Ice angel

Не успела я и слова произнести, как за дверью палаты послышались чьи-то стремительные шаги. Через мгновение в нее влетели три медсестры. Одна из них подошла ко мне. — Девушка, как вы здесь оказались? Вход только родственникам. Кем вы приходитесь пациентке? — Я-я... — Ру? — замечаю фигуру Финна, что внезапно оказалась позади медиков, - Она со мной, - быстро выбросил он и подбежал к койке Билли, но светловолосая медсестра средних лет одернула его за плечо: — Мистер О`Коннел, вам лучше покинуть палату с этой девушкой, сейчас придет доктор, осмотрит вашу сестру, а потом вы с можете с ним поговорить. Рыжий сожалеюще изогнул брови, взглянул на пепельноволосую, а потом на меня. — Идем. Ноги слабо подались к выходу вслед за парнем. "Кто ты?". "Кто... ты... Кто?". Эти слова с каждым разом пинали меня по сердцу все больнее и больнее. Она не помнит... Я побрела вслед за Финном, не в силах что-либо вымолвить. — Слава Богу, она очнулась, — с облегчением выдал рыжий, присаживаясь на ближайшую лавку в холле ожидания. — Финн, — тихо присаживаюсь рядом с ним и потираю ладони. Я даже не знаю, как ему это сказать, черт возьми. В голове ураганом сносит каждую здоровую фразу. — Она... Она не помнит. Парень резко выпрямился. — То есть как не помнит? С чего ты взяла? — Она... Внезапно фигура в белом халате заставляет нас повернуться. Доктор на вид лет шестидесяти, немного прочистил горло и поправил съехавшие очки с переносицы, а затем хрипло представился: — Мистер О’Коннел, я доктор Дэвис. Можно вас на пару слов? Финн кивнул и отошел с ним в сторону, но не так далеко, так что краем уха я все же слышала, о чем тот начал говорить: — Ваша сестра сейчас в норме. Честно признаться, я бы сказал, что она родилась в рубашке. И это невероятно, что она так быстро очнулась. Пациенты в таких случаях впадают в кому на сравнительно большее время. Сильный удар головой вызвал частичную потерю памяти... И все зависит сейчас от самой Билли и... от ухода за ней. Пожалуйста, будте рядом с ней, но не допускайте сторонних воздействий, чтобы ее не перегружать. Ей нужен покой. Навестить ее вы сможете завтра, а пока мы дали ей небольшую дозу снотворного, чтобы она могла отдохнуть. От услышанного одновременно по телу прошло облегчение. Вроде, все обошлось, но эта потеря памяти? Все же где-то глубоко внутри, во мне теплилась надежда, что это лишь кратковременные последствия от удара, помутнение рассудка. Черт возьми, неужели для нее я теперь совершенно чужой человек? Никто. Совершенно никто. О’Коннел вежливо пожимает старику руку и направляется ко мне. — Ру, — он тихонько присел на край лавочки, — послушай, у нее действительно потеря памяти, — на последнем слове у него предательски дрогнул голос, — но ее состояние сейчас нормализовалось, к счастью. Все будет хорошо. — Парень косо глянул в пол, словно только что произнес что-то неведомое, но во что так хочется верить из последних сил. Молча киваю, потирая колени мокрыми ладонями. Я больше не могу здесь находиться, мое тело и разум настолько измотаны, что, кажется, в любую секунду все перед глазами стемнеет, и я сама окажусь в одной из этих больничных коек. Попрощавшись с Финном, я направилась домой. Дверной замок щелкнул, ноги из последних сил шагнули за порог. Бросаю сумку на пол, оглядываю комнату и разбитые вещи. Еще недавно она была здесь, а сейчас... Кто, блять, вообще мог подумать, что такое может случиться? Эта жизнь и вправду любит ставить подножки. Мои мысли прерывает звонок. Джесс. Нажимаю «Принять». — Да, Джесс. — Ру, ты слышала последние новости? Айлиш попала в аварию! — ее голос был до ужаса хриплым, словно она курила последние лети десять каждую минуту, удивительно, что она вообще протрезвела так быстро и сейчас функционирует. — Да. Знаю. — Я в шоке. У меня телефон чуть не разорвало от бесконечных звонков с этой новостью. Интересно, что там вообще случилось? — Я случилась. — Какой бы она не.... Так стоп. В смысле ты? На это я даже не знала, что и ответить. Язык буквально не поворачивался, а в голове снова и снова, кадр за кадром перекручивался ее окровавленный образ. Не помнит. — Ру, не молчи. — Я... Она ехала от меня. А потом... Блять. Потом она... — чувствую, как снова начинает лить соленая вода из глаз. Черт возьми. Сердце словно сжали в тиски и ждут, когда оно не выдержит. — Так, я еду к тебе. — Ты же только-только протрезвела, Джесс. — Да все нормально, я в рабочем состоянии. Жди! Я скинула трубку и упала на диван с огромным желанием того, чтобы все это оказалось просто кошмаром. Слезы не прекращали литься, и у меня просто не было сил успокоиться. Я так устала. *** Яркий солнечный свет ударил в глаза, заставив зажмуриться и почувствовать, как же сильно опухли мои веки от слез. Медленно поднимаюсь и на автомате тянусь за стаканом воды, что стоял на столике. — Уже проснулась? ДОброе утро! Как ты? — заботливый голос Джесс заставил снова все вспомнить. Бросаю взгляд на нее, от чего та понимает все без слов. — Тебе нужно поесть и набраться сил, дорогая. — Она присела рядом. — Хотела спросить, почему у тебя осколки были чуть ли не по всей квартире? Я прибралась тут, пока ты спала. Вы... вы с ней повздорили или... — Нет, — резко выдавливаю я. — Это я сама. Блондинка недоверчиво хмыкнула. — Может, ты хочешь поговорить о произошедшем? — А что говорить? Сначала авария, потом больница, потеря памяти... — Амнезия? Полная или частичная? — ее глаза заметно округлились. — Я не знаю. — Хэй, Ру, не надо так переживать. Она обязательно поправится, а потом попробуй поговорить с ней. А еще лучше - можно навестить ее. Но прежде тебе самой нужно привести себя в порядок! Я приготовила тебе завтрак. Идем. — Она взяла меня под руку и потащила на кухню. Смотрю на тарелку блинчиков с персиковым джемом, беспощадно тыкая в них вилкой. — Съешь хоть немного, иначе я сама силой в тебя их запихаю! — выругалась Джесс, скрестив руки. Но в меня ничего абсолютно не лезло. Сделав пару глотков кофе, я потащилась в душ, а потом попросила подругу подбросить меня до больницы. По дороге она пыталась меня отвлечь, утешить и настроить на хороший исход, но все попытки были тщетны. Но несмотря на это, я ценю ее старания. Она никогда не оставляет попытки помочь, даже если я выстраиваю вокруг себя ебаную китайскую стену. — С тобой сходить? — поворачивая ключ зажигания, после чего рычащий мотор ее новенького «шевроле» заглох, как можно осторожнее произнесла кареглазая, словно сейчас стреляет из лука в яблоко, которое стоит у меня на голове, и боится промахнуться. — Не стоит. Ты подождешь меня? — Да, конечно. С немалыми усилиями вываливаю свое тело из авто и плетусь до входа. Подхожу к регистратуре, за стойкой которой стояла миловидная женщина лет 35, что-то увлеченно записывая. Прочищаю горло, и как можно живее выдавливаю: — Здравствуйте. — Медсестра резко подняла голову. — Добрый день, чем я могу вам помочь? — Я бы хотела узнать о состоянии Билли Айлиш в палате 24... — Она снова наклонила голову к бумагам, мимолетно пробегаясь пальцем по списку больных. — Кем вы приходитесь пациентке? За палатой ведется усиленный контроль охраны, и вход разрешен только близким родственникам. Кто вы? Это было вполне ожидаемо, ведь вокруг нее сейчас столько шума, а кто я ей по сути? Сейчас уж точно никто. — А, знаете, я... Я зайду к вам в другой день. Всего доброго. — Я выдавила что-то наподобие улыбки, развернулась и двинулась к выходу. Блять. Несмотря на теплые лучи солнца меня пробивал озноб. Мне вновь стало не по себе от осознания, что я здесь больше ничего не могу сделать. Это как гребная русская рулетка. — Меня не пустили. — Я плюхнулась на переднее сиденье, хлопнув дверью машины. — Не расстраивайся ты так. Подождем, пока она снова появится в универе, — голос Джесс звучал так, словно доктор пытается подарить надежду человеку на 3 стадии рака надежду о возможном выздоровлении. — Погоди, может, тебе стоит связаться с ее братом? — У меня нет его номера, а писать ему не имеет смысла, я просто затеряюсь среди кучи его фанатов. Джесс тяжело вздохнула, постукивая пальцами по рулю. — Что ж... Тогда будем ждать... — Будем. Это было вполне ожидаемо, и сейчас я чувствовала себя так, словно меня просто вырезали из контекста, решив поменять сценарий из хэппи энда в какую-то сраную драму. *** Прошло чуть более трех недель с момента, как моя жизнь снова дала мне по лицу, разрушив все, что у меня было, и просто покатилась по пизде. Плюс ко всему с учебой началась полная неразбериха, я снова ничего не успеваю, опять устроившись официанткой в кафе. А все потому, что за неделю до этого мне позвонили соседи моей тети и сообщили, что та лежит в больнице, и ей требовалась операция за немалые деньги, которую мы позже смогли оплатить с горем пополам, но для окончательного выздоровления нужны дорогостоящие лекарства, потому каждую копейку я старалась перечислить ей. Везти мне начало по полной. Кажется, я стала чем-то вроде магнита для несчастий. Помимо всего этого я постоянно проверяла новости и инстаграм Билли, последняя история в котором гласила о том, что она идет на поправку, что не могло меня не обрадовать. В отчаянии я даже все-таки попыталась написать Финну, но, как и говорила, он попросту не заметил мое сообщение. И как я не додумалась спросить у него номер? Дура. Оставалось надеяться на встречу в универе, которая могла произойти, Бог знает, когда. Мое существование снова превратилось в один замкнутый цикл: дом-учеба-работа-дом. От меня словно оторвали часть, а теперь я и понятия не имею, где ее искать, чтобы снова научиться дышать. После очередной нудной пары с Лоуренсом я выбралась из аудитории и влилась в поток этих угрюмых лиц, выискивая те самые глаза, а вдруг, а если... Но полная разочарования, я все же вышла из универа, быстро рванула домой, перекусила, переоделась и побежала на работу. *** День был довольно загруженный, зал кипел посетителями, потому я бегала туда-сюда сломя голову, даже немного позабыв о том, кто я, полностью сосредоточившись на работе. — Ру, возьми на себя седьмой столик, я не успеваю всех обслужить, — крикнула Гвен с другой стороны кухни, хватая тарелки с готовыми блюдами. Я молча киваю и выхожу в зал, прохожу в конец к обозначенному месту. За столиком спиной ко мне сидела довольно знакомая мужская фигура, подойдя поближе я узнала этот силуэт. Мэтт. На секунду воспоминания заставили меня неуверенно остановиться и пошатнуться, но как-никак мне придется принять у него заказ, потому что как повторяет наша начальница своим шепелявым и стервозным языком: "ОтноФения не должны меФать работе, девочки, иначе я вас уволю, и вы будете дальФе Фныряться по своим помойкам". Боже, как мне иногда хочется ударить эту надменную сучку. Немного откашлявшись я неуверенно приблизилась к столику и нацелила ручку на небольшой блокнотик в руке. — Здравствуйте, что закажете? — Зеленоглазый резко оторвал взгляд от меню, посмотрел на меня, округлил глаза и нервно сглотнул. — Ру... Привет. Не ожидал тебя здесь увидеть. — Впрочем... как и я его. По крайней мере я старалась не думать о том, что между нами произошло на этой гребной вечеринке, потому что мне и так всего этого хватило. — Привет. — Я лишь похлопала ресницами и еще раз спросила о том, что он будет заказывать. Но заказал он лишь мою нервную систему. — Слушай, Ру... Я не хотел тебя обидеть. Я думал, ты согласна и все такое... — СОГЛАСНА И ВСЕ ТАКОЕ? Мое внутреннее "Я" вопросительно развело руками и закатило глаза в то время, как на моем лице читалась полная невозмутимость, ну, или, по крайней мере, мне так казалось. — Извини меня. Что за хрень? — Я не хочу об этом, Мэтт. Все нормально. Что ты будешь заказывать, у меня еще куча других посетителей? — Моя рука нервно постукивала ручкой по блокноту в то время, как мое лицо еле-еле сдерживало выражение "мне насрать" под натиском очередного кома в горле, что снова стал перекрывать мне последний доступ к кислороду. — Все правда нормально? — его тревога на лице быстро сменилась довольной гримасой, которая снова уткнулась в меню. — Тогда мне, пожалуйста, пасту и черный чай. — Он захлопнул прейскурант и натянул широкую улыбку. Я молча кивнула и, сжав зубы, развернулась в сторону кухни, чтобы отдать заказ. Иногда поражаюсь тому, как у людей все может быть так просто. Сначала натворишь дерьма, а потом, чтобы угомонить свое жалкое подобие совести, бросаешь свое ебаное "прости" и все - дело сделано. В жопу это все! Я отмахнулась от этих мыслей и принялась дальше работать. Остальные четыре часа менеджер отправила меня работать за бариста в отдельной части кафе, что определенно меня обрадовало, потому что это всегда было мне больше по душе. Во-первых, не нужно было носиться по залу и разговаривать с разносортными посетителями, некоторые из которых были такими капризными хамами, что порой хотелось выхватить это меню из их рук и дать им по роже. Нервы не выдерживали у всей команды официантов. А за кофе обычно приходили вполне себе адекватные люди, по крайней мере, мне такие попадались. Во-вторых, уютная атмосфера, в которой был оборудован кофе-бар, запах кофейных зерен и свеже сваренного горячего шоколада в какой-то степени были для меня успокоительным, и только здесь я чувствовала себя в умиротворении. До окончания рабочего дня оставалась четверть часа. С улицы к большому панорамному, увешанному гирляндой с разноцветными лампочками, окну прижималась темнота. Дождь барабанил по крыше и обливал стекло. Я стояла, упершись локтем, за барной стойкой и бесцельно листала ленту инстаграма. История Финна: "Наконец-то на свободе". Хм... хотелось бы верить, что эти слова относятся к Билли, и что у нее все хорошо. Хотя.. кто знает. Погрузившись в раздумьях, я не заметила, как тихо звякнули жестяные колокольчики на входной двери, закрываясь, которая, впустила в помещение прохладный воздух, насыщенный влагой, и звук чьих-то еле слышных, но таких знакомых шагов. Я оторвалась от телефона и подняла голову. Медленно обвожу взглядом приближающийся силуэт в мешковатой одежде. Сердце с силой пнуло в ребра, когда моему взору открылся пепельный цвет волос, что были рассыпаны на груди, выглядывая из-под натянутого черного капюшона. Незнакомка подняла руки и сдернула капюшон с головы, смахивая с себя капли дождя. — Добрый вечер. — С привычной хрипотцой сквозь улыбку произнесла девушка. — Мокро сегодня однако. Билли. Боже мой. Нервно сглатываю, не отводя от нее глаз. Небольшие ссадины были заклеены парой пластырей, но в остальном ее лицо не отличалось от прежней О'Коннел. — Добрый вечер. Соглашусь. Ч-то будете заказывать? — я попыталась изобразить максимум доброжелательности, не выдавая степень моего поражения, и стала считать про себя до десяти. Голубые глаза сверкнули льдинками, от чего я поежилась и стала нервно теребить низ фартука пальцами в ожидании, которое, казалось, длилось целую вечность. Я бы с удовольствием утонула в тебе. — Мне, пожалуйста... — она закусила пухлую губу и принялась рассматривать в меню, а потом ударила взглядом в меня, и на этот раз с нескрываемым интересом разглядывая, продолжила, — классический латте. — Вам с собой или здесь? — С собой, — пепельноволосая выпрямилась, достала телефон из кармана и что-то начала набирать. — Хорошо, ожидайте, — с прежней любезностью протараторила я и вскоре отвернулась к кофейной машине. Черт, черт, черт. Ру, веди себя адекватно, не показывай волнение. Просто выполняй свою работу. Все хорошо. Нихера не хорошо. Кого ты обманываешь? Блять, почему мне так везет? Часть меня ликовала от радости, что я снова ее увидела, а другая кричала о помощи в желании ей все рассказать. Но ведь она никак не отреагировала на встречу, и как я ей все расскажу? Сочтет меня какой-то в край ебнувшейся фанаткой и исчезнет из поля зрения. Руки с трудом слушались, а в голове перекручивался миллион сценариев, как могут произойти следующие пару минут. — Ру? — задумчивый голос вырвал меня из тумана раздумий и умолк на пару секунд, заставив все мои органы сжаться в один маленький комок. Я настороженностью развернулась к ней со стаканом кофе в руках в ожидании того, что она сейчас скажет. — А мы с вами нигде не могли встречаться? — голубоглазая задумчиво склонила голову на бок и взглянула на табличку с именем на моей груди, словно пытаясь удостовериться, что там именно мое имя. Блять, и что мне ей ответить? Извини, да, мы чуть с тобой не потрахались? А еще я влюблена в тебя по уши, и ты мне спасла жизнь несколько раз? А потом ты попала в аварию. И я не уберегла тебя. Но почему она практически ничего не упомянула? Ведь у нее должны были быть вопросы, что именно случилось в тот день, и Финн, по сути, должен был ей рассказать. Раз уж она никак не отреагировала, то что же сказать? Мой мозг штурмовал по меньшей мере десяток вопросов, пока в молчании и внутренней панике мои глаза бегали по залу, но никак не останавливались на ней. Я сжала губы и все же набралась сил, чтобы посмотреть на нее. Но наше внимание отвлек очередной хлопок входной двери. Билли повернула голову назад. — Дорогая, ты что так долго? — Знакомый голос с силой врезался в уши, словно неприятных запах. Секундой позже за спиной О'Коннел появляется Уокер. Дорогая? Он подошел к ней и, увидев меня, метнул глазами молнии, затем приобнял ее за плечи и демонстративно, с дьявольской улыбкой, не отводя от меня взгляда, поцеловал в голову. Лицо Билли окатила прежняя серьезность, она лишь стояла и хлопала ресницами, продолжая смотреть на меня. А меня будто окунули в бочку с канализационными отходами. Я стояла и крепко сжимала пальцами стакан кофе, из последних сил сдерживая челюсть, которая так и норовила отвалиться к херам от происходящего, по очереди переводя взгляд с одной на второго, и пытаясь сложить этот пазл в единую картину. — Девушка. Кофе. — Язвительно выдавил Джексон, надавливая на меня взглядом. Эти слова с выдернули меня из стороннего наблюдения за происходящим и заставили играть главную роль. Набрав воздуха в грудь я протянула кофе пепельноволосой. Она медленно протянула руку в ответ. Ее пальцы мимолетно коснулись моих, заставив меня непроизвольно дернуться и покрыться тысячами мурашек. Такая теплая. Я отпустила стакан и снова взглянула на нее. Ее рот был слегка приоткрыт, а зрачки расширены. Стояла и смотрела на этот стакан кофе в своей руке, словно парализованная. Я была с не меньшим изумлением. Стуки сердца, кажется, ощущались по всему телу. — Милая, все хорошо? — с фальшивой озабоченностью спросил темноглазый, крепче сжимая ее хрупкие плечи, и косо бросая на меня взгляд, словно будь у него под рукой пушка, он непременно бы всадил в меня всю обойму. Она подняла голову и молча кивнула. — Спасибо за кофе, — тихо вымолвила Айлиш и протянула деньги. — Всего доброго, заходите к нам еще, — вырвалось у меня на автомате. Глаза Уокера стали яростнее прежнего, должно быть он уже мысленно меня хоронил. Я мило улыбнулась, провожая их взглядом, желая провалиться нахуй под землю, да поскорее. Билли медленно перебирала ногами к выходу и, дойдя до двери, остановилась, бросив на меня неоднозначный взгляд, и скрылась из виду, оставив меня так и стоять в оцепенении за барной стойкой.