сборник sope-yoonseok love

Фогель — мир каменных блоков

``каково это, жить, не зная кто ты? когда в голове всё перепуталось морскими узлами, а сил распутать их нет. когда ты блуждаешь в лабиринте собственных мыслей, а выхода, кажется, не существует. что делать тогда? единственный, кто может тебя понять — это ты сам, но сейчас даже сам себя спасти не можешь. с самого рождения детей приучают к тому, что мальчики должны любить девочек, а девочки мальчиков, но что, если система дала сбой? Юнги, сам того не понимая, влюбился, но ведь…в мальчика? как это? влюбился ли, или может…показалось? — это же…неправильно. как такое могло случиться? нет-нет-нет, я не такой, это просто глупые мысли, это всё неправда, — он терзал сам себя уже на протяжении двух суток, осознание ситуации пришло к нему внезапно, непонятно откуда вообще возникла такая мысль. в один день он просто поймал себя за какими-то необычными взглядами, направленными в сторону Хосока. он следил за каждым его дижением, сам себя влюбляя в эти руки, плечи, шею. смотря на Чона, Мин улыбался, руки сами тянулись к нему, желая коснуться, почувствовать это тепло и утонуть в его объятиях. жить без его прикосновений стало просто невыносимо. всякий раз, как Хосок косался плеча Юнги, слегка приобнимал за талию или нежно трепал волосы, сердце бешенно стучало, вот-вот выпрыгнет наружу. становилось жарко, а воздух, как будто ему преградили путь и его категорически не хватало. конечно Мин и так был влюблён в него — в его музыку, танцы, он ценил и уважал его, как друга, но это совсем другое. Юнги смотрел на него, слушал его звонкий смех и наслаждался его приятным ароматом адеколона, он так пьянил. не замечая сам, Мин всё время усаживался рядом с ним, хватаясь, хотя бы одним пальцем, за его руку, положив голову на плечо и вдыхал этот самый аромат. голову в момент вскружило и в мыслях только он. Чон нежно, незаметно для всех остальных, берёт хрупкую ручку Юнги в свою ладонь, крепко сжимая, обнимает, укладывая руку на плече и поглаживает, закрадываясь пальчиками под короткие рукава футболки. это и туманило разум Мина. ему казалось, что на самом деле это Хосок влюблён в него и старается в ответ влюбить в себя своими прикосновениями, запахом, взглядом, да всем чем угодно, Юнги уже влюблён во всё в Хосоке., но голову продолжают давить мысли, ведь ответ «я люблю его» — это не тот ответ, который бы его устроил. это неправильно, нет, влюбиться в парня, своего друга. ах, наверное всё это ему кажется, сам Чон не влюблён в него и все эти тёплые прикосновения и косые взгляды всего лишь плод богатого воображения Мина. — нет же, нет. НЕТ, — он раздраженно ударил себя по лбу кулаком, — не могло этого случиться. я не такой… — и сразу же мнение меняется, выстраивая новые догадки, — если я скажу ему, как он отреагирует? не раз он говорил, что спокойно относится к такому, но со своей ли стороны? он же… он же просто попросит забыть об этом, скажет что это ошибка, да? это и есть ошибка… обе ночи он так и не смог нормально поспать, всего пару часов. вид был усталый, измученный, на нём лица не было. парни заметили, что, кажется, у Юнги что-то случилось и даже пытались спросить, но он всё время отнекивался, ссылаясь на плохую погоду, усталость и прочие придуманные факторы. тихий, но настойчивый стук в дверь, сквозь открытую щёлку показывается голова Чона и он, как-то грустно, но улыбается. — хён, к тебе можно? — а… да, конечно, — на самом деле он не готов был видеть его сейчас, но показаться грубым тоже не хотелось. Хосок зашёл, закрыл дверь на защёлку и подошёл к Мину, усаживаясь рядом, почти вплотную. — Юнги, я… хотел поговорить с тобой. ты ужасно выглядишь в последнее время, ты вообще спишь? — он потирает большим пальцем в районе виска Мина, — сахарок, что-то случилось? Юнги раскрыл глаза пошире и уставился на Чона, он так ласково назвал его, с такой теплотой в голосе, любовью.? — почему ты молчишь? я вижу, что у тебя есть что-то, что ты не говоришь. не хочешь или боишься? — нет, всё нормально, Хоби. — хён, пожалуйста, ты можешь сказать мне. мне тяжело видеть тебя таким, я переживаю. от такого заботливого Хосока, в сердце что-то кольнуло и единственное, что хотел Юнги — это уткнуться носом ему в грудь, расплакаться и рассказать о своей проблеме, но…его проблема и есть Хосок. так и недождавшись ответа, Хосок сжал двумя ладошками мягкие щёчки Юнги, приблизился и чмокнул в губы. — ну Юнги, чего ты какой? — что ты… — вот, прямо сейчас, ещё одно подобное движение и Мин упадёт в обморок; он коснулся рукой своих влажных розоватых губ. — ты может заболел? — он вёл себя как обычно, будто ничего и не было. этот поцелуй, он же ничего не значил? просто, по-дружески…да? — сахарок, может ты влюбился? — этот вопрос выбил из Юнги все остатки сил и разума. — Х-хоби… — глаза были на мокром месте, но он решился всё же объясниться Чону, может так будет легче и он наконец поймёт, что всё это глупости, — Ты так добр ко мне, я ценю твою заботу и нашу дружбу, спасибо, но, кажется, что я больше не могу быть твоим другом… — о чём ты говоришь? — испуганно произносит Хосок. — я не знаю что мне делать. это неправильно, это всё неправильно! — чщ-щ, всё хорошо, успокойся. — я, наверное… я люблю тебя. Юнги зажмурил глаза и закрыл лицо руками, ему было стыдно за свои чувства, он хотел скрыться, потеряться прямо сейчас хоть где-нибудь. Хосок обнял Юнги, прижимая к себе и, как тот и хотел, уткнул носом, но не в грудь, а в плечо. — я тоже люблю тебя, хён. — н-нет… ты не понял, я… — я всё понял. —… — я тоже тебя люблю, сахарок, люблю, — он поглаживал его по голове, трепетно заправляя длинные пряди волос за ушки. — я думал, что… ошибаюсь, что это всё чушь… — я давно люблю тебя, Юнги, а недавно стал замечать, что ты так и липнешь ко мне, вечно, то за руку возьмёшь, то буквально пожираешь взглядом, ты был таким нежным рядом со мной. когда ты стал вести себя растерянно, я сразу всё понял. Юнги, в этом нет ничего неправильного, всё хорошо, — он сладко поцеловал его в румяную щёчку и продолжил обнимать. — люблю, Хоби, я люблю тебя. наконец он понял себя, свои чувства, что всё это было не ошибкой, ведь рядом с Хосоком ему так хорошо. он больше не стыдится своих чувств, не скрывает их, а наоборот, хочет показать Чону всю свою любовь.