Питер Паркер-Старк. Часть 2.

Пока Питер ожидал спасения, он обнаружил, что лежит в собственной луже крови. Он запрокинул голову и увидел, что нити паутины медленно растворяются. Теперь он не мог пошевелить ни ногами, ни руками. Солнце садилось, небо заволокло тучами, и Питер понял, что долго не продержится. Он не знал, как долго уже находился тут. Парень медленно моргнул, слезы стекали по щекам. Он делал осторожные вдохи, которые причиняли неимоверную боль. Питер пробормотал что-то себе под нос, когда услышал знакомый звук репульсоров, никогда еще он не был так рад.  — Питер! — Его затуманенное зрение уловило знакомые цвета железной брони, и он всхлипнул. — Папа… — простонал он, а затем слабо улыбнулся с облегчением, несмотря на струю крови из носа. Питер прикрыл глаза, и его тело обмякло. — Пит! Питер! Сынок… сын. Открой глаза, малыш! Нет… нет. Брюс! Спускайся сюда сейчас же! Сейчас же! — Тони буквально выпрыгнул из костюма, понимая, что не может даже поднять своего сына, боясь причинить ему куда бОльшую боль. Наташа и Клинт быстро спустились с квинджета с носилками. — Приятель, я рядом, слышишь? Папа здесь… Я здесь. Прямо здесь, малыш. Я стою рядом с тобой. Не отключайся, прошу.  — Питер из последних сил старался прислушиваться к его голосу, но ответить он был уже не в силах. Тони нежно взял его за руку, и Питер почувствовал, как дрожат руки его отца, и как они холодны. — Уйди с дороги, Тони! Он же не дышит! —  Брюс со всей силы толкнул его, чтобы освободить дорогу к ребенку. Тони застыл. Наташа потянула мужчину на себя, обнимая его, и не давая смотреть в сторону умирающего сына. Его руки вцепились в ее кожаную куртку, как в спасательный круг. — Нат, ребенок… — его голос подвёл и сорвался. — Мне очень жаль, Тони… Мне так жаль! — Прошептала Наташа, но ее голос отдался эхом. Она пыталась оттолкнуть Тони подальше от носилок, но тот был неподвижен, он лишь наблюдал, как его сын медленно ускользает от него, отправляясь туда, откуда уже никто не сможет вернуть его. И он не мог допустить этого. Мужчина опустился на колени и закрыл глаза руками.  — Пит… — Дыхательные пути забиты! Отойди подальше! — Тони прижался к стене, наблюдая, как сына рвёт кровью. — Мы его вернули. — Тихо сказал Брюс, и Тони, прикрыв глаза, едва ли заметил, как они осторожно подняли его сына, и Стив помог закрепить Питера на оранжевых носилках. — Нужно оперировать его прямо в квинджете, иначе он не выдержит. — Сказал незнакомый Тони доктор, — Хелен Чо уже ждет внутри, готовясь к операции. — Осторожно поднимите его, — все происходило будто в замедленной съёмке. Наташа все еще шептала какие-то слова утешения, которые он был не в состоянии услышать. В ушах стоял оглушительный звон, его взгляд был прикован к окровавленной земле, на которой несколько секунд назад лежал его ребенок, Стив поднял мужчину на ноги и постучал по спине. — Прекрати это, Тони! Питер нуждается в тебе! Нужно лететь, не время жалеть себя! — Он с силой затолкнул его в квинджет, и Тони кивнул, все еще находясь в трансе. Он не чувствовал своего тела. Все, что он чувствовал — это холод и пустоту. Его сын умирает… Он не мог пройти через это снова. Он не мог потерять своего сына. — Пит! Пит, приятель, держись. Не уходи от нас. Я рядом. Я здесь… — Шептал он, словно сам себе. — Сэр, нам нужно, чтобы вы ушли! — Сказал тот самый докторов, но Хелен остановила его. — Вам не переубедить его, — сказала она доктору. Хелен деловито бросила Тони хирургический костюм. — Надень это, если хочешь остаться здесь.— Сказала она, и Тони быстро кивнув, накинул на себя халат, подошел и взял сына за руку. Он поцеловал его бледную руку. Холодный. Окровавленный… — Дружище, я здесь. Пит… Я люблю тебя, мальчик мой. Не бросай меня, приятель. Пожалуйста… пожалуйста, не уходи. Не оставляй своего старика. — Со слезами умолял Тони, наблюдая, как врачи крутятся вокруг его ребенка. Безжизненное тело подростка навсегда останется в его памяти. Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться и сосредоточиться лишь на звуках сердечного монитора. Его сердце билось, и это все, что имело значение. — Мы начнем, Тони. Брюс сказал, что поможет мне с операцией. — Мужчина кивнул и отступил, понимая, что если увидит, как его сына режут, сам упадёт в обморок. Дальше все как в кино… Это не было похоже на его жизнь. Медсестры и доктора бегали туда-сюда из операционной и назад, несколько раз выбегал Брюс. Наташа и Клинт молча сидели рядом. — Тони, мы почти закончили. — В очередной раз показался из операционной Брюс. Тони, не понимая ни слова, кивнул. Все, на чем он был сосредоточен —  это данные о показателях Питера, которые Пятница любезно предоставила ему. Он сжал свои волосы, резко соскочил и ворвался в операционную. — Приятель, ты отлично справляешься. Просто держись. — Тони прикоснулся к руке сына, и Питер едва дёрнул своей. Тони резко отпрянул и посмотрел на Брюса, на глаза навернулись слезы. — Брюс! — Он улыбнулся, зная, что теперь его сын будет в порядке, но в тот же момент рука Питера, держащая его, ослабла, а потом опять послышался этот громкий звон в ушах… Не в этот раз… — Остановка сердца! Шевелитесь! — Лицо Тони вытянулось, и Клинт со Стивом тут же оттащили его от Питера. — Ну же, Питер! — Брюс тут же подбежал к подростку. — Пит… — Тони замер, смотря в одну точку, а затем закричал так громко, как только мог и кинулся к сыну, но Стив быстро остановил его, не обращая внимание на удары и пинки. — Разряд! — Услышал он. Так продолжалось на протяжении нескольких минут, и Тони не понимал, сколько еще он способен вытерпеть. — Нужно остановится, он не реагирует. Кровяное давление слишком низкое. Это бесполезно. Остановка сердца произошла 10 минут назад, мы должны остановиться. — Причитала Хелен, на что Брюс лишь ворчливо отмахивался. — Это геморрагический инсульт. Он потерял слишком много крови, и мы не смогли восполнить ее вовремя. Все. Слишком поздно. — Устало сказала она. — Время смерти? — Обратилась она к медсестре. — 17.46, — Послышался ответ. — Нет… не говори так, — Тони с непониманием качал головой, чувствуя, словно его погрузили в ледяную воду. — Только не мой ребенок… — Мужчина, спотыкаясь, побрел к ребенку. Он обхватил ладонями его холодные бледные щеки и поморщился от жалких попыток унять дрожь в руках. — Пит, дружище, просыпайся. Все в порядке, малыш, ты ведь в порядке, слышишь? Твой отец здесь. Я рядом  сынок. Не поступай так со мной, Питер. Это не смешно, сын… — Миллиардер упал на колени и закричал в агонии. — ТОЛЬКО НЕ МОЙ РЕБЕНОК!!! — Клинт попытался оттащить его от бездыханного тела, но безуспешно, в итоге лучник упал на колени к Тони и зарыдал, крепко стиснув руки. — Питер!

***

— Питер!— Парень повернул голову, прислушиваясь к знакомому голосу. Он сидел на причале, погрузив ноги в воду, глубоко вдыхая свежий воздух. Вода на удивление была тёплой. — Папа? — Или это ему показалось? Кто-то кричал, и этот голос был до боли знаком. «Это не может быть папа… Папа умер». — Эй, Пити! — Дядя Бен! — Его дядя присел рядом и обнял его за плечи. — Я скучал по тебе, Пит. — И я тоже. — Питер наклонился и вздохнул от ощущения тепла во всем теле. — А как же я? — Знакомый голос заставил Питера поднять голову. — Тетя Мэй! — Питер готов был вскочить на ноги, но Мэй присела рядом с ним и обнимала мальчика, по которому так скучала. — О, милый, я так по тебе скучала. — Я тоже скучал по тебе, Мэй. — Питер не плакал, он был полон радости и тепла. — Почему ты здесь? Что случилось? — Тревожно спросила Мэй, обхватив обе щеки племянника. — Хм. Мы были в походе, а потом… не помню. — Мэй и Бен обменялись взглядами, и они оба обняли мальчика. — Пит, послушай… — Попросил Бен, взъерошивая волосы мальчика, отчего Питер захихикал. Питер начал болтать ногами в воде, напевая при этом итальянскую колыбельную. Кто ему пел ее раньше? Мэй? Но она не любит итальянские песни, а сам он никогда не слушал песен на этом языке. Ответ не заставил себя долго ждать. — Малыш!!! Мой мальчик… Пит, пожалуйста, проснись… — Кто это кричит? Дядя Бен? Это ты? — Питер посмотрел на своего дядю, но тот отрицательно покачал головой. — Дорогой, мы очень скучали по тебе, но твое время еще не пришло, ты заставишь этого человека сильно горевать, он не простит себя всю оставшуюся жизнь, Пит. — Мэй поцеловала его в щеку. — Кто он? Кто этот человек, тетя? — Тот, кто заботится о тебе, кто любит тебя, Пит. Тебе нужно двигаться дальше. — Я умер? Ч-что со мной случилось… подождите… — Питер вскочил на ноги и посмотрел в сторону, откуда доносился голос. Мэй и Бен встали рядом. — Но я хочу остаться с вами, ребята. — Питер обнял Мэй и она тяжело вздохнула. — Здесь так светло и тепло.  Хочу остаться тут навсегда. — Питер улыбнулся, но улыбка пропала, когда незнакомый, как ему казалось, голос снова позвал его — Малыш! Прошу тебя! Вернись! — Может вернёшься? — Сердце кольнуло. Слезы потекли по щекам. — Твой папа очень тебя любит и ждёт, милый. — Мэй тоже заплакала, но тут же вытерла щеки, чтобы Питер не увидел этого. — Мой… кто? У меня же нет папы… — Папа здесь, приятель! Прямо здесь… вернись ко мне пацан. Пит… пожалуйста. Не поступай так со мной, малыш… — Папа? Папа! — Громко крикнул Питер, пытаясь сквозь слезы найти выход. Бен сжал его руку и повёл его к старой хижине около озера.  — Иди, Пит. Мы еще увидимся, позднее. — Питер обнял дядю и тетю. — Я буду очень скучать по вам, ребята. — Он всхлипнул. — Мэй, я люблю тебя, и Бен… мне очень жаль. — Чш, это не твоя вина, ты отлично справляешься, — Бен успокаивающе погладил спину племянника. — Нет! НЕТ! Только не мой сын! Питер! — голос издалека все умолял и умолял его. — Папа! — Его шаг перешёл в бег. Он незамедлительно открыл дверь хижины, но остановился и напоследок бросил последний взгляд на дядю и тетю. — Иди. — В унисон сказали они, и он кивнул, вступая в темноту. — Питер!

***

Брюс был измотан, и в тот момент, когда стало понятно, что никаких признаков жизни ожидать уже не стоит, он упал на колени и зарыдал. Тони продолжал рыдать и умолять. — Пит… — Тони чувствовал себя потерянным, он совершенно не знал, что делать дальше и как мириться с этим. Он отказывался верить в случившееся. Неужели он действительно потерял своего сына? Нет. Не может быть. — Я собираюсь снять интубацию. — Сообщила медсестра. Все звуки прекратились. Даже кардиомонитор был выключен. Тони откинулся на спинку стула рядом с сыном. Держа его за руку. Он молча уставился на то, как медсестра вытаскивает изо рта трубку. Его сын был неподвижен. Бледный, как лист бумаги. Синие губы слегка приоткрылись, и из них не выходил воздух. Больше никакой помощи. Больше никакого дыхания… Его сын умер, как он может принять такое? Он никогда не примет этого. — Мне так жаль, Тони. — Рука Хелен накрыла его плечо, но Тони не обратил никакого внимания. Он все еще смотрел на безжизненное тело своего сына. Пытаясь стереть засохшую кровь с его щеки. — Пит, пойдем домой, приятель… — Тихо сказал он. Тони уже собирался отпустить руку сына, но она не поддалась. — Для трупного окоченения еще слишком рано.— Пробормотала Хелен, видя попытки Тони высвободить руку. — П-пап… — Пит? — Тони наклонился вперед, чтобы еще раз проверить, не от сына ли он услышал эти слова. А потом он вдруг услышал его…дыхание. Сбившееся, слабое дыхание. Мальчик попытался приоткрыть глаза, но тут же сжал их от яркого света. — Дорогу! Пропустите! — Все бегали в панике, быстро включали мониторы обратно, переливание крови все еще продолжалось, даже тогда, когда они остановили искусственное обеспечение кислородом. Тони улыбался, словно ребенок. Он мог лишь радостно наблюдать за своим чадом, громко всхлипывая, и не сводя с него глаз. — Мальчик мой, у тебя столько неприятностей из-за того, что ты так напугал своего старика. Ты ведь знаешь, что у меня проблемы с сердцем. — Питер уставился на отца, сжимая его руку в ответ. Брюс снова надел на лицо кислородную маску. — С возвращением, малыш… — Беннер шмыгнул носом и вытер лицо дрожащей холодной рукой. Питер не мог ответить Брюсу, он почувствовал, как отец несколько раз поцеловал его в голову, напевая итальянскую колыбельную, пока он снова не заснул. На этот раз его сердечный монитор громко и ясно всем давал понять, что он жив.  Квинджет, наконец, приземлился на посадочную площадку в комплексе Мстителей, но его отец не мог заставить себя отпустить его руку.  — Папа здесь…