Случайные встречи

Дункан давно знал, что совместные пьянки с Фицкерном до добра не доводят, но этот раз можно было смело считать рекордным. Ладно еще оказаться с Хью в одной постели, но в одной даме?! Что самое обидное, Дункан так толком и не осознал, как это получилось. Сначала они оба ухлестывали за хозяйкой дома, даже заключили пари, кто именно проведет эту ночь в ее спальне, потом процесс ухаживания плавно переместился в оную спальню и даже еще дальше. И вот теперь он толкался в горячее лоно малышки Сьюзи, а Хью пристроился к ней сзади и только мешал, сбивая Дункана своим быстрым рваным ритмом. Но больше всего раздражало другое: обнимая и лаская девушку, Дункан постоянно натыкался то на руки, то на плечи, то на торс Хью, и это ощущение ему совершенно не нравилось. Одно дело — нежная, чуть бархатистая и такая приятная на ощупь кожа юного создания, а совсем другое — Фицкерн! Хотя, похоже, сама Сьюзи была в восторге — она стонала и выгибалась в их руках, непрестанно требуя сильнее и быстрее. МакЛауд был бы и рад, но Фицкерн всё портил! Больше никогда, пообещал себе Дункан и попытался поймать губами соблазнительно раскрытый ротик девушки, но та прогнулась, запрокинула голову, и поцелуй тоже достался Фицкерну. Что было в крайней степени несправедливо. Толчки Фицкерна ускорились, а Сьюзи перешла на непрерывное восторженное подвывание, и МакЛауд понял, что рискует оказаться последним. Этого он никак не мог допустить, поэтому решительно сосредоточился на ощущениях влажного и горячего лона, принимавшего его в себя. Через пару минут он торжественно кончил первым, выплеснувшись в хозяйку и на самом финише обогнав друга. Так что, можно считать, пари он выиграл. Ну, в некотором роде. Хотя Хью может попытаться оспорить. — О-о-о, — томно простонала раскинувшаяся поперек кровати и своих любовников Сьюзи, — а давайте вы вместе зайдете... туда? Не в зад, а в меня, одновременно? Я хочу ощутить два ваших ствола в одной дырке! Судя по загоревшемуся взору Хью, ему эта идея пришлась по душе. Но отказаться или согласиться Дункан не успел. В дверь торопливо постучали, и на пороге возникла растрепанная и бледная служанка. — Синьорина Сюзанна! Ваш опекун приехал! — Что?! Где?! — хозяйка замка подпрыгнула, чуть не заехав Дункану пяткой по самому ценному. — Только что въехал в имение, с минуты на минуту войдет в гостиную, — с трагическим придыханием сообщила служанка. — Боже! Я погибла! — Сьюзи вскочила с кровати и метнулась к разбросанной одежде. МакЛауд такую суету посчитал совершенно излишней. Когда они поднимались наверх, остальные гости как раз приступали к любовным утехам, и отнюдь не все ради этого отправились на поиски укромных уголков. И если опекун малышки Сью придерживался строгих нравов, то он имел все шансы схлопотать удар прямо на месте и более не досаждать своей воспитаннице. Но подштанники Дункан всё же натянул. Фицкерн последовал его примеру. Сама Сьюзи едва успела накинуть тоненький пеньюар, как в комнату ворвался разъяренный идальго. — Сюзанна Родари, как это понимать?! Позор на мои седины! Пятно на чести рода! Как ты могла?! В монастырь упеку! До конца жизни будешь грехи замаливать! — Позвольте, уважаемый, — попытался вмешаться Дункан, но его тут же перебили: — А вы кто вообще такой?! — Это мой жених! — истерично взвизгнула Сьюзи. — И он всё это разрешил! В его семье так принято! — Что-о-о?! — хором опешили и Дункан, и опекун, но второй пришел в себя раньше: — Я никогда не допущу твоего брака со столь недостойным родом! Я вызываю вас на дуэль, сударь! — Всегда к вашим услугам, — огрызнулся Дункан. — Вы будете драться прямо здесь?! — ужаснулась Сьюзи. Мужчины переглянулись, и опекун недовольно бросил: — Жду вас во дворе, господа. Дункан начал быстро одеваться, Сьюзи расплакалась. — Не переживай, я быстренько заколю этого разряженного испанского павлина, и мы продолжим — всё как ты хотела. Сьюзи разрыдалась еще горше. *** Дункан и сам не понял, как ухитрился пропустить тот удар. То ли он был слишком пьян, то ли слишком раздражен, то ли просто не уделил достаточного внимания дуэли с простым смертным, но очнулся он уже в кровати — обмотанный бинтами и заботливо укутанный покрывалом. На подоконнике сидел мрачный донельзя Фицкерн. Дункан резко сел, Фицкерн тут же обернулся. — Куда? Лежи, тебе положено. Ты ведь у нас тяжелораненый. — Вот еще! У меня крепкое здоровье, и я уже в состоянии сесть на лошадь! И вообще, кому какое дело? — Есть дело — опекуну Сюзанны. — Да кто он такой? — Дон Хуан Санчес Вилья-Лобос Рамирес. И он бессмертный. — Что?! — не поверил своим ушам Дункан. — Мы оба были слишком заняты, когда он приехал, и не обратили внимания на Зов. Тем более, нас и так было двое. — Тогда почему я еще жив? — А ты ожидал, что он отрубит тебе голову прямо при всех гостях и сбежавшихся на дуэль домочадцах? Чтобы его тут же объявили слугой дьявола? — Ну да, действительно, — Дункан всё-таки встал, ополоснул лицо водой из кувшина, стоящего возле кровати, и тоже подошел к окну. — И что теперь? Мы будем драться? — Понятия не имею, но завтра у меня свадьба с Сюзанной. — Что?! — поперхнулся Дункан. — Когда он тебя убил, я заявил, что ты тяжело ранен, извинился перед ним от лица обоих, убедил его в собственной благонадежности и попросил руки его воспитанницы. К сожалению, он согласился. — Ну и зачем это всё? Фицкерн печально посмотрел на Дункана: — Вообще-то мужик здорово дерется, а я вчера тоже не стоял на ногах от выпитого и всерьез опасался, что вслед за тобой он вызовет меня, так же показательно заколет, а потом увезет прикапывать трупы и там уже спокойно обезглавит. — Ясно, — вздохнул Дункан. — И что мы будем делать? — Понятия не имею. До свадьбы он не даст нам сбежать, а после... Не нравится мне всё это. — Я что-нибудь придумаю, — пообещал Дункан. — Уж будь так добр. *** Когда молодые выходили из церкви, прямо за порогом их поджидал трезвый как стеклышко, одетый с иголочки и пафосно-серьезный МакЛауд. — Я вызываю вас, сэр! — торжественно объявил он. — Вы увели мою невесту, и я не могу вам этого простить! Идея Фицкерну понравилось, хотя он и не преминул полушепотом возмутиться, что неужели нельзя было подождать до конца свадебного пиршества. Тем не менее, мужчины обнажили шпаги. И спустя полчаса Дункан уезжал из селения, увозя на второй лошади тело только что заколотого им друга. Свежеиспеченная вдова Сюзанна Фицкерн рыдала в отеческих объятиях своего опекуна. А пожилой идальго едва заметно улыбался, глядя вслед двум бессмертным оболтусам.