Бессмертные киборги

Тесса заканчивала накрывать на стол, когда во дворе послышался шум заходящего на посадку флаера. Она удивленно посмотрела на часы — ведь всего час прошел с приземления — и поспешила во двор. — Мам! — навстречу к ней с распростертыми объятиями бросился Ричи. Дункан завел флаер в гараж и начал выгружать вещи. — Так быстро добрались? Как вам удалось? Или вы раньше приземлились? — Нет, но отец воспользовался старыми связями и провел меня через внутреннюю таможню для персонала, — пояснил Ричи. — Мам, как ты могла позволить ему уйти из пилотов?! — Ох, Ричи, — Тесса засмеялась и покачала головой, — еще не успел прилететь, а уже пытаешься командовать? — Но отец — настоящий пилот! Как и я! Не дело это, сидеть пилоту в нудном диспетчерском центре! Дункан подошел и потрепал его по голове: — Во-первых, ты не представляешь себе, какая это скукотища, работать на гражданских линиях после военной авиации. А во-вторых, диспетчерам лучше платят. — Вот! И об этом еще! — возмутился Ричи, проходя в дом. — Говоришь, высокая зарплата, а флаер — модели позапрошлого десятилетия. И живете в дешевом районе. — Ричи, я же просил тебя, — упрекнул его Дункан, покосившись на Тессу. — Да, мы хотим переехать во внутренний сектор, — Тесса с вызовом посмотрела на обоих мужчин, с Дунканом они по этому поводу спорили уже не первый раз, и тот явно предупредил Ричи в дороге, что эту тему лучше не поднимать, но тот как всегда не послушал. — Ради этого откладываем и экономим. И уж вы-то оба прекрасно представляете себе все опасности жизни в приграничном секторе. — Да! Но флаер-то новый можно было купить! — не сдался Ричи. — Стоит ли отказывать себе во всем? Ну, переедете на год-другой позже, что это изменит? — Всё, если за эти пару лет на наш город придется очередной налет киборгов, — сухо ответила Тесса и ушла на кухню. — Я же просил! — Дункан осуждающе посмотрел на сына. — Но я не думал, что всё настолько запущено, — Ричи красноречиво обвел рукой гостиную. — Судя по убранству, вы вообще безработные и сидите на соц-пакете. Нельзя же настолько экономить! А флаер? Это же вообще музейный экспонат. — Дался тебе этот флаер, — досадливо крякнул Дункан. — И твоя мать права. На следующий год у нас, возможно, уже хватит средств и на гражданство во внутреннем секторе, и на дом там — а здесь всё придется оставить или продать за гроши. Так зачем зря тратиться? Возразить Ричи не успел. Тесса вошла в столовую с горячим на подносе, и спор пришлось прекратить. — Тебя надолго отпустили? — спросила она у Ричи, ожидая пока Дункан разольет открытое по такому случаю вино. — Почти на месяц. — Ого! — удивился Дункан. — В мое время больше недели отпуска не давали. — А это предсвадебная поездка, — усмехнулся Ричи. — Это как? — еще больше удивился отец. — Начальство мне очень прозрачно намекнуло, что мне пора жениться, а поскольку на базе я не вижу ни одной кандидатки на эту славную и ответственную роль, то меня выгнали в отпуск — срочно устраивать свою личную жизнь, — пояснил Ричи. — Но, судя по всему, ты не собираешься этого делать? — уточнила Тесса. — Конечно! Вот еще, не хватало! — Сын, ты не прав, — покачал головой Дункан. — Ты же знаешь, что после первых пяти лет отпуска больше не полагаются уже до самого конца службы. Потом пожалеешь, да поздно будет. — Родители, я как-нибудь сам разберусь. Вы бы еще предложили меня с кем-нибудь познакомить! — А что, замечательная идея, — мягко улыбнулась Тесса. — У меня на работе как раз есть очень хорошая девочка... — Мама! — с упреком перебил ее Ричи. — Ладно, молчу-молчу. *** — Джо, что это значит?! — Что именно? — Джо Доусон поднял взгляд на ворвавшуюся в его кабинет Тессу и сделал влетевшей вслед за ней секретарше знак закрыть дверь с той стороны. — Ты обещал, что после списания Дункана с базы мы больше не увидим Ричи. Уговаривал меня, что это всего на три года — "потерпи, Тесса, это совсем недолго". А теперь что?! — Еще один месяц — это для тебя такая проблема? — Но зачем? У него что, нет своего наблюдателя? И почему он до сих пор не женат? — Я не понимаю, почему ты так реагируешь, — пожал плечами Джо, уходя от ответа. — Ты же раньше прекрасно справлялась с обоими. — Не понимаешь? Я не могу врать ему, что я — его мать. — С Дунканом ведь у тебя проблем не возникает. — Ему я не вру, — Тесса чуть смутилась. — Практически не вру. И у нас все настолько настоящее, насколько это может быть с киборгом. А Ричи — совершенно другое. Я его не знаю! И не помню уже половину вводных из его легенды. Ты не должен был так со мной поступать. Джо вздохнул, встал из-за стола, хромая, подошел к окну и посмотрел на раскинувшийся под ними город. — Ты бы предпочла, чтобы его списали? — Что? — Тесса огорошено уставилась на Джо и медленно опустилась в кресло. — Неужели все настолько плохо? Но он мне показался вполне нормальным. — Ты же знаешь, у Ричи изначально были очень плохие показатели по психо-тестам. — Да, но я думала, он давно это перерос, — совсем растерялась Тесса. — И ты прекрасно помнишь, что в программу его все же взяли только из-за идеального соответствия базовой легенде — погибшие в раннем детстве родители, добрые бабушка с дедушкой, которые скрыли это от внука и рассказывали ему сказки про отважных родителей-пилотов, сражающихся против киборгов, — продолжил Джо. — Я помню это, — нетерпеливо дернула головой Тесса, — как и то, что ты заверял меня, что несколько лет в "семье" плюс работа вместе с "родным отцом" добавят необходимой мотивации, и все у Ричи будет хорошо. — Это сработало, — кивнул Джо. — Но ты улетела с Дунканом, а Ричи никого к себе близко не подпускает. И у него уже два года нет постоянного наблюдателя. — Будто бы это проблема, — пожала плечами Тесса.— Уложить его на неделю в бокс и прописать бурный роман с кем-нибудь из наблюдателей. Что не так? — Думаешь, на базе не пробовали? — грустно улыбнулся Джо. — Добрый десяток раз. Но вот только после выхода из бокса он за несколько дней ухитряется разругаться со своей прописанной любовью и выставить ее вон. Все-таки это гораздо лучше работает, если предварительно есть хоть какой-то искренний интерес. Я уже не говорю про ухитрившегося самостоятельно в тебя влюбиться Дункана. Тесса нахмурилась. Она не любила напоминаний, что они с Дунканом особенные. И хотя Джо никогда это не использовал против нее, но ей хватало подколок остальных наблюдателей, чтобы рефлекторно ощетиниваться при каждом упоминании того факта, что она сначала влюбилась в "своего" киборга, а потом уже стала его наблюдателем. — Хорошо, — кивнула она. — Но чем я сейчас могу помочь в ситуации с Ричи? — Он к тебе привязан. По-настоящему. Мы же тогда ничего не прописывали. Парень искренне потянулся к "родителям", про которых слышал все детство. Используй свое влияние, чтобы свести его с одной из наших девочек — надави, уговори... В общем, ты поняла. — Это мерзко, — покачала головой Тесса. — Альтернатива — списание. Тесса только вздохнула. — Да, и еще одно, — уже перед уходом спохватилась она. — Подключите счет Дункана к реальным средствам, или хотя бы на кредитную линию Службы. А то Ричи упорно его провоцирует. Нехорошо получится, если Дункан поддастся, решится что-то купить и выяснит, что его счета недоступны для расходования. — Ты же должна это пресекать! — возмутился Джо. — Интересно как? Круглые сутки гоняться за ними и ловить Дункана за руку каждый раз, когда "сынок" уговорит его что-нибудь купить? — Тесса, весь смысл отправки киборгов "на гражданку" в том, чтобы они покрывали дыры в финансировании Службы Наблюдателей, укоризненно заметил Джо. — Я помню, — огрызнулась Тесса. — И какого труда мне стоило вписать Дункана в эту программу, а ты... — Пока не прилетел Ричи — все было под контролем, — перебила его Тесса. — Тем более, скорее всего, они купят новый флаер. После отлета Ричи организуете кражу флаера и поставите на баланс Службы. Всё — вопрос закрыт. — Но зачем нам новый флаер? — Я верю в вашу изобретательность, — с едва заметным злорадством улыбнулась Тесса. *** Дома Тессу ждал сюрприз в виде загруженного чемоданами флаера и нетерпеливо наворачивающих вокруг него круги Дункана и Ричи. — Мам, ну где ты ходишь?! — тут же набросился на нее более непоседливый Ричи. — Между прочим, у меня всего два рабочих дня в неделю и те по три часа каждый! Такую работу еще поискать надо. А что происходит? — Потом! Мы и так уже опаздываем! — Дункан подхватил ее на руки и усадил на пассажирское сиденье. — Эй, что вы задумали? — всполошилась Тесса. — Куда мы летим? — В космопорт! — довольно улыбнулся Ричи с заднего сиденья. — Что?! — Тесса перевела взгляд с одного на другого. — Это заговор? Похищение? Вы кого-то ограбили и решили бежать с планеты? Дункан и Ричи переглянулись и дружно рассмеялись. — Ричи уговорил меня купить билеты на круиз во внутренний сектор, — пояснил Дункан. — А чтобы успеть вернуться до конца отпуска Ричи — надо было вылететь именно сегодня. — Что-о-о?!! — вот теперь Тесса перестала дурачиться и всполошилась по настоящему. — Мам, не отвлекай отца. Он, конечно, крутой пилот, но планетарный флаер — это тебе не истребитель и гораздо хуже слушается управления. — Да вы с ума сошли!!! Мы не можем никуда лететь! — Горящие путевки возврату не подлежат, и денег нам все равно никто не вернет, — заметил Дункан. — И если мы опоздаем в космопорт — они просто пропадут. Тесса с трудом сдержала порыв застонать и уткнуться руками в лицо. Мысль "Джо меня убьет!" преследовала с упорством опытного маньяка и начисто выметала из головы всё прочее. — Дункан, а как же... твоя работа? — наконец-то нашлась она с разумным вопросом. — А он уволился, — пояснил Ричи — Они не хотели давать мне отпуск, — уточнил Дункан. — Но... как... — Мы все равно собирались переезжать, — Дункан на мгновение отвлекся от дороги и посмотрел на жену, — А на месте получить гражданство внутреннего сектора почти на треть дешевле, чем оформлять его отсюда. Так что если нам понравится какая-то планета — сходим с лайнера и подаем документы в посольство. Правда, здорово мы с Ричи придумали? — Да вообще замечательно, — Тессе не удалось сдержать сарказма, но Дункан был слишком занят управлением флаера, а Ричи откровенно веселился и особо не обращал на нее внимания. — И, мам, у тебя еще есть четверть часа, чтобы успеть отправить сообщение на работу, что ты уходишь в отпуск или увольняешься. Тесса бросила на Ричи уничижительный взгляд, но потянулась за коммуникатором. Хотя Джо и так уже наверняка получил отчет из бухгалтерии о покупке круиза, но хоть коротко доложить все-таки стоило. *** Кронос с отвращением смотрел на приближающуюся переговорную станцию. Желание взорвать ее посещало его с завидной регулярностью, но оно было слишком очевидно для остальных, и кроме Дария прочие правители там обычно лично не показывались. Кассандру всегда представляла Аманда. А Рамирес с Коннором прилетали на совещания по очереди — и заранее никак не угадать и не узнать, кто явится в этот раз. Впрочем, если труп Кассандры устраивал Кроноса со всех сторон — они и так иногда почти сотрудничали с Амандой за ее спиной, то от смерти Рамиреса будут лишь дополнительные проблемы. Занявшая бы его место правая рука в лице Коннора устраивала Кроноса гораздо меньше собственно Рамиреса, основным недостатком которого была дружба с Дарием. А вот у Коннора их было намного больше. Кронос злобно покосился на уже хорошо различимый в иллюминаторе невзрачный шарик, построенный по последнему слову техники и напичканный всеми существующими системами безопасности, на котором раз в пару месяцев встречались правители четырех киборговых секторов. А ведь все могло быть совершенно по-другому — если бы оставалась старая четверка. Но двоих из них уже нет в живых, а Митос... В его смерть Кронос не верил. И хотя все остальные давно перестали искать пропавшего члена "четверки апокалипсиса", для разведки Кроноса это по-прежнему оставалось одной из приоритетных задач. Но, увы, за прошедшую пару сотен лет о Митосе не было ни слуху ни духу. Последнее, что удалось узнать — перед исчезновением он виделся с Рамиресом и, возможно, Коннором. А дальше начиналось интересное: судя по донесениям шпионов, Рамирес убедил Дария, что Митос жив, но он же убедил Кассандру, что Митос мертв. И где тут правда, а где ложь, мог ответить лишь сам Рамирес на допросе с пристрастием, но до главы второй по величине армии киборгов еще попробуй доберись. Тем более, чертов Коннор только и ждал повода, чтобы объявить Кроносу кровавую вендетту. Кронос досадливо саданул кулаком по иллюминатору. Раньше такими делами занимался Митос, а ему только и оставалось следить за своим Змеем, чтобы он не жалил хозяйскую руку. А теперь все приходилось делать самому, и результаты были... неутешительными. Кронос терпеть не мог признаваться себе в собственных неудачах, но если их игнорировать, то проиграешь еще больше. Кассандра не была проблемой, скорее досадным недоразумением, которое никак не удавалось ликвидировать. Дарий достойной проблемой так и не стал, хотя и попортил Кроносу немало крови, да и в конечном счете нынешний "почти мир" с Федерацией тоже преимущественно был на совести Дария. Но ничего бы этого не произошло, если бы в самый неподходящий момент не явился Рамирес с армией свежеосвобожденных киборгов и бешеным Коннором в придачу. Старый друг Дария и старый любовник Кассандры, он объединил все силы свободных киборгов против Кроноса и изменил правила игры. Чтобы не потерять всё, Кроносу пришлось разделить свои полчища на свободных воинов и рабочих-рабов. Канули в лету те славные времена, когда на всю армию Кроноса свободой обладали от силы несколько десятков киборгов. Теперь каждый воин носил меч, имел право на дуэль и при недовольстве своим командиром мог уйти в другую армию. Впрочем, от остальных тоже уходили, и тогда уже в основном в армию Кроноса, которая так и оставалась самой сильной во всех киборговых мирах. Но Кроносу хотелось быть не первым, а единственным. А осознание того, что он не сможет уничтожить объединенные силы Рамиреса, Дария и Кассандры, жгло не хуже раскаленной плети. И не надо быть коварным Митосом, чтобы понять, что лучший шанс — это рассорить союзников. Только вот это никак не удавалось. Сразу после появления Аманды Кронос надеялся, что именно она — тот долгожданный клин, который разобьет хотя бы союз Рамиреса и Кассандры. Ибо что может быть лучше ревности? И если Рамирес особо не обращал внимания на подружек своей давней пассии, то в самой Кассандре Кронос ни на мгновение не сомневался. Как только эта психопатка узнает, что Аманда изменяет ей с Рамиресом, а Рамирес изменяет ей с Амандой... Это была лучшая операция секретной службы Кроноса, которой даже Митос заслуженно гордился бы. И всё шло без сучка и задоринки, пока старый лис не превратил запланированные для него Кроносом разборки со смертоубийствами в отвязную групповуху с обеими дамами. Кронос тогда в сердцах даже пришиб своего главу развед-корпуса, доложившую эту паскудную новость. Вместо ожидаемого раздора Кронос получил еще более тесное сотрудничество двух армий. Убийство Рамиреса могло бы это исправить — и Кассандра-то поддерживала Дария весьма нехотя, а уж Аманде и вовсе на него было плевать. Да и неизбежно пришедшему бы после Рамиреса к власти Коннору дела не было ни до миротворцев Дария, ни до амазонок Кассандры. И все было бы прекрасно, если бы не одно "но" — собственно сам Коннор. Который если и уступал психопатке Кассандре, то не намного. Да, в отличие от Кассандры, он иногда прилетал на переговоры — Кассандра не появлялась никогда, всегда посылая Аманду и продолжая настаивать, что сможет находиться в одном помещении исключительно с мертвым Кроносом, но никак не с живым. А Коннор с завидной регулярностью вызывал Кроноса на дуэль, и постоянно драться с этим придурком Кроносу надоело до зубовного скрежета еще сотню лет назад. Все их дуэли заканчивались с удручающим единообразием — сражаться по выдуманным "честным" правилам Кроносу было противно, и рано или поздно он их нарушал, на чем дуэль и останавливали. А потом раненый и ругающийся Коннор неизменно утверждал, что в честном бою обязательно победил бы, чем еще больше раздражал и злил Кроноса. Ну, это помимо того, что его в целом крайне бесила эта парочка упорных мстителей за грехи "четверки апокалипсиса", которая никак не могла смириться с тем, что кто-то из четверки до сих пор жив. Благодаря Рамиресу дальше личных дуэлей это безобразие не заходило. Но если Кронос ликвидирует Рамиреса, то этот маньяк-мститель объединится со второй маньячкой-мстительницей. Так они и сами сдохнут, и всех своих киборгов положат, но и большую часть армии Кроноса уничтожат. А потом придет Дарий-миротворец со своими дружками из Федерации и добьет остатки его армии. И вот что ты тут сделаешь? Кронос не сомневался, будь с ним Митос — тот бы придумал. И Кроносу не приходилось бы уже вторую сотню лет терпеть этот навязанный договор и таскаться на регулярные советы-переговоры. Но Митоса рядом не было. И в таком свете он еще больше выглядел виновником всех неприятностей Кроноса за последние два века. *** — Рад познакомиться, я — Адам Пирсон, — сосед по столу вежливо улыбнулся семейству МакЛаудов. Дункан ответил тем же, потом представил жену и сына, суровым взглядом намекая последнему, что не стоит продолжать дискуссию на тему, "неужели нам не могут выделить стол на троих, и что за безобразие и дискриминация, что столы рассчитаны на четверых, и количество посадочных мест строго совпадает с числом пассажиров". — Вы один летите? — спросил Дункан, чтобы поддержать разговор. — А то нам в агентстве говорили, что на этот корабль продавались только семейные туры. — Ага, — улыбнулся Адам, — вот как раз и рассчитываю сесть на корабль холостяком, а сойти уже женатым. Я шучу, — пояснил он, глядя на вытянувшиеся лица собеседников. — Срочная командировка. Пришлось выкупить каюту на двоих. И да, кстати, можно на "ты", если никто не против. — Но ведь это безумно дорого! — ужаснулся Ричи. — Увы, но дела действительно не терпят отлагательств, — развел руками Адам. — Одно оформление визы во внутренний сектор затянется на несколько недель, а так, круизом, уже через десять дней я буду на месте, и на планете визу можно сделать за сутки. — Да, мы тоже хотим воспользоваться такой возможностью, — Дункан обрадовался единомышленнику и поделился с Адамом своими планами по ускоренной смене гражданства и места жительства. Адам проявил искреннее участие и даже дал несколько дельных советов — оказалось, он бывал на нескольких планетах из заявленных в круизе и мог рассказать о них гораздо больше, чем написано в туристических проспектах. Мужчины приступили к оживленному обсуждению, и только Тесса задумчиво ковырялась в своей тарелке, почти ни к чему не притронувшись. После ужина Адам, пользуясь положением более опытного путешественника, отлично знакомого с жизнью на круизном лайнере, пригласил МакЛаудов на палубу развлечений, Дункан и Ричи радостно согласились, а Тесса ушла в каюту, сославшись на плохое самочувствие. И когда глубоко за полночь Адам случайно столкнулся с ней на одной из обзорных палуб, сложно сказать, кто из двоих больше удивился. — Прекрасное прикрытие, ничего не скажешь, — проворчал Адам подходя к поручню, отделявшему площадку от огромного во всю стену иллюминатора. — Сначала сказать, что у тебя болит голова, а потом вылезти на ночную прогулку. Так еще чего доброго твой муженек подумает, что мы с тобой любовники. Тесса неопределенно передернула плечами, не оборачиваясь к Адаму и продолжая всматриваться в мерцающую перед ней синеву межпространственного туннеля. Адам облокотился рядом. — Ничего он не подумает, — наконец ответила она. — Подумаешь, раньше легла спать, потом проснулась, пошла прогуляться по кораблю, случайно встретила соседа по столу. Они с Ричи уже вернулись в каюту? — Нет, развлекаются, — хмыкнул Адам. — Я их оставил в секции аттракционов древнего оружия. Они там уже всех обыграли и сейчас между собой выясняют, кто из них лучший стрелок из арбалета и метатель молота. В общем, наслаждаются преимуществами киборговой реакции перед человеческой. — Тебя Джо послал, да? — грустно спросила Тесса. — А как ты думаешь? Тесса только вздохнула. — Между прочим, ты его чуть до инфаркта не довела, — укоризненно заметил Адам. — Это ж надо, такое учудить?! И кто — его лучший наблюдатель! — Я ничего не могла сделать, — тихо возразила Тесса. — Они купили билеты, пока я отчитывалась Джо. И их уже нельзя было сдать. — А то ты не знаешь Джо, — фыркнул Адам. — Он бы не только сдал, но еще бы какую-нибудь компенсацию от тур-компании выбил. Уж он бы придумал — за что. Лучше честно признайся, что тебе просто захотелось в круиз. — Да ты что?! — возмутилась Тесса, наконец-то обернулась к Адаму и увидела, что тот бессовестно ухмыляется. — Все издеваешься надо мной, да? — Ну, когда мне еще представится шанс полюбоваться на самый феерический ляп года в исполнении наблюдателя с безукоризненной репутацией? Тесса не удержалась сдавленного смешка, но потом заметила на запястье Адама тонкий ячеистый браслет. Он походил на ее собственный не более чем военный грузовик на легкую спортивную яхту, и для постороннего человека в этих двух браслетах не было ничего общего, но ни один наблюдатель не обманулся бы этой иллюзией. — Он переподключил их на тебя? — побледнела Тесса. — Я же сейчас в роли инспектора, — пожал плечами Адам. — И нет, твой он не отключал. Но я могу, если сочту нужным. — И... — Тесса на мгновение запнулась, подбирая слова, — что приказал Джо, и что ты намерен делать? — А какие у нас варианты? — вопросом на вопрос ответил Митос. — Пока самый реальный — организовать вам с Дунканом отставание на одной из стоянок, после чего он стирается и отправляется на новый виток службы, а ты уходишь на почетную пенсию. Ричи я сообщу, что вы пытались догнать лайнер на маленьком частном суденышке, совершенно случайно попались киборговым пиратам и погибли. Ты ведь знаешь, отрицательная мотивация иногда даже лучше. И жажда мести за убитых родителей может оказаться как раз тем недостающим кирпичиком, который исправит его психо-профиль. — Это план Джо или твой? — спросила Тесса. — Общий. Но если ты придумаешь что-то другое — я всегда открыт для предложений. — Я обязательно найду другой вариант. Пожалуйста, не спеши. — Не буду. Но у тебя не так уж много времени. — Я знаю. *** Если для пробуждения на корабле и существовал худший способ, чем звук тревожной сирены, то Дункан его не знал. Особенно учитывая, что спать они легли не больше часа назад. Им с Ричи понадобилась всего пара минут, чтобы полностью одеться — у Дункана еще не выветрилась приобретенная за многие годы армейская привычка вскакивать по тревоге, а у Ричи она была еще свежее. А вот Тесса завозилась, в итоге в общий коридор они выбрались вместе с основным потоком туристов. К тому же, их каюта была одной из крайних на палубе — и мимо них к выходу рвались пассажиры всех остальных. Человеческая река закрутила и понесла их вперед, и хотя Дункан с Ричи и пытались с обеих сторон заслонять Тессу, чтобы ее не толкали, но развернуться или изменить направление движения в такой плотной толпе было практически невозможно. Хотя, в общем-то, Дункан пока не представлял, зачем и куда им бежать в другую сторону. Сирена перекрывала все остальные звуки, и сложно было разобраться, что происходит. Казалось, вдалеке были слышны выстрелы или взрывы, но Дункан не был уверен. Никого из стюардов или членов экипажа не было видно, а другие пассажиры тоже не знали, что происходит. Когда толпа вынесла их в холл между палубами, стало посвободнее: часть людей бросилась бежать на нижние палубы, часть устремилась к верхним. Спасательные капсулы располагались и там, и там. Но верхние были рассчитаны на пассажиров более дорогих кают и офицерский состав команды лайнера, а нижние — на остальных туристов и младший обслуживающий персонал. Если члены команды всегда следовали строго в отведенную для них зону, то паникующие пассажиры во время аварий никогда не соблюдали распорядок эвакуации, регулярно переполняя то верхний, то нижний эвакуационный отсеки. А добежать в противоположную часть корабля к оставшимся там незаполненным капсулам очень часто они уже не успевали. Хотя страдала из-за этого чаще всего именно команда — те, кому не повезло оказаться в переполненном отсеке, обычно уступали свои места пассажирам. Впрочем, у членов экипажа шансы вовремя добраться до второго отсека были намного выше — уж они-то не рисковали потеряться в собственном корабле и совершенно точно знали самые короткие маршруты. Дункан как раз прикидывал, какой путь выбрать, когда на лестнице показался Адам, увидел знакомых и направился к ним. — Я видел, большинство побежало наверх, — уверенно заявил он. Дункан как раз тоже склонялся к этому выводу и спорить не стал. К нижним палубам людей действительно стало заметно меньше, но и звуки выстрелов и взрывов стали слышны гораздо отчетливее. — Не знаешь, что случилось? — спросил Дункан на бегу. — Нападение киборгов. Дункан с Ричи синхронно выругались. Они уже почти добрались до эвакуационного отсека, когда из бокового коридора наперерез выскочил окровавленный и вопящий тучный мужчина. Он несся прямо на Тессу, и Дункан, рванувшись вперед, резко его оттолкнул. Обернувшись на бегу, Дункан увидел, что от его толчка мужчина вместо Тессы сбил бежавшего позади Адама, и сейчас тот барахтался под ним, безуспешно пытаясь встать. Навскидку раненый был раза в два, если не в три тяжелее, и при этом находился в совершенно невменяемом состоянии. Дункан остановился. Даже если бы Адам споткнулся и упал сам — это был бы сложный выбор: защищать Тессу или помочь случайному знакомому. Но раз Дункан, фактически, сам его сбил с ног, то вопрос выбора для него уже не стоял. — Уводи мать! — крикнул он Ричи и бросился помогать Адаму. Вдвоем они быстро приподняли раненого толстяка, который тут же пополз в сторону, оставляя за собой кровавую полосу. Дункан хотел броситься за ним, но Адам его остановил: — Аптечкой первой помощи тут не обойдешься, а в капсулах большего нет, — резонно заметил он. Дункан нехотя кивнул. Он и сам понимал, что при таких ранениях нужен операционный комплекс и переливание крови, но бросать человека на верную смерть все равно было неприятно. Они с Адамом побежали ко входу в спасательный отсек, но когда им оставалось буквально пару метров до двери, впереди раздался мощный взрыв, и перед самым их носом свистнула резко опустившая переборка аварийного закрытия. Дункан с разгону врезался в неё и, еще не осознавая произошедшего, со злостью ударил по ней кулаком, потом пнул ногой. Адам незаметно нажал комбинацию из нескольких ячеек на своем браслете, едва слышно пробормотав "Может быть мальчику повезет". За переборкой раздался второй взрыв, настолько мощный, что даже с этой стороны их обоих оглушило и швырнуло на пол. Но Дункану понадобилась всего пара минут, чтобы прийти в себя, на коленях доползти до переборки и снова начать в нее ломиться. — Тесса! Ричи! Откройте! Тесса! Митос с сочувствием молча наблюдал за ним. С боевым опытом Дункана невозможно было не понять, что за те несколько минут, которые были у Тессы с Ричи, они едва ли успели хотя бы добежать до спасательных капсул. Но даже если успели, даже если не было очереди на посадку, то запустить капсулу и отойти от лайнера они не ухитрились бы при самом невероятном и фантастическом раскладе. Хотя бы только задраить свою капсулу — и то было бы чудом. А при таком взрыве от прямого попадания с киборгового крейсера, даже в закрытой капсуле, при большом везении мог выжить разве что киборг. Да, его размазало бы всмятку, но для киборга это не приговор. Но ни один человек в спасательном отсеке не мог выжить по определению. Даже с вероятностью один шанс на миллиард. А из двух оказавшихся там двух самых дорогих Дункану людей только один был киборгом. Но Дункан и этого не знал. Он-то обоих считал людьми. Но упорно не признавал очевидного и продолжал ломиться в закрытую дверь, которую не под силу вышибить даже киборгу. *** Митос мрачно наблюдал за безнадежно с периодичностью несколько раз в минуту бьющимся головой в переборку Дунканом. Как Митос уже убедился, пытаться разговаривать с ним было совершенно бесполезно. По уму надо было бы оставить этого страдальца и искать укрытие. Но раз захватчики взорвали один спасательный отсек, то, практически наверняка, взорвали и второй, а раз так — то после грабежа, скорее всего, уничтожат и сам лайнер. При таких раскладах единственный способ выжить — попасть на корабль киборгов-пиратов. Что отдельно печально, в последнее столетие пиратством в основном промышляла армия Кроноса, которая была последним местом, с которого Митос хотел бы начать свое возвращение к киборгам. При условии, что он вообще этого хочет, в чем Митос очень сомневался. Пока ему и среди людей было весьма неплохо. Но, увы, жизнь как всегда внесла свои коррективы. Митос как раз размышлял, что безопаснее — пытаться пробраться на корабль пиратов тайком или затесаться среди пленных, когда в очередной раз все решилось без его выбора. Киборги сами к ним пришли. Главный окинул взглядом двух сидящих на полу людей, явно прикидывая, годятся ли они для пленных или лучше сразу пристрелить. И тут Дункан прыжком сорвался с места. Митос едва успел включить код полной активации, как Дункан врезался в первого киборга. Начало схватки Митос пропустил — был занят стягиванием с руки браслета и запуском его самоуничтожения. К сожалению, среди киборгов многие знали, что такое браслеты наблюдателей, и могли отличить их от простых побрякушек. Дункан тем временем улетел в ближайшую переборку и звучно в нее впечатался. Но остановило это его хорошо, если на минуту. Но ко второму рывку киборги уже поняли, кто перед ними — человек такого удара не пережил бы и уж точно так быстро не встал. Далее пятерка пиратов начала откровенно развлекаться, пиная между собой Дункана как мячик. И хотя Дункан в долгу не оставался, но его удары были для них как комариные укусы. Пять киборгов против одного, кроме того еще не осознавшего, что он киборг — это было совершенно безнадежно. На забившегося в угол человека, которым старательно прикидывался Митос, никто не обращал внимания. — Эй, глядите, он вроде как пассажир? — удивился один из пиратов, наконец-то толком разглядев добычу. — Да ладно! — не поверил второй. — Наверное, просто был не на вахте. — Так у них в полете вроде только униформа, гражданской одежды нет, — засомневался третий. — А откуда мог взяться киборг среди пассажиров? Митос с сожалением признал, что пираты осведомлены гораздо лучше, чем надеялись наблюдатели вообще и Джо в частности. Экипаж пассажирских лайнеров наполовину комплектовался из киборгов находящихся "на временной пенсии" — как Дункан — и занимающихся улучшением бюджета Службы Наблюдателей, а не защитой Федерации. И именно они обычно оставались на взрывающихся кораблях последними, не успевшими эвакуироваться. Но этот факт тщательно скрывался, и вот пожалуйста — оказывается, даже рядовые пираты в курсе. — Погодите, — спохватился командир пиратской пятерки. — Неважно, из экипажа он или из пассажиров, но какого черта он в режиме активации? Все пираты остановились и дружно уставились на Митоса. А Дункан воспользовался их замешательством, выхватил меч ближайшего пирата и рубанул по нему, рассекая наискось от плеча до бедра. — Ах ты, гадина! — вскинулся командир и в упор расстрелял Дункана из бластера, мгновенно прекратив дурачиться. Тот сполз по стене, не сводя ненавидящего взгляда с киборгов, явно не осознавая ни того, что должен быть уже мертв, ни какой вывод следует из его живости. — Как он? — спросил командир у склонившегося над раненым пирата. — Нормально, — кивнул тот. — Если в регенерационный гель засунуть — выживет. — Вот скотина, — командир зло пнул лежащего у стены Дункана, тот изловчился и вцепился врагу в ногу. — Не, ну ты гляди, какая упорная тварюка! — почти восхитился он, стреляя Дункану в руку, а потом освобождая ногу из уже разжавшихся пальцев. — Из такого отличный боец на Арену выйдет, — заметил один из пиратов. — А точно! — согласился командир. — Ишь, как нас ненавидит. Дай ему волю — голыми руками разорвал бы. Да не дергайся ты, дурик, после таких ран ты своим ходом хорошо если через неделю в форму придешь. А в гель тебя никто класть не собирается — не заслужил пока. — Убью... — глухо прорычал Дункан, не прекращая попыток встать. — Убьешь-убьешь, — почти ласково согласился командир. — А пока мы тебя накажем, чтобы неповадно было. Это же твой наблюдатель? — пират кивнул на сидящего на полу Митоса. — Хотя пока ты даже не знаешь, что это такое. Интересно, кто он тебе? Брат? Друг? Любовник? В любом случае, эти гады всегда самыми близкими оказываются и самими родными. Ну, тем больнее будет — чтобы сразу запомнил, что нельзя хвататься за чужой меч, пока свой не заслужил. Мик, прирежь его, — пират кивнул на Митоса. — А может, допросим сначала? — Зачем? Что мы мало уже наблюдателей наловили? Названный пират пожал плечами и вразвалочку пошел к Митосу. Тот мысленно выругался. Нет, могло быть и хуже, но маловероятно. Хотя пират мог незатейливо пристрелить его и этим спасти собственную голову. Но он решил выпендриться и обнажил меч. Это и стало его приговором. Рывок, короткий проблеск мелькнувшего лезвия, укатившаяся под ноги командиру голова Мика. И Митос с мечом и недоброй ухмылкой. — Оп-па! — командир от удивления даже слегка присел. — Ну прям сюрприз за сюрпризом. Митос выполнил мечом классический росчерк жеста вызова на поединок, который, он очень надеялся, не изменился за прошедшие два столетия. — Да пошел ты! — огрызнулся пират и незатейливо расстрелял Митоса из бластера. Впрочем, рубить голову после этого не стал, иначе перед своими же людьми выглядел бы трусом. На что, собственно, Митос и рассчитывал. *** Пираты оказались настолько любезны, что заперли их в общей камере. И даже в полном одиночестве. Наверняка прослушивали и просматривали, но, право же, это такие мелочи. Хотя вскоре Митос изменил свое мнение насчет их человечности. Очнувшийся от ран Дункан оказался совершенно невменяем. Он уже вторые сутки неподвижно сидел, уставившись невидящим взглядом в сложенные ковшиком ладони. Наконец Митос не выдержал и решительно направился к страдальцу. Однако, вопреки первому впечатлению, руки Дункана оказались не пусты. — Что это? — негромко спросил Митос, кивая на едва различимый в полумраке камеры светлый комок, похожий на перекрученный кусочек ткани. — Резинка. Для волос. Тессы. Нашел. В кармане... Пахнет Тессой, — Дункан нежно провел по запутавшейся в резинке светлой волосинке. Пару минут Митос ошарашено переваривал это откровение, но все же решил не сдаваться и попытаться привести Дункана в чувство. Тем более — вон какой прогресс: тот уже отвечает, хоть и явно заторможено. — Если ты погибнешь в первом же бою — Тесса расстроится, — по здравому размышлению Митос решил пока не говорить о Тессе в прошедшем времени. — А? Что? Бой? — Дункан удивленно поднял голову и наконец-то посмотрел на Митоса. Митос вторично за последние пять минут сдержал желание застонать и побиться лбом о ближайшую стеночку. — Ты слышал, что сказал тот пират? Тебя отправят на Арену для боев. А если ты не придешь в себя, то погибнешь в первом же бою. И это наверняка очень расстроит Тессу. — Киборги устраивают человеческие бои? — глухо и как-то каркающе засмеялся Дункан. — Какая ирония! — Почему человеческие? — не понял Митос. — Бои между киборгами. Для пленников и новичков они принудительные, для остальных — статусные, по предварительному вызову. Но этот статус и это право еще надо заслужить. — Они собираются выставить меня на бой против киборга? — Дункан снова засмеялся тем же жутковатым смехом. — Здорово же мне удалось их напугать. — Вообще-то ты — киборг, если ты этого еще не понял, — вкрадчиво заметил Митос, на всякий случай чуть отодвигаясь от МакЛауда. — Я киборг?! — вскинулся тот. — Пять попаданий из бластера по корпусу плюс еще одно в руку, — педантично напомнил Митос, — а сейчас на тебе ни царапины. Ты можешь предложить какое-то другое объяснение? — Я киборг?!! — Дункан вскочил, быстрым шагом несколько раз пересек камеру от края до края, а потом остановился в центре и неожиданно воодушевленно изрек. — Но это ведь прекрасно! — Да? И почему же? — осторожно поинтересовался Митос, этот внезапный оптимизм его насторожил куда больше, чем предыдущая подавленность Дункана. — Теперь я смогу их всех убить! — Кого? — Киборгов! Я отомщу за смерть Ричи и Тессы! — А-а-а, — сочувственно протянул Митос, почти не скрывая сарказма. — Бои ведь происходят один на один? — уточнил Дункан. — Ну да. — И все вместе на одного они не кинутся? — Нет. Хотя на Арене против тебя могут выставить нескольких противников, но это будет явно не сразу. А после сотой победы ты получишь статус свободного, а уж на дуэлях на тебя точно никто скопом не бросится. — После сотой? Ерунда! За пару месяцев справлюсь. Может даже раньше. Если убивать по три киборга в день... — Эй, притормози, ты пока еще ни одного не сумел. — А как же тот — на корабле? — удивился Дункан. — Которого ты мечом располовинил? Повыше рубить надо было. Вообще самое надежное — отсечь голову, тогда уже точно не регенерирует. Но и если останется совсем небольшая часть туловища вместе с головой — тоже помереть может. — Замечательно, значит, буду рубить головы. — А ты хоть мечом пользоваться умеешь, рубитель? — скептически поинтересовался Митос. — В игорном зале древнего оружия у меня неплохо получалось. — Так то ж игрушки, а не настоящие мечи. — Но того же киборга я рассек, — резонно заметил Дункан. — Ну подумаешь, не знал, куда бить. Зато теперь знаю! Митос только головой покачал. Одна надежда на то, что первым соперником Дункана на арене окажется или такой же свежезахваченный киборг, или кто-то из рабов-рабочих, решивших добиться права на свободу. Ибо ни те, ни другие толком фехтовать не умеют. Но вот если против Дункана выставят нормального бойца... Этим боем вся его карьера киборга и закончится. *** — Пять! За раз! — гордо доложил МакЛауд, вернувшись после первого выхода на Арену, и тут же завалился спать. Митос не присматривался, но, навскидку, судя по разрезанной одежде, Дункану хорошо досталось. Кровью он был залит почти с ног до головы, но разобраться, где его, а где – чужая, не было никакой возможности. А вот порезы и свежие прорехи на брюках и куртке более-менее давали представление, какой ценой ему дались эти пять побед. Неудивительно, если он теперь сутки проспит. Митоса несколько тревожил тот факт, что их по-прежнему держали в одной камере. И если в отношении Дункана происходящее было вполне логичным — подобрали нового киборга, повышенно агрессивного и ненавидящего других киборгов — куда же его отправлять, как не на Арену? Но вот почему ничего не предпринималось в отношении самого Митоса — оставалось загадкой, по поводу которой у него пока не было ни единого предположения. Мало этой проблемы, так еще отоспавшийся Дункан наконец-то начал что-то соображать и "порадовал" Митоса вопросом: — Кто такие "наблюдатели"? — Специальная служба в Федерации, занимающаяся надзором за киборгами, — нехотя ответил Митос. — Ты мой наблюдатель? Митос только скривился, игнорируя идиотский вопрос. — Но этого не может быть, — сам себе ответил Дункан. — Наблюдатель должен быть рядом со своим подопечным, а мы с тобой едва познакомились. О! Значит, мой наблюдатель работал вместе со мной в космопорте, а когда я внезапно уволился и улетел — к тебе приставили меня? — Примерно так, — кивнул Митос. — А кто был моим наблюдателем? — Я не знаю, — соврал он и пояснил очень подозрительно уставившемуся на него Дункану. — Я вообще уже лет пять работаю инспектором и не имею своих подопечных, только проверяю работу других наблюдателей. А тут внештатная ситуация — уходящий из-под надзора киборг. Вот меня и сорвали с места, отправив за тобой. Я даже дело твое толком не успел просмотреть, только глянул мельком на первые страницы. Рассчитывал, что утречком проснусь и детально все изучу. Но к концу ночи случились пираты. — Ясно, — задумчиво кивнул Дункан. — А почему я киборг? В смысле — меня сделали? Но я помню и детство, и родителей... — А оно у тебя было, — перебил его Митос, — вот ты его и помнишь. Киборгами не рождаются. И никто их не делает. Установили в мозг человеку процессор — вот и получился киборг. — Но они же не имеют права! Это нарушение всех законов Федерации! — Дааа? — прищурился Митос. — А ты вспомни, сколько бумаг и отказов от своих прав подписывал, когда вступал в космофлот? От права на собственную жизнь ты тогда и отказался. — Вот же! — Дункан в сердцах саданул кулаком по стене. — Я ведь собирался защищать Федерацию от киборгов, а не становиться одним из них! — А как ты хотел? Или ты полагаешь, что люди-пилоты могли бы успешно противостоять пилотам киборгам вот уже столько столетий? — Так что, все пилоты — киборги? — не поверил своим ушам Дункан. — Угадай с трех раз, — фыркнул Митос. Дункан ненадолго задумался, а потом спросил: — А остальная армия? Наземные силы? — Иногда, очень редко — на особых миссиях. Ведь повышенную скорость реакции пилота легко списать на успешность тренировок и врожденные способности, а регенерацию и боевые качества так не объяснишь. Поэтому незаметно подсовывать киборгов в обычный десант вообще бессмысленно. — Но зачем это скрывать? В смысле, что они сделали нас киборгами? Почему нельзя честно все объяснить? — Потому что слишком высок соблазн сбежать и вместо верной службы Федерации, вольно, безбедно и потенциально бесконечно жить на киборговых планетах. — Но это же предательство! — возмутился Дункан. — Вот, например, я добровольцем пришел в армию — почему они думают, что я мог предать, если бы знал правду? — Людям свойственно не верить в лучшее в людях. А уж особенно после того, как двести лет назад произошел массовый переход пилотов на сторону киборгов, — ответил Митос. — Да? — удивился Дункан. — Я об этом не слышал. — Ну еще бы! — хмыкнул Митос. — Так называемое "восстание киборгов" тщательно замолчали, и хотя поначалу многое просочилась в сеть и прессу, но за ближайшее десятилетие после этого все упоминания тщательно вычистили. И остались они только в архивах Службы Наблюдателей. — Все равно не понимаю! — тряхнул головой Дункан. — Ну ладно, после восстания. А до того? Ведь война с киборгами длится почти тысячу лет, а я впервые слышу о том, что наши пилоты — тоже киборги. Не накануне же восстания это началось? Гораздо раньше? — Видимо, по истории в школе у тебя были не слишком высокие оценки, — хмыкнул Митос. Дункан лишь хмуро на него покосился, и Митос решил не заострять внимание на академических неуспехах МакЛауда. — Тысячу лет назад появился первый кибер-процессор. До изготовления первого киборга прошло еще доброе столетие. Первый сбежавший был зафиксирован еще через сотню лет с гаком. Более-менее массовыми побеги киборгов стали еще через пару столетий. А захват планет и открытая война с людьми начались менее пяти веков назад. И да, к слову о пилотах Федерации, их полностью заменили на киборгов чуть больше трех столетий назад. Если бы на такой шаг пошли раньше — киборгам не удалось бы захватить столько планет. Но сразу после начала войны производство киборгов в Федерации было полностью остановлено, и заново его запустили только когда поняли, что проигрывают войну. И тогда уже от киборгов начали скрывать — кто они. А общественность так и уверена, что заводы не были заново запущены и на территории Федерации киборгов нет. До войны же киборги использовались повсеместно, и никто от них этого, естественно, не скрывал. — А ведь все это — секретные данные наблюдателей, да? — задумчиво уточнил Дункан. — Ничего, что ты мне их рассказываешь? — Да без проблем, — отмахнулся Митос. — Киборги и так все это знают. Это секреты лишь от граждан Федерации. А технически ты им перестал быть еще с момента установки процессора. — И кто же я точки зрения законов Федерации? — невесело уточнил Дункан. — Киборг, — сообщил очевидное Митос. — Которые вот уже триста лет как официально запрещены и подлежат уничтожению. — Замечательно, — проворчал МакЛауд, — и они потом еще удивляются, почему узнавшие правду киборги переходят на сторону врага. — Тоже захотелось перейти? — прищурился Митос. — Мне?! — возмутился Дункан. — Никогда! Я всегда буду защищать человечество. Но правительство Федерации — не право! Категорически. — Да, это с ним регулярно бывает, — согласился Митос. *** Проходили недели, а их положение все так и не менялось, и это чем дальше, тем больше тревожило Митоса. С одной стороны, у Дункана все было хорошо. Ну, если в "хорошо" укладывается постоянная мрачность, регулярное баюканье в руках заколочки Тессы и маниакальная упорность в решении "перебить всех киборгов по одному". Впрочем, последнее у него неплохо получалось. Еще не закончился первый месяц его карьеры на Арене, а счет убитых киборгов уже приближался к сотне. И это был еще один повод для беспокойства Митоса. Создавалось впечатление, что за исключением пары охранников и определивших их сюда пиратов, никто больше вообще не знал о присутствии Митоса. Как будто бы Дункан жил в одиночной камере. Эту догадку подтверждало и то, что когда охранники сменялись, и пару дней дежурили другие — они оставляли еду в расчете на одного человека. В смысле, киборга. Но для Митоса оба эти понятия уже давно стали синонимами. Единственный интерес к нему проявлял собственно захвативший их в плен офицер пиратствующего корабля. Когда Дункан был на боях, он пару раз приходил с каким-то неубедительным допросом. У Митоса складывалось неприятное ощущение, что его в чем-то подозревают, но уверены, что Дункану он проболтается быстрее, чем допрашивающим. Ради чего и организовали им парное сидение в одиночной камере. Что было отдельно паскудно, Митос небезосновательно опасался, что подозревают в нем именно его самого. С другой стороны, он уже совершенно точно знал, что они находятся на территории Кроноса. И если бы тому доложили о подобных подозрениях — то вопрос разрешился бы очень быстро. Правда, совершенно не в пользу Митоса, но это уже частности. Однако киборг-офицер почему-то не спешил докладывать о своей добыче. И, поразмыслив, Митос нашел лишь два возможных объяснения. Либо Кронос слишком упорно искал его все эти годы, не раз наказывая принесших ложные вести, и офицер боится выдавать непроверенную информацию. Либо кроме Кроноса он работает на кого-то еще. А чтобы идти ва-банк и бежать к истинному хозяину с добычей — она должна быть однозначно и убедительно ценной. И в этом случае очень интересно, на кого же работает этот офицер Кроноса. Хорошо, если, например, на Дария. А если на Рамиреса? Или того хуже — на Кассандру? С очередных боев Дункан вернулся донельзя мрачным, Митос даже хотел съязвить что, мол слишком мало сегодня киборгов убил? Но, к счастью для себя не успел. — Я узнал, что человек не в состоянии срубить голову киборгу, — с порога объявил МакЛауд. — Силы не хватит. Физически. Никак. Отстрелить — может, да. Но не мечом. Дункан выжидательно-осуждающе уставился на Митоса. — Да, и что? — внешне спокойно спросил тот. Митос внутренне подобрался. С одной стороны, к этому разговору он давно готовился. И так чудо, что эта светлая мысль не посетила МакЛауда еще в первые дни их совместного заточения. Но, с другой стороны, зная маниакальное намерение Дункана поштучно уничтожить всех киборгов, от него вполне можно было ожидать решительных действий по немедленной ликвидации имеющегося в доступности киборга в лице Митоса. Дункан посверлил его тяжелым взглядом, но поскольку Митос продолжал изображать святую невинность, пришлось тому от грозных взоров переходить к прямым обвинениям: — Ты киборг! — Да, — кивнул Митос. — Осмелюсь напомнить, ты — тоже. Дункан сорвался с места, впечатал Митоса в стенку, схватив руками за шею. Душить киборга было совершенно бесполезно, оторвать голову голыми руками — маловероятно, но более реально. — Убью! — мрачно сообщил он. — Прямо сейчас? — уточнил Митос. — Ты меня обманул! — Это когда же? — Та сказал, что — наблюдатель. — И это правда. Я работаю в Службе Наблюдателей. — Шпионишь против Федерации и человечества?! — Дункан чувствительно приложил Митоса затылком о стену, будь тот человеком, такого удара мог бы и не пережить. — Да нет же! — возмутился Митос. — Я просто там живу. А наблюдатели — просто интересная работа. И я же тебе говорил, они скрывают правду от граждан Федерации, а среди киборгов и так все, кто хотят, всё это знают. — Так я тебе и поверил! — А почему бы и нет? Ты видел здешние условия? Да, район Арены — не самое лучшее место и по меркам киборговых миров, но даже на самой захудалой планете Федерации условия для жизни ничуть не хуже, чем лучшее из того, что может предложить киборговый сектор. А уж планеты внутреннего Сектора Федерации — это вообще сущий рай на земле. — Да? — прищурился Дункан. — А почему ты тогда один такой умный? Почему остальные киборги не бегут жить в Федерацию? Или сейчас ты мне начнешь рассказывать, что ее заполонили скрывающиеся свободные киборги? — Остальные — не могут. — Вот как? А ты, получается, один-единственный такой уникальный и неповторимый? — Вполне вероятно, — согласился Митос. — Почему? — Что ты вообще знаешь о киборгах? О появлении процессоров? О контроллерах? — При чем здесь это? — Но ты же сам спросил, чем я отличаюсь от остальных, — укорил его Митос. — Но это не повод читать мне очередную лекцию по истории. И вообще, ты заговариваешь мне зубы! — Я исчерпывающе отвечаю на вопрос! — огрызнулся Митос. — А то ты опять потом скажешь, что я тебя обманул, хотя я всего лишь не всё успел рассказать. — Хорошо, я слушаю, — сквозь зубы процедил Дункан, отпустил Митоса и раздраженно плюхнулся на лежак. — Но всё и за один раз! И чтобы потом никаких отговорок, что ты что-то там не успел! — Договорились, — кивнул Митос, с удобством устаиваясь на лежаке напротив и украдкой потирая весьма существенно помятую Дунканом шею. — Между прочим, человеку ты бы так и трахею сломал, и кадык. — Не отвлекайся. — Ладно, — вздохнул Митос. — Итак, первый процессор нашла одна из экспедиций на разрушенном инопланетном корабле, и поначалу долго не могли разобраться, что это вообще за штука. Как и кому впервые пришла в голову мысль засунуть эту штуку в человеческий мозг, я понятия не имею, да и в архивах Наблюдателей об этом ни слова. Но кому-то таки пришла, и так получился первый киборг — практически бессмертный, намного сильнее и быстрее человека, с мощнейшей регенерацией... — Я знаю, чем киборг отличается от человека, — перебил его Дункан. — Ой ли? — усомнился Митос. — Да! — Ну как скажешь, — согласился он. – Итак, после первого удачного эксперимента возник вопрос, как контролировать киборгов и как подчинить их людям. С производством новых процессоров проблем не возникло — хотя даже за прошедшую тысячу лет люди так и не смогли его расколупать, разобраться, что внутри и воспроизвести, но уже тогда существовали репликаторы, которым скормили первый и единственный процессор, и те его успешно размножили. — Ближе к делу и к нашим временам, — намекнул МакЛауд. — Да я и так все сжато рассказываю! — возмутился Митос, но продолжил. — Вскорости были изобретены первые контроллеры, эдакие устройства-посредники между человеческим мозгом и процессором, которые дополнительно устанавливались на процессор перед внедрением его в мозг и позволяли полностью контролировать киборга. И, может быть, наступили бы всеобщее процветание и благодать, но как-то один киборг попал под сильнейший заряд электротока, и его контроллер полностью выгорел. — А процессор? Митос мрачно на него покосился, но не стал возмущаться, что перебивают на каждом слове. — Процессоры более устойчивы, — ответил он. — Но грань между сгоревшим контроллером и неповрежденным процессором довольно тонка. А не угадать в обе стороны равно чревато — и от недоуничтоженного контроллера, и от поврежденного процессора масса проблем. — Сейчас расплачусь от сочувствия, — ерничая, заметил Дункан. Митос проигнорировал его выпад и продолжил: — Потом произошло еще несколько освобождений киборгов в результате несчастных случаев. А спустя годы первые свободные киборги начали уже намеренно освобождать других. Но смертность во время выжигания контроллера была слишком высокой. Потом кто-то додумался спереть репликатор и начать собственное производство киборгов-рабов, но для этого понадобился человеческий материал — начались рейды с захватами, дальше пошло-поехало, пока не докатилось до войны между киборгами и Федерацией. — Очень интересно, — все более раздражаясь, сквозь зубы процедил Дункан. — Но как там поживает ответ на мой изначальный вопрос? — Имей хоть немного терпения, а? Ко времени появления киборгов-пилотов контроллер усовершенствовали – теперь он не просто ограничивает действие процессора и обеспечивает подчинение, а может работать в совершенно разных режимах, в том числе и в так называемой "полной активации", когда фактически отключен и не мешает процессору взаимодействовать с мозгом и полностью выполнять свои функции. Как побочный эффект из-за этого усложнения — контроллеры стали намного больше и начали располагаться на другой стороне процессора, так что теперь их можно удалить путем простой хирургической операции без всякого выжигания. — Ты хочешь сказать, что мне что-то там удаляли? — Дункан заполошно схватился за голову. — Конечно, — кивнул Митос. — Когда ты валялся в отключке после первых ранений. Киборги никогда бы не выпустили на Арену кого-нибудь с контроллером Федерации. — Но я же ничего такого не помню! — Да что там помнить? — пожал плечами Митос. — Операция длится всего несколько минут, её можно проводить даже в полевых условиях. — Все равно, — проворчал Дункан. — Вот так вырежут что-то у тебя, а ты ничего и не знаешь. — Ага, или поставят в мозг копию какого-то инопланетного устройства — а ты точно так же ничего и не знаешь, — Митос намекнул на операцию по киборгизации. Дункан намек понял, но смолчал. Осуждать Федерацию он не спешил. — Возвращаясь к твоему первому вопросу, — Митос потянулся и под возмущенным взглядом Дункана удобно устроился на лежанке. — В отличие от тебя, я — из старых киборгов, кому процессор приходилось выжигать. Конкретно мне повезло отделаться лишь микроскопическим повреждением процессора. Сотни лет я считал, что задета только область контроля мышечного усиления. — Митос полюбовался на недоуменное выражение лица Дункана и пояснил: — Любой другой киборг успешно разжал бы твой захват — вот тогда, когда ты меня в стеночку впечатывал. Неважно, какая у двух киборгов разница чисто в физической силе, управляемые процессором наниты почти полностью ее уравнивают. Но у меня этот блок управления поврежден и срабатывает не в полную мощность. Да, наличие меча вполне уравнивает шансы, но в кулачном бою я слабее всех остальных киборгов. К счастью, кулачные бои здесь никогда не были популярны. Ну что, я ответил на твой вопрос? Дункан озадаченно моргнул, с трудом вспоминая, с чего вообще они начали разговор, но, к огорчению Митоса, вспомнил. — Ничего ты не ответил! — возмутился он. — И как вся эта муть объясняет, почему ты можешь незаметно жить среди людей, а остальные киборги — нет? — Ах да, — деланно спохватился Митос. — Все процессоры излучают один определенный тип сигнала. Так что в потенциале все киборги еще и способны мысленно общаться друг с другом. Ну, или по крайней мере передавать сообщения. Такая теория существует в Федерации. Но, насколько мне известно, пока ни одному киборгу это еще не удалось. А может, эти сигналы предназначены вовсе не для этого — кто их знает. Но, как бы то ни было, Федерация научилась их засекать, и ни один киборг не может оставаться незамеченным на их территориях. Но, как однажды выяснилось, в свое время при выжигании контроллера у меня пострадал не только силовой блок, но и центр связи. Так что мой процессор никаких сигналов не испускает. Поэтому я могу незаметно жить в человеческих мирах, а остальные — нет. Теперь ты доволен ответом? — Да! — буркнул Дункан и отвернулся к стене. — Э-э-э... И это всё? — не поверил своим глазам Митос. — Мне надо подумать, — изрек Дункан и замолчал. Митос несколько минут пялился в его спину, потом сам себя поздравил с успешным забалтыванием Дункана, перевернулся на другой бок и заснул. *** Митос уже привык к мрачному виду Дункана — и вообще и после каждого выхода на Арену в особенности, но в этот раз тот явно шел на очередной рекорд. — Ты мне соврал! — с порога заявил МакЛауд. — Что, опять? — Митос попятился, но в небольшой камере маневров для отступления было не так уж много. — А давай ты для разнообразия сначала скажешь мне, в чем я, по твоему мнению, тебя обманул, а потом уже решишь, пытаться меня убить прямо здесь и сейчас или пока не надо? — Я видел Ричи! — Правда? — искренне обрадовался Митос. — Значит, мальчик таки выжил. Это же замечательно! — Но он — киборг!!! — Что, возникли какие-то проблемы с решением уничтожить всех киборгов? — предположил Митос. — Или вы с ним столкнулись на арене и ты его... — Да нет, — отмахнулся Дункан. — Он был с какой-то женщиной. Как я понял, на переговоры прибыла делегация из соседнего сектора. И он был среди сопровождающих посла. — Вот везучий мальчишка! — восхитился Митос. — Это ж надо было ухитриться — не только выжить во время взрыва и потом не погибнуть, но еще и так удачно устроиться! — Да неужели ты не понимаешь, — перебил его Дункан, — мой сын — киборг! Федерация не только меня лишила права быть человеком, но и его — тоже!!! — А с чего ты взял, что он — твой сын? — вкрадчиво поинтересовался Митос. — В смысле? — опешил Дункан. — Вообще-то не далее чем три дня назад кое-кто тут мне рассказывал, что все знает о физиологии киборгов, — не удержался Митос от шпильки. — Так вот, позволь мне тебе сообщить, что киборги не могут иметь детей. Инопланетные процессоры неадекватно реагируют на репродуктивную функцию и полностью ее подавляют. — Но... Как же так? А Ричи? — Вы с Тессой познакомились до твоего поступления во флот или после? — После, — ошарашено кивнул Дункан. — Вот тебе и ответ. К тому времени ты уже был киборгом. — Но Тесса сказала... и я же помню маленького Ричи. Правда, совсем смутно. Ребенку не место на космической базе... — Делов-то, — фыркнул Митос. — Положить тебя на недельку в бокс и прописать фальшивые воспоминания. — Но Тесса! Она же должна была знать правду! Или... она тоже киборг? — А она пилот? — вопросом на вопрос ответил Митос. — Нет, просто моя жена. Иногда подрабатывает в разных социальных службах. — Значит — нет, — безжалостно припечатал Митос. — Федерация не будет разбрасываться ценным материалом, не используя киборгов по назначению. — Но... тогда... Она на самом деле погибла! И Ричи — не наш сын?! — Мне жаль, — сочувственно кивнул Митос. Дункан долго молча сидел на лежаке, свесив голову и таращась в пол, но через пару часов встал и решительно заявил: — Я подумал. И решил. Киборги — это зло. И оно должно быть уничтожено. — И Ричи? — провокационно уточнил Митос. Дункан нахмурился, но не сдался. — Да, и Ричи, — твердо ответил он. — Пока существует хотя бы один киборг, в галактике никогда не наступит мир. — А сам-то? — Когда я останусь один, я найду способ себя уничтожить. — А пока собираешься начать с меня? — Извини, но ты — киборг. И должен быть уничтожен. Останется только один. Дункан атаковал, и киборги, сцепившись, покатились по полу. Митос не соврал, и в рукопашной у него, действительно, было мало шансов. Но тысячелетний опыт давал хотя бы возможность оттянуть неизбежное. А сопротивляться до конца — давно стало кредо самого древнего киборга. *** Митос открыл глаза и глубокомысленно уставился в потолок. Последние воспоминания и особенно ощущения как-то не предполагали его возвращения в мир живых. И это явилось исключительно неожиданным, но очень приятным сюрпризом. Не то чтобы Митос категорически не верил в загробную жизнь, но вот в существование в ней типовых светильников старого армейского образца — совершенно однозначно. — Очнулся, спящая красавица? — раздалось рядом. Митос повернул голову и расплылся в улыбке. Прям таки какой-то день везения. Он был бы рад любому такому своевременному освобождению от почти полуторамесячного заключения в одиночной камере с Дунканом, но отдельно приятно, когда из всех возможных вариантов срабатывает именно наилучший. — Это был таки твой шпион? — спросил он у довольно ухмыляющегося Дария. — А ты его вычислил? — Ну конечно! — фыркнул Митос. — В смысле, я не был уверен, на кого он работает, но что не на Кроноса — так это точно. Митос попытался подняться, но Дарий его остановил. — Лежи, успеешь еще набегаться. Мои медики и так тебя еле откачали. — Мне надо обратно, на территорию Федерации. — Что, прям сейчас, срочно и немедленно? — скептически уточнил Дарий. — Нет, — немного подумав, согласился Митос. — От того, что Дункан месяц-другой поразвлекается ликвидацией личного состава в армии Кроноса — никому хуже не станет. Разве что только Кроносу. Но в глобальном смысле эту проблему надо решать. — Дункан... — задумался Дарий, — этот тот новый киборг, который снискал себе славу абсолютно непобедимого на Арене и на днях стал свободным? И который тебя чуть не прибил? Митос кивнул и тут же спохватился: — А твои люди его там часом не убили ненароком? — Если бы убили — как бы он стал свободным? — резонно возразил Дарий. — Ведь когда мы тебя вытаскивали — он еще вместе с тобой в камере сидел. Или ты и этого не помнишь? — И в самом деле, — Митос опустился на подушки. — Что-то я плохо спросонья соображаю. — Так в чем там проблема? — спросил Дарий. Митос прикрыл глаза. Дарию не хотелось ни врать, ни недоговаривать, но всю правду он сказать просто не мог. — Дункан решил поштучно перебить всех киборгов, остаться последним, а потом торжественно самоубиться, — наконец-то нашелся он с ответом. — Оп-па, — рассмеялся Дарий, — какой оригинальный способ ликвидации киборговой угрозы. Я много планов слышал и много сам придумывал в бытность командором Федерации, но этот бьет все рекорды. — А вот ты совершенно зря веселишься, — заметил Митос. — Зная Дункана, с него станется его воплотить и вполне успешно. — Не верю, — покачал головой Дарий, — доберется до амазонок Кассандры и на них спечется. Из благородных мстителей толковые маньяки редко выходят. — Возможно, — не стал спорить Митос. — Но если он до этого изведет всю армию Кроноса и Рамиреса в придачу? — Да, проблемка. А он вправду такой непобедимый? — Скорее такой упоротый, — вздохнул Митос. — Но у тебя есть план. — Как всегда, да. — Ну так вот придешь в себя — и займешься его реализацией. А пока... — Что? — подозрительно прищурился Митос. — Я тебя сто лет не видел! И собирался прежде всего устроить тебе допрос с пристрастием, а ты, как всегда, сразу же перевел разговор на нужную тебе тему! — Не сто, а двести, — педантично уточнил Митос. — Вот именно! Знаешь, сколько я тебя искал? — Нашел же. — Причем, заметь, первым! Хотя искал не один я. И Кронос, и Кассандра тоже не сдавались. — Ты не поверишь, как я рад, что наилучшая внешняя разведка оказалась все-таки у тебя, а не у них. Дарий с Митосом дружно рассмеялись. Им, и правда, было о чем поговорить. И не только поговорить. *** — Джо, мне нужна новая Тесса. — Митос, да ты с ума сошел!! — от возмущения Доусон аж привстал на кресле, и только секунду спустя по едва заметной улыбке нахала понял, что проговорился. — Не дам! — он скрестил руки на груди и откинулся на спинку. — Даже так? — Митос удивленно выгнул бровь. — А я думал, что ты будешь все отрицать. — А смысл? — Действительно, — кивнул Митос. — И стоило нам столько лет морочиться этой взаимной дурацкой игрой, будто ты не знаешь, кто я, а я не знаю о ваших темных делишках во спасение человечества. — Но так же было интереснее, согласись? — Возможно, — кивнул Митос — Дункан жив? — стараясь скрыть волнение, спросил Доусон. Они оба знали, что все три крупные победы над киборгами за последние двести лет были одержаны войсками Федерации под командованием одного и того же человека, то есть киборга — Дункана МакЛауда. И нынешний установившийся почти мир был в равной степени заслугой и миротворческих усилий Дария с Рамиресом — с той стороны, и военных успехов Федерации благодаря командованию Дункана — с этой. Вот только у самого Дункана память о прошлых победах регулярно стирали, но в архивах Службы Наблюдателей хранилось все, как и в памяти старейшего киборга, который уже в пятый раз под разными псевдонимами устраивался в эту службу на разных планетах и базах космофлота. — Да что ему станется, вашему "золотому мальчику"? — пожал плечами Митос. — Жив и здоров, верен Федерации и браво крошит киборгов во славу человечества. Доусон с таким недоверием уставился на Митоса, что тот даже возмутился: — Да не вру я! Что ж мне в последнее время никто не верит-то?! Да живой твой Дункан, живой. Попал к Кроносу, одержал сто побед на Арене, получил статус свободного киборга, теперь вызывает на дуэли всех до кого может дотянуться, мечтает вызвать самого Кроноса. В общем, развлекается вовсю. — А как он воспринял новость, что он — киборг? — осторожно спросил Джо. — Да почти никак, — пожал плечами Митос. — За личной трагедией от смерти Тессы он ухитрился этого поначалу даже не заметить. Как и все прошлые разы, Тесса для него важнее всего остального. Джо вздохнул. Их лучший киборг и надежда всего человечества имел одну ахиллесову пяту — как только что-то случалось с Тессой, он стремительно терял все свои прекрасные качества и то спивался, то начинал искать смерти в бою, то вообще слегка трогался разумом и становился опасным для окружающих. Причем даже стирание памяти не помогало. Да, Тессу он забывал, но прежним гениальным пилотом-полководцем так уже и не становился, оставаясь угрюмым неразговорчивым типом с весьма посредственными боевыми показателями. Один из предшественников Джо в первый раз нашел утонченное решение этой проблемы: уложил на четверть века спасителя человечества в анабиоз и использовал хранящийся в службе генный материал наблюдателя Тессы Ноэль для получения ее полной генетической копии. Успехи человечества в клонировании оставались, мягко говоря, весьма посредственными. И вырастить точную копию человека за естественный срок было их пределом. Но зато благодаря регулярной редакции памяти киборгов дела у менто-отрасли шли гораздо успешнее. И хотя применение этих технологий на людях было совершенно незаконно и строжайше запрещено, но для Службы Наблюдателей это был бы отнюдь не первый противозаконный скелет в шкафу. Так что, одним больше, одним меньше — на что только ни пойдешь ради блага человечества. Тогда Дункана стерли до момента первой недели после знакомства с Тессой, а Тессе-2 записали специально сконструированную легенду по мотивам жизни первой Тессы. Вся прелесть была в том, что благодаря откату памяти Дункан теперь тоже был едва знаком с ней и не мог поймать на несоответствиях. Потом появилась Тесса-3. А потом кому-то пришло в голову, что почему это ценный кадр в лице Дункана МакЛауда должен простаивать по четверть века, пока для него вырастет новая Тесса. И проект "Тесса" начали запускать каждые пять лет — сначала по одной, а после первого несчастного случая — по три в каждую пятилетку. Девочки жили на разных планетах под разными фамилиями, а после гибели очередной Тессы Служба Наблюдателей выдергивала одну из них, стирала и переписывала под первую Тессу и в очередной раз откатывала Дункана к самому началу их знакомства. Получая на выходе самого эффективного киборга за всю историю киборговых войн и верного Службе наблюдателя в лице его жены и возлюбленной Тессы. Это был самый засекреченный проект Службы. И Джо понятия не имел, как пронырливый древний МЕ100-S смог до него докопаться. Впрочем, его собственная история и биография по уровню засекреченности едва ли уступала проекту "Тесса". Самый неуловимый киборг, живая легенда Службы Наблюдателей, которого сначала многие столетия пытались поймать и уничтожить, а потом передумали и давно уже пытались поймать и хотя бы допросить — всё с равной безуспешностью. — Что-то мне не нравится твой взгляд, — слегка обеспокоенно заметил Митос. — Да вот размышляю, не стоит ли тебя задержать, раз ты все-таки сознался. — А раньше тебе что мешало? Ты-то добрые четверть века знаешь, кто я. — Не преувеличивай, не больше десятилетия. А до этого только подозревал. — И за десять лет ни одного повода не нашлось? И вообще, ни в чем я не сознавался! Тебе показалось. — Ну да, — усмехнулся Джо. — Так что насчет новой Тессы? — А как ты собираешься подсунуть ее Дункану? — Что-нибудь придумаю, — пожал плечами Митос. — Но как? Он ведь знает, что она погибла. И он теперь без контроллера, память ему не сотрешь — процессор не позволит. — Выкручусь, — отмахнулся Митос. — Ради Тессы он пойдет на все. Может, разведу его на установку нового контроллера, а может, он захочет сделать Тессу киборгом и вместе с ней вечно защищать человечество. Сориентируюсь уже на месте по ситуации. И кстати, да, Тесса нужна соответствующего возраста, а не молоденькая девчонка. Джо кивнул. Уж чего-чего, а Тесс у Службы было в количестве и ассортименте. — Но как ты все-таки собираешься объяснить ему, что она выжила? Митос страдальчески закатил глаза, но все же принялся на ходу придумывать базовый план: — Для начала поймаю Ричи, узнаю, что он знает, и что и кому успел разболтать. И пресеку это дело — если потребуется. А дальше... Дункан в том коридоре с хронометром не стоял, собственными глазами труп Тессы не видел. Мало ли куда они там побежали? Может, увидели в спасательном отсеке киборгов, испугались и выбежали в соседний коридор? Главное, чтобы версии Тессы и Ричи были синхронными и звучали убедительно — уж этого я добьюсь. А Дункан поверит просто потому, что очень хочет в это поверить. Джо одновременно с восхищением и нескрываемым осуждением посмотрел на Митоса. — Если однажды вскроется вся твоя ложь — тебе обитаемого космоса будет мало, чтобы скрыться от последствий, — изрек он. — Если вскроются все тайны Службы Наблюдателей, вам придется еще хуже, — парировал Митос. — У меня хотя бы есть шанс до этого не дожить. — Да, но твой преемник ответит и за твои грехи тоже, как и ты — за преступления всех твоих предшественников, если этот темный день всеобщей правды наступит при твоей жизни. — Что ж, так пусть подольше не наступает, — заключит Доусон. — Воистину, — согласился древнейший интриган населенной части галактики. — Так когда приходить за Тессой? — Через неделю. А теперь — изыди! — Как пожелаешь. И с этими словами Митос отправился находить себе полезное и интересное занятие на ближайшую неделю.