Как снег на голову

      Учителя почти никогда не спрашивали Дусю на уроках — знали, все выучила, ответит. За партой она сидела одна, вечно что-то читала, прислушивалась к голосу преподавателя, что-то раскрывала, снова читала…       Кристина о чем-то шепталась с Мариной, сидевшей с ней почти на всех уроках, поглядывая то на Андрея, то на Егора, то на Стаса. Стас в задумчивости листал учебник, Егор делал вид, что смотрит на доску, но мало кто догадывался, что парнишка спит с открытыми глазами, а Андрей со скучающим видом листал ленту. Лиза упорно конспектировала каждое учительское слово, Кирилл поглядывал ей в тетрадь, изредка сверяя написанное с тем, что было на доске и указывал своей симпатичной соседке на допущенные ошибки. Борис не мог оторвать глаз от Саши, сидевшей с Лилей, и обсуждавшей косметику, про которую Лиля Куликовская могла говорить часами. Артем Исаев и Павел Кошкин играли в морской бой… — Именно так и была начата работа над этим замечательным произведением. — закончила бубнить себе под нос полненькая учительница, имени которой не смог запомнить ни один ученик.       От ее слов Дуся поморщилась и хотела было высказаться, но прозвенел долгожданный звонок. Все стали собираться и кучка полусонных ребят высыпалась в уже забитый спешащими на следующий урок учениками коридор.       Стас подскочил к доске и наспех стер все написанное сухой тряпкой, от чего на их тучного литературоведа посыпались крошки мела. Дуся — вечная дежурная по классу, стояла, с трудом удерживая над полом свою сумку, в недоумении. Стас даже не посмотрел на нее и, закончив, вылетел из класса. Девушка кивнула на прощание учительнице и тоже поспешила отправиться на следующий урок.       В коридоре она отыскала взглядом Стаса. Рядом с ним шла Марина, а чуть поодаль, явно не в лучшем расположении духа, шел Андрей. «Чего с ними со всеми такое?.. Эта Марина… Хрен ей, а не ноготочки. Положение у меня, конечно, незавидное, но, черт возьми, это незаконно! И этот Андрей… Как тень за Стасом в последнее время ходит…» — Дуся тяжело вздохнула, сделав из всего этого один единственный вывод — сейчас к парню, чтобы по-тихому его поблагодарить, ей не подступиться.       Так, в немом ожидании, прошла пара алгебры, география и наступила большая перемена. Многие покинули класс, остались лишь Марина, Саша, Кристина и Дуся. Ощутив на себе взгляды трех пар глаз, Евдокия приняла решение ретироваться. Выйдя в коридор, она не без усилий поставила свою сумку на пол — оставить ее в классе было бы сродни тому, чтобы кинуть ее в лужу… Нужно было выбрать место, куда себя можно деть на ближайшие 25 минут. Выбор пал на вестибюль, где, хоть и было холодно, людей было полным-полно. Найдя себе местечко на скамье, Дуся, по своему обыкновению, уткнулась в книгу и совсем перестала обращать внимание на мир вокруг себя. Да и незачем — никто не пытался с ней заговорить, никто ее не трогал.       Вдруг девочка, сидевшая рядом, засуетилась. Дуся отвлеклась от чтения и заметила, что в вестибюле повисла тишина, которая бывает разве что в театре, и обратила внимание на одного-единственного актера, стоявшего посреди помещения и жадно вглядывавшегося в лицо каждого присутствующего.       По легкой измороси у него на плечах и по снежному порошку на макушке и ресницах, Дуся определила, что он был на улице. Такого же примерно вида были еще трое парней, зашедших за ним и обступивших его со всех сторон. — Андрюх, ты херней не занимайся! — наставительно сказал подошедший к нему ближе всех одиннадцатиклассник. — А это-то уж мое дело! — огрызнулся парень и сделал шаг вперед. — Ты смотри, чтобы не стало общественным! — недвусмысленно намекнул учащийся в параллельном классе Влад и стал растирать сухие и красные от холода ладони. — Владик, ты-то рот на меня не открывай! — злобно прошипел Андрей и, вырвавшись от своих дружков, стал подниматься по лестнице.       Но никто и не думал догонять раздосадованного чем-то Ногина. Трое парней, с которыми он был на улице, ушли в столовую, негромко о чем-то беседуя и все свидетели произошедшего вскоре оживились и стали себя вести так, словно ничего и не было.       Дуся вдруг почувствовала, что при виде ссутулившегося и мрачного Андрея сердце так и сжалось и, подняв свою увесистую сумку, незаметно проследовала за ним, на третий этаж — на решетчатом лестничном пролете мелькнула фигура парня. В памяти всплыл утренний случай, когда Андрей Ногин заступился за нее. Для неискушенного ласками девичьего сердца Евдокии такой поступок был запоминающимся, хотя и блек на фоне того, что сделал тогда Стас.       Андрей стоял, оперевшись на подоконник, напротив кабинета физики и тер руки влажной салфеткой. «Курил что ли?» — пронеслось в голове у девушки. Она прекрасно знала, что Ногин заядлый курильщик класса с девятого, а может и с конца восьмого.       Он часто прогуливал уроки, сидя на пеньке в переулке напротив школы, выкуривая сигаретку и заедая чем-нибудь остреньким, а затем, закинув жвачку в рот и оттерев руки, от которых также пахло табаком, возвращался в школу.       Однажды он попался на этом занятии учительнице по английскому — что тогда было! Андрея поволокли, схватив за капюшон толстовки, сначала к завучу. От завуча, под удивленные взгляды вышедших на перемену ребят, за тот же капюшон бледного, как мел, Андрея потащили к директору. Что было дальше — известно лишь крайне узкому кругу лиц, но после того случая Андрей перестал прогуливать уроки. Бросать курить он, конечно, не собирался, но с тех пор он стал более осторожным.       Учительница английского, поймавшая Ногина тогда, выше трояка ему больше не ставила — говорила, что у прокуренного мозга пропадает способность мыслить, а что тогда, кроме тройки, можно поставить?.. Но, несмотря на все это, Андрею было плевать и он даже не пытался спорить с ней, хотя мог бы… Он стал ее просто-напросто игнорировать, но, будучи человеком упорным, Марина Васильевна — так звали ту самую учительницу, не оставляла Ногина без внимания и шуток про его табачную зависимость ни на одном уроке.       Дуся и сама часто видела, как Андрей, стоя спиной к редким прохожим в закуточке двора заброшенного в 90-х предприятия, пускал клубы дыма в небо. Бывало, он замечал девушку и злобно зыркал, тогда она ускоряла шаг, чтобы поскорее оставить в одиночестве сердитого на что-то парня. — Ты в порядке? — обеспокоенно поинтересовалась Дуся, стоя в нерешительности за несколько шагов от парня. — Чего? — У тебя ничего не случилось? — повторила девушка чуть громче. — А должно было? — Ну как же… Что они от тебя хотели? — Они? — сначала не понял Андрей, а, догадавшись, недобро усмехнулся. — Влад и Санька, что ли? — Ну наверное, не знаю… Так почему они?.. — Это что за допрос? — сердито бросил парень, не дав Дусе закончить. — Дусь, ты-то чего в мои дела лезешь? — Сам-то Борису рот закрыл, когда он на меня… — Громкий он, я бы его, будь мы не в школе, еще и побил бы. Ненавижу таких. Тебя я не защищал, нашла тоже, рыцаря… — объяснил, скомкав салфетку и запихнув в боковой кармашек рюкзака, Ногин. — Иди-ка ты в класс! — Зачем ты со мной так? — тихо спросила девушка, опустив глаза, чтобы не видеть насмешливого лица Андрея. — Как? — Жалко свое мог бы и спрятать… — с досадой промолвила Дуся и, вздохнув, поплелась в сторону класса. — Таким образом, если обратить внимание на взгляды Петра III, можно понять, почему Апраксин отступил из Восточной Пруссии…       Красивая, но заметно утомленная женщина рассказывала об истории Семилетней войны. Предпоследний урок — урок истории был, пожалуй, самым интересным за прошедший день… Ребята немного оживились, даже Марина, обычно не открывающая рта на уроках, пару раз высказалась. — А ну-ка, сколько до конца урока? — вдруг, довольно резко оборвав свой рассказ, спросила учительница. — Минут шесть… — послышалось с галерки. — Шесть?.. Не буду вас больше мучать своими откровениями, перейдем к домашнему заданию. Я бы хотела, чтобы вы разбились на пары и подготовили выступление на несколько минуточек… Все, кто сейчас сидит на втором варианте, подойдите ко мне и вытяните бумажечку с темой и именем напарника. Кошкин, дай свою шапку, весь урок ее мнешь, отвлекаешь меня…       Раздались негромкие смешки, Павел передал через сидящих впереди свою шапку и, сложив руки на парту, опустил на них тяжелую от полученных знаний голову.       Началась лотерея. Первым к учительнице подбежал Кирилл и, глядя ей в глаза, скрестив средний и указательный палец одной руки, другую запустил в шапку. Секунда и он вынул полосочку бумаги.

Елизавета Петрова/Петровские преобразования в области культуры и быта

      Кирилл удовлетворенно кивнул и с важным видом вернулся к своей изнемогавшей от любопытства соседке.       Ребята тянули бумажечки из шапки с большим азартом. Мало кому повезло так, как повезло Кириллу Дятловицкому, но все же некоторым удавалось выхватить из недр пахнущего мужским шампунем и снегом головного убора кого-то из знакомых.       Последним в очереди был Стас. Он, закрыв глаза, ловко вынул свой «билетик». — Алехина, у нас с тобой сегодняшняя тема, прикинь! — громко объявил парень, проходя к своей напарнице, прятавшейся по обыкновению за горой книжек. — Ты вытянул меня? — на всякий случай, не веря в такую удачу, переспросила Дуся. — Сестру твою. — Стас по-хозяйски уселся на соседнее место и положил перед Дусей бумажечку с ее именем и темой их выступления.       Девушка бросила быстрый взгляд на неровно вырезанную полоску и, не сдержавшись, улыбнулась. — Ты у меня в VK в друзьях есть? — поинтересовался парень, доставая из кармана брюк телефон. — Не думаю… — ответила, слегка смутившись, Дуся. — В беседе класса есть? — Да, меня Лиза приглашала. — Сейчас заявку кину, обсудим все и выберем время, когда можно это сделать будет, хорошо? — Угу… — Как я понял, нужно на 5-6 слайдов презентацию намутить, туда видео какое-нибудь можно впихнуть, а рассказывать придется вместе, по кусочкам текст разбить и рассказать, командная работа, ну ты поняла… — У меня есть неплохой материал по Семилетней войне, думаю, он отлично подойдет для нашего выступления. — Дуся указала на лежавшую перед ней увесистую книгу в черной обложке. — Как хорошо быть с тобой в паре, еще только тему получили, а у тебя уже все готово. — рассмеялся Стас и на щеках у него появились небольшие ямочки.       Заметив это, Дуся покраснела и, кивнув, выражая согласие со словами Стаса, стала убирать вещи в сумку, чтобы отвлечься и не выдавать себя еще больше. — Ну так напишешь мне, как в VK зайдешь, ладненько? — Да, я сейчас… — девушка стала судорожно прощупывать каждый карман своей бездонной сумки, чтобы найти в ней телефон, но он, как назло, канул в Лету.       Девушка сокрушенно покачала головой. Заметив это, парень успокаивающе погладил ее по плечу и, встав из-за парты, сказал: — Да все хорошо, потом добавишь, не переживай так. Но не заставляй ждать, хорошо?       Если бы на месте Стаса был бы кто-нибудь другой, Дуся бы отшутилась, или проигнорировала бы. Но, глядя в его большие и живые карие глаза, она послушно, словно собака, кивнула, а на губах ее появилась счастливая улыбка. Зайдя в подъезд, девушка на секунду замерла. Стекла на очках запотели и она поспешила убрать их в тканевый мешочек, чтобы ненароком не врезаться в стену и не разбить их. Пока лифт с характерным шумом двигался вверх, она развязала свой обледеневший в некоторых местах шарф и расстегнула верхнюю пуговицу куртки. Дусе хотелось поскорее оказаться в кровати, так что раздеваться она начинала уже по дороге в квартиру. В это время у нее дома было пусто, так что никто не сделал бы замечание по поводу того, что она ходит без шапки и шарфа, да еще и куртку не застегивает — матери девушки бесполезно объяснять, что шапка была снята несколько секунд назад, женщина почему-то не верила в эти истории и была глубоко убеждена, что ее дочь просто мечтает заболеть и пропустить школу, а потому ходит по улице раздетая, а Дуся и не пыталась спорить — гиблое дело.       На плите стояла красная в белый горошек кастрюля и пустая сковорода, в которой хозяин квартиры, очевидно, жарил себе яичницу утром. На столе в корзинке, застланной желтым полотенцем, лежал хлеб и вчерашняя булочка с сыром внутри. Дуся заглянула под крышку красной кастрюльки — внутри был свежий, но уже остывший борщ. Но аппетита совсем не было — только сонливость.       Выйдя из кухни, девушка наспех помыла руки и толкнула плечом дверь, ведущую в ее комнату.