Ice angel

— А вот ты останься. Я опешила. Стоит передо мной, осматривая так пронзительно и властно, словно добычу, на которую не сразу набрасываются, а сначала открыто выслеживают, играются, постепенно пропитывая феромоном страха, чтобы потом вдоволь насладиться. — Ч-что тебе нужно от меня? — тихо выжала я. Внутри начало непроизвольно потряхивать, а чувство обиды переплелось с чем-то еще, в глубине рычащим, царапающим по стенкам. — Что ты здесь забыла с моим братом? — настойчивый и ледяной голос заставил сделать шаг назад, мои пальцы с силой вжались в кулаки. Айлиш, черт возьми. — Ничего. — Разве ты не должна быть со своим пареньком? Что это за вопрос? Какое ей вообще дело до этого?! — А тебя ебет? Отойди! — неожиданно агрессивно вырвалось у меня. И на меня моментально обрушилась снежная лавина, взгляд О’Коннел сменился на бешеный. Похоже, кое-кто не привык, что с ним так могут разговаривать. Рывок и расстояние уничтожено, да настолько, что я стала чувствовать, как ее дыхание оставляет на моей коже ожог за ожогом, покрывая мое тело мурашками. Она медленно наклонилась к моему уху и с ухмылкой шепнула: «Ещё как ебет, милая», — а потом сразу же отстранилась, но воздуха мне стало не хватать ещё больше, злость нарастала с каждым мгновением все больше. Я. Так. Хочу. Ей. Въебать. — Меньше знаешь – крепче спишь, — моя смелость перешла все границы, — занимайся тем, чем и занималась до этого, а меня не трогай! Хочешь поиграть, Айлиш? Получай ответный удар. И будь, что будет. Поебать. После этих слов я обошла ее и ринулась к выходу, но холодная рука снова схватила меня за запястье и резко развернула к себе, я оказалась прижата двери. Твою мать. — И чем же я занималась? — она облокотилась рукой на косяк двери, медленно и внимательно перебирая каждую черту моего лица взглядом, в котором была какая-то дьявольская насмешка. Это что еще такое? — Блять, а то ты не знаешь! — у меня закатились глаза от ее наводящих вопросов. И снова эта дурацкая ухмылка. — Так, значит, ты не с ним? — Ни с кем! — я выпрямилась под ее нависшим телом. — Довольна? Можешь теперь меня выпустить? Молчание. Небесно-голубые глаза бесовски сверкнули. — А ты смелая девочка, Ру. Уже не плачешь даже, — пухлые губы растянулась в надменной улыбке. — Знаешь, страх всегда вызывает защитную реакцию – злость. Ты боишься меня? И мы обе знали ответ на этот вопрос. Эта власть, холод и непредсказуемость — всё это создавало такую нависшую тяжесть страха надо мной, что мои внутренности переворачивались с ног на голову каждый раз, когда она так смотрела на меня. И сейчас смотрит так же. Я нервно сглотнула. — Нет. Но она наклонилась еще ближе, к самым губам, оставляя между нами считанные сантиметры, медленно укрывая потоками горячего дыхания. Что она... — Уверена? — Да, — томно выдыхаю, пытаясь не сорвать взгляд с ее переносицы, дабы не заглянуть в эти бушующие ледовитые океаны в то время, как она просто игралась, ее взгляд щекотал, неспешно прохаживаясь от моих глаз до очертания губ туда-сюда. Так близко. Запах ванили с клубникой вновь ударил в нос. Злость постепенно начала куда-то испаряться, позволяя выбраться из темноты совершенно противоположному чувству, сдавливающему и обжигающему, из-за чего внизу живота начало предательски тянуть. Непроизвольно отворачиваюсь в сторону, устремляя взгляд куда угодно, но не на нее. Пробегает мысль вырваться, но тело игнорирует импульс, она буквально приковала меня к этой чертовой двери, даже не касаясь. Не смотри на нее, Ру. Не смотри, не смотри, не смотри! Посмотришь, и ты проиграла. С силой зажмуриваю глаза... Внезапно ощущаю, как влажный и нагретый воздух обдает шею. Она прильнула ещё ближе. — Почему отвернулась? Поеживаюсь от ее самодовольного тона. Дыши, Ру. Вдох... Выдох... Ледяная рука отстраняется от дверного косяка и касается моего подбородка, поворачивая мою голову обратно. Открываю глаза. Усмехается и слегка приоткрывает рот, медленно проводя по белоснежной полоске зубов языком, облизывает губы. — Ты боишься меня, — как же самонадеянно это звучит. — Не боюсь. Ты сама себя сейчас слышала? Первоклассник и то, блять, увереннее бы сказал. Дура, дура, дура! — Я не верю тебе. Чем докажешь? — Чувствую, как губам становится больно от того, как сама их кусаю, не сдерживаюсь и скольжу взглядом вверх... заглядываю в них, в эти беспощадные голубые глаза. Ты чертова идиотка, Ру Хейз. Я больше не могу, упираюсь руками ей в грудь, пытаясь оттолкнуть, но она не поддаётся. Чувствую ее биение сердца, и оно далеко не так спокойно, как ее выражение лица. Что происходит? Голубоглазая бросает нервный смешок и игриво наклоняет голову набок. — Мне нужно идти, — не оставляю я попыток, хотя понимаю, что мой взгляд сейчас выдавал абсолютно всё, что происходит с моим телом. — Не торопись. И в следующий момент я чувствую горячее прикосновение на своих губах. Что!? Она... целует... меня?! Так аккуратно и трепетно, словно касается чего-то самого ценного. Я не сразу понимаю, что мне нужно ответить, но все же делаю это. На секунду отстраняется, словно пытается в чём-то удостовериться. Но слишком поздно останавливаться. Мои тормоза уже слетели к чертовой матери, и то, что так пыталось вырваться из темной клетки внутри, теперь на свободе, рвёт и мечет, источая непреодолимое желание продолжать. Я проиграла в твоей игре, Айлиш. Хватаю ртом остатки воздуха, чтобы сделать задуманное, подаюсь немного вперёд, но она опережает, на этот раз жадно впиваясь, покусывая нижнюю губу, наваливается на меня телом, позволяя почувствовать весь жар, исходящий от нее. Рукой медленно и нежно проводит по моей щеке, спускается к шее, оставляя за собой горящую дорожку мурашек, покалывающих каждую частичку кожи, проводит по плечу и спускается к талии, нагло вдавливая меня в дверь. Дикое сочетание ощущений. Запускаю руку в ее волосы на затылке, а она в ответ вздрагивает, издавая еле слышный стон прямо в губы. От услышанного низ живота окончательно скрутило в пылающий узел, что стало даже больно терпеть. Ноги еле держат, кажется, еще мгновение и от наслаждения я просто сползу вниз. Она замечает это и не хотя отстраняется, заставляя сбавить темп. Чувствую, как полыхают мои щеки, как полыхает всё, черт возьми, мое тело. Она смотрит прямо в глаза, тяжело дыша и улыбаясь. Нас прерывает звонок телефона, от чего я суматошно начинаю рыскать по карманам трясущимися руками. Джесс. Черт. — Ало, Ру? Ты где? — заикаясь, промычала Кларк. Да она в дребодан пьяная. — Я сейчас спущусь, ты где? Сколько ты вообще выпила, блять? — Я-я внизу, тут, на улице... Ууу, я на улице? — О, Боже, стой там, я сейчас быстро заберу тебя. Кладу трубку и замечаю, что Айлиш все так же смотрит на меня, на этот раз с какой-то особой нежностью, какой еще в ее глазах я никогда не видела. — Мне пора. Там Джесс... Ей помочь нужно... — но она не отвечает, на что я просто разворачиваюсь, открываю дверь и выхожу, оставляя ее в комнате. *** Джесс я нашла упершуюся в стойку щекой в то время, как возле нее терся какой-то не менее пьяный парень. — Джесс, иди ко мне, — обнимаю ее за плечи и начинаю уводить. — Стой, она же со мной была. Куда ты ее уводишь.... сука? — я разворачиваюсь, а он тянет руку в нашу сторону, чтобы вцепиться в неё, но спотыкается на ровном месте и летит куда-то за наши спины, падая прямо в чьи-то ноги. Джесс, покачиваясь, хихикнула. — Пойдем, довезу вас, — вздрагиваю, ее бесшумность меня когда-нибудь доконает. Перешагивает лежачее тело и подхватывает подругу с другой от меня стороны. — Не стоит, мы на такси доедем. — А ты сама ее на спине будет тащить или на таксиста этот подарок с градусом спихнёшь? — саркастично хмыкнула Айлиш. — Ладно. Мы повели ее к стоящему у ворот черному ленд крузеру и посадили на заднее сиденье, пристегнув ремнями. — Джесс? — слегка похлопываю ее ладонями по лицу, — Черт, вырубилась. — Садись спереди, — прокомандовала пепельноволосая, стоя сзади, и открыла мне переднюю дверь. Я послушно киваю и сажусь на сиденье в то время, как она садится на водительское, говорю ей адрес, и мы трогается. Какое же неловкое молчание, сижу и нервно ерзаю на месте. Косо бросаю взгляд на нее, невозмутима и расслаблена. О чем ты думаешь, Билли? Мне одной хочется провалиться сквозь землю после того, что было? Смотрю на нее и не могу оторваться. Мелькающие огни ночного города так красиво освещали ее лицо, от чего оно казалось еще более притягивающим, каким-то нереальным, кожа такая ровная и гладкая, и эти пепельные волосы с небрежным пучком, плавно спускающиеся к ее плечам... Украдкой замечает мой взгляд, облизывает сухие губы и поворачивается на меня. — Что-то не так? — в голосе прозвучала нотка недоумения, от чего я вздрогнула, а мои щеки залились краской и загорелись. Блять, тебя в детстве учили не пялиться, Ру? — Нет... Всё в порядке, — она вновь отвернулась к дороге, а я уставилась в другую сторону, наблюдая за несущимся вместе с нами потоком машин, пытаясь отмахнуться от навязчивых мыслей о произошедшем. *** — Приехали, — ее рука плавно повернула ключ, и машина заглохла. Мы вытащили бормочащую что-то себе под нос Джесс из машины и молча затащили в квартиру. Я переодеваю пьяное тело Кларк и укладываю в постель. Выхожу из комнаты в гостиную, Айлиш стоит, опираясь на стену, не замечая ничего вокруг, тыкает по экрану телефона. Я тихонько откашливаюсь. — Ну все. Она вроде в порядке. Спасибо, что помогла. Она поднимает взгляд, и вновь пронзает острием ножа привычного равнодушия. — Не за что, тогда я пойду. — Мможет... — я уж было чуть не заикнулась, чтобы поговорить о том, что произошло, но она резко бросает холодное «Пока», и уже в следующий момент слышу, как хлопает входная дверь, и квартира заливается абсолютной тишиной. И что это вообще сейчас было?