Я тебе не игрушка!

Зрелище было отвратительным. Даже для Камиллы, видавшей омерзительные сцены, это было слишком. Мужчина в неистовом порыве бился головой о стену, кровь брызгала на доски. Он уже размозжил себе лоб, по его лицу текли ярко-красные ручьи, затекая в рот и заливая глаза. Человек кричал только одну фразу: «Возмездие грядёт», – он повторял её, разбивая себе лоб в мясо. Кристиан было кинулся его оттащить, но тот принялся брыкаться и, вырвавшись из вампирских рук, продолжил биться об стену. Влад смотрел на это с ужасом. Пусть его лицо выражало не так много, но по поджатым губам Камилла смогла понять первобытный ужас перед пастью саблезубого тигра в пещере. Человек бился, пока не пробил себе голову об угол до самого мозга и его кусочки не украсили стену. Только тогда он наконец упал на землю, прохрипев заевшие слова, пока жизнь не покинула тело. Камилла сжалась, вид был не из приятных и даже не из нормальных. Задавать вопросы, она понимала, не этично. В воздухе повисло плотное напряжение, желание его можно было даже сшить. Первой голос подала Верона. - Боюсь вас напугать, но у него нет души. Присутствующие перевели мёртвые глаза на старшую невесту. Её слова не были утешением: свита князя вернулась накануне. Кто-то ждал, чтобы представить эту уродливую картину всем. Камилла сглотнула, она смотрела на размноженную голову и вытекающий из неё мозг. Ужасная картина талантливого художника. Буйные цветы с неровными лепестками и подтёками в сердцевине. В этом было нечто отвратительно ужасающее. - Что ж, я говорил. Владимир возник за спиной. Он сотворил себя из воздуха и Лондонского смога. Он широко улыбался, словно и не исчезал. Неделя кутежа закончилась и он стоял здесь в новом фраке. Воспользовавшись шоком окружающих, он, со всей грацией, подошёл к князю, вкладывая в каждый шаг больше смысла, чем можно было бы в нём самом. Лорд свёл руки на груди и, поправив дорогой фрак, оценивающе окинул взглядом труп. Чтобы научиться это делать с такой пафосностью, он потратил вечность. - Знаете, князь, а съеденные души это уже страшно. Камилла наблюдала за этим без особого энтузиазма, в толпе Владовой свиты она не нашла Алиры. Куда пропала рыжая? Пусть в этой суете никто и не заметит, но её пропажа – дурной знак для самой невесты. Девушка свела руки на груди, всё также смотря на труп перед собой. - Вам ведь это знакомо, Графиня, - обратился к ней Лорд. Она оторвала глаза от мёртвого тела человека и посмотрела на Владимира, который на деле был старше самого бытия. Игры с ведьмой повлияли на него хорошо, словно с лица спала пара сотен лет. Он пережил собственное безумие. - Я не понимаю, о чём вы, - ответила девушка. - Прям не понимаете, - насмешливо он обращался к ученице князя на Вы, - человек, теряющий рассудок, который постепенно перестаёт быть собой, действует даже во вред себе. Камилла замолчала, она вперила глаза в тело перед собой. Она знала, о ком говорил Лорд. Фредерик, её муж. В чём, в чём, но Камилла была уверена, что Лорд говорил о нём. Влад смотрел на тело перед собой, произошедшее было дешёвым фокусом, но смерть подбиралась к нему, дышала в спину, пугала. Даже во время осады замка в Валахии он не чувствовал такого глубокого страха перед существами иного порядка.

***

Камилла шла за князем, платье шуршало, цепляясь за столбики лестницы. Она ухватилась за переднюю часть юбки, приподняла её на лестнице. Глубокая ночь, Лондон замер, растворяясь во тьме. Он остался лишь мутными очертаниями и молчал. От тела избавились, но дом наполнился напряжением. Возвращение Лорда Владимира не порадовало никого, оно не означало ничего хорошего. Камилла прошла в комнату первая, князь закрыл за ней дверь. Здесь было темнее, чем до. Камин потух, а от писем Алиры остался лишь белый пепел. - О ком он говорил? — Первое, о чём спросил Влад. Девушка села на кровать и сняла с ног туфли. По идее, стопы должны были устать, но она не чувствовала ничего. Смерть поглотила её. - Мой муж, - смысла лукавить она уже не видела. Владимир знал больше их всех, - он отец моей дочери, и он сошёл с ума. Поэтому я и бежала из Лондона. Это произошло не быстро. Сначала припадки, в которых он не сознательно кидался на меня. В одном из них я выколола ему вилкой глаз. Он не осознавал себя в такие моменты. Когда всё заканчивалось, умолял помочь, но становилось только хуже. В один момент он словно перестал просыпаться. Камилла поставила туфли рядом с кроватью и потянулась расшнуровывать корсет, но Влад перехватил её руки и взялся сам за плотные завязки. Девушка расслабилась. - С тех пор он бегает за мной по всей Европе. Тогда, в саду, после бала, это тоже был он. Мне показалось на секунду, что к нему снова вернулся разум, но, видно, нет. Завязки корсета ослабли и ткань начала сползать ниже, оголяя кожу на руках. Завязки на рукавах пропали под умелыми руками князя. Ей оставалось только думать, сколько платьев он снимал, раз проделывает это с таким умением. - Как давно это началось? - Лет пять назад, через год после рождения Софи. Время складывалось интересным и, отнюдь, не простым образом. О том, что грехи вырвались, он узнал совсем недавно. - Похоже, ты в этой дьявольской истории замешана не меньше кого-либо другого. Где он сейчас? - Не имею ни малейшего представления, последний раз я видела его в саду в Будапеште. Может, сгинул в лесах пред монастырем. - Не думаю, - ответил Влад. Камилла вернулась к нему. Она сидела в ореоле белой пышной юбки платья. Блёкла на его фоне, зато как! Одной рукой она придержала корсет, чтобы он не оголял живот. - Могу я попросить тебя об одном? — князь кивнул, - Раз уж ты знаешь про мою дочь, помоги забрать её из Будапешта и отдать Аманде и Виктору. Они её семья и смогут позаботиться. - Хорошо. Камилла кивнула. Она многого не понимала, но огромная катастрофичность ситуации доходила до новообращённой. Привычный мир рушился для всех, но сейчас они сидели в тихой спальне князя на верхнем этаже Лондонского дома. В этом было нечто странное, что своим спокойствием пугало даже Корвуа. Её пугало всё, в чём не было опасности. - Мы идём сегодня на приём к принцу Эдуарду, - Владу совсем не хотелось об этом говорить. Очередная встреча с Карси. Лабирование интересов – это явно не то, чем ему хотелось заниматься в преддверии собственного конца. Камилла это понимала. Она повернулась к князю и стянула с себя развязанный корсаж, оголяя грудь и живот. Толстая полоска грубой кожи рассекала бок. Уродливый шрам; в темноте нельзя было разглядеть каждой его складки, но общие черты рисовались чернильным пятном на бледном боку Камиллы. Влад глянул на изуродованный живот Камиллы. Он провёл пальцами по краям огрубевшей кожи чернильного пятна. Ужасный след, но на Камилле он выглядел по-особенному прекрасно, на ней все вещи играли по-другому. Другим спектром цветов, другим вкусом и акцентами. Графиня Корвуа была не похожа ни на кого, может, потому она и была из Мельбруна. - После такого не выживают, - он водил по контурам, местам, где раньше были нити. - Мне попался хороший доктор. - Как? — спросил он про саму травму. - Упала, - затем добавила, - на пику со второго этажа. Влад вскинул брови. История совсем неподходящая для дамы. Он обвёл шрам на её голой коже. Это было интимнее соития и поцелуев, она показала то, что её чуть не убило. Извращённо красивый узор из тонких полосок, проходящих через шрам. - Звучит как акт ненависти и неистовой тяги к жизни. - После этой истории мне мало чего приходилось бояться. А ещё мой муж пытался отрубить кисть. Не себе, - она протянула князю руку в тонком белом браслете. Князь прикоснулся к коже на руках губами. Камилла втянула в лёгкие воздух. Ей хотелось показать Владу свои уродства, чтобы оценить его реакцию. Чтобы насладиться его отвращением к её телу. Но в глазах князя она нашла лишь больное восхищение пережитым. В этом было нечто ужасающие. - Никого красивее тебя я не видел, а живу я уже не первую сотню лет. Одновременно такая безвкусная, но красивая наружность, которой была награждена эта девушка. По ней нельзя было определить возраст, ей было где-то между восемнадцатью и тридцатью. А шрамы доставляли её худобе особого шарма. - Зачем ты его показала? - Хотела увидеть отвращение, - призналась она, не отпрянув от князя, продолжая смотреть.

***

Дворец блестел в брильянтах высшего общества, молодые девицы на выданье и кавалеры с состояниями. Традиция сватовства и таких балов стара как эта страна. Браки заключаются как сделки межу капиталами и семьями, без грамма любви. Правило, которое смогла нарушить только королева и Аманда. Миссис Ванхаус держала в руках исписанный иероглифами китайский веер. Дорогой подарок от заграничных друзей. К её ужасу, откреститься от сего мероприятия не удалось. Как жене Виконта, ей приходилось участвовать в этом дурном параде. Совсем не те празднества, на которых ей нравилось находиться в молодости во времена их шальных путешествий. Пьяные танцы в таверне на краю света. А рядом только Виктор и Камилла. Их имён не знал никто, а то, что было произнесено, уже давно затерялось в выкриках толпы. Прошли года, но мыслями она часто возвращалась туда. - К половине одиннадцатого я заявлю, что мне нездоровится, и вернусь домой, - предупредила Аманда. Виктор не возражал, он сам был не в восторге от бала, не по Виконту был этот двор. Если бы не скоропостижная смерть отца, он досели бы катался по миру, наслаждаясь свободой. А если бы не Аманда, плодил бы бастардов. Но обязывает статус. - Можешь сказать, что у Августа горячка. Аманда постучала веером по руке. К ним приближалась Леди, что давеча была на чаепитии, как и её молоденькая дочь, которой мать старательно искала подходящую пару. Для того она и приехала в Лондон на сезон. - Виконт, - она присела в вежливом поклоне, - Виконтесса, - Аманда ответила тем же, стараясь не выказывать презрения. - Сегодня тут, на редкость, душно, - Ванхаус принялась обмахиваться веером, чтобы скрыть начавшее кривиться лицо; ей не хотелось говорить ни с кем здесь. Аманда обвела зал глазами из-под веера. Люди в пышных нарядах, молодые дамы на выданные. Вот он, золотой век колониальной Англии. Взгляд её наткнулся на белую макушку; среди множества, даже спустя года, она всегда находила Камиллу. Корвуа стояла рядом с мужчиной, выше её и с заплетёнными в хвост волосами. Она бессмысленно улыбалась, исключительное проявление вежливости, которое привил ей высший свет. Она сложила руки в перчатках перед собой и как-то не обращала внимания ни на кого. Это было в ней уже давно, она смотрела сквозь. - Англия, помню её другой, - произнёс Да Коста. Он держал под руку молоденькую спутницу. Жизнь уже сошла с её лица, но она выглядела совсем юно. Может, потому что умерла в 19 лет, но и взгляд её не стал жестоким как у остальных вампиров. Они разговаривали о чём-то, что совсем не интересовало Камиллу, хотя и на её не рассмотренный взгляд разговор казался пустым. Влад не сильно радовался такой болтовне в высшем обществе, это было явно не то, о чём он совсем думал. Утренняя ситуация оставила след на князе, и пусть это был лишь фарс, они напомнили о себе. Камилла ласково сплела их пальцы, смотря на него. Лицо князя не изменилось, но сжал её руку сильнее. Вязкий ком в горле, напоминание о том, что время идёт. Девушка перевела руку на спутницу глав клана, та смотрела на неё как-то странно, с толикой отвращения. В этом Корвуа понимала мало, но что-то словно витало в воздухе между ними. Аманда с Виктором появились из ниоткуда, они стояли под руку, изображая примерную семью. Словно так и прожили всю жизнь в Лондонских салонах. Догадаться, что партнёр по делу Виктора оказался самим князем тьмы, было не сложно. Но оба приняли решение тактично промолчать. Подобные ситуации нормами этикета не предусмотрены. Ни Камилле, Ни Аманде тут не нравилось. И если рыжая питала просто искреннее отвращение к светским мероприятиям, то в случае Корвуа именно этот бал казался ей слишком напыщенным или ненастоящим. Девушка пила шампанское, эффекта почти не было, но и не за ним гналась Камилла. Аманда сидела рядом, сославшись на больные ноги, которые в равной степени мешали ей танцевать. Она, изобразив из себя больную, облокотилась на стену, а Корвуа стояла рядом в пышном платье, цены она не знала, но догадки были неутешительными. Влад сам выбирал для неё наряды. Ему это нравилось, как особый ритуал. - И как же ты Фредерику глаз выбила? Давай рассказывай - Вилкой, - лаконично ответила Камилла. Она наблюдала за кружащимися в танце людьми и всё думала о табаке. - Больше подробностей, - даже в прошлый раз от Аманды с трудом удалось отделаться дежурными фразами, сейчас уж точно это не выйдет. - Он на меня напрыгнул, я испугалась и воткнула ему вилку в глаз, повернула и…результат ты сама знаешь. Аманда аж вздохнула, Камилла на это никак не отреагировала, она уже привыкла к мысли, что выколола Фредерику глаз. Жалела, сокрушалась, но привыкла. - Тебе так и не стали нравиться балы? — Она так и продолжала думать о табаке. - Когда мы с тобой напивались и танцевали в кабаке, это было весело, а то, что происходит тут, унылое сборище. Камилла пожала плечами, в общем она была с этим согласна. Мысли о прошлом навевали грусть своей невозвратностью. На её плечах уже больше груз прожитых дней и лет, и целая вереница тянущихся друг за другом историй настоящего. - Может, выйдем покурить? - Нельзя, - смиренно ответила Аманда. Это не было похоже на рыжую, но даже её изменила жизнь в городе, - женщины не курят. А мне потом вообще нет желания разбирать проблемы, связанные с этим. - Вот же скукота. Это была уже не зависимость, а привычка: курить всегда, когда нечего делать или одолевала скука. Приближение князя она заметила заранее, словно всё время так и наблюдала за ним в толпе. Танец, пара кивков, и вот они уже стояли у одной из прекрасных колон, отдав дань учредителю сия мероприятия. Влад был обеспокоен, это то, что не сошло с него с утра. - Я вынужден буду исчезнуть, - причин объяснять не стоило. В зале было светло, словно днём от сотен свечей и отблесков бриллиантов. Тяжёлые бордовые шторы с золотыми вышивками закрывали собой окна, чтобы гости забывали о том, что уже ночь. - С каких пор ты говоришь мне об этом? — в танце волосы растрепались, их ей никто не уложил, но при свете приёма этого не было видно. - Не будет Вероны, ты остаёшься с Алирой и Кристианом, - он пропустил мимо ушей колкость. - Звучит как команда по спасению мира, - скептически добавила девушка. - Потому и предупреждаю, может остаться ещё Лорд Владимир, но от него больше проблем, нежели пользы, - да и лорд не был под юрисдикцией Влада, он вообще не был не под чьей юрисдикцией. Камилла кивнула, что-то было в этом предупреждении странное и непривычное. Она влюблялась, чувствовала это и понимала весь абсурд. Смотря на Алиру и на всё, что окружало князя, было что-то в словах и действиях. Она показала шрамы в надежде совсем на другую реакцию. Ниже не срабатывало и в какой-то степени ей это и нравилось, хотя она совсем не верила этому прекрасному нахождению. - Подожди секунду, - Она ухватила Влада за руку и подалась вперёд, соединяя их губы поцелуем. Князь подхватил её поперёк туловища, прижимая к себе. Он перехватил инициативу, а Камилла и не сопротивлялась.

***

Одна. В этом даже была своя романтика. Князь исчез, а это значило, что дело срочное и нетерпящее отложения. Она-таки осталась стоять там же, где и была, наблюдая за балом. Ей хотелось чётко отпечатать в голове момент поцелуя. Камилла сама понимала всю пагубность этого влечения. Её что-то держало. И да, она дура. Нужно было возвращаться к Аманде - Марго. — Корвуа даже не сразу среагировала, она успела уже отвыкнуть от чужого имени. Перед глазами стояла белокурая спутница Да Коста. Несомненно, красивая и очень молодая. Волосы у неё были чуть темнее Камиллы, и та была ниже. К этому она уже привыкла. - Мы поговорим. Хотя на вид девушка выглядела моложе Камиллы, как вампир была старше, и Корвуа это чувствовала. Она как цыплёнок в мире вампиров, который ещё не успел отряхнуться от скорлупы, только вот привыкла чувствовать себя под крылом самой страшной птицы. Но сейчас князя не было. Её это насторожило. - Не думаю, что нам есть, о чём разговаривать, - она обвела глазами зал. Алиры тут не было. Кристиана тем более. - Думаю, ты в этом сомневаешься, девочка, - она облизнулась, в этом Камилла увидела черты младшей невесты. Только вот в лице юной спутницы Да Коста оно выглядело обманчиво-вульгарно. - А если я не пойду, - сложившаяся ситуация ей совсем не нравилась и пугала. - Я применю силу, здесь нет князя. Камилла нервно сглотнула. Совсем не нравилась ей эта ситуация. Если бы её сердце билось, оно было уже отплясывало мазурку. Хруст, и она сломала палец, не почувствовав от этого ничего, кроме очертания кости под кожей. Не увидев сопротивления, белокурая девушка сделала Камилле жест следовать за собой по коридору. Королевский дворец обладал ещё большей помпезностью, чем те, которые она видела до этого. Тут не было никого, сомневаться в продуманности этого мероприятия не приходилось. Они свернули в маленькую комнату. Здесь не было ничего, кроме двух кресел и камина. Огонь полыхал, поднимаясь дымом в трубу. Языки то и дело доставали до верхушки. Плотные шторы, чтобы ни один луч солнечного света не попадал в комнату и никто не мог видеть их из сада. Девушка села на одно из кресел, закинув ногу за ногу, она самодовольно смотрела на Камиллу. Которая больше напоминала загнанное в клетку животное. Испуганная крыса, которая сжалась в углу. - Зачем я тебе? — На кресло она не села, оставшись стоять. Страх. - Ты Мельбрунская, и не думай отпираться, от тебя им разит, - выразительно произнесла она. Миловидному личику совсем не шёл этот тон, - Что князь планирует? - Я не знаю, - Камиллу повеселило одно – его план стоял прямо перед ней. Но в этой ситуации юмор выходил посредственным. - Знаешь. Он же тебя зачем-то прихватил. Мельбурн был стратегическим местом как и Англия. Вотчина княжны не подконтрольная никому, даже земли совета – в этом и была их прелесть. Глупость было думать, что они нужны только князю или то, что ком-то не стоит колом в горле за его желание их получить. - Меня в этом никто не посвящает. Она коснулась рукой узора на камине, красивая резьба. Пальцы словно залили свинцом, ей казалось словно она, будучи козлёнком, оказалась заперта в одной клетке с тигром. Бежать было бы бесполезно, в коридоре нет никого, а вампира ей не обогнать. Одежда казалась на теле лишней и раздражающей, она ощущала ткань. - А если тебя чуть-чуть помучить? — предложила девушка. Она изображала сильнейшее упоение от этой мысли, - пустим тебе по венам серебро. Тебе не рассказывали, какое это интересное чувство? - Боюсь, вам это обойдётся дороже, - по телу проскакали мурашки, перспектива быть замученной ей совсем не нравилась, особенно потому, что ей было что скрывать. Пусть она и не погибнет, но боль. Слова были блефом. - Из-за тебя войну никто развязывать не будет, остальное неудобства, - она с упоением наблюдала за страхом новообращённой, наслаждаясь своим амплуа хищника. - Я всё равно не скажу, хоть запытайте меня до смерти. - Это мы ещё посмотрим. Девушка улыбнулась, а Камилла сжалась сильнее, она чуть оскалила зубы, стараясь чуть скинуть одолевшую её дрожь. - Если ты будешь такой неразговорчивой, то я припомню, что у тебя есть дочь. Софи хорошенькая девочка, - договорить вампирша не успела. Камилла схватила кочергу раньше и, что было сил, ударила ей Карси по голове. Мозги разлетелись по стене словно спелый фрукт. Брызги, и от прелестного лица осталось только кровавое месиво вместе с осколками черепа. Тело без сил упало на землю, со свисающим с шеи ошмётками мяса. Кровавая полоса шла вниз по обоям вместе с кусочкам мозгов и костей. Кровь хлестала из артерии, напоминая ужасающий фонтан, она заливала паркет и затекала под плинтуса. Карси оставалась жива. Она, обезглавленная, пыталась ухватиться руками за стену. Если бы было чем орать, девушка бы кричала от ужаса. Пальцами перебирала по обрубку своей шее. Чтобы убить вампира, его надо сжечь. Вряд ли Влад думал, что его урок она будет использовать так. Камилла схватила её за ворот и потянула по полу к камину. Обезглавленное тело сопротивлялось, но ткань вспыхнула быстро, охватывая огнём подручницу Да Коста. Она бы кричала. Пальцы попытались зацепиться за камин, но серебряный нож отёк их тут же. Его Камилла не оставила. Вампирша упала в лапы огню. Её тело извивалось на углях, пока не стало пеплом и кучкой чёрных костей. Камила подобрала с пола пальцы и кинула их в камин. Горсть пепла – вот, что осталось от той, что пыталась угрожать её дочери. На стене красовался кровавый узор из мозгов, лужа тянулась до самого камина. Кровь с кончика кочерги мерными каплями падала на пол. Платье был безнадёжно испорчено в том, что осталось от спутницы Да Коста. Она не чувствовала угрызения совести, даже ужаса, боялась одного, что кто-то зайдёт, увидя эту вакханалию. Влад едва ли будет в восторге. Окровавленными пальцами Камилла забралась в белые волосы, пачкая их в липкую жидкость. Недолго думая, девушка стянула с себя платье, ведь нельзя являться в испачканном наряде. Тесемки она не развязывала, а рвала, лишь бы избавиться от лишней ткани на себе. Оставшись только в сорочке, она засунула платье в камин, где догорала одежда погибшей. Вытирать кровь и остатки мозгов смысла не было, кровь липкая и едва ли её можно просто отмыть остатками платья. Полупрозрачная сорочка очерчивала все контуры её фигуры, плотной дымкой она скрывала рисунок шрамов. Коса свисала на спине ровно по линии позвоночника. В причёске затесались порозовевшие пряди. Засунув руку в камин, она вытащила оттуда почерневшие, обугленные кости. Череп, ноги, таз. Рука обгорела, но это не принесло боли. Надо идти, но кровь, текущая по полу, не давала покоя. Она вызывала страшную иррациональную жажду, это были не режущие клыки, а что-то внутреннее и глубокое. Кровь другого вампира..это мерзко. Она нагнулась над лужей, касаясь её сначала кончиком языка, затем губами. Она припала к луже, словно кошка, стараясь насытиться. Словно очень сильный алкоголь. На вкус напоминала плесневелый сыр, вроде мерзко, но гурманы наслаждаются им. Камилла также лакала мёртвую кровь, наслаждаясь ею. Наконец, оторвавшись от лужи, она вытерла рот тыльной стороной ладони. Напоминало что-то тяжёлое, дающее по голове. На лице остались подтёки красного, но её это не волновало. Разбежавшись, Камилла выпрыгнула из окна. Хруст сразу же заживающих костей.

***

Ночной Лондон и его безлюдность в который раз сыграла ей на руку. Мир плавился перед глазами, но это было наслаждением. Камилла шла в полупрозрачной сорочке с костями. Тому, кто сейчас к ней бы подошёл, не поздоровилось. Кровь окрыляла не только её свойства, но и само осознание. Это был другой вампир, сильнее. Она отобрала чьё-то бессмертие. Вампирша выкинула кости в Темзу. Течение понесло обугленные останки дальше. Она облокатилась на перила и смеялась. Ткань напоминала приведение, словно ужасное видение. Но как же это шло Корвуа! Безумие. Мир был странным, а она чувствовала крылья и кровожадность. Хищником и тварью. Камилла взобралась на перила и шагнула вниз. Взлетела, воздух наполнил то, чего никогда не было. Она взмыла вверх, в небо, белая ткань нижнего платья упала в Темзу, течение унесло её дальше вниз вместе с костями убитой. Город остался под ногами, она летела, как делала это когда-то Алира. Раньше Корвуа могла лишь о таком мечтать. По городу ещё долго ходили рассказы о крылатой фигуре, кружащей над Лондоном и смеющейся. Камила вернулась только под утро, во дворе она залезла в фонтан, чтобы смыть с себя остатки крови. Полностью обнажённая, она поднялась в комнату. Мокрый след тянулся за ней вереницей крупных капель и отпечатков ног. Девушка упала в кровать, оставляя на простыне мокрые пятна. Тяжёлая нега усталости свалилась на её плечи. Сон одолел тело быстро, заливая конечности свинцом.

***

Алира смотрела на девушку с явным скептицизмом. Камилла лежала полностью ногая среди подушек и одеял, мокрые пятна и изуродовавший живот шрам. Свет падал из окна, облизывая её ноги. Бледная кожа не покрывалась красными ожогами. - Я купалась в фонтане, - ответила девушка. - М, - протянула вампирша. Камилла села на кровати, голова до сих пор ныла, её быстро сорвали с небес на землю, возвращая в несвойственные вампирам чувства. Хотя для той, кто умерла не так давно, это было скорее привычным ощущением. Девушка взъерошила волосы и скривилась. Одеяло прикрывало самую наготу, но кокетливо выглядывающие среди белых подушек ноги говорили сами за себя. - Зачем пришла? - Как невежливо. Влад исчез, а у меня тоже появились дела. - Любовник? - Да, - без грамма совести произнесла невеста.