Мы живём, дорогая, мы всё ещё как-то живём

Первое, что ощутил Джеймс сквозь сумрак пробуждающегося сознания – боль. Адская боль пронизывала голову и все тело. Джеймс застонал, неловко поворачиваясь на бок и пытаясь проморгаться. Закашлялся от пыли, оперся слабыми руками о пол. Во рту тут же появился металлический привкус. - Ч-черт… Зрение, наконец, прояснилось. Джеймс обвел мутным взглядом разгромленную гостиную. Что же?.. Фиделиус. Волдеморт. Бомбарда. - Лили! – прохрипел Поттер, рывком поднимаясь с пола. Голова закружилась, перед глазами снова потемнело, и вкус крови во рту стал еще ярче. Джеймс пошатнулся, слепо нашарил стену. Глубоко задышал, унимая головокружение. «Нет, нет, только не это!» Еле передвигая плохо слушающимися ногами, Джеймс взобрался по лестнице, не обращая внимания на боль. Нет, не может быть… Тело Лили – первое, что Поттер увидел с порога детской. Дыхание перехватило, будто бы в живот со всей силы ударили. - Нет, - в каком-то беспомощном отрицании произнес он. – Этого не могло случиться. Не могло. Джеймс перевел полный ужаса взгляд на кроватку и тут же почувствовал горячую волну облегчения. Сын был жив, здоров и широко раскрывал рот в плаче, протягивая ручки к отцу. - Тихо, милый, папа здесь, - бормотал Джеймс, доставая Гарри из кроватки. – Все хорошо, я с тобой. Поттер сначала оперся спиной на стену для устойчивости, потом медленно съехал на пол, боясь, что слабые руки не удержат сына. Гарри ерзал в объятиях, заливал шею отца слезами и соплями, и только теперь Джеймс понял, что не слышит ни плача ребенка, ни своего голоса. *** Джеймс потом никак бы не смог сказать, сколько времени просидел на полу, оглушенный, крепко прижимая к себе Гарри в безотчетном страхе потери. Очнулся он, только когда к плечу прикоснулись: - Джеймс! Джеймс, ты слышишь меня? Поттер перевел взгляд на ошарашенного заспанного Сириуса. Он видел, что друг ему что-то говорит, но по-прежнему не слышал ни звука. - Что? – одними губами переспросил Джеймс, невольно сильнее прижав к себе уснувшего заплаканного Гарри. Чьи-то руки помогли ему подняться и вывели наружу. - Тебе надо в больницу. Тебе и Гарри. - Скажите Лили, чтобы не лежала на холодном, - невпопад ответил Джеймс. *** Глухоту, как и головокружение, и боль, целители убрали спустя пару часов. А вот что делать с чувством оглушённости – было непонятно. Гарри ему отдали практически сразу, заверив, что ребенок никак не пострадал, а вот шрам на лбу стоит изучить подробнее. Джеймс тут же вцепился в сына и наотрез отказался его куда-то там изучать, и вообще они идут домой. Уже направившегося к выходу Поттера перехватил Сириус: - Джеймс, успокойся, прошу тебя. Куда ты сейчас побежишь? Да еще и с Гарри! Пожиратели без своего хозяина неизвестно что могут натворить, это опасно! - Нужно поговорить с Дамблдором, - собственный голос показался Джеймсу хриплым и трескучим, как после долгой болезни. – Раз Фиделиус спал, то… Блэк злобно оскалился. - Хвост предатель. Я уже сообщил, его ловят и Орден и аврорат. Но тебе не об этом надо думать, - Сириус аккуратно взял его за плечи и всмотрелся в лицо. – Ты только что был ранен, у тебя маленький ребенок на руках. Куда ты собрался идти? Джеймс, послушай, это опасно. Я не хочу вас потерять. Джеймс удивленно моргнул. Все же, Блэк, призывающий к здравомыслию – это что-то неожиданное. - Да и… - Бродяга замялся, но договорил, - домой тебе идти пока не стоит. Поверь. Поживете у меня. Сил спорить не было.