Все, что вы хотели знать про Какаши-сэнсея, но боялись спросить

- Ирука-сэнсе-е-е-й! Темноволосая, гибкая как ива девочка, врезалась на бегу в Ируку, и без стеснения обхватив учителя руками, уткнулась лицом ему куда-то в район диафрагмы. «Уже не девочка – девушка», - слегка ошеломленно думал Ирука, проводя ладонью по гладкой прическе и узкой, обманчиво хрупкой спине. - Тен-тен! Ты так выросла! Троицу своих бывших студентов, отданных на попечение Майто Гая, Ирука не видел уже больше года – помимо миссий, Гай любил устраивать учения в полевых условиях, так что его подопечные крайне редко бывали дома. Теперь же, Ирука нес послание для Гая от Хокаге-сама, и это был хороший повод пообщаться с давнишним соперником Какаши. Хьюга Неджи неторопливо вышагивал ему навстречу, следом за Тен-тен; этот замкнутый, непроницаемый подросток, внешностью и манерами смахивающий на юного принца, тоже рад был видеть своего бывшего учителя, хоть и никак этого не проявлял. Не успел Неджи открыть рот, чтобы поздороваться, как еще один персонаж появился на сцене, вихрем вылетев из кустов, и едва не сбив с ног Ируку и Тен-тен. - Ирука-сэнсей, привет! Молодой учитель на секунду остолбенел. В первую секунду ему показалось, что он видит Гая, только этот Гай был вполовину меньше ростом и намного моложе. Те же густые брови, тот же обтягивающий зеленый костюм-трико и ярко-желтые гетры. И улыбка та же, и вздернутый вверх большой палец. Да, из всех троих, Рок Ли претерпел за это время наибольшие перемены во внешности. Он, без преувеличения, превратился в уменьшенную копию своего сэнсея. - Ли, ты выглядишь…гм…., по-другому. - Рад, что заметили, Ирука-сэнсей, - Ли расплылся в довольной улыбке, - я не только выгляжу по-другому, я стал другим! Ммм… Как там говорил Асума? Вредные привычки? Оказывается, это заразно. Ирука в красках представил себе Наруто и Саске, расхаживающих по деревне в масках, и постоянно поглощенных чтением книги с веселенькой желтой обложкой и игривыми иллюстрациями, и ему стало слегка нехорошо. Хотя, приглядевшись к Ли, он заметил, что изменения коснулись не только прически и костюма его бывшего ученика – парнишка вытянулся куда сильнее, чем двое его товарищей по команде, стал гораздо шире в плечах, походка его сделалась упругой и скользящей. Что ж, приходилось признать, что некоторые вредные привычки идут на пользу. Каждый учитель неизбежно вкладывает в ученика частицу своей личности, помимо навыков и знаний – эта мысль не явилась для Ируки откровением, но впервые он сформулировал ее так ясно и четко. Ему пришло в голову, что те дети, которых он обучал на протяжении шести лет, носят частицу его, Умино Ируки, личности. Мысль была неожиданной и слегка пугающей. Следом за ней родилась догадка, что основной причиной его столь пристального интереса к Какаши являлась ревность. Да, да, именно ревность. Он ревновал, потому что постарался вложить в Наруто максимум того, чем обладал сам, теперь же эта часть его личности грозила исчезнуть, раствориться в новых привязанностях и новых впечатлениях. Благоразумнее всего было бы прекратить прямо сейчас этот глупый сбор компромата, а Ирука привык прислушиваться к голосу рассудка. Между тем, размышляя на ходу о превратностях судьбы, Ирука добрался-таки до Гая, успев поболтать на ходу с Тен-тен, Ли и Неджи. «Благородный зеленый зверь Конохи», против обыкновения, не совершал кросс вокруг деревни, не рыл канавы на скорость и не отжимался на больших пальцах рук. Он сидел, прислонившись к могучему стволу ясеня, дремал, свесив голову набок, и смешно причмокивал губами. Ли остановился и, обернувшись к спутникам, приложил палец к губам, с выражением серьезной и искренней заботы на физиономии. - Мы с Гай-сэнсеем тренировались почти всю ночь. Может не стоит его будить? - А как же послание…, - начал было Ирука, и тут Гай проснулся. - Ирука-сэнсей! Рад вас видеть! Мгновенный переход от состояния сна к неисчерпаемой энергичности, шумности и напору был одной из отличительных черт Майто Гая. За каких-то несколько секунд он успел засыпать слегка ошеломленного Ируку целым градом приветствий и вопросов; отчитать Ли, за то, что тот опрометчиво принял учителя за спящего, между тем как тот медитировал; вскрыть адресованный ему свиток, прочесть его, перемежая нотации комментариями к прочитанному. - Йошшш! – вздернув стиснутый кулак, воскликнул Гай, дочитав до конца послание Хокаге, - наконец-то грядет знаменательный день, когда мы проявим себя во всем великолепии! - О чем вы, Гай-сэнсей? – осторожно поинтересовался Ирука. Гай стремительно обернулся к нему. - Разве вы не знаете?! Через месяц состоится экзамен на звание чуунина! Уж вы-то должны одним из первых узнавать о подобных вещах! - Я в курсе насчет экзамена. Я так понимаю – вы собираетесь дать рекомендации своим ученикам? - Разумеется! Кстати, - продолжал Гай, уже спокойнее, - я слыхал, что Какаши в этом году взял под крыло команду генинов, это так? - Да, они из последнего выпуска. Подвижная физиономия Гая за долю секунды сменила выражение искренней радости на выражение досады, по мере обдумывания полученной информации. - Шиматта! Его ученики закончили Академию меньше полугода назад, он ни за что не решится послать их на экзамен! - И правильно сделает! – подхватил Ирука, - думая о своем, - они совершенно не готовы к подобным испытаниям! - Да я не об этом, - досадливо поморщился Гай, - мне хотелось бы посостязаться с ним как с учителем, проверить – чьи ученики лучше. Эх, сколько у нас было стычек и сражений! – взор Гая сделался мечтательным, - Есть что вспомнить! Но вот таким образом мы еще не соревновались, и я жду этого момента с нетерпением! Ирука нервно сглотнул, затем решился на вопрос. - Вы его ненавидите? Гай уставился на учителя с искренним недоумением. - Кого? - Какаши-сэнсея. - Ненавижу? Какаши? - Гай расхохотался, уперев руки в бока, - Ну и шутник же вы, Ирука-сэнсей, насмешили! – и продолжил, уже серьезно, - Я его увидел впервые, когда мне было шесть, и я только поступил в Академию. Он считался гением, держался особняком. Носил маску. Закрывать лицо, не будучи даже генином – для любого это было бы пижонством. Для любого, но не для Какаши. Никто не осмеливался высмеять его привычку, даже старшие ученики. Эти, впрочем, стали держаться от него подальше после того, как он размазал по стенке парочку их товарищей. А меня считали бесперспективным студентом, никто на меня особого внимания не обращал. И тогда я поклялся, что придет день - и я превзойду Хатаке Какаши. Этот день пришел много позже, когда мы были уже взрослыми, и с тех пор я удерживаю первенство, хотя Какаши постоянно наступает мне на пятки. Это совсем не похоже на ненависть, Ирука-сэнсей. Мы неоднократно прикрывали друг другу спины, и так будет впредь. Я ни за что не позволю ему умереть, скорее я сам умру. И я ни за что не позволю ему одолеть меня!