Degeneration

Платья на греческий манер всегда казались мне красивыми: завышенная талия, струящаяся длинная юбка, благодаря которой можно скрыть живот, ручная вышивка и легкий, приятный на ощупь материал. И теперь, сжимая в руках свадебный украшенный изумрудными лентами букет, я с волнением гляжу в зеркало, не веря собственным глазам. Когда я успела так сильно измениться? Когда я успела превратиться в такую красавицу? Каштановые волосы аккуратно убраны под растяжную цветочную заколку на затылке, лицо блестит от обилия перламутровой пудры и жидких теней. На тонкой шее камнем висит большое ожерелье из крупного морского жемчуга. Оно удивительно тяжелое. Меня обуревают сомнения: правильно ли я все же поступаю? Не лучше ли сбежать, отдать этого ребенка Локи и забыть всё приключившееся, как кошмарный сон? Начать все заново, влюбиться, создать нормальную семью, где муж будет любую мелочь согласовывать со мной, где муж не посмеет меня оскорбить или поднять руку? Я все чаще прихожу к выводу, что нет, не проще. Где-то в глубине души я понимаю, что никогда не смогу забыть Локи, никогда не избавлюсь от этой странной привязанности и подобия любви к нему, никогда не прощу себе потерю ребенка. Как же я была глупа, когда смела говорить о том, что это еще неродившееся создание мне не дорого… теперь мне очень стыдно за те мысли. Я люблю это дитё всем своим сердцем. Этот ребенок – часть меня: моя плоть, моя кровь. И как я могу от него отказаться? Как?! Все тело дрожит, ноги подкашиваются. Я упаду, не дойдя до алтаря. Единственное, что еще держит меня на ногах, это светящиеся надеждой и радостью глаза Локи. Он стоит рядом со священником и в упор глядит на меня, изучая одеяние и украшения, которые сам же и подарил. Он счастлив и даже этого не скрывает. У меня перехватывает дыхание. Вдох-выдох, вдох-выдох. Сердце отбивает настолько бешеный ритм, что, кажется, что вот-вот оно вырвется из груди и упадет на ковровую дорожку, забрызгав ослепительно-белое платье багряной кровью. Немного кружится голова. Я стискиваю зубы, выпрямляясь в спине. Попытки расслабиться и улыбнуться – безуспешны, меня всю колотит от волнения. Рослинская капелла святого Матфея прекрасна. Будучи подростком, интересующимся тамплиерами и святым Граалем, я много читала об этой позднеготической церкви в Шотландии. Именно это и повлияло на мой выбор места для свадебной церемонии… От одного только вешнего фасада капеллы перехватывает дух, а на глазах, от счастья видеть эту неописуемую красоту, наворачиваются слёзы. Богато украшенные резьбой колонны и своды, арки и каменные блоки стен. Громогласные бронзовые колокола и этот необычайный запах старины. За час до начала церемонии, я пустилась на прогулку по капелле, со страстью преданного своему делу историка разглядывая каждый рисунок, каждую трещинку в камне, каждый кусочек цветной мозаики или витража. Я никогда не забуду этого дня. Волнение, с которым я открывала двери, страх и любопытство, с которым я искала люк, ведущий в подземелье – все эти ощущения казались новыми, как будто прежде я их ни разу не испытывала. А после прогулки, выйдя во дворик и присев на одну из скамеек, я оглядела расстилающуюся перед церковью цветущую поляну, на которой в хаотичном порядке располагались то ли многочисленные памятники, то ли могилы. Однако, мысль о мёртвых ничуть не расстроила меня. Я, как мне кажется, громко сглатываю и медленным неуверенным шагом направляюсь вперед к алтарю, к ждущему меня мужчине. На меня устремлены все взгляды, в зале царит мертвая тишина, и, казалось бы, даже прежде поющие птицы замолкли в ожидании. Я готова расплакаться, развернуться и убежать, бросив в сторону букет, но полный надежды взгляд трикстера не позволяет воплотить эти односекундные желания в реальность. Я не хочу подвести его опять, не хочу, что бы он ощущал себя одиноким и всеми брошенным, ведь это не так! Он просто очень обижен, только и всего. Все его махинации сопровождались постоянным: «Посмотри, папа!», он только хотел доказать отцу, что тоже достоин его внимания и ласки. Но не получив ожидаемого, бросился во все тяжкие. Им руководствовало глубокое отчаяние, от которого ныне я хочу избавить Локи. Он должен жить дальше, жить и радоваться жизни, радоваться тому, что видит белый свет, радоваться тому… что у него есть семья, семья, которая будет нуждаться в его защите. Осознание того, что он кому-то нужен, смягчит его опечаленное сердце. Я очень скучаю по родителям. Но, увы, больше никогда их не увижу. «Быть женой Бога и иметь от него ребенка – это не удел смертных, - сказал однажды Локи, - им не обязательно сообщать». И все же, они имеют право знать, что у них будет внук, что их дочь жива и невредима и уже обзавелась мужем. Небось они места себе не находят: от меня нет новостей уже около трех месяцев, если не считать открыток, которые я тайком отправила вчера. Надеюсь, это их хоть немного упокоит. Их жизни и без того разделены, а тут еще и блудная дочь. Я была бы рада, если бы они объединились для моих поисков. Гостей мало: Тор, Клинт, Наташа, Тони, Пеппер, Джессика, Стив, Брюс, но даже их присутствие меня несколько смущает. К чему вся эта официальность? К чему пышность празднества? Из Мстителей искренне радуются только Стив с Тором, остальные же с неподдельным сочувствием глядят на меня, будто я обрекла себя на вечные мучения. Нет, они ошибаются. Я буду самой счастливой девушкой на всем белом свете! У меня будет неординарный муж, которого рано или поздно я сумею перевоспитать (даже если на этой уйдут столетия - впереди еще будет целая вечность), ребенок, любовь к которому с каждым днем будет только расти… и для счастья большего не надо. Я займусь историей, археологией и конной ездой, буду кататься на коньках и загорать на пляжах. Я буду счастлива. В это надо только поверить. А ноги всё равно подкашиваются, а тело всё равно дрожит. На секунду я останавливаюсь, глубоко вздыхаю и выдыхаю, а затем вновь продолжаю путь, на этот раз уж более смело. Я долго думала над именем для ребенка. Сошлась на Авроре и Кайе. Красивые, сказочные имена, ласкающие слух. Некоторое время я боялась озвучить это Локи, переживала, что он откажется от моих вариантов и предложит свои странные и чудаковатые именования, например, Ингвар или Арнувль. Но, на моё удивление, ему понравились оба имени, правда, Кая он постоянно путал с Кайлом, но это уже детали. Удивительно, но Локи вполне устроила самая обыкновенная свадьба для смертных. Никаких божественных обрядов, никаких поклонений и прочей ерунды из скандинавских мифов. Мне казалось, что все кругом будет в животных шкурах и чучелах медведей, прям как у викингов, но нет! Мы в католическом храме проводим эту церемонию, имеющую над разумом трикстера власть; притом при всем ни один из нас не является католиком. Полностью погруженная в свои мысли, я не замечаю, как подхожу к алтарю и становлюсь напротив Локи. Низ живота неприятно тянет, словно внутри помимо ребенка находится ещё и свинцовый шарик, а сердце начинает больно покалывать – вот какой у него бешеный ритм. Перед глазами мелькают тёмные пятна. Я силюсь не упасть на ковровую дорожку или жалобно взвыть и попросить поддержать меня Лофта. Я справлюсь. Я сильная. Чёрт! Нет, я слабый беременный гном, который хочет к маме. Высокой бородатой маме. В воображении возникает образ моей матери с пышной белоснежной бородой как у Санты. Увиденное меня немного приободряет и приводит в чувство. Не дай Бог такое кому-нибудь узреть. Я выпрямляюсь в спине, но не поднимаю глаз, продолжая неотрывно глядеть на собственное отражение в блестящих пуговицах костюма жениха. Увлекательное, однако ж, занятие. Наверное, со стороны это выглядит, будто я засмущалась или заробела, потому что позади раздается благоговейный шепот Стива и негромкое похлопывание. Священник невнятно бурчит себе под нос – приходится ориентироваться по его наклонам и жестам, что бы отвечать «да». Это сложно. Но у меня просто нет права на ошибку. Трикстер сосредоточен и серьезен. Вся радость в его глазах сменилась холодной безразличностью. Как же мне надоели его игры в чувства. Ритмичный стук сердца отдается в висках. Чувствую каждое содрогание этого важного органа, каждый его «вдох» и «выдох», и это меня пугает. Локи осторожно надевает кольцо мне на палец. Наступает моя очередь. Но силы разом иссякли. Я даже пошевелиться не могу. По внутренней стороне бедра струится что-то тёплое и липкое, смачивая чулки. Что-то внутри меня начинает рваться, и поток той странной жидкости усилятся. Мужчина смотрит на меня испуганно и зло, будто боится, что я сейчас убегу. Он осторожно наклоняется ко мне и спрашивает, затаив дыхание, напряженным голосом: - Что опять случилось? Я смотрю на него в упор, открывая и закрывая рот как рыба, угодившая на сушу. Проходит секунда, прежде чем способность говорить ко мне возвращается, и, спешно сглотнув, хрипло я отвечаю ему: - Кажется, у меня отошли воды… Вот такая маленькая глава получилась. Но тем не менее, мне самой она очень понравилась, не знаю как вам. Ребят, с Новым Годом :3