Тень на стене

Чимин развалившись сидел на мягком кожаном стуле, в кабинете где до этого и находится не мог, и из-под опущенных ресниц разглядывал своего доктора. Юнги спокойно перебирал все свои документы не обращая внимания на пристальный взгляд своего пациента, лишь иногда тайно поглядывая в его сторону и отмечая, что по сравнению с прошлым разом, Чимин чувствовал себя здесь совершенно комфортно. С того инцидента, как Мин слегка поэкспериментировал над сознанием и психикой парня, устроив ему шоковую процедуру, прошло чуть больше двух недель. С того момента он ещё тщательнее наблюдает за поведением своей жертвы, узнал что Пак теперь почти не общается с друзьями, предпочитает всё время проводить в одиночестве за исключением конечно же компании Мина, а ещё стал нести всякий бред, если слова о том что «Можно переубить полгорода и никто даже не заметит», можно считать таковыми. Чимин любил приходить в кабинет Юнги и подолгу сидеть здесь, даже не очём не разговаривая, просто наблюдая за ним, а врач в свою очередь и не был против, уж так повелось, что ещё с их первой встречи Мину нравилась компания Пака, потому они могли часами сидеть так не проронив не слова, лишь томные вздохи. В кабинет неожиданно постучали и бесцеремонно не дожидаясь ответа, приоткрыли дверь проходя внутрь. На пороге оказалась одна из многочисленных медсестёр и Чимин даже смог разглядеть в ней ту девушку, что на первый взгляд показалась ему очень милой и впервые провела его по дороге в этот кабинет и как парень смог припомнить, смотрела на его Юнги с сердечками в глазах. — Мистер Мин, я тут хотела к вам обратиться… — Девушка наткнувшись на равнодушный взгляд своего предмета обожания, слегка запнулась и поробела, но заметив, что в комнате они находятся не одни, выпрямившись произнесла, — Этот разговор, личный. Пак Чимин покиньте комнату. Парень уже полностью развернувшись лицом к девушке, поднялся со своего кресла и удивлённо приподняв бровь, прошёл к столу Мина, — Личный говоришь? Так Юнги-я от меня ничего не скрывает~ И нагло ухмыльнувшись, плавно, даже с какой-то грациозностью уселся к нему на колени, обвивая руки вокруг шеи своего убийцы и слегка поёрзав, дождавшись когда Юнги устроит свои ладони у него на талии, тихо простанал, краем глаза наблюдая за реакцией девушки. Медсестра в свою же очередь сильно покраснела неизвестно от чего больше, смущения или злости, и недовольно сжав губы, топнув ногой, вышла из кабинета, хлопнув за собой дверью, зная что позже ей за это сделают выговор. Но даже разыграв такой маленький спектакль и полностью оставшись довольным реакцией его зрительницы, Чимин даже не думал вставать с колен, а лишь ещё больше заёрзал наконец упираясь своим пахом в пах Юнги, довольно потеревшись об него и отмечая что у Мина начинает вставать, не сдерживаясь, громко простонал ему на ухо. — И чего тебе на месте не сидится? — Покрепче удерживая парня за талию, Мин резко поднялся на ноги и опрокинул Чимина на стол развернув его спиной к себе и прижившись уже вставшим членом к его заднице, схватил парня за волосы, приподнимая его голову. Наклонившись к чужому ушку, убийца с удовольствием отметил, что Чимин от такой грубости получает лишь удовольствие, и облизнув мочку уха, тихо прошептал, — Мне следовало бы тебя наказать за такое волное поведение. Пак замер и тихо простонал от боли, ему нравилось когда Юнги трогал его, пусть и так грубо, а потому снова завертел задницей вынуждая его к продолжительным действием, — Ах… Мин слабо улыбнулся, всё же Чимин принадлежал ему и тот прекрасно знал об этом. Отпустив парня, Юнги снова уселся в кресло принимаясь за работу, — Я зайду к тебе вечером, постарайся не наделать глупостей. И Чимин всё прекрасно поняв, зная что сейчас ему не следует отвлекать своего убийцу от работы, молча вышел из кабинета, даже не удосужившесь поправить свою одежду и привести в порядок волосы. Парень решил выйти на улицу, и чтобы не привлекать лишнего внимания, уселся на ту же лавку, что и всегда и посмотрел в ту сторону, где когда-то у него случилась одна из самых запоминающихся галлюцинаций с волком. Сейчас Чимин редко видел, что-то подобное, а если и видел, то приходил в полный восторг от количество крови и фантазии его больного мозга. Юнги перестал его пичкать таблетками, память потихоньку вернулась к парню, но знаете, лучше бы не возвращалась. Паку так противно своё прошлое, противно всё, что он делал, был противен он сам. Чимин так рад, что Юнги изменил его, что дал ему новую жизнь без каких либо обязанностей и Чимин непременно этим воспользуется. Не привлекать внимания не вышло. Здание не шибко то большое, сплетни быстро разносятся и видимо уже все знают чем Чимин занимался там, в кабинете Мина. И небось та медсестра, что нибудь приукрасила выставляя Чимина полной шлюхой в глазах остальных, но по любому защитила честь честь своего главврача, оставляя его красивым и неприкосновенным цветком, поводом для многих женских сплетен и интриг, так всегда бывает. От чего-то это бесило парня. Нет, то что его теперь считают проституткой плевать. Его бесило то, что многие пытались присвоить Юнги, ЕГО Юнги, себе. На руках аж вены вскакивали, а кровь закипала так, что даже самый горячий вулкан в мире позавидует. — Ну, что, ты доволен? — Девушка о которой Пак пару минут назад вспоминал, подошла к нему вплотную и на удивление Чимина без кого либо, одна, хотя раньше постоянно ходила в компании таких же как она и с одним медбратом, наверное пытаясь вызвать ревность его врача и привлечь хоть какое-то внимание, — Теперь все знают, кто ты на самом деле. — Не-а, кто я на самом деле, знает только Юнги-я, а вы просто хотите оказаться на моём месте, — Парень довольно усмехнулся, всё же выводить из себя людей было до жути приятно. Мин наказал ему не делать глупостей, но побесить одну из зазнавшихся особ, ведь не глупость? — Ах ты тварь паскудная, — Девушка движимая яростью, замахнулась рукой, рассекла ею воздух и в тишине безлюдного дворика раздался громкий звон удара, а на левой стороне щеки Чимина появилось красное пятно. Парень удивлённо захлопал ресницами. Его ударили? Неужели кто-то действительно осмелился это сделать? Из одного глаза, покатилась маленькая слеза, удар пришёлся сильным от такой хлипкой руки, интересно сколько раз эту сучку трахали, что она смогла отточить такие ровные удары? Засмеявшись от собственных мыслей, Пак был больше похож на сумасшедшего, от чего девушка слегка опешила. — Что смешного? — Отойдя от парня на пару шагов, она недовольно сморщилась слушая чужой смех, вся эта ситуация ей явно не нравилось, мама была права, связываться с сумасшедшими как её отец, не стоит, — Эй, я вообще то с тобой разговариваю! — Действительно, что? — Чимин успокоился и пришёл в себя. Конечно, что кто-то наконец посмел подойди до него да и ещё поднять руку очень смешно, но сейчас важно было совсем другое… — Маленькая дрянь, которая вертит перед моим Юнги-я заднице, посмела поднять на меня руку, и правда, что смешного? — Ну ты уёбок! Не смей называть врача своим, и не смей даже на километр к нему подходить, а то я такое расскажу всем! — Девушка потеряв всякий страх в порыве гнева, снова направилась к Паку, но не успев понять своей ошибки, оказалась схвачена за руку и зажата в угол, — А ну отпусти, или я буду кричать! — Нас все равно не слышат, а то ты не думаешь почему на твои противные возгласы никто не пришёл? — Чимин сжал её запястье оставляя там красные следы, на следующий день там обязательно появятся синяки, если конечно она доживёт до следующего дня в чём Пак очень сомневался, — Если ты будешь трепать мне нервы, я вырву твой поганный язык и отдам его твоей подружке поварихе, скажу пусть сделать для тебя успакаювающий куринный суп из чужого мяса, и тогда ты уже никак не сможешь отсасывать здоровым дяденькам и тётенькам. Девушка от стальной хватки парня вскрикнула, но вспомнив его угрозу тут же замолчала, мало ли что на уме у таких пациентов? Но отдавать Юнги так просто этому парню, та похоже не сомневалась, — Главврач все равно не будет с тобой, ты же просто его очередная шлюха, потрахает и перестанет. — Вот же… — Чимин пару раз глубоко вздохнул, — Как же ты раздражаешь. А ну идём. И резко дёрнув её на себя повёл девушку по старым коридорам, давно с облезшей краской и оббитым потолком, которыми редко кто пользуется, а во время столовой здесь точно никого не встретишь, и вывел её к подсобке, закрывая рот рукой и проталкивая девушку внутрь. Молодая особа, понимая что дело дрянь, всячески пыталась вырваться из его хватки, пыталась кусать, бить и кричать, но этим лишь больше выводила Чимина из себя, ведь он ясно дал ей понять, что та уже труп, — Я всем расскажу, что ты со мной сделал! Девушка всё ещё верели, что Пак затеил невинную игру и в лучшем случае просто разыграет её в худшем изнасилует, но никак не убийство, — Ага, мёртвые не разговаривают, — И со всей силой приложил ей головой к стене. Медсестра упала, теряя сознание, а из его головы медленно сочилась кровь, Чимин по случайности попал прям по гвоздю, но это даже и к лучшему, сотрясение её обеспечено, но жить все равно будет, пока что. Найдя тонкую, но довольно острую проволоку, парень решил связать надоевшую ему особу и слегка осмотреться что к чему. Пока он искал верёвку то смог найти топор и молоток, но ему хотелось что нибудь такое, более гуманное и найдя пару отверток да плоскогубцев Чимин остался вполне довольным. Девушка пришла в себя спустя 40 минут, удар был не таким сильным, чтобы ввести её в кому или потерять сознание, но опять же вовремя попавшийся под руку гвоздь добавил пару побочных эффектов. Заметив, что она оказалась связанная всё в той же маленькой подсобки, медсестра хотела закричать, но лишь после тщетной попытке поняла, что рот ей закрыли тряпкой и примотали скотчем, чтобы не выплюнула. — Доброе утро, принцесса, — Чимин до этого скучающе сидя на полу и вертя в руках молоток, заметив наконец проснувшуюся девушку, поднялся со своего места и подошёл к ней, — Как себя чувствуешь? И услышав невнятное мычание в ответ, довольно улыбнулся видя как девушка заходится в истерике, а из глаз её давно льются слёзы, — Вижу, что хреново, — И тихо рассмеявшись, взял отвёртку в руки присаживаясь к ней на коленки. — Ну, ну, тише, всего лишь будет очень больно, — Парень провёл холодным инструментом по её подбородку и спустился чуть ниже по шеи до её груди, опускаясь ещё и разрывая острым наконечником её рабочую форму, — Так, дайка подумать… Ты хотела, чтобы мой Юнги-я обратил на тебя внимание и отрастила себе грудь. Девушка заревела ещё сильнее, уже не пытаясь сопротивляться, понимая что это бесполезно, но продолжала истерить то ли пытаясь вызвать жалость то ли она просто была слаба на нервах, но Чимину абсолютно плевать. Если раньше он постоянно нервничал, трясся или переживал по поводу смертей или убиств, ему снились кошмары, когда он убивал Юнги понимая, что это во благо и даже спустя три месяца, таких игр в кошки-мышки, когда его руки прилавчились, а выбора тупо другого не было, он всё равно нервничал после каждого убийства и трясся как маленький ребёнок, то сейчас мысль о том, что он отнимет чью-то жизнь и это будет не как с Юнги, понимая что этот человек точно не воскреснет, Пак приходил в восторг, а руки просто чесали начать. — Но я ведь не такой жестокий, чтобы мучить тебя там, — Чимин качнулся бёдрами и прижался своим пахом к её животу, намекая на эрогенные места, — Ты смотрела на моего Юнги-я, поэтому я оставлю тебя без глаз. Не успела девушка ничего сообразить, даже осмыслить последнее предложение как у неё по простой инерции глаза округлились от удивления, ведь она всегда так делала выслушивая скучные или нудные рассказы своих подружек, пытаясь показать хоть какую-то реакцию и заинтересованность чем себя и сгубила. Чимин воспользовшись случаем, моментально замахнулся и ввёл острое лезвие в правое яблоко. Не зная к сожалению или счастью, но девушка не успела прикрыть глаза и отвёртка попала точно в цель, а сквозь тряпку раздался истошный крик, — Наверное это очень больно, — Прошептал Чимин, успокаивающе поглаживая её по волосам и прокручивая инструмент на 360 градусов. Слегка поигравшись, он всё же вытащил отвёртку из истекающего кровью и какой-то белой хренью, глазного яблока и уцелевшее веко моментально закрылась, оставляя девушку навсегда слепой, но не долго ей мучиться. Потянувшись к рядом лежавшим плоскагубцем Пак, схватил девушку за руку, но та на удивление быстро пришла в себя и снова начала брыкаться. Медсестра оказалась не такая уж и глупая как думал парень, и успела пока он разговаривал порвать лезвие, растерев руки в кровь, потому сейчас гораздо более уверенно и сильнее давала ему отпор, но этого было значительно мало, вот если бы вместо тог, чтобы отращивать себя ногти и грудь, та ходила в спорт зал, то было бы другое дело. Выронив плоскогубцы, Пак одной рукой схватил девушку за её худенькие руки, а второй за волосы сильно потяну в низ, пусть это низко, но как говорится на войне все средства хороши, и снова приложил её головой об пол напоминая об недавне боли в затылке. В этот раз Чимин приложил её не так сильно, мало ли, а то ещё откинется прямо сейчас от потери крови и сотрясения мозга, кто знает этих женщин? — Как же ты меня раздражаешь, — Чимин поднялся с её колен, подхватил с пола брошенный молоток и подойдя к стене вытащил оттуда гвоздь, — Может хоть это научит тебя слушаться? Или ты и в постели ведёшь себя как сука? Снова подхватив девушку за волосы, Пак оттащил её к стене, и подняв одну руку над головой, приставил гвоздь к её запястью. Медсестра ещё не отошедшая от удара, пыталась сфокусировать своё зрение хоть на чём-то и даже не осознавала в какой ситуации сейчас оказалось. Из-за мутной пелены до неё не сразу дошла боль, она всего лишь помогла вернуться в сознание, но дальше только хуже. Не чувствуя левую руку, девушка попыталась ею подвигать, из-за чего ощутила острую, режущую боль и снова замычала. Чимин смотрел на прибитую к стене руку с неким удовольствием, а по маленькому запястью, тоненькими ручейками стекали струйки крови. Если вытащить гвоздь, она явна умрёт от потери такого колличества крови, и отбросив всё-таки понадобившийся молоток, снова взялся за пласкогубцы, усаживаясь возле девушки и подтаскивая её к себе, — Ты трогала моего, Юнги, своими грязными руками, — Чимин преподнес холодный инструмент к её наманикюренным пальчиком, и одним резким движением зажал его, поворачивая в одну сторону. Послышался громкий хруст в таком безлюдном помещении, а Пак рассмеявшись от приятного звука, проделал тоже самое и со вторым пальцем, но в этот раз вращая его в разные стороны. Были слышны только тихие всхлипы, больше никаких криков или протестов, девушка уже задыхалась, ей нечем было дышать, боль сковала всё тело, а кровь с руки, глаза и пробитого затылка с каждой секундой вытекала всё больше. В единственном глазу, сильно потемнело и не в силах, что либо с этим поделать, девушка закрыла его. Силы покидали тело, сознание переставало работать, боль больше не чувствовалась, она уснула и никогда не проснётся. Чимин не заметив странного поведения своей жертвы, продолжил наслаждаться глухим хрустом её пальцев, но вскоре ему надоело это занятие и взамен пласкогубцам в руки пришёл топор. Приловчившись к его весу, Пак обдумывая свои дальнейшие действия, замахнулся для удара. Парень слишком увлёкся всем процессов наведения порядка, что даже не заметил как девушка давно покинула этот свет. Удар пришёлся ей прям по колено, но не было никакого крика, стона или чего-то подобного. Снова хруст, и кость пробита вдребезги, мясо валяется где-то на полу в луже кровавой жидкости. Ещё один удар и два последующих. Нога отделилась от тела в неровном порезе, кровь всё продолжала течь, а кожа девушки была полностью изуродована. Чимин расстроившись, что больше не слышит криков и стонов боли, повернулся к лицу своей жертвы и с грустью в глаза заметил, что та уже умерла, — Вот же… А я хотел ещё немного развлечься. И выкинув уже ненужный инструмент, обтёр кровавые руки об свою больничную одежду, прикидывая сколько времени ему понадобится на уборку этого хлама. — Чимин, какого чёрта ты творишь? — Чуть позже вечером, в его комнату зашёл явно чем-то недовольный Юнги, и одним резким движением впечатал парня в стенку угрожающе смотря прямо в его глаза, показывая кто здесь главный. — Что какого чёрта, Юнги-я? — Пак не мог точно сказать ругал ли его Мин за убийство одной никчёмной медсестры или за то, что парень так хреново спрятал труп, ведь если Юнги узнал, значит точно хреново. Когда Пак покончил со своими развлечениями, он снял с себя всю одежду кроме нижнего белья, и запихнув тело вместе с ногой в мусорный мешко, туда же кинул и одежду вынес его для утилизации отходов. Вернувшись обратно в подсобку, Чимин нашёл вёдро и швабру, всё вытер, отполировал, убрал на место и скрыл улики. То, что он разгуливал по коридорам голый, никого не волновало. Это же сумасшедший, что с него взять, но Чимина волновало совсем другое, если сравнить размер одежды и тот факт, что Пак ходил без неё, на него сразу выйдут. Но Юнги кажется это даже не интересовало. — Не прикидывайся невинной овечкой, — Мин стукнул по стене кулаком неподалеку от лица Чимина, заставляя того прекратить ироничать и говорить правду, — Я знаю, что это ты убил её. — И что? Она меня раздражала, — Парень обиженно сложил руки на груди и надул губы, вот в самом деле, чего его отчитывают как маленького ребёнка. — Но нельзя же убивать каждого, кто тебя раздражает, — Злость пропала, на её место пришло удивление и интерес, всё же Юнги достался интересный экспонат. — Разве? — Чимин заглянул в глаза своего палача, и прижавшись к нему обвил руками его шею, — Поцелуй меня. Как в первый раз. Мин выдержано смотрел в чужие глаза, но Чимин и не собирался отводить взгляда, он для себя уже всё решил. Ему нужен Юнги и он безумно хочет этого. Парень поддался вперёд нарушая все границы дозволенного, которые уже давно ему были чужды, охотник же перехватив инициативу, скользнул своим языком по губам Пака и заставив его приоткрыть ротик проник внутрь. Мин медленно проводил по каждому зубчику, ласкал нёба, и только когда терпеть уже не было сил, а воздух стал потихоньку заканчивать, закружил в танце с языком Чимина, принуждая парня к активным действия и заставляя его сердце биться в бешенном ритме, — Вроде врозлый человек, а ведёшь себя совсем наоборот, — Отстранившись от сладких губ, Юнги и не думал убирать руки с талии Пака, как тот в свою очередь и не думал отстраняться от охотника. — Ну Юнги-я, не злись, — Проведя рукой по щеке такого желанного человека, Пак больше не мог смотреть ему в глаза, всё же от чего-то ему становилось стыдно, и не перед самой девчонкой или её близкими, а именно перед его врачом, всё же Юнги потресающий человек. — Ладно, это все равно должно было произойти, — Выпустив Чимина изобъятий, Мин отстранился от парня присаживаясь на его кровать, и закинув голову вверх тяжело вздохнул, понимая что теперь придётся действовать ещё быстрее, зарылся пальцами в свои непослушные волосы, лахмоча их. — Что произойти? — Пак подошёл ближе, но садится рядом с парнем не стал, решая немного постоять. — Чимини, — Юнги схватил его за руку притягивая к себе и усаживая возле, — Я хочу, чтобы ты убил их всех. В глаза Пака промелькнуло не понимая и неожиданный интерес, но не одного намёка на страх, тогда Мин решил продолжить, — Ты должен избавиться от них. Тогда мы сможем уйти вместе. Я и ты, ты ведь это так себе представляешь? — Всех значит… — Чимин задумался. Тогда ему придётся убить и Намджуна с Хосоком и Джин-хёна, но стоят ли они того, чтобы потерять Юнги? Определённо нет. Если для того, чтобы быть со своим палачом Чимину нужно убить друзей, он это сделает, если понадобится даже родную мать продать, продаст, но Юнги никому и никогда не отдаст, — Я согласен. — Тогда приступай как сочтёшь нужным, но долго не затягивай, чем быстрее начнёшь тем быстрее уйдём, — И в последний раз взглянув в его глаза, последний на сегодня раз слегка чмокнув его в губы, вышел из палаты, оставляя судьбы многих в руках нового психопата. Прошло пару дней с того момента как определилось будущее Пака. Чимин уже всё для себя решил, но никак не мог выбрать нужный момент для начала своих действий. Как можно убить всех и остаться незамеченным? Вот и он не знал, потому сидел и думал эти пару дней. С Юнги они с того момента больше не общались, Мин прекрасно знал, что парню нужно всё обдумать в полнейшей тишине, наедине со своими мыслями, какими бы они не были. И даже, если Чимин всё решит не в его сторону, то его судьба все равно уже решена. Пройдя в столовую, куда Пак ходил довольно-таки редко в последние недели. Он сразу нашёл нужный столик и знакомые лица в ужасной толпе. Подойдя к ним и приземлившись на свободное место Чимин лишь крикнул, — Приятного аппетита, — И взяв в руке ложку стал уплетать суп, не обращая внимания на удивлённые взгляды своих товарищей. — Чимин-а, как давно мы тебя не видели, ты чем занимался вообще? — Джин сидел на том же месте, что и при их первой встречи, по правую сторону от Чимина, Намджун и Хосок же с другой стороны. — Да так, разбирался со своими внутренними демонами, — Чимин всё же отложил ложку и улыбнулся. — Ого, звучит по-взрослому, — Чон улыбнулся и тихо рассмеялся, — Наш малыш Чимин-щи вырос за эту неделю. — Эй, я не ребёнок, — Чимин сложив руки на груди надулся, за что его хёны рассмеялись ещё громче, — Я сейчас. Пак слабо улыбнулся и поднявшись со своего места направился в сторону кухни. Всё же ему нравилось проводить время в компании этих троих, но как бы Чимин их не полюбил, как бы дорог он для них не был, Юнги гораздо дороже. Прошмыгнув в помещение так, чтобы никто не знал, малыш Чимини по быстрому нашёл столовые приборы, которые даже и не думали прятать от таких безумцев как он, ну что, в следующий раз знать будут, что так делать нельзя, правда следующего раза не будет. Схватив простой, но недавно наточенный нож, Пак решился. Как и что будет дальше, он не знал, выживет ли вообще, но мысль о том, что у него, потерявшему всё, ещё есть шанс на счастливый конец, давала надежду и Чимин решил действовать. Первым под его руку попался повар. Женщина спокойно стояла за одной из многочисленных кастрюль и что-то бурчала себе под нос. Незаметно подкравшись со спины, Чимин быстрым движением обхватил её вокруг талии одной рукой придерживая, а второй перерезал горло. Легко и просто. Женщина повалилась на пол пытаясь зажать рану, половина её крови стекло в кастрюлю, вкусный наверное будет ужин. Чимин хотел уже уйти, но поразмышляв пару секунд, всё же наклонился над всё ещё живой женщиной и с размаху воткнул ей в живот нож. Один удар, второй, а потом ещё парочка, чтобы уж наверняка. В живых никто не должен остаться. Поднявшись с холодного пола, Чимин прошёл к двери, но к сожалению его заметил один человек из обслуживающего персонала. Действовать нужно было быстро, мужчина ещё не видел труп, но кровавые руки Пака и его рубашка, говорят об многом, не считая конечно ножа. Пока человек не закричал Чимин решил, что сейчас или никогда и со всех сил кинулся к нему. Парень всего лишь долю секунды приходил в себя, а потом развернувшись попытался выбраться из кухни. Слава дьяволу, что Чимин оказался проворнее, а мужчина упитанным, и Пак успев вовремя до него добраться, оставил нож между его лопаток. Кровь вытекала очень быстро, а из-за парализующего страха человек просто не мог закричать. Вот так и скончался ещё один из сотрудников психиатрической больницы в собственной луже крови. Чимин понимая, что в таком виде выходить нельзя, стянул с себя рубашку и подойдя к раковине вытер руки вместе со своим маленьким оридием убийства. На всякий случай, парень взял ещё два маленьких, но не менее острых ножа, что сейчас торчали у него за поясом, выходить без одежды тоже было не вариант. Осмотревшись по сторонам и пройдя пару периметров, Чимин заметил маленькую каморку в которой хранилась сменная одежда для персонала. Конечно, если он в такой выйдет, люди поймут, что что-то здесь не так, но у него должно хватить времени, чтобы со всем разобраться. Натянув всё как можно естественнее и проверив, что ножи надёжно спрятаны и не выпадут, Чимин вышел из кухни направляясь к своим друзьями за столик, которые что-то бурно обсуждали на новую тему. — О Чимини, как ты считаешь, — Джин прожевав какой-то зеленый овощ, торопливо заговорил, — Если к нам сюда пришлют какого нибудь знаменитого певца или певицу, продержатся ли они здесь неделю в здравом уме, не подвергаясь никаким актам насилия и не переходя на чью то сторону? — Ни то и ни другое, — Чимин снова приземлился на место рядом с Джином и широко улыбнулся смотря на непонимающее лицо старшего, — Этого явно не случится ближайшие лет двести. Пак схватился ркой за рукоятку одного из спрятаных ноже и тихо произнеся, — Ты нравился мне Джин-хён, прости, — Достал острое лезви и со всего размаху, пока никто не смог сообразить что происходит, воткнул его в горло старшего и пару раз провёл внутри, чтобы обеспечить моментальную смерть и не мучить старшего. Намджун и Хосок резко подорвались с места и с большим ужасом в глазах смотрели на происходящие. Чимин тоже поднялся со своего места и тогда Чон не сдержавшись закричал, обращая на себя внимание не только далеко сидящих людей, что не заметили происходящего так ещё и оставшийся персонал. Чимин резко бросился к ним, но Намджун сделал резкий шаг назад загородил своего друга и громко закричал, — Беги! У Хосока слёзы навернулись на глаза и проглотив ужасный ком в горле тот бросился прочь отсюда, оставляя Намджуна и других пациентов наедине с Чимином. Чон старался бежать неоглядываясь, у него было два приимущества, во первых он здесь находится дольше чем Пак, потому знает тайные места да и саму местность лучше, второе то что у него есть фора, да и вряд ли Чимин справится со всеми теми верзилами и персоналом, что собрался вокруг него, но что-то внутри Хосока говорила ему продолжать дальше бежать не останавливаясь. Намджун стоял напротив парня внимательно всматриваясь в его глаза и пытаясь, что-то в них разглядеть, но сделать ему это казалось невозможным, так как Чимин постоянно вертелся уварачиваясь всё от новых ударов других пациентов и делая выпады в ответ. Ким не собирался бежать, он не боялся смерти, ему просто было интересно зачем Чимин всё это затеял, просто хотел их всех перебить или у него был мотив? Чимин же тем временем старался как можно больше парировать ударов противника. Ему прилетало то в голову, то в живот, парни что били его оказались мало того что сильно, так ещё их было и очень много и все атакавали с разных сторон, но у Пака было оружие, а на столах кроме пластиковых ложе да палочек найти ничего нельзя было. Получив очередной пинок в живот Чимин повалился на спину, но вовремя опомнившись перекатился на живот и быстро поднялся как раз тогда, где на место его головы прилетел очередной удар ногой. Ещё бы чуть чуть и ему бы была крышка. Пак понимал, что если он хоть на секунду засомневается, то погибнет, но и сражаться в таких условиях было невыносимо. Всё тело ныло и покрывалась ссадинами, руки трясли и почти не двигались, а голова неприятно гудела, если он так продолжит, то проиграет, а потому нужно было что-то придумать. Сделав очередной удар, и проткнув парню живот, Чимин смог расчистить себе путь к выходу и пока никто не пришёл на место убитого, тот ринулся со всех ног в коридор. Остальные соответственно за ним. Персонал конечно же придпочёл отсидеться укромных местах, ведь они не настолько больные, чтобы лезть на психа с ножом, для этого есть другие пациенты, да и если кто нибудь из них помрёт им же лучше, меньше забот, а ещё они позвали охрану и скоро всё образуется, а этот день они потом будут вспоминать с облегчением, вот только они не учли одного… Чимин выбежал в коридор и столкнулся с охранником, что прибыл на место инцидента раньше своих товарищей. Чимин сбив охранника с ног, сам повалился на мужчину, и быстро сообразив что к чему, воткнул нож ему в голову, а сам забрал рядом валяющийся с ним автомат, и быстро перекатившись на спину, перезарядив своё оружие принялся стрелять, в к разные стороны. Толпа на самом деле была не такая уж и огромная. Некоторые предпочли спрятаться, некоторых Пак уже повалил в столовой, а остальных он пристрелит сейчас. Когда позади стоявшие услышали звук выстрелов и перед их глазами повалилось парочку «друзей», все не думая развернулись на носках и принялись бежать прочь, правда Чимина уже не остановить. Парень громко рассмеявшись в след убегающим, одним прыжком поднялся на ноги и стал стрелять по очереди истребляя каждого. Люди в скором времени закончились, как и патроны. Осталось заряда на два, но ему этого вряд ли хватит, и пройдя немного в глубь здания, парень столкнулся с ещё парочкой охраников, возле которых валялись пару убитых, убегающих от Пака и неверно принятых за нападающих в глазах стражей порядка. Посчитав проблему решённой они расслабились и Чимин смог незаметно подкравшись пристрелить двоих сразу, но в следующее мгновение ему пришлось скрыться за стеной, чтобы не попасть под шквал пуль. — Выходи оттуда, — Сказал один и двоих оставшихся, и стал медленно приближаться к повороту. Пак тяжело вздохнув, успокаевая быстро бьющееся сердце, проклял своё невезение и отбросив оружие в сторону в котором закончились патроны, резко выскочил из-за угла, пока охраник отвлёкся на звук, воспользовавшись шансом заехал тому кулаком по лицу. Выхватив пистолет у того из чехла, Чимин приставил его к рёбрам нападавшего и спустил курок. Один повалился громко крича, а второй начал кричать. Пак почувствовал резкую непонятную боль в груди, время для него как будто замедлились, но переведя взгляд на вроде бы повреждённое место Чимин ничего не обнаружил, его одежда в плорядке, на теле только кровь врагов и никаких дырок, а от боли не осталось ни следа. Вспомнив где он и что делает, парень поднял оружие и выстрелил в перезаряжавшегося охранника. Тело того безвольной куклой повалилась на пол, и Чимин хотел приблизится к нему, удостовериться в смерти того, как его схватил за ногу ещё живой первый, которому он прострелил ногу, и достав нож, который носил с собой, воткнул Паку в ногу. Чимин закричав, направил оружие на мужчину и пару раз выстрелив ему в голову, повалился на пол роняя оружие и хватаясь за повреждённое место, вытаскивая оттуда ещё торчавшее лезвие. Прикусив свой язык Чимрн лишь болезненно зашипел, а когда нож был откинут в сторону, а кровь нещадно лилась из образовавшейся раны, громко вырагался, стараясь замедлить кровотечение. Хорошо, что на стажировки по работе его учили оказывать первую помощь раненым и обрабатывать раны. Оторвав кусок штанины, Чимин перевезал ногу, ограничивая поступление крови, но не слишком сильно, чтобы нога смогла двигаться и не анемела, старался перевезать её грязной тряпкой в несколько слоёв, позже он сходит в больницу, а сейчас ему нужно закончить начатаое. Поднявшись на шатающихся, еле державших его ногах, Чимин подобрал свой пистолет и подойдя ко второму, мёртвому охраннику, забрал у того второй с полной обоймой и пару боеприпасами. Покинув место это место, Чимин медленно бродил по пустым коридорам изредка встречая прохожих и прятавшихся пациентов тут же застреливая их на месте, не двая даже пискнуть. К боли в ноге он медленно привыкал и кажется что даже мог бы пробежать пару метров в таком состоянии. Всё же накативший на него адреналин не давал полностью ощутить адскую боль, а потому Чимин старался не обращать на это внимание и воспользоваться своим шансов, ведь позже он около месяца не сможет подняться с кровати. Обойдя самые укромные местечки здания Пак истребил большую часть людей, и вернувшись назад в кафетерий за некоторыми работниками, которые он уверен до сих пор сидели там боясь высунутся, Чимин неожиданно наткнулся на всё ещё стоявшего Намджуна. Тот казалось и шагу не сделал со своего места, и видя как Чимин медленно к нему приближается даже не подумал бежать. — Зачем ты делаешь это? — Начал старший, а Пак резко остановился понимая, что не так часто слышал такой приятный и кажется родной голос Намджуна. Хотелось продлить мгновение, — Что тебе это даст? — Нормальную жизнь, — Чимин снова зашагал в сторону старшего и подойдя к тому вплотную, приставил пистолет к его лбу, — Я смогу выбраться отсюда и зажить нормальной жизнью с дорогими мне людьми. — А ты не так прост Чимини, — Хён улыбнулся и кивнув каким-то своим задним мыслям уже тише произнёс, — Малыш, прошу, дай Хосоку убежать, он не в чём не виноват, у него ещё вся жизнь впереди. Руки Чимина снова затряслись, а голова закружилась, всё же сли он не поспешит, то долго не выдержит и потеряет сознание прям здесь, очередной раз вздохнув и посмотрев Намджуну в глаза, Пак одними губами прошептал, — Обещаю, — А потом спустил курок. Прошло несколько минут, как парень смог опустить взгляд на кровавую лужу крови у его ног и обойдя тело старшего, что погиб с улыбкой на лице, направитсья к оставшимся. Зачистка здания не заняла так много времени как он предполагал. Все почему-то спрятались кучками, и найти их не составляло труда ведь прятались они на очевидно больных местах. Только вот кабинет Юнги все почему-то обходили стороной, но заметив пару окровавленных отпечатков пальцев у того на двери, Чимин решил зайти туда. Хосока он встретил ещё минут десять назад, тот выбежав из охранной будки и забрав с собой ключи, собирался открыть ворота. На удивление те заклинило, видимо не хотят отпускать парня, а когда Чимин появился на горизонте с пистолетами в руках, плюнув на всё принялся перелезать через стены с колючей проволкой. Пак же просто стоял и смотрел на происходящее с далека, сжимая рукоятки оружия, — «Я люблю тебя Хопи, выживи и живи счастливо», — Последнее о чём он подумал, стреляя в убегавшего парня по ту сторону забора, но не для того, чтобы убить, а для того, чтобы тот не оборачивался. Пройдя в чужой кабинет, Чимин заметил одинокий труп с сломанной шеей на полу и Юнги сидящего в своём кресле и читая какую-то книгу. Пройдя к Мину, Чимин лишь молча присел к тому на колени, откладывая оружие на стол, и уткнулся лицом в чужую грудь, с облегчением ощущая тепло такого родного человека, и его спокойное дыхание, — Ты справился… Юнги отложил свою книгу, загнув одну из страниц намереваясь прочитать её чуть позже, и одной рукой обнял Чимина за талию, а второй стал поглаживать его волосы, — Теперь мы сможем быть вмести, но нужно сделать кое, что ещё. — Что? — Парень оторвался от любимого человека и заглянув в бездонные глаза своего палача. — Тссс, — Мин схватил Чимина за подбородок и выжидающе смотрел на прекрасное лицо младшего. Кровь на его щеке лишь придавала тому красоты, а безжизненные глаза в которых горело желание и боль, доказывали что тот ещё жив, но на грани реальности. Юнги наклонился ближе, к губам Пака и осторожно провёл по ним языком, слизывая кровь и слегка прикусывая нижнюю половинку. Чимин тихо простонав от приятных прикосновений, прижался к телу Юнги и не сдерживаясь, сам впился в губы старшего. Не сказать, что Мину не нравилась такая дерзость парня, но всё же он здесь главный, и перехватив инициативу, тот залез в рот младшего сразу играясь с его языком, делая этот поцелуй как можно мокрее и жарче, — Чимини… — Юнги-я, — Пак отстранился лишь на мгновения, для того чтобы с новой силой прижаться к такому горячему телу, и снова ощутить чужие, желанные губы на своих. — Ты должен убить себя, — Юнги отстранил запыхавшегося и растрёпанного младшего от себя, и переведя взгляд на лежавший на столе пистолет, тихо добавил, — Возьми его. Чимин тоже посмотрев на холодное оружие, без колебаний, трясущимися руками, взял его в руки, — Молодец, а теперь поднеси к виску и спустя курок… Пак ещё с пары секунд смотрел на оружие в своих руках, а после поднёс его к виску вглядываясь в чужое лицо, что выражало любопытство и такое же желание. По щекам Чимина покатились слёзы, это его единственный шанс быть с любимым человеком, но от чего так страшно-то? — Малыш, один шаг и мы сможем быть вместе, — Юнги наклонился к ушку парня и выдохнув горячий воздух прикусил мочку, своей жертвы, — Всего лишь секунда и я буду принадлежать тебе… — Юнги-я, — Руки Чимина отчего то перестали дрожать, но слёзы так и не прекратились, они стали лишь горче, а Пак уже всё решив слегка надавил на курок, — Ты мне нужен, — И развернув пистолет спустил курок. Тело Мина слегка обмякло, а на губах заиграла довольная ухмылка. Они ещё встретятся.