Тень на стене

Соседи, все две недели, что он здесь проживал, были у него шумные. Да, что вообще говорить, всё здание с 5 утра стояло на ушах. Беззвучно перевернувшись на бок, Пак устало потёр лицо руками. Глаза парень не смыкал со вчерашней ночи, боясь провалиться в дрёму или того хуже, уснуть. Ведь каждый раз когда он засыпал, во сне приходил Юнги и громко насмехаясь над ним, воплощал самые страшные кошмары Пака. Отель в котором сейчас находится Чимин, даже мотелем назвать было сложно. Здание настолько прогнило изнутри, что верхние этажи вот вот грозили свалиться на голову бедных постояльцев, а с лестниц и стен при каждом шаге осыпалась штукатурка. Лишние движения, не осторожный шаг, грозили смертью, но уж лучше так, чем каждый раз закрывать глаза и видеть его лицо, слышать чужой голос, смотреть на его улыбку и осознавать, что ты всего лишь очередная игрушка в его руках. Пак аккуратно, на ватных ногах, поднялся с кровати и проследовал в ванную под громкие женские крики, где-то сверху. Запашок в этом месте стоял адский. Ощущение будто по всему периметру, внутри стен были спрятаны тела мёртвых животных, а может даже и людей. В таком зловоние не разберёшься, да и честно, было плевать. Включив воду в кране, чтобы хоть как-то сбить неприятный запах, Чимин разделся до года и залез под ледяной душ, уже через несколько секунд ощущая как каждая клеточка тела напряглась от холода, а пальцы на ногах стали потихоньку неметь. Когда Пак спустил курок пистолета, дулом направленного на Юнги, внутри него, что-то оборвалось. Стекло треснуло, а выстрел будто пришёл в него самого. Может это и был Минов план? Может он хотел, чтобы Чимин выстрелил в него, пытаясь спасти свою шкуру и жалел об этом до конца дней? Тогда любовь Пака фальшивая? Искусно созданная на этом электрическом столе вместе с его вторым я? Думать об этом совсем не хотелось. Выйдя из душа, парень насухо вытерся полотенцем и не одеваюсь снова залез под одеяло. Когда он в очередной раз убил Юнги дорога в счастливое будущее была полностью закрыта. А снаряд, который успел вызвать один из охранников, скоро будет на месте. Собравшись с силами, Чимин поднялся с любимых колен и заглянул в шкаф, что стоял неподалёку от рабочего стола, где нашёл немного вещей, на размера два больше его самих. Что кстати оказалось весьма удивительно, ведь у них с Юнги одинаковое телосложение, это Чимин уже проверил, не переживайте. Когда с переодёжкой было покончено, Пак просто покинул здание через чёрных ход, который находился в подвале где его пытали. Да, так просто. И блуждал в неизвестном направлении пару часов, пока не наткнулся на мотель, где и окончил свое путешествие. Время тянулось медленно. Делать, что-либо, не хотелось. Несколько раз Чимин успел поймать себя на мысли, что просто хочет сдаться, и дать Юнги того, чего он хочет. Да, Чимин умрёт, но умрёт в любимых руках, разве это так плохо? Звук дождя за окном нервировал. Мысли жутким роем кружились по голове, не давая покоя. Сил держаться больше не было, да и ради кого? Снова поднявшись с кровати, и чуть не забыв одеться, Пак всё же спустился вниз, на первый этаж, по шатающейся лестнице. За стойкой регистрации как обычно восседал высокий, бородатый старик, чьё лицо наполовину было покрыто прыщами. Проследив за надвигающимся Чимином взглядом, мужчина недовольно вздохнул. Кажется его частенько беспокоили по пустякам, а работа настолько надоела, что можно было бы и повеситься. Ох как же Пак его понимал. — Чего тебе малец? — Протереть последнюю кружку, старик отложил тряпку в сторону, облокачиваясь на стойку двумя руками, слегка перевешиваясь через неё. — Хочу выпить, — Без лишних слов, Чимин достал пару купюр, которые успел забрать с больницы, и кинул их на стол не задумываясь о сдачи. Мужчина тяжёлым взглядом посмотрел на деньги и поджав нижнюю губу, всё же достал бутылку полусладкого, но на вкус как горький шоколад, ликёра. Отмахнувшись от стакана, Пак забрал предложенный алкоголь и отойдя к пошарпоному окну, сделал первые глотки. Горло приятно обожгло, глаза защипало, а голова слегка закружилась от такой резкой нагрузки на мозг. Чимин редко пил, и точно не так много, как собирался сейчас. Погода была премерзкой. Как на улице, так и в его душе. -"Может стоит нажраться таблеток и запить всё вином? " — Такие мысли сейчас переполняли его голову. — «Нет, Юнги не простит мне, если я умру так глупо, не от его руки» — Сделав ещё один глоток, Чимин не заметил как осушил уже половину бутылки. Ему точно будет плохо, но честно, плевать. Где-то сверху, со стороны лестнице послышались громкие шаги и мерзкий смех. Спустившаяся вниз компания накурившихся мужчин, направилась к выходу, ведя за собой слабо сопротивляющуюся женщину. И на это Паку было плевать. Один из мужчин, грязно улыбнувшись, заприметил стройную фигуру у окна, нашего мальчика. Оставив своих друзей он широкими шагами отмерил расстояние между ними и оказавшись совсем близко, зажал Чимина у стены. Руки его оказались по обе стороны от головы мальчишки, а нога метила между колен. Впрочем ей не удалось там оказаться и мужчина просто прижался ближе. Что же до Чимина? Он даже не обратил на это внимание, продолжая пить из бутылки. — Что же такая красивая куколка, забыла в столь убогом месте? — Флиртовать у этого гада получалось отвратительно плохо. — Не твоего ума дела, — Оттолкнув нахала, Чимин собирался подняться в свою комнату и продолжить попойку там, но ему тактично не дали этого сделать схватив, и до боли сжимая запястье. Бутылка с дурманящей жидкостью полетела на пол, разбиваясь как и терпение самого парня. — Куда это ты собрался? — Растянув на губах противную ухмылку, мужчина притянул Пака к себе, лапая за задницу, — Такой острый язычок наверное и удовольствие доставлять умеет. Эту выходку Чимин ему простить ну уж никак не мог. Схватившись за кофту ублюдка, Пак со всей силы вцепился зубами в шею несчастного, прокусываю ту аж до крови и заставляя ослабить хватку на своих бёдрах. — Ах, ты шлюха! — Раздался звонкий хлопок, а хрупкое тело отлетело на пару метров, задевая стулья и опрокидываясь на пол, — Я тебе сейчас все зубы переломаю. Боль отдалась в затылке. Голову кружило, а место удара безумно жгло, — «Я выгляжу жалко», — Усмехнувшись своим мыслям, парень всё же попытался подняться на ноги. Была бы здесь охрана, может Чимин и ушёл бы целым, но они остались одни. Дружки этого громилы уже давно скрылись за дверью, старик за стойкой тоже куда-то пропал, оно и логично, лишнее проблемы не кому не нужны, да и постояльцам плевать на шум снизу. Похоже Пак в заднице. Достав нож из заднего кармана мужчина подошёл к всё ещё дезоорентированному Чимину и схватив его за волосы, поставил на колени, — Ты пойдёшь со мной сука, и я уж точно позабочусь о том, чтобы тебе было больно. Встряхнув, его со всей силы потянули на вверх, толкая к выходу, но не успел мужчина сделать и двух шагов, как напротив раздался звук затвора, а подняв глаза он встретился с парнем с белыми, как лепестки роз, волосами. — Оставь его, — Дуло пистолета в руках незнакомца целилось между его ног, а сам парень выглядел достаточно серьёзно. — У тебя какие-то тёрки с ним? — Выставив Чимина перед собой в качестве защиты, мужчина довольный собой мерзко засмеялся и прокричал: — Ну же, стреляй! Секундная пауза, голова всё ещё кружится, но наконец-то Чимин может сфокусировать свой взгляд и всё, что он успевает увидеть перед тем как раздался оглушительный выстрел, — Юнги? Тишина, долгая и муторная по его мнению, а потом громкий звук падающего тела на пол. Шаги. Медленные, уверенные, знакомые. Открыв слегка слезящиеся глаза, и подняв свою голову, Чимин наткнулся на знакомый, наполненный жаждой крови, взгляд. — Я скучал, принцесса, — Подойдя к парню, Юнги помог ему подняться на ноги, одной рукой придерживая за талию, — Не лучшее место ты выбрал, для нашего воссоединения. Усадив Чимина на стул, Юнги присел напротив, пристальным взглядом осматривая всё его тело на наличие синяком или же других повреждений, так ни раз и не взглянув на труп возле их столика. — А ты заметно схуднул, — Голос звучал уверенно, с лёгкой хрипотцой. От лёгкого напряжения руки у Чимина задрожали, а воздух наполнился нотками страха и стальным запахом крови. Он думал, что уже привык к подобному выходкам человека напротив, но видимо к такому невозможно привыкнуть даже спустя несколько лет. — Бессонные ночи, — Не совсем ясно для чего Чимин это сказал, но звук собственного голоса приносил спокойствие и некоторое облегчение. Всё таки он всё жив, и это не сон. Пара тяжёлых вздохов, горькая усмешка на губах и ему всё же удаётся вернуть свой не до конца потерянный рассудок, взять контроль над собственным телом. — «Ты пришёл убить меня?», — Единственное о чём он мог думать в данный момент. Неозвученный вопрос встал поперёк горла, оседая в душе липким осадком. И этот осадок страха не за свою жизнь, нет, а за то что он безразличен для Юнги, что его волнует только собственная миссия. Горечь обиды давила на израненное сердце, просящее поскорее закончить этот спектакль, и в который раз за эту неделю умоляла самому приставить пистолет к черепушки мозга. — Вижу ты не рад меня видеть, — Весёлый смешок с его стороны. Юнги никогда не славился терпением, даже больше, он ненавидел когда его игнорируют и не отвечают на заданные вопросы. Пак прикусил свой язык. Слова Юнги, это то о чём он сейчас думает? Неужели ему важны чувства Чимина? — Почему ты спас меня? — Набравшись смелости, Чимин всё-таки смог поднять свой взгляд и заглянуть в лицо напротив… Всё же зря он это сделал. Улыбка застывшая на губах его палача, заставила поежиться. Мин раскрыл ещё одну сторону своей души. Власть. Желание присвоить и обладать. Ненависть, когда трогают ЕГО вещи. И расплата за чужие грехи. — Тебя заставить вспоминать, как ты меня сжигал и вешал? Или же за пару месяцев в моей больнице тебе отшибло память? — Чуть злостно оскалился Юнги сложив руки на стол в подобии замка и устроив на них голову, — Ты ведь знаешь, я не прощаю обид. — Я знаю это… — Глаза неприятно защипало, а из груди вырвался тяжёлый вздох. Сил бороться с этим кровожадным монстром уже не было, — И знаю, что все равно буду убит, сколько бы не бежал и не пытался. Тихая трель дождя за окном, прерывала их шумное дыхание, а взгляд которым его одаривал Юнги, жёг душу. Почему? Это тот вопрос, который Чимин задавал себе каждое утро. Почему Юнги хочет убить его? Почему они просто не могут быть вместе? Почему Чимин не может быть счастлив? Жизнь не любит его. Нагибает с самого детства, лишив родителей, друзей, возможности… Он только начал вставать с колен, думал что карьера окупит всё, и вот снова жёсткая пощёчина от судьбы. Тебе никогда не быть счастливым Пак Чимин. Всё это время наблюдая за своей игрушкой, видя каждую скрытую мысль его сознания, чувствуя эти эмоции, Юнги кое что для себя решил, и громко, с протяжным звуком стула, поднявшись со своего места, спокойно бросил, — Идём, — Направляясь в сторону лестнецы, перед этим убедившись, что Чимин в состоянии пойти за ним сам. Пак посмотрел на дверь, свободную от преград, и мог бы без каких либо проблем сбежать. Юнги вряд ли бы препятствовал этому, он любит играться со своей жертвой, но сил, как и желания на побег не было. Поэтому он смирённый, опустошённый и разочарованный, поднимается из-за стола и плетётся следом за своей смертью. Оказавшись на верху, Чимин даже не обратил внимание, на то что Мин знает где находится его комната. Слишком ожидаемо и предсказуемо. Юнги никогда бы не оставил его одного на долгое время, слишком много хлопот потом будет, да и за таким ребёнком нужен глаз да глаз, хоть и в кровожадных целях. Это объясняет его появление в самый нужный момент. Скинув свою куртку на хлипкий стульчик возле такого же хлипкого столика, убийца ровным шагом прошёл к окну плотно задвигаясь шторы, а вслед за курткой на стол полетели и перчатки. Чимин же в это время стоял как вкопанный и просто не знал куда себя деть. Он не до конца понимал происходящее. Не понимал, что делает Юнги и почему он медлит? Не легче было бы просто застрелить его из пистолета? Или за все грехи Чимина их встречи, и окончания, он придумал кое что очень изоращерённей, что могло бы доставить Мину удовольствие и со вкусом помогло бы отомстить? Страх окутал новой волной. — Такой милый и беззащитный, — Юнги смотрит, медленно пожирая взглядом, и зовёт к себе. Все его движения плавные, расслабленные, а в глазах читается уверенность. Чёрт, как же давно он ждал этого момента. Чимин делает шаг в его сторон. На душе тревога, но в то же время ему интересно. Глаза напротив такие манящие, в них нет и капли угрозы, и Пак с охотностью доверяет им, отдаваясь в чужие и такие желанные объятия. Юнги нравится. Проведя большим пальцем по чужой скуле, он всё больше убеждается в том, что заигрался, и не может остановиться. Мягкие и пухлые губки напротив так и манят его, призывая к действия, и Мин действует. Он изголодался по этим поцелуям, что с каждым разом становятся всё грубее и напористее. Юнги нравится как тело Чимина дрожит под его напором, Юнги нравится Чимин. Не медля больше ни секунды, он подхватывает чужое тело на руки и переносить его на кровать, устраиваясь сверху. Вид что ему открылся был безупречен. Розовые и пушистые волосы Пака раскинулись по всей подушке, глаза его были слегка прикрыты, но подрагивающие ресницы выдавали волнение. Грудь тяжело вздымалась и опускалась, желваки на шее пульсировали от чужих поцелуев, Мину хотелось прикусить одну из них оставив багровое пятнышко, и не только на его шеи. Всё тело Чимина умирало от ласк, и просило больше. Запустив руки под его футболку, Юнги плавным движением огладил чужой пресс, пальчиками пересчитывая рёбра и поднимаясь выше, таща за собой ненужный предмет одежды. Задрав её повыше, Мин медленной дорожкой поцелуев спустился к животику, язычком обводя пупок, чувствуя как чуть ниже, появляется бугорок под чужими штанами. Ручкой он давно уже мучает затвердевшие соски своего напарника, выбивая из него тихие стоны, и заставляя Чимина чуть сжимать простынь от наслаждения. — Юнги… Мх, — Приоткрыв глаза Чимин встретился с дурманящим взглядом Юнги. Он опьянел, заставлял терять контроль, рассудок, себя. Приподнявшись немного выше Мин свободной рукой залез под его бельё, грубо, до синяков сжимая чужие бёдра. Как же давно они мечтали об этом. Ещё тогда в больнице, после множества поцелуев и намёков, но никогда не заходили дальше, время и ситуация были не те, да и сейчас тоже, но уже откровенно плевать. Самообладание летит к чертям. От этих стонов у Юнги просто сносит крышу и он не в силах больше сдерживаться, ему нужно больше. Одним резким движением стаскивая с Пака его штаны вместе с бельём, Мин внимательным взглядом осматривает тело под собой, наслаждаясь чужой фигурой и стеснением своего дорогого Чимина, что читается в каждоем его дествие. Чимин боится, что ему не понравится. Эта мысль греет душу и очень заводит. Лаская чужие бёдра руками, Юнги закидывает их себе на плече не разрывая зрительного контакта, и нагло кусает возле бедра, чуть присасывая и лаская язычком. Чимин весь на взводе, на красной головке появляется белая естественная смазка, а с губ срывается очередной стон, — Ах… — «Какой нетерпеливый» — Усмехаясь про себя, Мин продолжает ласкать бёдра Чимина игнорируя его член, от перевозбуждения стоящий колом, и истекающий семенем. В штанах у самого неприятно заныло, если он и дальше будет медлить, ибо в конце просто сорвётся и возьмёт Пака на сухую, вряд ли это им обоим понравится. — Юнги… — Снова повторил Чимин как в бреду, пока сам Мин раздевался, скидывая всё на пол, — Ты. любишь меня? — Щёки у Чимина загорелись алым пунцом, а когда смысл им сказанного дошёл до слегка воспаленного мозга, он не придумал ничего лучше чем просто закрыть глаза, избегая чужой усмешки. Но Юнги не смеялся. Может чужой вопрос ему показался немного глупым, но никак не смешным. И наглым образом решив проигнорировать его, он помог Чимину избавиться от футболки, разворачивая его спиной к себе и устраиваясь поудобнее между его ног. Смазки под рукой не было, поэтому приходилось пользоваться старыми методами. Облизав один палец он аккуратно ввёл его в чужой анус грубо проталкивая. Ощущения в заднице вызывали лёгкий дискомфорт, но никак не боль, а собственный член скользящий по простыне только добавлял удовольствие, но всё это было до второго пальца. Юнги растягивал его хорошо, но два пальца входили всё ещё туго. Раздвигая их ножницами Мин всё-таки решил доставить ему удовольствие и спереди. Просунув руку между их телами, он устроил её на чужой головке, большим пальцем поглаживая уздечку, и медленно скользя вниз подстраиваясь под свой темп. Когда Чимин чуть расслабился и два пальца стали входить легче, Юнги между лёгкими толчками, тяжёлым дыханием, грязными словами над ушком, добавил третий да так, что в скором времени Пак сам стал насаживаться на них. — Юнги…мммм… пожалуйста, ах… — Ноги раздвинулись чуть шире, задницу слегка выпер, что бы можно было брать глубже, и ох чёрт Мин больше не выдержит. Вытащив пальцы под тяжёлый вздох, он пару раз прошёлся по своему члену, смазывая его слюной и чужой спермой, и в очередной раз пристроившись сзади, грубо вошёл.

يسكت♆❧↕↕❧♆يسكت

Вечер подкрался неожиданно принимая в свою власть людей, окутывая их дымкой тьмы, неизвестности и опасности. Юнги и Чимин спокойно лежали на дряхлой кровати, в таком же дряхлом отели. Голова Пака покоилась на спокойно вздымающейся груди Мина, а его руки надёжно зафиксировались вокруг талии. Казалось это их идилия. Чуть приоткрыв глаза Чимин взглядом прошёлся по знакомой комнате, и зафиксировался на их с Юнги переплетённых ногах. Рука старшего слегка тормошила волосы Пака устраивая там гнездо для птиц, а мысли его были далеко отсюда. Дождь за окном давно прекратился перенимая спокойствие этих двоих. — Юнги, — Чуть промычав от удовольствия, которое ему доставляли эти незамысловатые движения, Чимин постарался начать разговор, — Ты меня любишь? Отвечать старший конечно же не спешил, да и не хотел. Он сам недавно задавался таким же вопросом, но ответа так и не нашёл. Проигнорировав слова младшего, Юнги прекратил ласку и поднявшись с кровати стал одеваться. Несомнено он, что-то да испытавал к Чимину, но признаваться в этом даже себе желания не было. Немного расстроившись от сложившейся ситуации, Пак печальным взглядом расматривал спину своего возлюбленного. Сейчас для него был представлен идеальный вид на царапины оставленные им прошлой ночью, а так же на пару миленьких родинок, что несомнено украшали и дополнялим образ Мина. — Почему ты хочешь меня убить? — Вопросы кружились в голове. Пару часов назад до них совершенно не было дела, но сейчас по окончанию эйфории и экстаза, сердце снова разрывалось от боли. — Эх, моя маленькая мышка, ты ещё многого не знаешь, — Полностью собравшись и, что-то обдумав в своей голове Мин уставился в окно, гледя куда-то в даль. Тишина заполневшая это место нагнетала, а воздух готов был лопнуть. Достав сигареты Юнги закурил не отрываясь от своего занятие и казалось продолжать разговор нет смысла, всё равно он не ответит, однако Чимин не сдавался, не для того он мучился всё это время, чтобы просто сложить руки. — Так расскажи мне, хоть раз сделай что нибудь, — Истерические нотки проскакивали в его голосе, но несмотря на это в глазах горел огонь, а руки сами сжимались в кулаки. Старший чуть усмехнувшись повернулся в сторону своей мышке, прикрывая глаза и делая очередную затяжку. — Ты сын Анэма, как и я. Это бог бессмертия, которому покланяется весь наш древний род, но однажды по непонятным для многих причинам случился переворот и клан разделился. Одни остались преданы богу, другие же предали его, — Юнги внимательным взглядом окинул Чимина, проверяя слушает ли тот его, ибо дважды это повторять он не собирается. Но Чимин слушал, причём как слушал. — Это объясняет твои возращения после смерти, но я… Я даже не знаю как это делать, мне никто ничего не рассказывал, — Пододвинувшись ближе к краю младший старался заглянуть в глаза своего хёна, понять что тот чувствовал сейчас и на протяжение всего этого времени, — Может ты ошибся? — Не-а, я уже убивал тебя, — Сказав это с таким лицом, как будто говорит о погоде, Юнги немного ввёл Чимина в шок, — В нашу первую встречу, возле клуба. Тогда мне нужно было подкрепить силы, после очередной смерти и я убил тебя, но к моему удивлению ты воскрес, тогда я и понял, что ты из рода предавших нас, а моя задача как охотника найти вас всех и стереть с лица земли. — Подожди, но если я бессмертный как и ты, то как ты собираешься меня убить, и почему я ничего не помню? — В голову закрались сомнения. А если Чимин всё же сходит с ума и Юнги его больная выдумка? Столько всего странного и нелогичного происходит с ним, что так уже и грех не думать. — Есть специальное оружие, которым нас наделил Анэма, да и ктому же. — Слегка замешкавшись, не зная стоит ли упоминать тот инцидент, Юнги выдохнул горький клубок дыма и затувшись сигарету, тихо произнёс: — Тэхён тоже тебя проверил. — Тэхён?! А он здесь причём?.. — Нахмурив бровки и собираясь выкрикнуть, что-то ещё Чимин был грубо перебит. — Тэхён мой давний друг, и ему было весьма любопытно увидеть ещё одного представителя моего рода, — Закатив глаза и вернувшись на кровать, устраиваясь поудобнее возле макнэ, Мин втянул его в очередной поцелуй. Сначала он был нежным, лёгким, их губы едва касались друг друга. Но со временем он переростал во, что-то большее, грубое и страстное. Они кусались, старались не отрываться друг от друга как можно дольше, язык Юнги поглаживал зубки Чимина, проник к нему в ротик в очередной раз изучай местность, и только чуть не задохнувшись они решили остановиться, продолжая свой разговор. — Когда вы гуляли тебя сбила машина, на смерть, но время попросту откатилось в спять, это одна из твоих способностей, а чувство дежавю как показатель прошлых ошибок, и только те кто служит богам могут помнить прошлое, — Его холодные руки неспеша поглаживали чужой подбородок, выдавая все его несказаные чувства, но Чимину этого было мало. И всё же, другого не дано. — Теперь зная всё это, ты должен быть убит, по другому никак, — Не моргнув и глазом Юнги откда-то из своей куртки достал зазубреный клинок, сталь которого отливала ярко фиолетовым оттенком. — Юнги прошу… — Запаниковав Пак отполз от дорогого для него человека, не переставая смотреть на орудие своего убийства, — Не надо, — Но кажется его слова не достигли уш старшего. — Юнги, я люблю тебя, мы можем обойтись и без этого, тебе не обязательно меня убивать. — Нет Чимини, я поклялся кровью, что выполню свой долг, не смотря на цену, — Схватив мышку за руку, чтобы она никуда не убежала, Мин грубой силой повалил макнэ на кровать навесая над ним, — Прости Чимини, мне нравилось проводить с тобой время. Слёзы в очередной раз покатились из его глаз. Что может быть хуже, чем услышать эти слова от любимого человека? Чимин хотел жить, безумно хотел… Но сейчас, есть ли в этом смысл, нужне ли он здесь, в мире где нет для него места. И всё же, он не мог просто умереть, не мог до конца понять всю ситуацию и принять свою учесть. Собрав всю волю в кулак, Пак замахнулся ногой целясь в живот, но удар был ловко парирован, а в глазах на против читалась решительность, что усуглубляло всю ситуацию. Юнги на все сто процентов был намерен его убить. Ударив по руке и выбив её, заставив хёна потерять равновесие, Чимин выбрался из чужого захвата заметавшись по комнате. Чем он мог защищаться? Что ему вообще сейчас делать? Может выбежать из номера и попросить о помощи? Но времени на это уже не было. Мин поднявшись с кровати, угрожающе сокращал растояние между ними, — Не сопротивляйся, я сделаю это быстро. Но он его не слушал. Путь к двери был отрезан, а в голове царил беспорядок, и кроме как спрятаться в ванной на ум не приходило ничего полезного. Забежав в спасительную, как ему казалось комнату, Пак захлопнул дверь собираясь её закрыть на замок, и только потом он вспомнил, что дверь в этом номере не закрывается. Кажется его плна стал его поражением. Он сам себя загнал в угол, ещё в тот момент как познакомился с Юнги. Подперев дверь Чимин старался держать её из-за всех сил, пока с той стороны шёл не шуточный на пор. Но в физической силе, младший явно уступал своему хёну, к тому же пол в ванной был весьма скользким. Смерть стояла на пороге. — Прошу не делай этого, — Дверь с грохотом открылась, а сам Чимин оказался схвачен и брошен на кровать. Лезвие снова противно сверкнуло. Думать приходилось на ходу, один раз, да и не один вовсе, Пак уже спасался от него. Будь то заброшенное здание или полицейский участок, но он всегда находил выход, и сейчас просто не имеет права сдаться, особенно после того, что у них было. Мгновенно опомневшись, Чимину удаётся увернуться от рук любимого и его холодной игрушки, сползая к камоду. Ключ к этой деревянной штукенции не требовался, но вещь лежавшая там может спасти ему жизнь. Открыв первый ящичек, Пак достаёт тот злосчастный пистолет, которым убил Юнги пару недель назад. Пули в нём точно есть, ещё вчера Чимин проверял, но даже не надеялся им воспользоваться, — «Не думал я, что снова буду бороться за свою жалкую жизнь» Достав запрещённое оружие парень направил его на любимого, — Чимини, успокойся, — Прозвучали последние слова за этот вечер.