Ice angel

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я поняла, что сейчас вообще произошло. Айлиш. Уокер. Вместе. Мое сердце силой своих ударов разгоняло кровь так быстро, что, кажется, я слышала, как она пульсирует по каждой вене. Я стояла, подергивая пальцами, и переминалась с ноги на ногу, пытаясь хоть как-то сложить эти три слова в единое предложение. Как она вообще могла сойтись с этим козлом? *** — УОКЕР И АЙЛИШ? ВМЕСТЕ? — глаза Джесс были увеличились в размерах. — Вот дерьмо… — Да. Как-то так. Я сидела и ковыряла ложкой мороженое, которое стремительно таяло (как и мои надежды) под лучами солнца, так нагло пробивающихся сквозь окна столовой. — Никогда был не подумала, что эти двое могут… — ее глаза провернули 360, а потом и вовсе устремились на дальний вход. — Вспомни г.. — она демонстративно откашлялась, — солнце - вот и лучик. Я повернулась в ту же сторону. Айлиш, Уокер и еще парочка мажорчиков из их компании, где не хватает лишь одного Джейкоба, направились к столику. — Какая красивая парочка, — кареглазая саркастично фыркнула. Я пожала плечами и снова взглянула на Билли. Одно в ней точно не изменилось - все тот же холодный взор ни на секунду не покидал выражение ее лица. Пока Уокер хохотал со своими дружками, она снова достала свой телефон и, совершенно не обращая внимания на происходящее, начала что-то набирать. — Что-то не выглядит особо довольной, — прищурившись, заключила подруга. — Да она всегда такая… На людях. — Все это выглядит как дешевый театр. Неужели она не видит, какое дерьмо находится рядом с ней? Или она не водится со смертными, вроде нас? Но мне совершенно не хотелось думать об этом. Я взглянула на время. — Плевать. Пойдем на пару. — Она, кстати, сейчас у нас с ними, — Джес дернула головой в их сторону. Я нервно сглотнула от того, как прозвучали эти слова. Примерно как приговор. *** Я раздраженно постукивала ручкой по парте, то и дело посматривая на О'Коннел, которая сидела на две парты от меня, мило воркуя с Джексоном. — Ру, ты сейчас продолбишь дыру в этой бедной фанере, — рука Джесс схватила меня за плечо, — Угомонись. Я успешно проигнорировала ее просьбу. — Ру? — Да не могу я! — последняя капля упала в переполненную бочку моего раздражения, заставив меня взорваться и переключить все внимание аудитории на себя, в том числе преподавателя. От стыда мое тело слегка съехало под парту, а шея чуть ли не расплавилась в плечи. — Хейз, я вижу, вам так интересно поболтать со своей соседкой? Вы поберегите силы. — Профессор Лоуренс поправил очки и уже обратился ко всей аудитории. — Потому что сегодня мы будем работать по новой методике. Вам, ребятки, предстоит парная работа, в процессе которой вы должны обсудить между собой утверждение Андре Жида, которое гласит о том, что цвет правды - серый. Ваша задача, соответственно, подумать над этим и продискуссировать с партнером в целях расширения своего мировоззрения и развития умения не только слышать, но и слушать. Всем понятно? — он еще раз оглядел аудиторию и продолжил, — Сейчас я назову пары. — Не понимаю почему, нельзя это сделать со своим соседом? — со скукой выдохнула Джесс. — Не знаю, у этого старика вечно все шиворот-навыворот. — Итак. Распределять я вас буду в шахматном порядке. Вильямс и Хилл. Браун и Гейт. Кларк и Уокер.... Джесс заметно напряглась и злобно прошипела: — Блять. — ... Айлиш и Клиффорд, Хейз и Картер... — я облегченно вздохнула и посмотрела на разочарованную Джессику. Черт, а ей действительно не повезло. — Коулман и Данкан. Хотя, — профессор резко замолчал, — От последних в паре толка не будет, — среди рядов посыпались смешки, — Поступим иначе. Картер будет в паре с Коулман, затем... Клиффорд и Данкан, Айлиш и Хейз. ДА ВЫ, БЛЯТЬ, СМЕЕТЕСЬ ТАМ ВСЕ? Я мысленно поблагодарила Бога за прекрасное чувство юмора и кинула короткий взгляд на Айлиш, которая не подавала ни единого знака заинтересованности в том, кто вообще с ней будет. Зато лицо Уокера буквально рвало и метало. — Что ж, — собрав свои вещи с парты, Джесс прильнула к моему плечу, — подруга, здесь тебе понадобится еще больше удачи, чем мне. — Подмигнув, она направилась к парте Джексона. Аудитория оживлённо зашевелилась. О’Коннел, уступив место, оглянулась и начала всматриваться чуть ли не в каждое проходящее мимо лицо в поисках своего партнера, которым и была я. Я подняла руку, в знак того, что являюсь той самой Хейз. О’Коннел, заметив меня, еле улыбнулась и двинулась ко мне. И с каждым ее шагом, таким плавным и грациозным, меня начинало трясти все больше, в гребаной геометрической прогрессии. — Ру Хейз значит, — присаживаясь, усмехнулась пепельноволосая. — Вот, где я тебя видела. Я нервно растянулась в улыбке. — Да. Она слегка повернулась и приблизилась ко мне, от чего в нос снова ударил ее дурманящий запах. Снова этот внимательный взгляд. Снова эти бездонные глаза. Безупречные волосы и белоснежная кожа. На некоторое время я потеряла способность здраво мыслить. И как теперь разговаривать с человеком, который когда-то был для тебя всем, а теперь - никем? — Вкусный кофе был. — А? — Я потрясла головой, дабы влиться в диалог и развеять нахлынувший туман в сознании. — Говорю, в тот вечер, ты сделала мне вкусный кофе. — Ааа. — Б, блять, Хейз. Слова бесплатные, если что. Мое Я мысленно влепило мне пощечину. — Что ж, — она снова переменилась в лице, примерив совершенно обычную маску Снежной Королевы. Ее голос вновь стал холодным и привычно спокойным. — Так почему цвет у правды серый? Айлиш задумчиво взглянула на свою ручку, перекрутила ее, а потом посмотрела на меня. От ее взгляда внутри живота неприятно скрутило. Я сидела и абсолютно не могла сформировать хоть что-то похожее на адекватную человеческую речь, бегая глазами по аудитории. Все мысли запутались в единый комок. Видимо поняв, что от меня сейчас не стоит чего-то ожидать, она сверкнула глазами и после сразу же продолжила. — Я думаю, каждый сам в праве брать карандаши и раскрашивать свое небо. И только от нас зависит, будет оно темно-серым или ярко-голубым. Важно, что в конце жизни, пролистывая эту раскраску, тебе было что вспомнить, а не смотреть на мрачные картинки. Важно, чтобы в сознании был выключатель, потому что реальность всегда имеет серый цвет, и только от нас зависит то, как мы воспримем ту или иную ситуацию. Она замолчала и метнула в меня взглядом в ожидании моей реакции. Я же, словно при мозговом штурме, собрала последний комок усилий и пустила в ход способность говорить. — А что если некоторые события от нас не зависят? Что если кто-то просто берет и пачкает эти страницы черной краской? Что тогда? — Меня прорвало. Я бросала в нее вопрос за вопросом, изредка косо посматривая на Джексона и Джессику, и совершенно не задумываясь, что передо мной на данный момент сидит абсолютно чужой мне человек. — Любую ситуацию можно изменить, даже когда кажется, что выхода нет. Все зависит от того, с какой стороны на нее посмотреть. — Она прервалась и на секунду поджала губы, словно хотела что-то сказать, но все же промолчала. — Не всегда все идет так, как нам хочется, как бы мы то не пытались изменить. Я попыталась изобразить спокойствие, но сразу же почувствовала, как дрожат мои руки на парте. Потому быстро попыталась спрятать их, дабы не подать вида, но зацепила ручку, которая по инерции покатилась в ее сторону. Я рефлекторно потянулась вслед ней, но Айлиш снова меня опередила. Мой мозг пробил тревогу, когда я поняла, что держу кисть ее руки. Внутри все моментально сдавило, я сразу же одернула ее назад, прижав к себе, и робко взглянула на пепельноволосую. Ее взгляд был устремлен на руку, что держала мою ручку, а лицо было переполнено замешательством, словно ее что-то сильно ошарашило. Она слегка дернула пальцами, медленно протянула ручку в мою сторону и положила ее на стол, а после резко встала и быстрыми шагами вышла вон из аудитории. Вся аудитория загудела, все начали с недоумением переглядывается и украдкой посматривать на меня так, словно это я была виновата в том, что Хиросима взорвалась. Я посмотрела на дверь, а потом врезалась в вопросительный взгляд Джесс. Та кивнула головой в сторону выхода, мол, иди за ней. Я опомнилась и, моментально вскочив, направилась к выходу. Послышался голос Лоуренса: — Уокер, сядьте на свое место! Я кинула украдкой взгляд назад, а после захлопнула за собой дверь аудитории и оказалась в совершенно пустом коридоре. Сердце бешено выбивало ритм. Куда она могла пойти? Блять! Чьи-то стремительные шаги, даже бег начали приближаться с бешеной скоростью. Не успела я обернуться, как сильная ладонь хватает меня за плечо и отталкивает в сторону. — С дороги, Хейз! Уокер, не оборачиваясь, в позе петуха остановился на секунду, огляделся по сторонам и двинулся вглубь коридора. Выйдя из оцепенения, я понеслась совершенно в другую сторону, надеясь, что найду ее первее, чем этот ублюдок. Ноги несли меня со скоростью света. Я проверила уборную, холл, дальний коридор и столовую. Везде пусто. Я двинулась к связующему коридору, но снова услышала знакомые шаги. Инстинкт самосохранения заставил меня спрятаться за стену и краем глаза посмотреть на приближающийся объект. Уокер. Он повернулся в мою сторону и быстро начал приближаться. Я рефлекторно спряталась назад и буквально вжалась в стенку. Он остановился совсем рядом, и не зная, что я рядом, злобно фыркнул: — Да где эта тварь? — его кулак оставил вмятину в одном из шкафчиков. Боже, как я хочу оставить такую же вмятину на твоем лице, абьюзивный ты придурок. Вероятно она может быть где-то, где появляется минимум народа. Я сделала шаг в середину коридора и остановилась, перебирая в голове всевозможные оставшиеся варианты. Точно! Библиотека. *** Скрип двери нарушил тишину, таившуюся среди переполненных и пыльных стеллажей с книгами. — Эй? Здесь кто-нибудь есть? — оглядев помещение, моему взору открылся ее силуэт, сидящий на полу у дальнего ряда. Я перевела дух и сделала неуверенный шаг в ее сторону. А стоит ли? Плевать. Я быстро зашагала к ней. — Можно присесть? О’Коннел молча кивнула, не поднимая головы. Я неуверенно потерла мокрые ладони о бедра и расположилась у стеллажа напротив нее, обняв колени. Она выглядела потерянной, глаза бегали туда-сюда, словно она вот-вот взорвется. Черт. Однажды я видела ее такой. Сломанной. — Зачем пришла? — тихо начала голубоглазая, смотря в одну точку. Ее пальцы с силой вжались в ладони. Было понятно, что она боролась со слабостью и хотела заставить себя молчать. — Я... — язык непослушно начал заплетаться, — я-я, просто... Ты так убежала. Я подумала... Но она перебила. — Я словно в гребаном фильме «День сурка», Ру. От звучания моего имени во мне все перевернуло трижды. В голову ударила кровь, заставив виски с силой запульсировать. Ее губ коснулась нервная улыбка, а потом она и вовсе истерично рассмеялась. — Как я только могла снова в это ввязаться? — Во что именно? — я попыталась быть, как можно, осторожнее, словно в любой момент могла подорваться в этом чертовом минном поле. — Боже, какая я дура... — Айлиш уронила голову на ладони и зажмурилась, абсолютно игнорируя мои вопрос, — как я могла? Я приподнялась и присела рядом. Меня пугали ее загадки, но еще больше заставляло меня забиться в угол от страха то, что она могла сказать. — Что? — после моих слов, она резко подняла голову и заглянула прямо мне в глаза, заставив меня против воли нырнуть в них, провалиться сквозь эту бескрайнюю глубину голубых океанов и забыть о существующем мире за пределами этой библиотеки. — Для своей правды я ошиблась с карандашом. Надела розовые очки, посчитав, что лучше все оставить, как есть. Я не понимала, что она пытается мне сказать, лишь сидела и внимательно смотрела на нее. Но Айлиш замолкла. Тишина надавила на меня, и я не выдержала. — Билли, я хотела сказать... — Я сделала глубокий вдох, а после продолжила, словно из пулемета, смотря в одну точку. — Я просто хочу сказать: будь осторожна. Джейкоб не тот, за кого себя выдает. Я знаю, это звучит безумно, но из-за твоей потери памяти, ты... — Откуда ты знаешь об этом? — она резко подняла в голову и схватила меня за кисть, а после взглянула на нее и отпустила. Черт. Черт. Черт. — Я... — Ру, откуда. Ты. Знаешь. — Она отчетливо и даже агрессивно выдавила каждую гребаную букву. — Потому что... Потому что в ту ночь ты... Ты была со мной. — Я выдохнула и приготовилась к расстрелу. — Так, значит, — она сжала губы, — эти сны были реальностью... Твое лицо... Показалось мне таким, таким знакомым тогда. Ты... Мы... Я опустила глаза и заметила, как дрожат мои руки, невольно начав сжимать и разжимать пальцы. — Да... — Я виновато опустила голову в ожидании, что она сейчас скажет, как ненавидит меня и не хочет знать, да что угодно. Но через мгновение я ощутила тепло, то тепло, которого так мне не хватало. Ее руки крепко обнимали меня, а губы слегка касались виска, обжигая горячим дыханием. — Билли... — мой голос предательски задрожал, я была готова расплакаться прямо в ее объятиях. Она сжала меня сильнее. — Пора перекрасить эту чертову страницу заново.