Бессмертные киборги

— Мне не нравится эта идея,— Дарий откинулся на кресло и скрестил руки на груди. — У тебя есть другие варианты? — Да. Всё остается как было, и ты никуда не летишь. — Прекрасно! — Митос встал и раздраженно прошелся по кабинету. — А через пару месяцев ты окончательно проиграешь Кассандре или Кроносу. — Ты преувеличиваешь, — покачал головой Дарий. — Насколько? Продержишься полгода? Или, может, даже целый год? Дарий только вздохнул. В последнее время дела у них шли неважно. С тех пор как сорвался договор с Кассандрой — даже, можно сказать, плохо. Дарий иногда жалел о спокойных первых годах своего бытия киборгом, когда единственное, что его волновало — догнать Митоса и оторвать ему голову. Когда десятилетия назад этот хитрый и пронырливый киборг поник на его базу — Дарий ожидал какого угодно исхода, но никак не того, чем это всё в итоге обернулось. Как наиболее значимую вероятность он рассматривал вариант того, что киборг заберет доставленный по его требованию новейший и секретный прототип контроллера процессора и сбежит с ним в неизвестном направлении. При этом самого Дария, скорее всего, убьет как ненужного свидетеля, но тут уж он сам виноват, нечего было терять бдительность. Полным и крайне неприятным сюрпризом для Дария стало то, что киборг его не просто убил. Вернее, не совсем убил, а на скорую руку засунул в него процессор с контроллером. И пока Дарий регенерировал и приходил в себя — самым беспардонным образом воспользовался сканером его сетчатки, чтобы влезть в файлы командующего и выяснить, как управлять свежесозданным киборгом в лице самого Дария. С одной стороны, киборг не соврал — он не стал взрывать базу, пытаться ее захватить или направить подконтрольные ей войска против сил Космической Федерации. Но, с другой стороны, вывести весь имеющийся на базе запас контроллеров и процессоров, да еще и репликатор в придачу с собой прихватить — это никак не тянуло на обещанное маленькое ограбление. Впрочем, Дарий всё равно киборгам не верил — и вообще, и этому конкретному в частности. Поэтому с чистой совестью ненавидел гада и неистово пытался найти лазейки в управляющей программе контроллера, чтобы хоть как-то, хоть частично обойти полученные приказы. Но киборг снова его удивил. Поначалу Дарий решил, что вот теперь-то его точно убьют, ликвидируют как уже выполнивший свою миссию и никому не нужный хлам. Но вместо этого коварный киборг удалил управляющий контроллер и скрылся с добычей, оставив Дария в легком катерке бессильно ругаться ему вслед. Тогда Дарию казалось, что хуже уже не будет — дальше просто некуда. Мало того, что ему дважды за несколько часов вскрывали череп, так еще и насильно сделали киборгом! Он мог вернуться обратно в человеческие миры, доложить о произошедшем и ответить за свою ошибку. Но что бы его там ждало? В лучшем случае (если бы не уничтожили сразу после расследования) ему бы заново установили удаленный контроллер, стерли память и отправили пилотом на одну из многочисленных баз. Да и то не факт, что такое оказалось бы возможным. Память пока умели стирать только линейно, а выборочное редактирование всё еще оставалось недостижимой вершиной для нейромедицины. А Дарий слишком давно и слишком многое знал о киборгах. Чтобы это всё убрать и записать убедительную подделку — пришлось бы стирать десятилетия. А тогда уже существовал риск, что киборг начнет что-то подозревать из-за несоответствия физиологического возраста и возраста, который он помнит. Увы, но отмотать эти годы обратно тоже было совершенно невозможно. Кибернетический процессор запоминал возрастное состояние тела в момент первой установки и принимал его за эталон, не давая организму больше ни стареть, ни взрослеть. Так что, как ни крути, а самым правильным выходом было бы уничтожение такого неудобного и опасного киборга, каким неожиданно оказался Дарий. Он и сам принял бы такое решение в аналогичной ситуации. И искренне считал бы его единственно верным. Но! Существовало одно маленькое, но очень значимое "но" — эта наглая кибернетическая сволочь, которая проникла на его базу, обокрала ее, а самого Дария превратила в такую же кибернетическую тварь! И эту сволочь можно было попытаться найти, догнать и уничтожить с особой жестокостью и цинизмом. А потом уже можно и полететь сдаваться своим коллегам, чтобы умереть с чувством выполненного долга. К сожалению, данная сволочь оказалась хитрой, увертливой и очень плохо догоняемой. И погоня, на которую Дарий изначально отводил дни или недели, в крайнем случае — месяцы, затянулась чуть ли не на десятилетие. За это время Дарий успел привыкнуть к кибербытию и смириться с ним, а также хорошо изнутри узнать мир киборгов, который оказался совершенно не таким, каким представлялся из-за линии фронта. С одной стороны, идеологически Дарий по-прежнему оставался на стороне человечества, но с другой, покрутившись почти десять лет среди киборгов, он пришел к выводу, что Федерация воюет с ними совершенно неправильно, не так, и вообще категорически не права в выборе методов решения киборговой проблемы. И что надо всё делать не так, а местами даже наоборот. Чем, собственно, по здравому размышлению Дарий и занялся. Зачем сдаваться Федерации, где его просто ликвидируют как опасный субъект, если гораздо больше пользы он может принести здесь, среди киборгов, подыгрывая тем из них, кто представляет собой меньшую угрозу для Федерации. Ко времени принятия этого эпохального решения гоняться за неуловимым Митосом (именно так звали того самого злодейского киборга) Дарию давно уже надоело, он окончательно забил на поиски и занялся уже сознательным сколачиванием собственного отряда. Строго говоря, отряд к тому времени уже как бы был — случайно самообразовался, но он был нерегулярным и каким-то хаотичным. А после принятого решения Дарий взялся за него уже всерьез. На тот момент основной силой всё еще оставалась старая армия Кроноса, в которой абсолютное большинство киборогов были с помощью контроллеров подчинены своему предводителю. Свободных киборгов было гораздо меньше, и большинство из них предпочитало действовать независимыми, никак не связанными друг с другом группками. Единственным выделяющимся образованием среди них была группа маньяков Кассандры, так или иначе повернутых на идее мести — кто лично Кроносу, кто его офицерам, а кто вообще всем киборгам-поработителям оптом. И по-прежнему остро стояла проблема освобождения киборгов старых моделей от управляющей власти контроллера. С легкой руки Митоса (будь он неладен!) пошла традиция ставить новым киборгам процессоры вообще без контроллера. Даже относительно небольшая группка свободных киборгов могла позволить себе умыкнуть небольшой репликатор и штамповать новые процессоры. За добычей тел вопрос тоже не вставал. Армия Кроноса продолжала сражаться с Федерацией и периодически захватывать окраинные планеты или совершать успешные рейды вглубь контролируемых людьми территорий. А за ними стервятниками шли киборги Кассандры и все мелкие независимые группки. Но Кронос там же пополнял свои запасы тел, и гораздо размашистее. И его армия по-прежнему в десятки раз превышала количество всех свободных киборгов, вместе взятых. Оставался открытым вопрос об освобождении киборгов от контроллеров старой модели, которые невозможно было удалить хирургическим путем. Кассандре удалось оптимизировать способ выжигания контроллера электроразрядом, уменьшив число погибающих почти вдвое. Но хотя один выживший из десяти — куда лучше, чем из двадцати, всё равно это было слишком плохо. Если бы можно было найти менее убийственный способ — это стало бы началом конца власти Кроноса, а возможно — и столетиями длящейся войны человечества против киборгов. И у Дария даже была одна идея в этом направлении, но для этого ему был нужен контроллер нового образца, который имелся только у Федерации и у Митоса, умыкнувшего в свое время у Дария целую партию таких контроллеров. Сразу Дарий думал, что у Федерации достать будет проще — достаточно только захватить в плен пилота-киборга, но вскоре с прискорбием выяснил, что Федерация тоже приняла меры, обновила котроллеры и добавила в них заряд взрывчатки и механизм самоуничтожения. Оставался только Митос, которого всё так же было сложно найти. И когда он однажды сам пришел, Дарий даже не вспомнил своё давешнее намерение догнать и убить с особым цинизмом. Объединив усилия, они за полгода перепрограммировали новый контроллер так, чтобы после установки на процессор тот намертво перегружал и полностью выводил из строя старое устройство. После чего новый контроллер хирургически удалялся — тем самым способом, который когда-то случайно изобрел Митос и впервые опробовал на Кассандре. Но авторство данного метода благополучно затерялось, и кроме нескольких непосредственно причастных к процессу лиц об этом уже никто не помнил. Сначала Дарию показалось, что наступил его звездный час — они успешно уменьшали численность армии Кроноса, освобождая его киборгов. Но, увы, отнюдь не все из освобожденных горели желанием вступить в отряд Дария. Многие посылали освободителя на детородный орган и отправлялись в свободное плавание. Да, у борьбы за свободу киборгов были и свои недостатки. К тому же Кронос вскоре узнал об источнике своих бед и объявил на отряд Дария настоящую охоту. Первые годы им удавалось скрываться, но чем больше разрастался отряд, тем сложнее становилось им прятаться от разведчиков Кроноса. И тут забрезжила замечательная возможность союза с Кассандрой. Пока Кронос бросил все силы на охоту за Дарием, отряд Кассандры безнаказанно ширился и рос, и даже успел уже захватить несколько заброшенных планет. Изначальный договор устраивал обе стороны: Дарий делится с Кассандрой секретом усовершенствованного контроллера, а взамен они вместе обороняются против Кроноса и Кассандра допускает киборгов Дария на все свои базы. Поначалу всё шло совершенно прекрасно — ровно до тех пор, пока Кассандру не угораздило без предупреждения заявиться к своему партнеру и застать там Митоса. В итоге рубку они разгромили, корабль Дария разбился, Митос сбежал, а Кассандра наотрез отказалась сотрудничать с Дарием, пока не получит голову Митоса. Что было и по сути обидно, и нечестно, и технически сложно. Ибо все эти годы Митос был и не тут, и не там. Формально он никогда не относился к киборгам Дария, но околачивался в его ставке почаще, чем иные его сподвижники. Тем не менее, Дарию он не подчинялся даже формально — появлялся и исчезал, когда самому вздумается. Так что даже если бы Дарий и захотел организовать для Кассандры голову Митоса, добиться этого на практике было не так уж просто. Не говоря о том, что сама Кассандра продолжала бессовестно пользоваться их изобретением, каждый день с его помощью пополняя свои отряды всё новыми киборгами, и при этом посмела объявить Дарию официальную войну. А сражаться на два фронта (не говоря уже о потерях от периодических рейдов Федерации!) они были физически не в состоянии. И это не считая того, что вредная Кассандра растрезвонила о Митосе всем, до кого смогла дотянуться, и теперь все свободные киборги знали, что около Дария околачивается один из бывших великих киборгов-властителей. Учитывая, что из четверых двое уже были мертвы, а Кронос отнюдь не был бывшим, то желающих добраться до единственного доступного и поквитаться за старые обиды нашлось немало. В том числе и среди людей Дария. И всё это уже было крайне паршиво. Но безумная идея Митоса всё равно Дарию категорически не нравилась. И дело даже не в том, что он о нём переживал (вот еще, не хватало! да он только обрадуется если эта злыдня наконец-то где-то свернет свою тощую шею), но Митос слишком много знал, а это было чревато. — Ау, ты заснул? — Митос наконец не выдержал затянувшегося молчания. — Да так, задумался, — Дарий сморгнул и с удивлением обнаружил, что Митос перестал ходить туда-сюда по кабинету и успел развалиться в своем любимом кресле. — О чем? — О прошлом. — Очень вовремя, — хмыкнул Митос. — Но тем не менее. Ты собираешься мне помогать или нет? — Это самоубийство. — Самоубийство — сидеть здесь и ничего не делать. И я даже не знаю, что хуже: попасться Кроносу, Кассандре или одному из этих мстителей-недоучек, которые мне уже вторую неделю прохода не дают. — Ну, с последними-то ты справляешься вполне успешно, — улыбнулся Дарий. — Это пока они не надумали скооперироваться. Если ничего не изменится, то моя голова скоро рискует стать самым ценным и востребованным имуществом на все кибермиры. — Гордиться должен, — подколол его Дарий. — Нет уж, спасибо. Я бы с радостью обошелся без такого повышенного спроса. — Так ты в ответ нашел четвертый, уникальный способ, как угробиться и никому не достаться? Оригинальное решение, не поспоришь. — Я пришел к тебе не за одобрением и не благословения спрашивать. Ты мне поможешь? — Да куда ж я денусь? — вздохнул Дарий. *** — Так-так-так, — многозначительно протянул Рамирес, рассматривая незваного гостя, распятого на тонких, но сверхпрочных нитях ловушки. Обычный человек погиб бы в ней от кровопотери за считанные минуты — острейшая металлическая леска легко прорезала и ткань, и плоть. А если жертва пыталась вырваться — могла исполосовать ее до костей. Но нынешний пленник либо был знаком с подобными ловушками, либо быстро разобрался, куда попал, и сразу перестал пытаться вырваться. В его тело нити впивались неглубоко, кое-где лишь едва оцарапав кожу. Но даже глубокие раны на плечах и бедрах совсем не кровоточили. И это уже выходило за грань человеческих возможностей. При беглом осмотре Рамирес насчитал три рассеченные вены, но кровавые потеки под ними на комбинезоне соответствовали едва ли глубокой царапине. Особая пикантность ситуации была в том, что данная ловушка стояла на секретном проходе для эвакуации командира базы, который не значился ни в одном плане и ни в одном файле. И кроме самого Рамиреса об этом знал только предыдущий командир базы, бесследно исчезнувший несколько десятилетий назад при очень странных обстоятельствах. Но попавший в ловушку не был Дарием. А Рамирес точно знал, что добровольно тот никогда бы не выдал этого секрета. Значит, незваный гость из него этот секрет выбил. Возможно, и вместе с жизнью. Рамирес не спеша достал из кобуры именной бластер и разрядил пол-обоймы в туловище предполагаемого убийцы Дария. Его тело едва дернулось от инерции попавших в него зарядов, не совершив при этом ни одного лишнего рефлекторного движения — чтобы еще больше не покалечиться о нити ловушки. Дарий и так понял, что перед ним киборг, но тут лишний раз в этом убедился. А потом смотрел, как медленно затягиваются глубокие ожоги, постепенно оплывая по краям, словно воск от тающей свечи — до тех пор, пока в опаленных прорехах комбинезона не показалось вплоть до кожи восстановившееся тело. Рамирес перевел мощность излучателя на максимум и снова поднял оружие. — Эй, а может сначала поговорим? — наконец-то подал голос киборг. — Мне не о чем с тобой говорить, убийца! — Ты меня еще бездушной тварью назови. — А ты тварь и есть. — Ну надо же, какой регресс. И всего-то за четверть века с лишком. А Дарий говорил, что ты всегда относился к киборгам как к людям. Рамирес недоверчиво посмотрел на киборга поверх прицела. — Хочешь сказать, что вы с Дарием говорили обо мне? — И часто. У меня даже письмо для тебя от него есть. И если ты меня отпустишь... — Где? — перебил Рамирес. — В верхнем кармане. Но было бы лучше... Впрочем, как скажешь, — киборг неожиданно внимательно проследил за Рамиресом, достающим из его кармана небольшой инфокубик с данными. Рамирес заметил этот взгляд, но ничего не сказал. Киборг тоже промолчал. Рамирес вернулся в свой кабинет начальника базы, вставил кубик в терминал, ввел старый код Дария и просмотрел записанное сообщение. Вернулся он в крайней задумчивости. — Теперь ты меня освободишь? — спросил киборг. — Ты думаешь, я поверил? Да существуют десятки способов создать подобную подделку. — Но я не использовал ни один из них. На записи настоящий Дарий. — Он точно такой же, каким я его помню. А ты сам только что упомянул, как много лет с тех пор прошло, — заметил Рамирес. — И ты прекрасно знаешь единственное разумное объяснение этому феномену. — Дарий никогда бы не стал киборгом! — В отличии от тебя? — При чем здесь я? — подозрительно прищурился Рамирес. — Совершенно ни при чем, — как-то слишком поспешно согласился киборг. — Хорошо, допустим, я поверил. Ну мало ли — вот в приступе внезапной ностальгии. С чего Дарий взял, что я буду тебя слушать? — Кассандра жива, — веско бросил киборг. Рамирес на мгновение застыл, потом медленно приблизился и посмотрел киборгу в глаза: — Повтори, что ты сказал. — Кассандра жива и возглавляет отряд, который сейчас успешнее всех сопротивляется Кроносу. Рамирес резко отвернулся и сделала пару шагов назад, потом глухо произнес: — Ведь это ты убил ее тогда? Ты ворвался на наш корабль. Не думал, что я тебя узнаю, МЕ100-S? Киборг вздрогнул. Одна из нитей сорвалась и полоснула его по уху, отделив самый кончик. Но он не обратил на это внимания. А кровь почти мгновенно остановилась — как всегда у киборгов. Уже много столетий никто не называл его по старому заводскому номеру, и он был уверен, что эта страница его жизни окончательно канула в лету. Но оказалось — не так. — Ну как, проверим, полностью ли выгорел твой контроллер, или хоть какие-то аварийные коды еще работают? — саркастически спросил Рамирес. — Как ты узнал? — тихо спросил Митос. — Что ты тот самый легендарный первый сбежавший киборг? — Рамирес довольно улыбнулся. — Это не я, это Дарий. Он ведь тогда перехитрил тебя, МЕ100-S. И после вашего побега оставил мне в подарок микроскопический кусочек твоей ДНК, а дальше это уже было делом техники. Соотнести же твой заводской код и имя одного из предводителей четырех армий киборгов и вовсе проще простого. Ты бы хоть как-то порадикальнее имя сменил. — Да вот как-то не подумал, что профиль моего ДНК до сих пор хранится где-то в недрах человеческих баз данных и может всплыть при проверке, — Митос вернулся к своему прежнему невозмутимому тону. — Федерация ничего не теряет. — Добавь "не прощает и не забывает!" — и будет готовый лозунг, — огрызнулся Митос. — Я лучше пойду загружу твои аварийные коды отключения и посмотрю, как ты на них среагируешь. — Даже не надейся, — вяло отгавкнулся Митос. — Я всё-таки проверю. Через полчаса перебора Рамирес всё-таки нашел один сработавший код. К сожалению, он всего лишь обездвиживал киборга, но и это было неплохим результатом. Митос всё это время потратил на расписывания глобальной выгоды человечества, если Рамирес сейчас всё-таки решится на бунт и присоединится к Дарию со своими освобожденными киборгами-пилотами. Митос заливался соловьем, в самых радужных красках расписывая, как в этом случае у Рамиреса сразу всё станет просто зашибись! Старый друг и учитель рядом, Кассандра — вся из себя такая живая и вечно молодая. И все вместе они разгромят армию Кроноса и заложат начало новой цивилизации киборгов, которая уже не будет воевать с людьми. — Звучит это всё, конечно, замечательно, — Рамирес убедился, что код обездвиживания сработал, и освободил Митоса из ловушки, дезактивировав её. — Но одна беда, я не верю в возможность мирного сосуществования киборгов и людей. — Почему? — искренне удивился Митос. — Это у Кроноса идея-фикс всех захватить, поработить и уничтожить. А свободные киборги почти не нападают на человеческие миры. — Ключевое слово "почти". — Это из-за того, что нам приходится воевать на два фронта — и против Кроноса, и против Федерации. А если бы армия Кроноса распалась — ничто бы не мешало остальным уйти в свободные окраинные миры и вообще не появляться на границах Федерации. — Погибнет этот Кронос, появится другой такой же. Или такой, как ты. Ничего не изменится. — Ты не понимаешь! — горячо возразил Митос. — Армия Кроноса не имеет выбора! У них нет даже той иллюзии, в которой живут ваши пилоты, считая себя людьми. Кронос воспроизводит на репликаторах старые контроллеры, и все созданные им киборги — его полные рабы. Если разрушить базы Кроноса и освободить его армию — эта страница истории уже не повторится. И мы могли бы этого добиться! Но нам не хватает людей, в смысле, свободных киборгов. А у вас сотни пилотов ежегодно погибают в бессмысленных сражениях против того же Кроноса. — Почему же бессмысленных? Они защищают человеческие миры, — возразил Дарий. — Потому что вы с помощью контроллеров отключаете у них регенерацию. И они погибают от малейших ранений — так же, как должна была погибнуть Кассандра. — Это ничего не меняет. И хватит ее поминать к слову и не к слову. — Дарий говорил, что она когда-то была тебе дорога. — То было давно. Сейчас это уже не важно. — Значит, Дарий ошибся в тебе? — Возможно. Но, возможно и нет. Но тебя это уже в любом случае не качается, четвертый киборг апокалипсиса. — Вот как? Ты видишь только это? — Митос на мгновение замолчал, а потом спросил: — И что ты сделаешь? — К сожалению, я не могу сдать тебя правительству Федерации — тебе слишком много известно о Дарии. — И о тебе тоже — не так ли? Это ведь ты тогда частично отключил подавляющее воздействие контроллера на процессор Кассандры? Иначе она бы умерла после первого же моего удара. — Увы, но — да. Так что придется тебя ликвидировать. — А как же "живая легенда"? Первый сбежавший киборг? — Всего лишь старый хлам, которому давно пора на свалку. — Если бы пилоты-киборги хотя бы с одной базы присоединились к отрядам Кассандры и Дария, это бы изменило расстановку сил в заброшенных секторах, — сделал последнюю попытку Митос. — Совместно вы бы могли победить Кроноса. — Может быть, — согласился Рамирес. — Возможно, я даже подумаю о предложении Дария. Но ты об этом уже не узнаешь, — он активировал устройство связи. — Коннор, зайди ко мне, пожалуйста. — А за что такая нелюбовь лично ко мне? Ведь дело не только в том, что я возглавлял одну из киборговых армий? Или я не прав? — Если бы ты не сбежал в свое время и не показал бы всем, что это в принципе возможно, киборги так и оставались послушными исполнителями прописанных в контроллере программ. И не было бы всех этих миллиардов погибших и сотен разрушенных миров. — Не будь меня, кто-нибудь другой стал бы первым, —возразил Митос. — Мы этого не знаем. И уже никогда не узнаем. В дверь постучали, и в кабинет вошел высокий широкоплечий мужчина средних лет. — Ты быстро, — одобрительно заметил Рамирес. — Я был на главной палубе. Что случилось? — Это — киборг, — Рамирес кивнул на безвольно лежащего на полу Митоса. — Один из четырех так называемых "киборгов апокалипсиса". Глаза мужчины недобро сузились: — Предпоследний? Всё-таки попался! Теперь осталось только Кроноса достать! Вы уже доложили об этой добыче, командор? — Нет, Коннор, нет, — Рамирес покачал головой. — О нём никто не должен узнать. И его надо убрать так, чтобы и ты, и я с чистой совестью могли заявить, что его не убивали. — Но почему? — Он принес весть от моего старого друга. И нам придется немного ускорить наши планы. — А вашему другу можно доверять? — настороженно уточнил Коннор. — Ему — да, без колебаний. Но вот на этом, — Рамирес презрительно, но не сильно пнул Митоса в бок, — слишком много чужой крови. И он должен ответить за свои преступления. Но я не хочу расстраивать Дария. — Так командор Дарий жив! — искренне обрадовался Коннор. — Да, и скоро мы к нему присоединимся. Сейчас, оказывается, очень удобное время. — Вообще-то, доброго вестника обычно принято хотя бы не убивать, — вклинился Митос. — Молчи, убийца! — пинок от Коннора был куда чувствительнее. — А чем вы его обездвижили, учитель? — Коннор подозрительно уставился на хотя и в окровавленном и изрезанном комбинезоне, но внешне вроде бы почти целого Митоса. — Одним из кодов аварийного выключения. Он из старой серии МЕ-S. — Ничего себе! Какая древность! А вы уверены, что код сработал? — Почти. У него было добрых полчаса, чтобы убить меня и сбежать, но раз он даже не попытался, то я склонен верить, что код сработал. Но всё же будь с ним поосторожней. — Конечно, учитель. А даже если и нет — такая древняя рухлядь никогда со мной не справится. — Коннор, — Рамирес предостерегающе поднял ладонь. — Напоминаю тебе, что процессоры во всех киборгах совершенно одинаковы — в выпуске хоть столетней, хоть тысячелетней давности. Разница лишь в управляющем контроллере. — Вот именно! И у меня его нет! А у него есть — хоть и горелый. — Зато на его стороне почти тысячелетний опыт. Будь осторожнее. — Слушаюсь, командор. — И я могу рассчитывать, что мне не придется извиняться перед Дарием? — Конечно, — заверил Коннор. — Я просто немного побеседую с ним по душам, а потом отпущу на все четыре стороны. А что его катерок никуда не долетит, это будет совершенно не моя вина, и тем более не ваша. И я даже минировать его не собираюсь или с истребителя расстреливать. Всё произойдет исключительно по естественным причинам. *** На счет "поговорить" — это Коннор, конечно, очень преувеличил. Ну или преуменьшил — смотря как посмотреть. Митос висел над бочкой с раствором серной кислоты и печально взирал, как в ней растворяются его ноги. Раствор был достаточно слабый, и процесс шел медленно, но верно — на ступнях уже практически не осталось плоти, и сквозь мутную, иногда слабо побулькивающую воду Митос вполне отчетливо различал белеющие в ней собственные кости. Он мрачно подумал, что если в ближайшее время не запустить регенерацию, то кислота разъест сухожилия и все ниже берцовых костей просто отвалится. Митос представил, как он, каким-то чудом освободившись и избавившись от Коннора, потом вылавливает из бочки родные плюсневые косточки и фаланги пальцев — и невольно хмыкнул. Нет, в действительности подобное было бы бессмысленно — в отделенных частях тела нанниты мгновенно погибали, и отпавшее или отрезанное обратно уже не приставить. Да, со временем вырастет новое, но это будет очень и очень нескоро. Что самое обидное, он действительно морочил голову Рамиресу — никакой аварийный код не сработал, его контроллер выгорел давно и надежно. Но во время разговора Митос заметил одну, очень маленькую, но крайне важную деталь. Пару раз движения Рамиреса были куда точнее и быстрее, чем возможно для человека — когда тот доставал инфокубик из кармана Митоса и потом, когда открывал дверь пришедшему Коннору. Разница в доли секунды, но люди так не двигаются. Глаз человека этого бы не заметил, но киборга — да. Так что Рамирес — тоже киборг, причем довольно давно. И, судя по всему, в отличие от Дария стал им вполне добровольно. А устраивать рукопашную с другим киборгом на его территории, где наверняка припрятано и оружие, и другие заготовленные для нежданных гостей сюрпризы — это безумие. Особенно учитывая несколько собственных свежих ранений. Тогда этот план казался Митосу вполне стоящим, но теперь он уже начал сомневаться в верности принятого решения прикинуться обездвиженным. К сожалению, Коннор пока не дал ему ни единого шанса. Да и кто ж знал, что этот Коннор окажется одним из обиженных и обездоленных жителей тех самых планет, уничтоженных четырьмя киборговыми армиями? Да и выживали тогда единицы, и те случайно. Как та же Кассандра. Мало ему оскорбленных мстителей среди вольных киборгов, вот теперь и на территории Федерации выискались. А ведь Дарий оказался прав — не стоило ему сюда лететь. Но другого выбора всё равно не было. И так можно считать редчайшей удачей, что хотя бы Дарий со временем отказался от своих мстительных порывов. Но и без него Митосу с головой хватало и Кроноса с Кассандрой. А уж когда последняя всем растрезвонила, что Митос и есть четвертый пропавший "киборг апокалипсиса", то в заброшенных секторах для него и вовсе не осталось безопасного убежища. И даже заступничество Дария (в котором Митос был не так уж уверен) уже бы не помогло. Так что по-своему он был прав. Другой вопрос, что направление побега он выбрал какое-то категорически неудачное. В отсек зашел Коннор. — Висишь? — Нет, убежал, — огрызнулся Митос. — Что-то ты как-то подозрительно бодро выглядишь, — озадачился Коннор. — А вас болевые рецепторы блокировать не учили? — Врешь ты всё. Это невозможно! — Ну да, конечно, — кивнул Митос. — У меня процессор вообще без контроллера, так что ты по определению не можешь уметь ничего такого, чего не умею я! — А мысль о том, что процессором можно научиться управлять осознанно, а не только подсознательно, тебе в голову не приходила? — Никому же не удавалось. — Да откуда ты знаешь? Между прочим, в старых моделях помимо внешнего подчинения контроллер как раз для этого и использовался. А потом людям пришла в голову гениальная идея — начать скрывать от киборгов, что они киборги. Вот эту функцию за ненужностью и убрали. Коннор задумался: — То есть, ты хочешь сказать, что старые модели киборгов могли управлять собственным процессором? По своему желанию? — Насколько это укладывалось в приказы от хозяина — да. — Но ведь когда контроллер сгорает, то эта способность все равно пропадает. — Конечно. Но, во-первых, Рамирес ведь опытным путем установил, что мой контроллер сгорел не до конца. А, во-вторых, те, кто умели это делать хотя бы с помощью контроллера, имеют гораздо больше шансов потом научиться самостоятельно. Как ходящий с костылями в принципе когда-нибудь, может быть, сможет сделать шаг и без них. А тому, кто вообще никогда не ходил, и даже не видел, как другие ходят — даже сама эта мысль в голову не придет. Коннор снова задумался, но сделал совершенно не тот вывод, на который рассчитывал Митос, вернее — прямо противоположный. — Даже если всё это правда, это никак не меняет того факта, что ты тут пытаешься заговорить мне зубы. Что ж, раз в кислоте тебе не больно, посмотрим, как тебе понравится слегка прожариться в крематории. Отдельная печаль была в том, что Митос вообще-то немного преувеличивал. Да, он действительно в определенной степени мог контролировать собственный процессор — иначе ему бы просто не удалось продолжать прикидываться обездвиженным. Но весь контроль заключался в общем блокировании выбранных частей тела. И вместе с болевым восприятием вырубалась и возможность регенерации, и всё остальное. Да, он мог позволить себе короткую передышку и временно не чувствовать боли, но отключиться совсем означало погибнуть. — Ты там особо не увлекайся. Ты же вроде как обещал Рамиресу меня не убивать, — обеспокоенно напомнил Митос. — А сам — пытаешь, не кормишь... Я ж так и загнуться могу. Или ты думаешь, регенерация из воздуха берется? — Не переживай, потом я тебя покормлю! — Если я после этого смогу есть. — Внутривенное питание никто не отменял. — Да ты жесток. — Я жесток?! Ваши корабли выжгли мой мир, уничтожили всех, кто был мне дорог! Даже сотня пережитых смертей не искупит твой грех! — Я вполне обойдусь и без искупления. — А я — нет! Коннор наотмашь ударил, заставляя заткнуться это воплощение смерти. Он надеялся, что, раз за разом новым, всё более жестоким способом убивая Митоса, он найдет облегчение. Сможет забыть с безмолвным криком сгорающую заживо Рейчел, избавиться от уже почти полвека преследующих его кошмаров. Но легче почему-то не становилось. Хотя, казалось бы, свершилось небывалое — в руки Коннора попал один из самых страшных киборгов за всю историю человечества, с которым мог сравниться разве что легендарный Кронос. Этот киборг был чудовищем, заслужившим каждый удар, каждую пытку, каждый новый пролитый литр крови — всё равно этого было несоизмеримо мало, чтобы расплатиться за всё причиненное им зло. Коннор наказывал злодея. Он знал, что не ошибся и не обознался. Он прекрасно понимал, что его рука вспарывает живот убийце миллионов, тому, кто добрую сотню лет был частью самого страшного кошмара любого человека во всех мирах Федерации. Он вершил справедливость. Только почему-то с каждым днем от нее становилось только горше. И еще он не мог понять, почему Дарий хотел видеть это чудовище живым. Да, лично Коннор ни разу не сталкивался с легендарным командором. Но всё равно не мог поверить, как такой великий человек и лучший стратег за всю историю киборговых войн мог поддаться змеиному обаянию того, с чьей армией полжизни воевал. Но Дарию он этот вопрос еще задаст, а пока Коннор всеми силами пытался максимально наказать оказавшееся в его власти чудовище. Раз за разом он воплощал в жизнь свои ночные кошмары, продолжая искренне удивляться, почему после этого они продолжают его донимать. Через две недели Коннор выгрузил еще живое, но уже почти не подающее признаков жизни тело в один из катеров базы и настроил автопилот на ближайшую звезду. Пусть сгорит и отправляется прямиком в ад. *** Как только за Коннором закрылся шлюз, Митос открыл глаза и едва заметно улыбнулся потолку. А все-таки его план сработал. Они поверили, что аварийный код обездвижил старого киборга. Со сдавленным стоном Митос перевернулся на живот и пополз к консоли. Взобраться в кресло пилота он так и не смог, но, упираясь в него обгоревшей спиной кое-как приподнялся в полусидячее положение и дотянулся до пульта, потом подбородком надавил на пару кнопок и сдвинул несколько бегунков, меняя курс. Теперь надо продержаться в сознании буквально четверть часа, пока корабль не минует корону звезды и не скроется с радаров. А дальше его ждет целая огромная Федерация. Осталось всего лишь найти достаточно глухую планету, чтобы на ней не оказалось датчиков киберпроцессоров, и выждать пару сотен лет. А там всё как-нибудь утрясется. Не впервой. Кто-то из пламенных мстителей благополучно погибнет, кто-то забудет и займется другими делами, а кто-то, может, и передумает, как тот же Дарий. Уж что-что, а выжидать и прятаться Митос умел. Когда катерок по измененному курсу впритык благополучно обогнул предназначенную для его погибели звезду, Митос еще раз дотянулся до пульта, заглушил двигатели и с чистой совестью потерял сознание. *** Нажатием нескольких клавиш Рамирес дезактивировал взрывные устройства в процессорах всех подотчетных ему киборгов. Он уже много лет готовился к этому, и нежданная весточка от Дария оказалась как нельзя кстати, послужив символическим сигналом к старту операции. Так началось первое восстание киборгов.