Я тебе не игрушка!

Однажды маленькая девочка играла в прятки со старшим кузеном и зашла слишком глубоко в лес, где пропадали люди. Она просидела между деревьев до самого вечера, и лишь когда небо между крон деревьев стало красным, девочка поняла, что не знает, куда идти. Долго плутала по запутанным дорожкам заколдованного леса, пока всё вокруг не затянула мгла. Взвыли волки, но никто так и не пришёл. Она залезла на ветку и сидела там, вслушиваясь в пугающий вой: тот то приближался, то отдалялся. Хорошо знала деревенскую беду, как в прошлом месяце по частям нашли жену мельника. Потому и сидела не шевелясь. Но тут возник странный человек, который совсем не боялся волков; он ходил, как на прогулке, в чёрном плаще и белых перчатках. Этот человек убедил, что совсем нечего бояться и волки её не тронут. Он снял девочку с ветки и провёл до поляны, где уже виднелись отблески факелов тех, кто её искал. Человек прижал палец к губам и сказал никому о нём не говорить. Выйдя к людям, она так и не помнила, как оказалась на поляне.

***

Ведьма пришла, заканчивая цикл, как и их пребывание князя в горном монастыре. К ночи уже все ощущали приближение чего-то грандиозного и великого. Сила, по сравнению с которой вампиры были лишь песчинками, а самые старые из них камнями. Этой силе подчинялись деревья и земля, они расступались, приветствуя свою госпожу, без ласки которой камни уже заскучали. Будь на этой высоте птицы, они бы давно улетели. Населена была бы река рыбой, но буйное течение убивало каждую несчастную жизнь, что попадала в его поток. Один лишь Влад не понимал этого. Волей княжны-самодурки был лишён Дракула шестого чувства за уничтожения сильнейшего клана. Иронией было то, что он сейчас находился в их обители. Далами чувствовали это так же, как и остальные. Они ожили, тени начали двигаться быстрее, перебирая свои бумаги. Те, кто ранее не познал ведьменского прикосновения, даже не могли предположить, что же это. Среди членов клана уже не было таких. Здесь не было никого старше трёхсот лет, а тайны уничтожены или же конфискованы советом. Может, и хотелось бы им отомстить Владу, но они прекрасно понимали, что об него сломают зубы. Камилла сидела на холодных ступенях у входа в святилище святой Анны. Холодный ветер трепал белые волосы, остаточно девушка старалась запомнить прохладу, хотя и ощущалось всё притуплено. Серебро в крови теряло свой срок, забирая капли человеческих ощущений. На ней была белая шёлковая ночнушка. Извращённая красота, что так шла потерянной графине. Скамьи, как в каплице, тянулись к самому алтарю, за которым вместо креста мозаикой было выложено изображение святой Анны. Извращённое место, всё казалось ей мерзким, но Корвуа продолжала смотреть на опошлённые христианские ценности. Она тоже ощущала это чувство, повисшее в воздухе, только не могла понять, что это. Её почти пугало собственное бессмертие. Влад сидел рядом на ступени, смотря на Камиллу. Он не переносил лжи, но из уст этой девушки она звучала настолько искренне, что не хотелось перебивать. Расспрашивать дальше он не стал, хватило поцелуя, которым она пыталась скрыть правду. Князь мог бы просто залезть ей в голову и найти то, что она не хотела говорить, но это словно бы убило всю ценность в ней. В новообращённой, сидящей перед ним, было ещё множество тайн. - Я не пришла раньше, потому что просто не знала, куда. Я была маленькая и мою семью сожгли в родном доме. Это страшно, - она посмотрела на князя своими голубыми глазами и в них не было грусти. Снова вспоминая о смерти своей семьи, казалось, она ничего не чувствовала, лишь пыталась придать акцент, - Знай я, что меня ждут и ищут, я бы подала голос. - Тебе ничего не объяснили? - Нет, я была младшей и никогда наследницей. Останься в живых одна из сестёр, думаю, они бы знали, что делать. Я была очень одинока до лет десяти, со всеми родными у меня была разница больше десятка лет. А мама не считала нужным мне что-то говорить, - она положила голову на руку. - Как интересно, последний бал в Мельбруне был, когда тебе было пять, - он не отводил взгляд то ли от чудом нашедшейся графини Корвуа, то ли от Марго, которая всё это время скрывала. - Только после твоих слов я вспоминаю отрывки: меня тогда закрыли в комнате с нянечкой и кузеном, я смотрела на странных людей у нас во дворе, и кружащих на мётлах ведьм, - вдруг уголки её губ пошли вверх, а в глаза ожили, - Получается, мы уже виделись. Влад тоже не сдержал улыбки от этого. Он почти не помнил младшую внучку Графа, в отличие от своих сестёр она была белая словно снег и такая же долговязая как мать. Однажды Влад снял её с дерева, но девушка об этом не помнила. Интересно было смотреть на взрослую женщину перед собой. - Ближе, чем ты думаешь. Я снял тебя с дерева. Одно мгновенное желание князя и на неё обрушился поток из забытых воспоминаний. Маленькая тайна из детства открылась, она иногда задавалась вопросом, как вышла тогда к ищущим, но что мог забыть мозг напуганного ребёнка? - Это было за два дня до бала, я приезжал раньше. Камилла улыбалась. Теплые мысли о детстве и родительском замке. - Как интересно, - выдохнула она, - после того дня мой кузен никогда не был у нас во владениях, - подул ветер, развевая светлые волосы. - Кто твой кузен? - Ванхаус, я писала письма его жене, - о том, что Влад знал, кому она писала письма, Камилла даже не сомневалась, - Его жена – это моя.. - она чуть задумалась, как описать их степень родства с Амандой, ведь Менди была ей никем, они просто росли с одного момента вместе, - внучка жены моего деда. Рядом с ними я и провела последние пару лет. Он мой кузен по матери. Влад не сдержал улыбки. Он видел уже один раз Виктора Ванхауса, они были с Камиллой до ужаса похожи, если не знать их разницы в возрасте, можно было посчитать их двойняшками. Оба до несуразного долговязые, светлые волосы, голубые глаза и длинные пальцы. Только в Камилле было ещё что-то. Отсутствие шестого чувства замылило взгляд, но эта странность видна была и простым взглядом. - Тогда тебе понравится. Мы едем в Лондон. Голубые глаза расширились. Она смотрела на него, не веря, перебирая воспоминания. Она не видела их три года. Лондон не стал ей домом, но в нём были люди, которых она считала домом. Не хватало только Софи. - Как? – она тихо выдохнула. Тут же кинулась на плечи князя в неестественном для себя жесте, просто это было хорошее продолжение для поцелуя. Лишь в мгновении что-то промелькнуло, что-то, чего она не ощущала никогда. - Да, Лондон, - Влад обхватил её руками в ответ, хотя и понимал, что Камилла никогда так себя не вела. Она чуть отстранилась, глядя в глаза князя по-настоящему счастливо. Она даже не знала, что можно про это сказать. В этом городе произошло столько всего. Да и она так давно не видела ни Менди, ни Виктора, ни маленького Августа. - Я даже не знаю, как мне описать то, что я чувствую, - ответила она с придыханием. Холодный воздух выходил между губ. Нежная ткань почти сливалась с телом. Она положила руки на плечи Влада, смотря прямо ему в глаза. Корвуа играла просто бесподобно, - Мы сможем побывать ещё и в Мельбурне? Двери распахнулись от сильнейшего порыва ветра. Словно в моменте появился ураган, срывая со стен монастыря гобелены. Пыль, вперемешку с маленькими камнями, взмыла в воздух, не давая открыть глаза и разглядеть, перед кем стихия открыла двери. Камилла ухватилась за одежду князя, сжимая между пальцами ткань. Вот и случилось то, что чувствовали уже все. Пыль осела, представляя сгорбленную старуху со скрюченной тростью в руке. Казалось, сотворённой из самого дуба на берегу реки Дунай. Из-под плаща свисали серебряные седые волосы крупными кудрями. В миг в святилище оказались все, их стянуло сюда неведомой силой. Выламывало, не позволяло оставаться где-либо, кроме каменной каплици. Последние Далами выстроились в одну полосу. Их одеяния скрывали лица, превращая членов ордена в безликие тени. Сюда стянуло и невест. Верона и Алира тоже стояли здесь в непонимании. Только лорд Владимир скакал среди песчаного тумана от счастья, пританцовывая на камнях святилища. Вся эта стихия была его домом. - Мельбрун, который ты так и не можешь прибрать к своим рукам, - произнесла ведьма и скинула с себя капюшон. - Адель! – вскричал Владимир и кинулся по ступеням к старухе. - Ты так и не изменился, Каин, - проговорила она, - тысячелетия, и ты всё такой же. Камилла смотрела на неё с замиранием и не могла отвести взгляда от могущественной старухи на ступенях. Словно видела перед собой ожившего мертвеца. Для вампира это звучало комично. - Ты уродливее с каждым разом. - ответил Лорд. Его слова о прочтении в Библии оказались не ложью, но это волновало Корвуа меньше всего. Живя среди чудовищ, её уже ничего не удивляло. Но она не могла отвести взгляда от старухи. Ведьма пропустила слова Лорда. Она обратилась к Князю. Влад встал со ступеней и подошёл ближе. Мужчина склонил голову в знак уважения. Они уже встречались на скользких полах замка княжны. Две женщины никогда не ладили, начиная мериться собственным могуществом. Но раз в пару сотен лет встречались на пару дней, пока не начинали ненавидеть друг-друга вновь. - Я помню тебя ещё неумелым, мальчик, - Произнесла ведьма. Для неё князь оставался учеником Марьяны, - я знало, что ты далеко пойдёшь. Она обратила свой взор на Камиллу, сидящую у её ног на ступенях. Корвуа смотерела на неё странными глазами, так и не решаясь произнести и звука. - Это я, дитя моё, - сказала она понятным языком лишь для графини Мельбруна. Камилла с трудом выдохнула. Она не поднялась на ноги, а продолжила сидеть в ногах у ведьмы. - Ты же утонула… Я видела твоё тело на реке, - затем словно что-то поняв, она задала вопрос, - Ты знала?, - Ведьма кивнула.

***

Собрание переместилось в верхние комнаты. Далами тоже были здесь, они скопились вокруг ведьмы, в какой-то степени Влад желал от них избавиться, но это уже было бы перегибом мыслимых и не мыслимых границ. При данных обстоятельствах такого делать было нельзя. Старуха перевоплотилась, и сейчас по среди комнаты сидела юная рыжая девица с выступающими передними зубами. Она смеялась, а от сухой старухи не осталось и следа. Казалось, эта девица занимала собой всё пространство в комнате. Ей был воздух, стулья и бумаги. А особенно рядом с ней крутился Владимир. Верона сжала руку Камиллы, притягивая её ближе к себе. - Запоминай, это Адель. Одна из двух рыжих сук, которые крутят мир нечисти на пальце. Тебе крайне повезло её увидеть, в отличие от княжны она предпочитает скитаться по миру, - шептала Верона ей на ухо. - Зачем она здесь? - Падкая к событиям, способным перевернуть весь мир с ног на голову. Камилла кивнула. Она так и осталась в своей белой ночнушке в окружении членов ордена и невест. Сейчас Корвуа чувствовала себя увереннее. Графиня ей нравилась больше. Она была кем-то по праву рождения. В этой комнате она становилась кем-то, а не дочерью сбежавшей аристократки. Верона отпустила её. Ведьма, в образе прекрасной юницы, пила что-то из бокала, радостно щебеча с князем и лордом Владимиром. Она то и дело кидала колкости в сторону окруживших их неживых. Адель нравилась эта пампезность, она упивалась восхищением. Ведьма отвлеклась от очередной перепалки с Владимиром и обратила свой взор на Камиллу. - Дитя моё, подойди, - сделала она жест, выманивая девушку из толпы. Камилла на секунду задержалась. Змеиные глаза Далами уставились на неё. Девушка чувствовала себя голой, на половину таковой она и была. Верона пихнула её в спину. Подойдя ближе, она опустилась перед ведьмой на пол, как она и приказала. Молодой она была похожа на Аманду, только худее и с более грубыми чертами. - Не обижают тебя тут? – Ведьма коснулась головы, проводя по белёслым волосам рукой. Камилла помотала головой. Одежда открывала шрамы на её руках и груди, тонкие стижки грубой кожи. Сейчас они словно подсвечивались изнутри. Девушка смотрела на неё голубыми, бесчувственными глазами, без грамма страха. Холодные огоньки поблёскивали где-то глубоко. Ведьма подхватила её подбородок, приподнимая, заставив смотреть прямо на неё. Ни грамма страха, та просто глядела прямо. Тонка нить злобы. Адель улыбнулась, ей нравилось. - Ты на меня обижаешься? - Да, - смысла врать не было. - Я растила эту девочку как свою внучку пять лет, - обратилась она уже к Владмиру. Лорд стоял. На стульях сидели лишь ведьма и князь. - Ты скрывалась в Мельбурне, - сказал он с явным удивлением. Ведьма не совалась во владения княжны. Но Марьяны уже и дух простыл. Влад смотрел только на свою ученицу, сидящую на коленях в ногах Адель, с глазами без капли страха, только злобы, в тонкой ночнушке и покрытыми шрамами плечами. Маска жертвы слетела, остался лишь голый фасад.  Адель держала её подбородок пальцами, хотя сама болтала с Лордом, а если точнее, с первым убийцей. - Встань, - приказал князь, заканчивая это представление. Девушка перевела на него вопросительный взгляд. Он сделал жест и Камилла поднялась на ноги. На неё смотрели все. - Отдай ей свою накидку, - приказал он одному из Далами. Вампир повиновался. Он стянул с себя одеяние. Камилла поняла сказанные ей слова в карете. Они больше походили на чертей, нежели на людей. Серая кожа и ярко жёлтые змеиные глаза как в страшных сказках о горных тварях. Длинная одежда, из-под которой торчал лысый хвост. Тварь отдала плащ в руки ученицы князя, не сводя своих глаз. Камилла накинула плащ и подошла к Владу. Адель заметила это, но ничего не сказала князю. Она продолжала смотреть на младшую Корвуа. - Детка, я знала, что ты окажешься тут, - она опустила взгляд на её руку и князево кольцо, - Хороший обмен? – сказала она о вещи, которую знала только Камилла, - я когда-то подарила его Марьяне. Корвуа кивнула, она стояла за спиной князя, уложив руки за его головой. Тут она чувствовала себя спокойнее. Даже Адель признавала власть Влада. После смерти княжны, именно к нему перешёл весь вампирский мир. Сын самого дьявола. - Я давала тебе советы. Ты же хорошо их запомнила? - Ты могла бы сказать мне больше. Ты оставила нас. Адель рассмеялась. Она прижала руку к груди. - Тогда было бы неинтересно. Если бы я вмешивалась в каждую историю, которой касалась, то мир бы встал на голову, - она снова переметнулась в строну Лорда, - Каин, ты убил фею. - Меня не так зовут. - Даже не думаю запоминать каждое твоё новое имя, Каин, - повторила она с наслаждением. Они уже оба знали, чем закончится этот вечер, - Дети мои, я пришла сюда посмотреть, как вы справляетесь, но, думаю, мне уже пора, - она сделала жест Лорду следовать за ней. – Помни мои слова, - проговорила она Камилле, - и не держи зла. Ведьма обернулась чёрной вороной и вылетела в окно. Лорд полетел за ней, не смотря в него. Они взмыли в чёрное небо и растворились среди гор. Камилла стиснула зубы. Многое встало на свои места. Менди, их странный договор с отцом, её нелепая смерть и слова. Бабушка, заменившая ей семью, оказалась ведьмой, прародительницей ведьм. Сказки оказались правдой, сотканной её же руками. Она помнила тело в реке за месяц до пожара, Аманду тогда уже отправили в Италию и маленькая девочка осталась совсем одна среди больших комнат родительского дома. - Мы уезжаем отсюда, - распорядился князь. Все слушались его беспрекословно.

***

Она вновь ехала в карете среди страшных лесов. Места, в которых не бывала нога человека, а лишь извращённые в своей сути существа. Но так они возвращались домой. В Англию, место, с которым у неё связано так много хорошего и столько же плохого. Девушка уже успела черкануть письмо к Аманде и Виктору о том, что она едет. Настолько же, насколько девушка предвкушала, настолько же и боялась возвращения в эти края. Фредерик сошёл с ума там. Её бедный муж, на которого девушка не могла поднять руку. Во власти какого безумия он находился Камилла не могла и предположить, но она вспоминала, как держала его голову, пока тот рыдал, прося прощение за своё безумие. Влад оставил экипаж, у него были какие-то дела поважнее, о которых князь никому не отчитывался. Воспоминания об Англии заставили в памяти востать образ Софи. Её маленькой светловолосой девочки, которую Камилла так любила. Они ехали далеко от Будапешта, а значит, Корвуа ещё долго не увидит дочь. Возможно, для Софи было бы лучше вообще забыть о матери. Особенно понимая эпостасию, в которой сейчас пребывала она. Карету резко толкнуло. Камилла схватилась за стену и выхватила нож, висящий на бедре. Чистое серебро, только ручку она держала сквозь салфетку. Скрежет когтей по внутреней части. Уродливая крылатая тварь карабкалась снаружи. Через мгновение на диване оказалась Алира уже в новом розовом платье. - Не пугайся, это всего лишь я, - она посмотрела на нож в руке у Камиллы и заливно рассмеялась. Что-то было общее между князевой невестой и ведьмой. Алира откинулась на сиденье и закинула ноги на другое окно. - Будешь продолжать надо мной издеваться? – Камилла медленно убрала нож обратно под бинты. Алира внимательно наблюдала за этим, больше всего её удивило серебро. Корвуа носила его на бедре. Наверное, для вампирши это было верхом. - Забежала проведать как ты тут, не скучно ли тебе здесь одной, - розовая ткань просвечивала красивые тонкие ножки в шёлковых туфлях. - До смерти скучно – в голове у Камиллы мелькнула одна мысль, - можешь мне с кое-чем помочь? Алира вскинула бровь, она провела пальчикам по своей ноге, явно наслаждаясь собственной прелестью. Самовлюблённость – порок бессмертных, но к невесте князя это относилось в особенности. Себя она обожала и неуважение не терпела, всё принимала за личное оскорбление. - Я хочу увидеть дочь, - будь они в тех же отношениях, что и в начале, Камилла бы кричала, что теперь она не просто князева ученица, в отличие от Алиры, но их связывали не только секреты, но и общая история. Вампирша медленно кивнула, разглядывая ногти: - Я тут причём? - Будапешт не так далеко, я не умею летать. - Обратись к князю, - едва ли вампирше хотелось этим заниматься, тем более за спиной у Влада. - Он даже не знает о её существовании. Ну пожалуйста. - Почему я вообще должна тебе помогать? - Ты однажды помогала мне, - Алира не была самим олицетворением милосердия, но в ней оставалось нечто живое. От того средняя невеста и была такой истеричной, потому что чувствовала. - И жалею об этом, - она наконец посмотрела на Камиллу своими не-человеческими глазами, - Графиня Корвуа, - произнесла она с ужасной манерностью, желая исковеркать титул. Кому не завидно? - У тебя не может быть детей и ты страдаешь поэтому, - указала девушка, - ты бы хотела их, правда? А у меня есть дочь. Я могу больше никогда не увидеть её. Может, через пять лет, может, когда она будет уже взрослой. Я скучаю по ней. Эти слова возымели на Алиру эффект. Она была моложе и человечнее старшей невесты. Ей всё ещё были знакомы людские страдания и сама она горько их ощущала. В бессмертии много хорошего, но она умирала от тоски по нормальной жизни. Оттого вампиры и берут учеников, своеобразная замена потомству. Алира искривила губы, ей всё ещё не нравилась эта идея. - Нужно было кинуть тебя на той дороге, - наконец выдохнула невеста. - Значит, да? Алира закатила глаза, всем видом вырожая недовольство и неудовлетворённость ситуацией. Выдержав паузу, она кивнула. В чём вампирше не было равных, это драма. - Но только быстро. Камилла была готова кинуться на вампиршу от счастья. Она так соскучилась по своей дочери. Любая мысль о беловолосой Софи вызывала у неё дрожь. Её маленькая девочка. Алира вылезла в окно, наполовину обратившись в ужасную тварь. Её тело менялось, принимая метаморфозы, непонятные человеческим глазам. Её руки превратились в чудовищные когтистые лапы. Подобно кошки, она вскарабкалась на крышу. Камиллу это пугало, она вжалась в мягкие сидения. К такому едва можно привыкнуть. Скрежет когтей по крыше отдавался мурашками по всему телу. Полы одеяния трепал ветер, их было видно через открытое окно. Суеверный ужас, который был присущ даже дочери Мельбруна. - Что застыла? Вылезай, - голова с острыми зубами просунулась в окно, лицо невесты исказилось. Вот она – вампирская суть. Голос больше походил на шипение. Только копна рыжих волос, говорила о том, что перед ней невеста князя. Камилла поднялась с сиденья, ужас при виде этого лица сковывал тело. Она мелко дрожала. Тварь протянула когтистую лапу. Карету трясло на кочках лесной дороги. Алира, не дождавшись, схватила Камиллу за руку и вытянула её через окно одним махом. Корвуа закричала от ужаса, но боли не почувствовала. Несколько взмахов мощных крыльев и они взмыли над лесом. Бескрайнее море, крон непроходимой чащи. Они простирались дальшеч чем видел людской взгляд. А по земле, под ногами, рыскали твари, ища себе пропитание. Города теснили их. Загнав в самую глубь, где случалось расчитывать только на неудалых путешественников или на маленькие деревеньки, где к пропаже соседей относились прозаически. Луна заливала белым светом просторы. Она скользила меж стволов и расщелин. Круглая, серебряная королевая ночи, такая же, как и много сотен лет назад. Она, как и солнце, наблюдательна, только вот по воле жестокого мироздания ей подсвечивает самые уродливые сцены, на которые день и не посмотрит. - Какая ты костлявая, - Алира держала девушку одной рукой поперёк тела, - кожа да кости. - Необычно для трупа? – Девушка наконец открыла глаза, смотря на залитые серебром деревья. Человеку такое видеть не дано, но и она не человек. - Если оставить их, они начинают распухать, - обычная колкость. Алира замерла в воздухе, прижимая Корвуа к себе одной лапой. Возможно, она жалела, что ввязалась в эту авантюру, но вампирша тоже могла чувствовать. Ветер раздувал волосы, она набрала полные лёгкие воздуха, которым не нужно было дышать. Последние ноты наслаждения жизнью. - Будешь брыкаться – скину, - пригрозила Алира. Камилла не верила, что она увидит дочь, пока город не показался из-за деревьве. Мелкие деревни, и вот Будапешт. Светящийся в ночи, сквозь него текла широкая река. Дунай, как и до начал времён, плыл, его совсем не волновал этот ужасающий прогресс, воздвигший через него мосты. Дворец князя возвышался среди домов. Сейчас в нём правила нерадивая княжна, которую так любили вспоминать в кругах высшей нечисти. Алира опустилась в леске, чуть не долетая до города. Слухов о клыкастой твари уже хватало среди трущоб, не стоило подпитывать легенды кружащей по ночному небу дьяволицей. Более практичной причиной была Изабелла, она не успустит момента рассказать Владу. Коснувшись земли, ноги подкосились. За время полёта она отвыкла стоять. Девушка ухватилась пальцам за траву, полёт был удивительным опытом. Летать приходилось и раньше, но со второго этажа, и конец был плачевным. - О господи, - она поднялась на ноги. Алира уже стояла за ней в виде человека. Такая же красивая, как и всегда. Не лети Камилла в её когтистых лапах, никогда бы не поверила. В этом и исходил весь ужас вампиров. В них человеческая оболочка, но скидывают они её так же быстро, как и принимают. Даже глаза не выдавали в ней тварь. До отвратительного красивая, если знать, откуда эта живость. - Бога нет. - Очень приятное пояснение, - Камилла закашлялась, такая человеческая привычка. - Тебя тоже научат летать, - пояснила Алира. Князя она не упомянула, кольцо на пальце Корвуа всё ещё выводило невесту, - Где твоя дочь? - Софи, - поправила Камилла. Она кинула взгляд в сторону города. Алира издала странный звук, - Её так зовут. Софи Гамильтон, - зачем-то сказала она. - Я родила её, когда мне был двадцать один год. - А всем говорила, что девственница и тебе девятнадцать. Камилла совсем не смутилась, она лишь пожала плечами. - Разница невелика. Это было без любви. Алира смотрела на неё скептически. Она уже поняла, с кем имеет дело, но ход её мыслей иногда удивлял её до сих пор. Как просто она говорила и как сложно иногда смотрела. Корвуа старалась быть похожей на кого-то. Она вела себя не так, как чувствовала. - Я знаю, где она, по городу мы пойдём пешком. Но как попасть в дом? - С этим я разберусь, - Улыбнулась Алира. Она вытянула невесть откуда помаду, - закрась губы, они уже начали синеть. Камилла кивнула и взяла в руки позолоченный тюбик. Она коснулась пальцем красящей части и, пристукивая, нанесла на губы и немного на щёки, чтобы придать живности. - Рыба гниёт с головы. Добавила Алира и это заставило Камиллу вздрогнуть. На них никто не смотрел, казалось, люди даже не замечали идущих средь них девушек в странной одежде. Было уже глубоко за полночь, их было бы сложно незаметить на улицах Будопешта, особенно Алиру в её странном одеянии. Корвуа догадывалась, что всё дело в вампирской магии, которую использовала невеста. Она шныряла меж домов, быстро, словно тонкий весенний ветер. Заветный дом и окно. Будь у неё сердце, оно бы сжалось. Камилла замерлая смотря на темноту за стеклом. Алира это заметила. - Увидишь свою Софи. Она поднялась по белым начищенным ступеням и постучала. Дверь открылась не сразу, но вышедшая оттуда служанка не успела и выкатить своих больших глаз, как вампирша прошипела: «Замри». Та окаменела, а Камилле оставалось смотреть на это с широко открытым ртом. Вампирша поманила её рукой, а девушка вбежала вверх по ступеням. Дом стоял в ночной тишине, служанка замерла, смотря в закрытые двери. Не горели свечи, даже шторы сегодня плотно сдвинуты, так, что свет уличных фонарей не попадал. При мысле о фонарщике что-то сжалось. Не стоит заходить к Софи с такими думами. Второй этаж, комнату она угадала. Девушка взялась за ручку и замерла. Она так хотела увидеть Софи, но в то же время боялась. - Что стоишь? - подметила Алира. Она облокатилась об стену и внимательно наблюдала. Зачем-то это всё нужно было и ей. Корвуа ничего не ответила, лишь открыла дверь. Девочка не спала, она проснулась от шума и сидела на кровати. В ней Камилла вновь и вновь узнавала себя. Светлые волосы, почти белые, этим она пошла в бабушку. Смотреть на неё было, как видеть своих сестёр или мать. Девушку в миг захлестнули чувства. Она так любила свою дочь. - Мама? – тихо произнесла Софи, словно не веря. Слёзы подкатили к глазам, она не смогла их сдержать. Камилла чувствовала себя виноватой, не знала, как лучше. Фредерик должен был быть хорошим отцом, как можно было знать, что он сойдёт с ума? - Да, я, доченька, - она вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Алира осталась за дверьми, чтобы не позволить никому приблизиться к комнате. Да и пугать девочку не стоило. Софи была очень похожа на Камиллу, только от неё уже не пахло Мельбруном. - Где ты была раньше? – девочка вылезла из-под одеяла. Она была очаровательная, словно маленький цветок. - У меня были дела, - этот ответ был единственным из возможных. Камилла села на край кровати, девочка сразу же забралась к ней на колени. Она обхватила лицо мамы руками и тихо прошептала: - Почему ты такая холодная? - Погода, - ответила ей Камилла. Обхватив дочь, она уткнулась ей в волосы, желая запомнить запах её маленькой. Она жалела о каждой упущенной минутре рядом. Ей так хотелось запечатлеть Софи такой, показать ей Мельбрун. В полутьме Корвуа казалась старше, возможно, на неё так влияли феи, а может, это от пережитого. По Камилле никогда нельзя было сказать, сколько ей лет, казалось, у неё совсем нет возраста. О ней вообще мало, что удавалось узнать. Но, при виде Софи, она была счастлива. - Ты меня забираешь? Камилла с трудом втянула воздух. Ей бы хотелось забрать её прямо сейчас. Забыть о той игре, в которую она ввязалась. Но умом она знала, что так нельзя. Нельзя, и очередным импульсивным поступком испортить дочери жизнь. Здесь ей хорошо. - Заберу, только чуть позже. - А где папа? – от этих слов сердце сжалось. Она помнила Фредерика в саду, он сошёл с ума, просто потерял рассудок и утонул в собственном безумии. Как такое можно объяснить ребёнку? Ей всё ещё было жаль того, кто рыдал от ужаса, осознавая, что его рассудок больше ему не принадлежит. - Мы вернёмся в Лондон, где будут мама Менди и папа Виктор, - она врала, но эта ложь давалась сложнее всего. Камилла укачивала дочь на руках, рассказывала ей сказки, говорила и пыталась растянуть каждый момент. Минуты превратились в часы, сладкие и тягучие. Она так скучала за девочкой. Пыталась сохранить в памяти прикосновения, запах, голос. Софи уснула, Корвуа положила её в кровать и укрыла одеялом. Она легла рядом и просто смотрела на то, как девочка спала, отчитывала секунды, всё желая оттянуть неизбежное. - Нам пора, - показалась Алира из-за двери. Невеста стояла в дверях, словно чей-то сладкий сон. - Да, - она насладилась ещё двумя вздохами дочери и наконец поднялась с кровати. От светленькой девочки было страшно отводить глаза. - Надо вернуться до восхода, я под лучами этого светящегося ублюдка летать не хочу. Да и ты сгоришь, жалко будет - Камилла и не возражала, она просто кивнула. - Спасибо тебе, - проговорила та, уже спускаясь по лестнице. Алира от этого просто отмахнулась. Они вернулись в карету уже под утро, за эту ночь кучер ничего не помнил.