Degeneration

Я еще никогда в жизни так сильно ненавидела саму себя. За что же я могу себя ненавидеть, спросите вы? За неумение ценить каждое счастливое мгновение, за неумение заботиться о тех, кого люблю, за неумение принимать правильные решения, которые никогда не выходят боком. Мне кажется, или я вообще ничего не умею? За что не возьмусь - всё идет набекрень. Но, даже с такой неудачницей, как я, всё же происходят настоящие чудеса. И самое главное чудо, на данный момент, это маленькое создание, что желает выбраться из меня на божий свет... Малыш, я жду тебя. Я смутно помню, как оказалась в белой комнате, где я впервые испытала умопомрачительную боль. Пот заливает глаза, зрение и обоняние притупляются, зато увеличивается чувствительность. Я ощущаю, как дюйм за дюймом раскрывается шейка матки, образуя специальный канал, по которому должен пойти плод. Меня устраивают на уже подготовленной кушетке, достаточно широко расставляя ноги. На лоб кладут холодный компресс, наивно надеясь, что это хоть немного поможет мне расслабиться. Сквозь шум в ушах я слышу, как кто-то кричит мне: «Не надо напрягаться, так будет только хуже», и мне хочется ответить, что я не могу, но тяжелая отдышка не позволяет этого сделать. Стук крови в висках эхом отдается в моей черепной коробке. Сейчас мне становится действительно страшно. Проходит довольно много времени, прежде чем настает время тужиться. Я хватаю ртом воздух, изо всех сил стараясь не закричать от этой ужасной боли внутри влагалища. Да что ж такое-то?! Плацента, что, в форме квадрата?! Но спустя минуту я понимаю, что лучше орать во всю глотку, чем от натуги сжимать зубы. Мое тело содрогается в непонятных конвульсиях. Хоть мой взгляд и расфокусирован, я замечаю приближающееся черное пятно. Локи? Я хватаюсь за чью-то руку и изо всех сил сжимаю её. Я всем своим нутром пытаюсь вытолкнуть ребенка из живота, но это кажется просто невозможным. На какой-то момент боль приглушается, и это дает мне передышку. Я дышу часто и неглубоко, за что мне бранят. Мне неимоверно страшно. Наверное, со стороны это просто отвратительное зрелище. Но об этом не хочется думать. Надо сосредоточиться на родах. Схватка начинается резко, буквально, выбивая из моих лёгких воздух. На глазах невольно наворачиваются слёзы. Почему же так больно?! Почему роды не могут протекать быстро и безболезненно?! Я прекрасно понимаю, что страх негативно влияет на мою нервную систему, но отделаться от него не представляется возможности. Стресс усугубляет болевые ощущения. Да, черт побери, здесь нет врача-профессионала! Как я могу не переживать?! Как я могу не бояться за благополучие своего малыша?! В голову лезут самые отвратительные мысли о детях с врожденными пороками сердца, с тремя руками, ногами и прочими дефектами. Я не хочу такого ребенка. Я хочу нормального. Мой рот искажается в пронзительном крике, от которого даже глотка начинает зудеть. А из глаз новым потоком льются слёзы. Учитывая, что Баннер не гинеколог, а астрофизик может произойти всё что угодно! И это гложет и разъедает меня изнутри… Я стараюсь выровнять дыхание, но мои попытки бесплодны. Локи, которого я узнаю по прикосновениям, медленно массирует мне виски, легонько сдавливая их. Но даже на этом приятном ощущении я не могу сосредоточиться, боль во влагалище слишком сильна. Схватки учащаются. Я чуть ли не задыхаюсь. Кто-то где-то кричит. Сердце судорожно сжимается, колит и тянет. Еще одна передышка. Мое лицо мокрое и липкое от пота. С меня даже не сняли платья. Сколько прошло времени? Почему оно тянется так медленно? Я слепну окончательно. Сильная дрожь, нехватка воздуха и ощущение чего-то большого и тяжелого в самом влагалище. До меня не сразу доходит, что настал самый ответственный момент – появление ребенка на белый свет. Я считаю секунды до начала новой схватки. Один. Два. Три. Четыре. Пять. В помещении царит мёртвая тишина. На шестой секунде её прерывает мой душераздирающий крик. Да, Господи, вытащите его из меня!!! Эта боль длиться пару мгновений, а затем… затем раздается тихий плач. Я чувствую дикую слабость в теле. Мне давят на живот, и из влагалища с противным хлюпаньем что-то льется. Я с облегчением откидываюсь на кушетку, закрывая глаза. Плач ребенка резко смолкает, а вместо него я слышу громкие голоса, наспех перекрикивающие друг друга. Меня активно трясут за плечи. Где-то что-то мерно пикает; я узнаю этот звук – фетальный доплер. И на данный момент он говорит, что моё сердце остановилось. /Автор описал роды, как сумел. Согласна, это пипец, но делаем, как умеем/