Я тебе не игрушка!

Глаза Камилла открыла только к ночи следующего дня. Белая ткань окутывала её обнажённое тело, затягивая глубже в свои объятия. Словно Венера, сотворённая из пены морской. Только вместо воды был ей лунный свет, падающий с балкона. Девушка потянулась, кровать втянула в свои объятия, предлагая провалиться глубже и утонуть среди простыней, послевкусие осталось во рту и в конечностях серебряной тяжестью. Словно после вина, но напоминало более прибивание гвоздями. Поместье стояло пустым, тишина подобрала каждый метр, мешаясь с темнотой: оно превращалось в дом для разных созданий. Они плавали между руками словно по воде и били двойными хвостами, пуская по тьме большие круги. Остатки мира до княжны она совсем и не чувствовала, что порядок изменился. Камилла видела их и двойные хвосты. Алира ушла к любовнику, воспоминания с тяжестью проклюнулись, а Кристиан не имел столько же ответственности, чтобы предупредить, куда он отправился. Девушка соскользнула с кровати, кончиками пальцев она лизнула пол и, не почувствовав холода, встала целой стопой. Темнота. Она подцепила с кресла шёлковый княжеский халат. Он всё ещё пах Владом. Корвуа не могла описать этот запах, но была уверена чей он. Пояс пришлось обмотать два раза на тонкой талии и лишь тогда закрутить узел, чтобы скрыть наготу. Пустые лестницы и коридоры; здесь не было никого, только существа, которые не подчинялись даже князю: они были слишком простыми, чтобы понять смену власти, для них существовала лишь губящая темнота, в которой они существовали. Камилла спустилась вниз в многоугольную гостиную. Камин оставили потухшим; огня не было, а лишь угли, оставшиеся от прошлого призыва древней стихии. Девушка опустилась на корточки и кинула в его пасть дрова. Ей нравился камин и то, как люди запирали в нём древнюю ужасающую стихию, способную поглотить тут всё. Но она служила во благо, закованная среди камней, лишь стараясь облизнуть или дотянуться до чего-то, что могло бы дать ему свободу, но каждый раз это закарчивалось одинаково: он так и оставался взаперти и снова тух, а затем появлялся. Энтропия. Девушка подцепила листик, а затем швырнула его на бревно и для лучшего эффекта залила всё это маслом из свечи. Пламя вспыхнуло, дотянувшись до горячей верхушки, охватило собой брёвна, а Камилла легла на диван напротив, смотря на то, как горячие языки борются друг с другом. Она уложила голову на подушки и задумалась. Тут было так тихо, что мысли приходили сами и звучали оглушающе в ушах. Вчерашний дурман парил над головой плотной дымкой. От крови девушка отмылась уже в фонтане в саду. Камилла подняла руку, на ней не осталось даже разводов и до вчерашнего убийства ей дела не было. Она думала о своём муже. Фредерик Гамильтон – молодой герцог. Она была к нему жестока по-своему, может, не открыто. Он ведь был в неё влюблён так сильно, что был готов терпеть всё и пойти против родителей. А Камилла считала его другом, и только сейчас смотря назад с высоты лет, она поняла, что он чувствовал. Даже их дочь была из долга. И с ума он сошёл из-за неё. Камилле казалось именно так. Когда Лорд Владимир произнёс: "Нет души", она смогла понять, в чём суть. Это был не Фредерик. Она помнит, как он рыдал, держась за её платье, и просил не уходить, да так и остался спать с ним. Он что-то видел. Или кого-то. Говорил о тенях, но Корвуа посчитала это бредом сумасшедшего, ему не помог ни один врач. Что-то складывалось в цепочку с чётко очерченными звеньями, но вот только сама Камилла могла поверить в это с трудом. Всё сводилось к демонам. И одной истории с сожженным сараем. Похоже, им нужна была она. Мысль напугала, она дотронулась холодной рукой груди, глубоко дыша. Стук в дверь заставил вздрогнуть. Гостей она не ждала. Камилла предпочла игнорировать, но стук повторился, а затем снова. Они стучали до того момента, пока девушка наконец не подошла к двери. Они знали, что она внутри. На улице шёл дождь, как в одну из многих ночей в Лондоне. Три длинные фигуры стояли у двери, закрывая собой вид на дорогу. Их лиц Камилла не разглядела, но уже могла предположить, кто это. Вампиры. Тени играли им на руку, превращая просто в безликих существ перед собой. Воздух со свистом покинул лёгкие. Страх. Перед глазами пронеслось вчерашнее событие: кровь, стекающая на пол, и куски мозгов на стене. Она даже ничего не отдавала отчёт действиям. - Миссис Гамильтон, - обратится к ней тот, что стоял посередине. Она смутно знала этот голос с одного из вечеров, - что ж вы заставляете гостей ждать. Мы же знаем, что вы дома. Холодок прошёл по телу с новой волной, они знали её имя, и даже не то, которым она представилась, а связь между той девушкой, что была обращена во тьму и разыскиваемая в Лондоне за содействие маньяку. - Кто вы? - она медленно втянула воздух. В доме не было никого. - Давайте пройдём внутрь и там обо всём поговорим. Камилла отступила на шаг, приглашая их внутрь, и остаточно понимала, что совершила ошибку. Высокие тени прошли внутрь пустого поместья. Страх связал руки и затянул глаза, она словно наконец осознала всю губительность своего действия. Зачем они пришли и именно к ней – иных предположений не было. Мужчины расположились кругом вокруг камина в многоугольном зале. Свет исходил только от тусклого огня, которому уже не хватало дров, чтобы пылать в полную силу. Но Камилла уже видела их лица. Это были высокопоставленные Лорды клана Карси, вчера она их имён не запомнила, но лица членов внутреннего совета помнит, и то, что они важны, она поняла по тому, что на балу кланялись им с князем не так глубоко, как остальные, а сейчас её начинало трясти от страха. Сам Да Коста не явился. - Зачем вы пришли? - она сжала руки перед собой, стараясь выдавать спокойствие, но это получилось дурно в окружении трёх вампиров, во много раз сильнее её. - Вы садитесь, - самый высокий из них указал на диван, на котором до этого она и сидела, вот только сейчас в этом не было никакого удовольствия. Камилла повиновалась, она медленно прошла, опускаясь на бархат. На ней всё ещё был только большой княжеский халат. Они так и остались стоять перед ней, возвышаясь подобно испалинам над совсем маленькой девочкой и молодой вампиршей. Вчера в обществе князя её не пугало ничего, а сейчас же было по-иному. - Вы понимаете, в чей дом пришли? - она поддалась вперёд, кладя локти на колени, ведь так она чувствовала себя спокойнее. Ничем хорошим оно не кончится. - А мы не к Князю, а к вам. Да и вы нас сюда впустили, - свою ошибку она поняла сразу же, но изменить уже ничего не может. Эстафету перехватил другой; тот факт, что в поместье собрались сразу три человека из внутреннего совета Карси, её пугало только сильнее. - Лизи Ван Де Камп, - только сейчас Камилла узнала имя убитой собой вампирши, - была убита вчера в гостиной Букингемского дворца. С особой жестокостью кто-то размозжил ей голову, а затем сжёг тело, что не осталось даже костей. - Это не я, - воскликнула Камилла. - Значит, и по небу Лондона голой вчера летали тоже не вы. - Нет, - Камилла крутила кольцо князя на пальце. Каким силам ей молиться? Бог не помогал ей никогда, но и кидаться в столбы Сатане она не решилась, потому молила одного человека, его наместника на замке. - Вы ведь не просто отправили чью-то душу в Гиену огненную, это была любимая Нашего Главы, - человек говорит это выразительно, давая каждому слову окраску, - так к верху испили вампирской крови, а это, знаете ли, мерзко. - И тяжёлое преступление, - заметил другой. Страх прошёл второй волной. Лона была слишком юным вампиром, а это сулило страшными последствиями. Камилла прикрыла глаза руками, стараясь успокоиться. - Я не хотела..она мне угрожала, - тихо проговорила Корвуа, - не надо. - Закон для всех один, миссис Гамильтон, вы скрылись от людского правосудия. - И тогда тоже я не убивала, просто попала в плохую историю. Мой муж сошёл с ума, я просто.. - она втянула воздух, - сжальтесь. - Слёзы подкатили к глазам. Это были слёзы страха. - Думаю, у Лизи не было даже времени попросить вас «сжалиться», - сказал он с толикой презрения, - но, думаю, вам удастся поговорить. Такой список и за раз. - Нет, - она всхлипнула, - пожалуйста, не надо. Камилла закрыла лицо руками. Не так давно она хотела умереть, но сейчас слёзы текли по лицу, последствия её поступка накрыли только сейчас. Она даже не думала о том, что всё может так обернуться. Корвуа рыдала в тишине перед молчаливыми членами внутреннего совета клана Карси. Не было никого, кто бы мог ей помочь. Только жестокая тишина в устах мёртвых. Вампиры вообще не издавали звуков, они словно не дышали, и у них не билось сердце. Потому их можно было не заметить, пока не глянешь. Словно призраки, они умели двигаться бесшумно, будто хищник, затаившийся в кустах, наблюдая за своей жертвой. Перед ней положили лист бумаги и велели писать обвинение на саму себя. Девушка тихо всхлипывала под их жестоким взглядом, но выводила буквы своего приговора. Описывая своё преступление, ей становилось всё страшнее от осознания. Они ушли, выдавив из неё признание..покинули дом. Камилла так и осталась сидеть, тихо всхлипывая на диване. У двери остался лежать белый лист с её признанием. Корвуа смотрела на него неживыми глазами, не веря. Такое не могло случиться. А оно и не могло. Камилла сидела в подушках, подтянув к себе ноги. Испуганный взгляд метался с клочка бумаги на камин, она уже успела его смять. Огонь разбушевался, окутывая своими оранжевыми языками полено. Дерево трещало и тлело изнутри. Кора треснула, оголяя разгоревшуюся до красна древесину. Мёртвое тело бросало то в жар, то в холод. Халат слишком сильно сдавливал грудь, не позволяя набрать воздуха. Ей не нужно дышать, да и халат не способен давить, но это монотонное действие могло хоть чуть-чуть отвлечь, успокоить. В этой комнате было душно и в то же время слишком холодно. Девушка прижала ноги к себе, ещё раз смотря на злосчастный кусок бумаги. Добровольное признание, выведенное ее почерком. От него зависит судьба. Камилла сжала зубы так сильно, что те начали скрипеть, но девушка не обращала на это внимания.

***

Камилла встала со своего места и подошла к окну и, что было силы, расширила портьеры. Улицы были затянуты непроходимой мглой. Самое тёмное время перед рассветом. Девушка кинула взгляд на часы: маленькая стрелка стояла на четырёх. У неё так много времени, чтобы решить судьбу. Казалось, из окна кто-то смотрел на неё, скаля зубами. Ответ вроде как был на поверхности. Сожги она этот листик и не выходи из дома до самого прибытия князя, но совесть. Блядская черта, душа той несчастной, которой она разможила голову, уже где-то в аду. Это было нечестно. Камилла металась внутри. Она хотела жить, видеть родных, но в то же время то убийство..Камилла ринулась к столу, хватая злосчастную бумажку с полной решимостью сжечь её к чертям. Но сердце сжалось: она убийца, да не просто убийца, она лишила вампиршу того, за что она продала бессмертную душу. Обрекла на вечные муки. Камилла опустилась перед столом, схватившись за голову. Её спасение в её руках, но это было бы нечестно. Корвуа сжала волосы у корней, желая их вырвать. Она схватила листок и кинулась с ним к дверям, чтобы выкинуть его наружу. Те, кто его потеряли, уже ждали, она чувствовала взгляды. Щеколда, замок. Она распахнула двери. Ветер ударил в лицо и вырвал из рук записку. Камилла дёрнулась назад, чтобы понять, куда она улетела. У камина стояла фигура, Влад. Листик в его руках. Одно движение и листок упал в пасть огню. - Очень опрометчиво, - Влад стоял лицом к камину, смотря, как огонь прожигает дыру с почерневшими краями в "добровольном признании". Девушка кинулась к камину, только остаточно понимая, что стояла она не у дверей, а у стены в попытке достать бумажку. Кожа покраснела и обуглилась, прерываясь волдырями. Князь схватил её за локоть, ставя на ноги. - Нет, - девушка отшатнулась от прикосновения словно от ожога. Он мог заставить её замереть одной силой мысли, но предпочитал держать. Она так и осталась в одном халате. Мысль о том, что всё это время он был здесь, окатила холодом. - Сколько ты знаешь..? Её лицо играло страхом, в свете камина она выглядела моложе. Не хватало лишь ярости в глазах, которую нынче заменила девичья беспомощность. Она поджала губы, смотря с опаской. Влад знал одно: это всё игра, как умела только она. Убить, а затем раскаиваться, словно не имела другого выбора. - С самого начала. Её жизнь твоей не стоит. - Но это дело подсудное, - прошептала она, смотря в глаза князя, которые сейчас казались почти чёрными. Влад отпустил её руку. Кожа зажила, становясь фарфоровой, как и была до. - Я — правосудие. — Князь взял её за предплечья. Было столько невысказанных слов. О самом убийстве и его жестокости. Об испитой крови. Это было омерзительно, запретно, но ей шло. Об одурманенном полёте над Лондоном. Он начинал её бояться – такая жестокость и расчётливость. Она разбила голову вампирши кочергой и сожгла её тело в камине. На это были способны не все, далеко не все. Она та, в ком долго он взращивал эту жестокость. Культивировал её. А Камилла была такой. В этом была её суть. То, что он подметил почти сразу. Влад так желал стать монстром, а она им была. Прячась за красивым лицом, казалось, начинала сама верить в свою правду. Он восхищался этим. Восхищался безумием. Тогда, на балу, она не могла и смотреть на оторванную голову, не была способна испить крови мальчишки, рыдала так, словно испачкала свой белоснежный плащ. А сейчас расправилась с несчастной, с особой жестокостью, и не повела глазами, пока волокла по полу. Затем запуталась в своих же ногах. Столько слов, которые не будут произнесены, и столько молчания. Чистое восхищение. Она смотрела, словно чего-то ждала. Белые волосы обрамляли её будто ангельский ореол. Благоговение. - Но так нельзя. Ты не можешь просто.. - начала она, смотря ледяными глазами, словно не подозревала этого сначала. - Могу, ты мне дороже всех их. Её губы тронула улыбка. Комната тонула в тишине, тьма сгустилась вокруг. Она оставалась на самых глазницах, словно наблюдала за своим любимым ребёнком. Кто-то ждал. Это казалось странной, не до конца понятной иллюзией. - Я не хочу быть как Алира, - всё шло уже не об убийстве. - Она этого кольца никогда не носила и крови другого вампира не пила. - А если я и тебе наскучу, что тогда? — она сделала шаг, сокращая дистанцию до непозволительных сантиметров. Губы замерли в паре миллиметрах. Тень тонула среди тьмы. - Ты – никогда. И он знал, что это правда. За все свои года таких людей он не встречал, она была ужасна в любом из своих проявлений. И похоже личность призрака камней ракрыта. Он глядел на Камиллу и понимал, что от её рук могло полечь столько неудавшихся убийц. Поцелуй был её порывом. Это был третий. Не для одного из них они не были первыми. Но ощущались совсем по-особенному. Камилла положила руки на шею князя. Она запрокинула голову, подставляя шею, когда-то так он подарил ей вечную жизнь, но это было другое. Глухой вздох сквозь бледные губы. Халат упал с неё, оголяя тело. Камилла понимала свою глупость. Она была кем угодно, только не дурой. Её руки принялись расстёгивать рубашку на теле князя. Они упали на диван, на котором её допрашивали. Среди бархатных подушек руки скользили по ней ниже, касаясь там, где нельзя. Она запрокинула голову. Князь на секунду замер, поймав взгляд Камиллы. - Ты уверена? - А если нет? — ответила она, лежа полностью обнажённой. - Ты сможешь окончить свои страдания об убийстве, а я займусь своими делами. - Да. Ответила она, перехватывая инициативу. Они предавались любви на том диване, тонули в сладкой неге всё вновь и вновь. Кто наблюдал за ними – было известно лишь самому дьяволу или Адель. Поцелуи переходили дальше, становясь всё более ленивыми.