Мы живём, дорогая, мы всё ещё как-то живём

Каким-то парадоксальным образом Джеймс умудрился стать популярным на этой и частично соседней улицах. Хотя почему «каким-то», наоборот, совершенно понятным. В Уитби Джеймс чувствовал себя почти спокойно: Сириус уверял, что об этом адресе никто не знает. - Дядя до старости был тем еще повесой, - объяснял он как-то, попутно пытаясь отобрать у хихикающего Гарри прядь волос. – И специально держал дом вне фокуса внимания семьи. Как же, Блэк - и гуляет с магловскими девицами, стыд и позор на весь род. Гарри, отдай волосы назад! Это и накрученная в три пары рук защита позволяла немного перевести дух и даже иногда выводить Гарри на прогулку. Тот каждый раз радовался до визга и восторженно пытался ловить ручками снежинки. А то, что Джеймс спит вплотную к кроватке сына с палочкой в руке - ему так просто спокойнее. Вот и всё. Так что к косившимся поначалу соседям Джеймс относился спокойно и вежливо улыбался. Когда коситься начали с сочувствием – он напрягся. А когда начали спрашивать о самочувствии и дарить домашнюю выпечку… - Ты сказал им что?! - Что ты – мой кузен. А что такого? – Сириус непонимающе захлопал ресницами. – Это ж практически правда. Да и спросили меня один раз, помнишь, когда я уходил заявку на вступительные подавать? - Тогда я вообще не понимаю, почему теперь пол-улицы пытается меня накормить. Блэк широко зевнул и щелчком пальцев отправил турку на плиту. - Ты преувеличиваешь. Всего-то раз булочки принесли, считай это жестом доброй воли. - Мне не нравится, что столько посторонних знают меня и Гарри. - Они же маглы, что от них можно узнать? - А вдруг кто-то подслушает в случайном разговоре? Прочитает мысли? Невозможно отследить всех! Джеймс взмахнул рукой, сбил чашку на пол и только тогда заметил, как мелко трясутся пальцы. - Репаро, - пробормотал Сириус, и после паузы мягко положил руку ему на плечо. – Прости. Я иногда слишком беспечен. Пока оставшихся не засадят в Азкабан, можно вообще не выходить из дома. Но ты же понимаешь, что не можешь засесть в комнате с малышом навсегда? - Да, - пробормотал Джеймс и потер уставшие глаза. – А я слишком параноик. - Что ж, никто из нас не идеален. *** О Сочельнике все вспомнили в последний момент. Декабрь пролетел совершенно незаметно, и, быть может, таким же прошло и Рождество, если бы с утра не начали прилетать совы с поздравлениями. - Перестань действовать мне на нервы. Я сказал – нет. - Сириус, она твоя мать, - втолковывал другу Ремус. - Вот именно! - Это всего лишь открытка. Ради вежливости. - Зачем мне быть с ней вежливым? - Зато представь, как она выбесится, - откликнулся с кухни Джеймс, пытающийся не сжечь пирог. - Она-то явно рассчитывает, что ты подох в канаве. - Аргумент, - вынужденно согласился Сириус. Сам Поттер еще утром отправил открытку Петунье: «Не будь занудой в Рождество», - а также орденцам, некоторым преподавателям и паре бывших одноклассников. На самом деле у Джеймса не было особого желания праздновать, но он твердо решил не скатываться обратно в то аморфное ноябрьское состояние. В противовес своему отцу, Гарри был абсолютно счастлив: обмотался гирляндой, которую пытался жевать, прыгал по комнате в погоне за парящими огоньками, перемазался кремом от пирога и в итоге, вымотанный, уснул на руках у Сириуса. *** - О Мерлин, где он их нашел вообще? Гарри хихикал, крутясь под потолком: - Папа! Я птичка! - Умница, - откликнулся Джеймс и тут же зашипел. – Откуда вообще были летучие шипучки? - Вчера подарили, - пожал плечами Сириус, пока Ремус осторожно обматывал ребенка веревкой для надежности. – Кто ж знал, что он ухитрится распаковать и съесть всё? Поттер закатил глаза. - Бедные целители, в Святом Мунго явно аншлаг. Что, добавим им работы? Гарри недовольно заворчал и попытался выкрутиться из рук - летать ему нравилось больше.