Ice angel

И начиная с того момента, когда я поняла, что эта пепельноволосая девушка из зоны «недосягаемости» поселилась где-то глубоко внутри меня, моё «Я» разделилось на две Ру, где первая каждый раз билась о стены в чертогах моего разума, отчаянно крича что-то вроде: — Нет-нет-нет, этого не может быть! Какие к черту чувства? Какая, нахер, Айлиш? Ты спятила, Ру, а твоя кукуха сказала тебе пока! П О К А. Где ты, а где она! От нее же холодом веет за километр! Она же, блять, вылитый Ледовитый океан! Какая любовь? Ты что творишь? Не смей, не смей думать о ней, иначе разобьешься об этот айсберг, как долбаный Титаник, а потом сразу пойдешь ко дну со всеми своими недочувствами! И вообще, это всё - одна большая ошибка и не более, а ты дура. А вторая... Как Вы могли уже понять, сходила каждый раз с ума даже с банальных флэшбэков; от тех её прикосновений, коротких, но как яд парализующих; от её глаз, таких затягивающих и глубоких, как водоворот, из-за чего сердце напрочь отказывалось слушать голову; от манеры двигаться и говорить — всё это вызывало какое-то томное и душераздирающее чувство, заставляющее сидеть и тихо скулить, задыхаясь от боли. Но кому неизвестно, что жизнь жестока? Разве что полным идиотам. Потому я была вынуждена разбиться о скалы суровой реальности и по кусочкам плыть дальше. Ведь, согласитесь, мое первое «Я» явно мыслило более здраво, чем второе. Джесс в тот день я все-таки так и не сказала о своем «тайном прозрении», иначе она бы меня просто убила. Так что, все вокруг протекало довольно обычно, но никак не внутри. Радует, что от всего этого меня хотя бы отвлекал Мэтт своими репетициями. Каждый раз, находясь с ним, держа гитару в своих руках и погружаясь в каждую строчку своей песни, я забывала о том, что творится в моей голове. Концерт уже сегодня. Переживания все больше пинают меня по сердцу несмотря на то, что со стороны моего нового друга лились успокаивающие фразы о том, что у меня все обязательно получится. Кажется, из-за этого я переживала еще больше. А что по поводу Айлиш... Её я, к счастью, наверное, не видела с тех пор. Хотя в голову порой врывались мысли, жадно царапая душу, о том, что я всё-таки хочу хоть на мгновение её увидеть. Но какой от этого смысл? Ещё раз осознать, что я влюбилась в девушку, которой абсолютно нет до меня дела? Бред какой-то. Сейчас уже где-то далеко за полночь, а я валяюсь на заправленной кровати в своих мыслях и втыкаю в потолок. Как мне быть дальше? Что делать? Я без понятия, и, кажется, мне не выбраться из этой трясины.... *** Сижу и ковыряю вилкой нетронутый салат. Черт, до выступления пара часов, а я никак не могу настроиться. — Ну, что? Готова к своему звездному часу? — наклонив голову набок, попивая свой коктейль, выбивает меня Мэтт из колеи раздумий. — Если я облажаюсь, то не вернусь больше сюда, и это, — укоризненно тыкаю пальцем ему в грудь, — будет на твоей совести! Будешь сам с собой сидеть здесь, в столовой, и хихикать. — Ру, ты спра-ви-шь-ся, я буду с тобой на одной сцене… ты там не одна, а со мной, — медленно произнес он, сделав акцент на последних словах, — Если падать, так вместе, ладно? И, знаешь, как я всегда справлялся с волнением на публике? — Несмотря на мое настроение улыбка не сползала с его лица. Этот парень не оставляет попыток подбодрить меня. Наверное, это и правильно. — Как? — честно говоря, не ожидаю услышать от него что-то такое, что могло бы мне действительно помочь. Кажется, я безнадежна в этом плане. — Когда ты, вдруг, начнешь чувствовать волнение, просто попытайся сконцентрировать свое внимание на чем-то конкретном. Это может быть какое-то хорошее воспоминание или же какой-то человек. Устреми свой взгляд далеко за зрительные ряды, не смотри на людей, сидящих перед тобой, постарайся найти то, что тебя успокоит. Что ж, надеюсь, до этого у меня не дойдет. — Спасибо тебе… — Совсем не за что! — встав из-за столика, подмигнул парень, — А теперь нам пора в студию. Уже время. Идем. — Ох, Боже, помоги… — и, сглотнув, я нехотя под тяжестью переживаний поплелась за ним. *** Актовый зал университета был большим, так что, помимо всеобщей суматохи вокруг, это давило еще больше. Люди потихоньку усаживались на свои места. Столько лиц... Стоим за кулисами. Мэтт слегка высовывает голову за шторку и, возвращаясь назад, нервно выдыхает. — Что там? — смотрю на него, словно ожидая фразы «в нашу Землю через считанные минуты врежется астероид». (Это было бы лучшим исходом.) — Не думал, что там будет так много народа… Ну ничего, мы справимся. Обязательно справимся, — успокаивающе заключил он. Мы были по счету восьмыми, потому ожидание съедало меня с каждой секундой все больше и больше, а волнение нарастало в геометрической прогрессии. Хорошо, что хоть не последние, иначе бы на сцену меня бы вывезли на больничной каталке. И вот наш номер уже через одно выступление. Подходим к выходу на сцену. Какая-то девочка так красиво исполняет песню Ланы Дель Рей, так уверенно держится, что мне можно лишь позавидовать. Потому что в отличие от нее я сейчас стою, перенимаясь с ноги на ногу, и думаю, как мне не отключиться. Мэтт хоть и внешне не показывал своего волнения, но его глаза выдавали все совсем наоборот. Еще чуть-чуть и я буду стоять на ее месте с гитарой в руках, смотреть на всех этих людей и пытаться не умереть от страха. От этих мыслей меня уже начинает немного потряхивать. Девушка заканчивает, а через мгновение зал медленно заливается темнотой. Ведущий объявляет наш номер, на что толпа приветственно начинает хлопать. Помощники быстро выносят на сцену синтезатор, устанавливают на него микрофон и ставят один для меня прямо по середине. Мэтт сосредоточенно взглянул на меня, притянул к себе, и, обнимая, напоследок бросил очередную попытку подбодрить мой трясущийся зад: — Наш выход, Ру. Все будет хорошо. Не забывай о том, что я тебе говорил. Я одобрительно киваю ему, хотя сердце буквально выпрыгивает из груди. Беру свою гитару, выхожу на площадку, и свет загорается. Боже… Чувствую, как на спине выступил холодный пот, а ноги вовсе еле держат. Смотрю на всех этих людей... Черт, страшно. Не могу. Перевожу взгляд на Мэтта, тот смотрит в ответ слегка моргает, мол, «давай же, начинай». Отворачиваюсь к залу. Пытаюсь вспомнить первые строки, но не могу… Ру, ты справишься... Касаюсь струн, поднимаю взгляд на толпу, которая с первыми нотами заметно оживает. Все взгляды теперь устремились на меня. Через силу пытаюсь выровнять свое дыхание, но не получается. Руки от волнения стали мокрыми и соскальзывают со струн. Так, спокойно... Слушай внутренний голос... Зажмуриваюсь, и в следующую секунду все вокруг будто исчезает. Темнота. Вдох... Выдох... (Слушай.)

Когда ты вдруг начнешь чувствовать волнение, просто попытайся сконцентрировать свое внимание на чем-то конкретном…

Ударяю по струнам. Мэтт подхватывает ноты звучанием синтезатора. Слова в такт мелодии начинают вырываться на автомате.

— Love, hunt me down. I can't stand to be so dead behind the eyes. (Любовь, Любовь, выследи меня. Пустота внутри меня невыносима.)

…хорошее воспоминание или же какой-то человек… устреми свой взгляд… постарайся найти то, что тебя успокоит…

(Смотри.) Открываю глаза не вижу ни единого взгляда, кроме одного… самого нужного в этот момент, взгляда, что устремлен на меня с конца зала. Она стоит там, упершись плечом в стену и смотрит на меня. Внимательно, не отрываясь. Удар по струнам... Еще один... Вниз... Вверх... Пускаю каждую ноту по венам, словно наркоман дозу героина. Чувствую, как приятная дрожь разливается по телу. Ударяю по струнам вновь и вновь, смотря в ее...

Give me touch Cause I've been missing it. (Прикоснись ко мне, Ведь я истосковалась.)

... бездонные, яркие и пленительные глаза. Ох, если бы ты знала, если бы ты только знала... Ты – мое спокойствие и в то же время ураган. ... Мозг включается, когда мои пальцы прекращают бить по струнам. Слышу бурные аплодисменты, слышны даже чьи-то свисты. Черт! У меня получилось! Смотрю на Мэтта, стоящего рядом, а губы сами по себе расплываются в улыбке. Он приобнимает меня за талию, смотря на зал. Мы делаем поклон. — Спасибо! — Говорю в микрофон я, после чего следует новая волна оваций. До чего же приятное чувство! В жизни не получала столько эмоций. Чувствую, как адреналин до сих пор кипит в крови. Меня переполняет чувство эйфории. Мэтт берет меня за руку и уводит со сцены, заводя за кулисы. — Ру! — радостно трясет меня за плечи тот, — Ру, у нас получилось! Ты была шикарна! — Это..., — еле выдавливаю я из-за нахлынувших чувств, — это было охуенно, черт возьми! — Я же тебе говорил! Но мои эмоции постепенно затеняла мысль о том, кого я видела. Айлиш. Она ведь была там? Мне не могло привидеться это. Не могло... Мы прождали до конца представления, чтобы выйти на финальную песню всем составом выступающих, ещё где-то порядка часа. Под конец мне стало даже плохо от всего, что произошло со мной. Видимо, я слишком переволновалась. Меня кинуло в такой жар, что всё, что мне хотелось - просто выбраться куда-нибудь на улицу и посидеть в тишине. — Тебя точно не нужно проводить? Уже довольно поздно. — обеспокоено спросил Мэттью. — Нет, всё в порядке. Уж как защититься я знаю, — ухмыльнулась я. Мэтт в ответ расхохотался, зная, что произошло со мной недавно. — Ну окей. Тогда.. до встречи, восходящая звезда? — Хаха, до встречи! Выхожу из здания, где и располагался наш актовый зал, совмещенный с моим учебным корпусом, и привычной дорогой бреду на задний двор, чтобы покурить. Все-таки надо как-то снять это напряжение. Телефон вибрирует; сообщение от Джесс: «Сидела и не могла на тебя насмотреться, это было просто волшебно!» Улыбаюсь. Я: «Спасибо! Не верится даже, что я смогла это сделать!» Д: «Я в тебе не сомневалась, ха!» Я: «Люблю» Кладу телефон в карман. Вдруг начинаю слышать чьи-то стремительно быстрые шаги. Не успеваю обернуться, чтобы посмотреть, кто это, как вдруг к моей голове прикасается что-то твердое. — Думала, что я просто так отстану от тебя, тварь? Моё сердце моментально с грохотом провалилось куда-то вниз и отказалось биться. Он вернулся. Джейкоб, мать его, МакКей стоит позади меня, приставив ебаную пушку к моей голове. И что мне делать? Кричать? Схвачу пулю. Бежать? Схвачу пулю. — Повернись! Посмотри мне в глаза, сука! Послушно, не делая резких движений, поворачиваюсь к нему, чувствуя, как дуло пистолета начинает «дышать» уже на уровне моего лба. Не могу поднять глаза, не могу посмотреть на него. Тело предательски отказалось слушать меня. В горле пересохло. В любой момент у этого психа может окончательно сорвать крышу, и мои мозги окажутся на стене. — Посмотри на меня, я сказал! — дернув пистолетом, рявкнул Джейкоб, от чего я зажмуриваюсь, а из глаз начинают литься слезы. Страшно. Невыносимо страшно. Но все же через силу открываю глаза и медленно поднимаю взгляд вверх. Стоит в черном худи, в капюшоне. На лице видны не до конца затянувшиеся раны с побоев. Под глазами багрово-синие впадины, какие обычно бывают у наркоманов. И, похоже, что он действительно на чем-то «сидит». — Ну, что скажешь? — с легкой ухмылкой выдавил он, — Думаешь, натравила свою подружку - Айлиш - на меня, и всё с рук сошло? Н-е-е-е-т. — Раздался хохот. Дикий. Не присущий адекватному человеку. Так всё закончится? — Джейк, я не... — Завались! — вздрагиваю от его резкости, — А хотя... Давай! Твои последние слова? — выражение его лица принимает вид человека на грани безумия. Я вновь зажмуриваюсь, уже понимая, что здесь бесполезно что-то делать. Меня спасёт лишь чудо. Он вновь злобно смеется. Просто, черт возьми, стоит и смеется. — Один... — слышу лязг сдвинутого затвора, — Два-а-а.... — перестаю дышать. Чувствую, как в голове мозг в считанные секунды кадр за кадром проматывает все воспоминания... Глухой удар. Что-то падает. Открываю глаза, вижу лежащего у моих ног Джейкоба. Белоснежная рука тянется за лежащим рядом с ним оружием, рукавом обхватывает его и направляет в карман толстовки. В другой руке наблюдаю камень. Выбрасывает его куда-то в даль. — Три, — спокойно произносит Айлиш. ТВОЮ. МАТЬ.