она постоянно каталась из Англии во Францию, из Франции в Англию… я жила у наших родственников, училась в школе. Названному отцу было искренне пофиг на меня, его волновала лишь мама. - Ты его ненавидишь? За что? – я тяжело вздохнула. - Однажды, на летних каникулах я пребывала в Париже. К тому времени мама обзавелась работой, кстати, у нее был прекрасный французский, и поэтому, частенько, допоздна задерживалась в своем долбанном офисе. Вечером Коэльо потащил меня с собою на пикник к друзьям, так как не с кем было оставить. Мне было одиннадцать. Они напились, как последние свиньи; до сих пор, по ночам, во снах, я слышу их противный гогот и биение бутылок о гальку. Я их, откровенно говоря, боялась. Ближе к полуночи, когда они совсем перестали соображать, один из друзей-жиртрестов Коэльо заглянул в палатку, где я сидела и рисовала. Он насильно, за шкварник, вытащил меня оттуда и предложил своим товарищам заняться педофилией. Сам «папаша» валялся где-то в кустах и громко храпел, пуская слюни на ворот рубашки, - я запнулась. Из глаз невольно хлынули слезы. Но, не смотря на начинающуюся истерику, я продолжила. – Мама подоспела вовремя. Она угрожала ножом этим извращенцам, что бы те отпустили меня. Все ее указания были в точности исполнены. На следующее утро, Коэльо конкретно влетело, а я… дальнейшие полгода ходила к психиатру. Я надеялась, что после этого случая, она разведется с ним, но нет. Вообще существо без логики. - Но ведь это не все, так? - Нет, не все. Но я не хочу об этом вспоминать. – Я взглянула на моментально озадачившегося мужчину. – Только не говори о том, что у меня было тяжелое детство, ну, ни черта. С твоим ничто не сможет конкурировать. Я вообще никак не могу понять, почему Один так с тобой обращался. - Его с твоей мамой познакомить надо, - протянул Локи, кисло улыбаясь. Никогда б не подумала, что алкоголь может так… странно подействовать на Бога. Именно таким образом и надо было изначально вытягивать из него информацию! - Кстати, у тебя тут на платье пуговка расстегнулась… - О, спасибо, - я опустила голову, пытаясь взглядом хотя бы найти эту долбанную пуговку. Ага, вот она. После минуты усердных пыхтений, я сдалась. Пальцы соскальзывали с этой лакированной козявки и застегнуть ее никак не удавалось. - Тебе помочь? – не успела я опомниться, как рядом со мною возник, твердо стоящий на ногах Бог лжи и обмана. Я, опираясь о спинку стула, поднялась и согласно кивнула. Холодные пальцы прикоснулись к покрывшейся мурашками коже, горячее, сбивчивое дыхание обожгло мне лоб. Черт, он на две головы выше меня. От мужчины жутко разило алкоголем, перемешанным с приятным одеколоном. Ядерная смесь, ух»       Но, у Локи, тоже ничего не вышло, однако, закончив, неудавшееся дело, он не отошел, а продолжил стоять со мною впритык. Я ощущала как он сверлит меня взглядом.       Так мы стояли минут пять. Они тянулись очень медленно, от чего становились невыносимыми. - Хватит. - Что хватит? - Так смотреть на меня. - Как «так»? - Как будто хочешь прожечь в моей голове дырку. - А может быть, я хочу, - его, сравнительно большие, руки опустились мне на талию. Не смотря на всю ненависть и жажду мести, которые я питала к нему на протяжении всего дня, сейчас, буквально таяла в его объятиях. Я пьяна, пьяна и этим все объясняется…

* * * *

(От лица автора)       Не разрывая страстного поцелуя, они упали на постель, сминая пахнущие лавандой простыни. Мужчина, в полете перевернувшись, оказался сверху. Его руки скользнули по телу партнерши. Пробурчав что-то на подобие «Слишком много одежды», он принялся спешно расстегивать персиковое платье, под довольное хихиканье девушки. Однако, вскоре ему это надоело и, грубо разорвав его, мужчина отбросил уже не пригодную к ношению тряпку куда-то в сторону. Придавив извивающуюся под тяжестью доспехов брюнетку, Локи возобновил поцелуй, нагло обшаривая языком полость девичьего рта.       Тем временем, женские маленькие ручки ловко обшаривали одежду Бога лжи и обмана, с явным намерением найти застежку, но все еще старания оказались тщетны. Усмехнувшись краями губ, Лафейсон сам стащил с себя тяжелую «броню», и продолжил ласки.       Их поцелуи были рваными и даже, можно сказать, болезненными; у каждого, на память об этой ночи, остались следы в виде обветрившихся с запекшимися капельками крови губ. Мужские руки во всю разгуливали по хрупкому женскому телу, доставляя Эммануэль неземное удовольствие от этих слегка грубых прикосновений и шлепков. Ежеминутно с ее тонких искусанных губ слетал тихий стон, словно она задыхалась. Дыхание прерывистое. - Я хочу тебя, - возбужденно хрипит Готье, на секунду открываясь от его уст. - Аналогично.       Локи ладонью медленно проводит по оголенному бедру девушки, покрывая горячими поцелуями, чередующимися с легкими укусами, шею брюнетки. Ее шаловливые пальчики опустились на вставший член и резко сжали его. Лафейсон охнул. Приложив немало усилий, девушка приподнялась на лопатках и с дерзостью в голосе, хоть немного и охрипшем, прошипела на ухо трикстеру: - Возьми меня.       Повторять дважды Богу лжи и обмана не пришлось, он неожиданно приподнял за бедра Эммануэль, сдернул веревочки называемые трусиками, и резко вошел и, не давая привыкнуть партнерше, начал активно двигать тазом, набирая ритм. С уст брюнетки сорвался надрывистый стон; она совершала бессмысленные попытки привести дыхание в норму, но бешеный темп, что задавал Лафейсон, физически не позволял этого сделать. Готье начинала задыхаться.       Боль и дискомфорт быстро сменились неописуемым наслаждением. Послышался облегченный стон асгардского Бога. Он кончил. Следом за ним «испустила дух» и девушка. Они оба пребывали в состоянии эйфории. Не переводя дыхания, Локи вновь навалился на Эммануэль. В ответ на эти действия послышался смешок: - Сексуальный маньяк, тебе мало?       Лафейсон улыбнулся, нависая прямо перед ее лицом, вглядываясь в карие глаза. В них одна лишь усталость и все еще необузданная страсть. Его губы начали покрывать легкими поцелуями шею, спускаясь все ниже и ниже, пока не достигли бюстгальтера, что, понятное дело, мешал. Словно дикий зверь, асгардский Бог зубами сорвал лифчик и отбросил его в сторону порванного платья. - Так-то лучше, - горячее дыхание вновь обожгло чувствительную девичью кожу. Он неожиданно поднял голову. Тонкие губы растянулись в коварной ухмылке. – Повторим?       Он был пьян, так же как и Эммануэль, и этим их странное поведение объяснялось. ________________ Мой первый опыт с NC (честно-честно), ругайтесь и швыряйте тапками :3